Рассказ №12669

     Никита снова повторил "как голубой" и вслед за этим сказал "тискаешь меня, как девку", не замечая явного противоречия в своих словах: если "как девку", то при чём здесь "голубой", а если "голубой", то тогда при чём здесь девка... "не ложись с мужчиной, как с женщиной"? Кажется, так говорится в одной постоянно популизируемой в коммерческих целях книжке... как с девкой - не ложись, не надо; мужчины так называемой гетеросексуальной ориентации, попадая в замкнутые мужские сообщества, будь то армия или тюрьма, нередко ложатся с мужчинами как с женщинам - более сильные повсеместно насилуют более слабых, предпочитая на время забывать про свою "правильную ориентацию", и из всего этого действительно получается мерзость... кто б с этим спорил!"Не ложись с мужчиной, как с женщиной"... не ложись! А с мужчиной как мужчина, не как с женщиной - как парень с парнем? То-то и оно... лукавая фраза!
     Впрочем, Никита сказал "к а к голубой", и хотя в этом союзе "как", имеющим сравнительное значение, изначально присутствовала уловка, свидетельствующая либо о полном профанстве говорящего так, либо о его сознательном лукавстве, Андрей сразу отмёл мысль о Никитином лукавстве... шестнадцатилетний Никита был банально несведущ в психологии так называемых "ориентаций", никогда не акцентируя своё внимание на этой теме применительно к себе - не мороча этой темой себе голову, и этим объяснялось всё его поведение с того момента, как он проснулся.
     
     - Никита... тебе что - неприятно всё это? - спросил Андрей, напряжением мышц удерживая Никиту под собой - вдавливая его пахом в матрас; уже спросив, Андрей запоздало сообразил, что спрашивать Никиту так - в лоб - было бы не нужно, потому что он сейчас скажет в ответ, что "да, неприятно", и все: слово "неприятно" будет им, Никитой, произнесено, а дальше он может запросто уцепиться за него, уже не думая - не пытаясь разобраться в своих ощущениях.
     
     - А почему... почему мне это должно быть приятно? - отозвался в ответ Никита, и Андрей обострённым чувством вживания в Никитину логику уловил-понял, о чём Никита у него спрашивает.
     
     - Действительно... почему тебе это должно быть приятно? - глядя на Никиту, Андрей озадаченно хмыкнул, при этом комично изобразив озабоченность на лице. - Ты считаешь, что тебе это приятно не должно быть... ну, никак не должно быть тебе это приятно! А между тем... между тем, Никита, тебе это приятно... вот ведь незадача какая! Гладко было на бумаге, да забыли про овраги... - Андрей рассмеялся и, не давая возможности Никите что-либо сказать в ответ, тут же спросил его сам: - Тебе сколько лет, Никита?
     
     Андрей знал от Игоря, что Никита учится в одиннадцатом классе, а значит лет Никите не меньше шестнадцати, и, тем не менее, Андрей задал Никите вопрос о возрасте, чтоб задать ему вопрос следующий.
     
     - Ну, шестнадцать... скоро будет семнадцать - и что с того? - отозвался Никита, не совсем понимая, при чём здесь возраст.
     
     - Шестнадцать... скоро будет семнадцать... - словно эхо, повторил-проговорил Андрей, глядя на лицо Никиты вдруг устранившимся - отстранённым - взглядом. - Это хорошо... это очень хорошо! А то я сейчас испугался - ненароком подумал...
     
     Андрей умышленно замолчал, и Никита, не дождавшись окончания мысли, первым нарушил паузу - спросил, подозрительно глядя Андрею в глаза:
     
     - Чего ты испугался?
     
     - Я вдруг подумал сейчас... подумал: а не педофил ли я, позволив тебе кайфовать со мной? Блин... такая вот мысль пришла мне в голову!
     
     - Ха! - не замедлил с ответом Никита, мысленно удивляясь Андреевой неосведомлённости по этой части. - Педофилы трахают маленьких, совращают-насилуют малолеток... я что - малолетка, что ли?
     
     - Вроде как нет... не малолетка, - улыбнулся Андрей той живости, с какой Никита отреагировал на его хорошо изображенное сомнение. - Писюн у тебя о-го-го... не малолетний писюн - не маленький! Так вот... и писюн у тебя нормальный, и лет тебе шестнадцать, и даже почти семнадцать, а только, Никита... чего ты такой наивный? Или в вашем городе Незалупинске все такие наивные - простые, как ты?
     
     - Почему это я наивный? - отозвался Никита, и в голосе его прозвучала невольная - едва различимая - обида... глядя на Андрея, Никита вдруг подумал - внезапно поймал себя на мысли - что ему совсем не хочется выглядеть в глазах Андрея малолетним недоумком.
     
     - Потому что, Никита, в твоём возрасте многие парни между собой не только виртуально, а и реально кайфуют - с наслаждением трахаются, тащатся... короче, имеют полноценный секс - по полной программе. А ты... ты - как с Луны свалился! Смотри...
     
     Андрей, сжимая ягодицы - с наслаждением вдавливаясь пахом в пах Никиты, волнообразно задвигал бёдрами, плавными наездами медленно скользя взад-вперёд по Никитиному телу; ягодицы Андрея, играя ямочками, под раскрытыми ладонями Никиты словно ожили - зашевелились, то уменьшаясь-затвердевая, то вновь наполняясь сочной упругостью, - двигая задом, Андрей неожиданно опустил голову вниз - и Никита, тут же ощутив на своей шее обжигающе жаркое прикосновение Андреевых губ, невольно содрогнулся от удовольствия...
     Может, минуту, а может быть, две минуты Андрей сладострастно мял Никиту, с нескрываемым наслаждением вдавливаясь в него всем телом, горячими губами он скользил по Никитиной шее, и все это время Никита, не убирая ладони с Андреевых ягодиц, лежал под Андреем с раздвинутыми, широко разведёнными врозь ногами, испытывая не просто удовольствие, а сладостью полыхающее во всём теле вполне конкретное - сексуальное! - наслаждение... он, Никита, не должен был это наслаждение испытывать, но оно было, оно наполняло всё его тело неизъяснимой сладостью - и что-либо сделать с этим, как-то этому воспротивиться он не мог... и не мог, и не хотел - это был кайф!
     
     - Вот так, Никита... - Андрей, отрываясь от Никиты - вновь приподнимая голову, посмотрел Никите в глаза, и во взгляде Андрея Никита увидел что-то такое, жаром проникающее в душу, отчего у него, у Никиты, сладко дрогнуло сердце; секунду-другую они молча смотрели друг другу в глаза... наконец, улыбнувшись, Андрей весело и вместе с тем уверенно произнёс-проговорил: - Мне, Никита, такое нравится - мне это в кайф... и тебе это в кайф - тебе тоже по кайфу... ну, и какой из этого следует вывод?
     
     Никита, не отвечая, смотрел Андрею в глаза, но взгляд Никиты был снова обращен во внутрь - в самого себя... да, ему, шестнадцатилетнему Никите, ученику одиннадцатого класса, никогда ни о чём таком не думавшему, было приятно... и не просто приятно, а было очень приятно - отрицать это было бессмысленно... отрицание было бы ложью, а ложь - убежище трусов, - он, Никита, трусом себя не считал... и "какой из этого следует вывод", Никита в общем и целом уже понимал - теперь, когда всё вдруг прояснилось: и почему он проснулся голым, и почему Андрей, только проснувшись, тут же полез его лапать... он по-прежнему не помнил, как и что они делали ночью, и потому, лёжа сейчас под Андреем, он не мог в деталях представить, как именно это может происходить, если вдруг сейчас будет происходить, но в общем и целом... в общем и целом Никите было понятно, что значит "орально" и "анально"... хоть "анально", хоть "в жопу - суть от этого не менялась! Непонятно Никите было другое: почему э т о приятно ему, Никите, никогда о таком не то чтобы не мечтавшему, а даже не думавшему - никогда о таком не помышлявшему?
     
     - Эй! - шутливо окликнул Никиту Андрей; в общем и целом понимая, о чём парень, лежащий под ним, может думать-гадать в данный момент. - Ты на связи, Никита? Не отвлекайся... - Андрей рассмеялся, горячо вдавившись в Никитин пах напряженно твёрдым членом. - Проснись и пой!
     
     Обрывая собственные мысли, Никита вновь переключил внимание на Андрея, и... странное чувство охватило Никиту, - Андрей смотрел Никите в глаза, и было во взгляде Андрея что-то такое необъяснимо манящее, тёплое и щедрое, искренне радостное, отчего Никита вдруг почувствовал в груди странное - сладостное - томление... всё было в кайф: и лежать под Андреем, чувствуя на себе горячую тяжесть его обнаженного тела, и ощущать вдавившуюся в пах горячую твёрдость напряженного Андреева члена, и видеть перед собой лицо Андрея, ставшее вдруг притягательно симпатичным... в кайф было всё, и это ощущение кайфа было всеохватывающим, но даже не это было странно, а странно было то, что сам вопрос, почему это приятно, неожиданно затушевался, скукожился, отступил на задний план - стал несущественным... вопросительно глядя Андрею в глаза, Никита непроизвольно сдавил ладонями Андреевы ягодицы, и ощущение их сочной упругости тут же отозвалось приятной ломотой в напряженном Никитином члене, - все было и странно, и непонятно, и вместе охуительно приятно... всё было в кайф!
     


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: