Рассказ №13196 (страница 3)

     Тета попыталась повернуться к Светику, обнять ее, но та резко отбросила ее руки и, продолжая свое скольжение, оказалась лицом к лицу - черные и зеленые совсем рядом - большие соски Светика и маленькие Теты соединились и обеих вдруг выгнуло и два судорожных вздоха - в один. И уже Тета отбросила руки Светика, обняла, вжалась, а смуглая, обхватив белосеребряную еще и ногами, повалила на диван, перестала двигаться, и только в ее теле осталось биение и оно, замерев, продолжало скользить и перекатываться. Они лежали, не двигаясь, и каждая вслушивалась в себя, разговаривала со своим телом, просила и обещала. Но вот Светик снова изогнулась, легко выскользнула из объятий и теперь уже не только руки, но и губы ее отправились изучать тело Теты. Только продолжалось это совсем недолго.
     Тета даже не успела ничего почувствовать, а смуглая уже снова перелетела, закинула руки Теты за голову и села на грудь, обожгла горячей влагой. Встала на коленях, придвинулась ближе и Тета задохнулась, увидев горячее розовое над своим лицом, настолько ее поразила красота раскрытой женщины. Ярко-розовая в середине и темная по краям, выступающий блестящий бугорок, большая темная родинка на правой губе и золотое кольцо, проткнувшее левую, темная змейка коротких волос... Тета ведь никогда не видела вагину настолько близко, да еще во всем великолепии желания и предвкушения. В секунду промелькнули мысли, что, может быть, и она носит в себе такую же красоту и что какая же она была дура, когда отдавала эту красоту не как подарок любимому (не было любимого, что поделаешь) , не в самой чудесной игре двоих, не за деньги даже, а как разменную мелочь, за всякую ерунду.
     Но все мысли ушли, когда Светик прижала себя к губам Теты, раздавив и раскрыв ее рот. Тета даже не успела подумать, что дальше, а ее язык уже сам все понял. Он просто потек по розовому, как ручей, опускаясь в ложбины и поднимаясь на возвышенности, где-то разливался, где-то сжимался в струйку, попадая куда надо. И тек, разливаясь и сжимаясь, находя новые русла и затекая в старые, все дальше и дальше. Рот наполнился слюной вперемешку с соком смуглой и этот вкус тоже был восхитительным, как восхитительным был и запах, как восхитительной была и змейка волос перед глазами. Тета закрыла глаза и, замерев, поплыла за языком, растворяясь в смуглой.
     Все когда-то кончается. Светик вернула Тету, резко и сильно прижав себя к ее рту, задвигалась ритмичными рывками, зажала нос. В ответ Тета попросила язык превратиться в маленький водопад. Он уже не тек, а падал бурунами в ту точку, где была смуглая. И она почувствовала, всхлипнула, потом еще, резко отстранилась. Тета вдохнула освободившимся носом и попыталась снова прижать свой рот к смуглой, но ее почти грубо оттолкнули, а всхлипы уже сливались, бедра смуглой сильно сжали грудь, отпустили, сжали еще сильней...
     В розовой долине выступили прозрачные, чуть беловатые капли и они тоже были потрясающе красивы, подобно каплям росы, или каплям дождя на раскрытых цветах. Всхлипы наконец кончились, тело смуглой стало мягкой и Тета почувствовала ее губы на своих. Губы вылизывали и высасывали следы собственного сока, благодарили, шептали что-то непонятное. Потом опять почти незаметное движение - Светик будто бы не двигалась, а сразу оказывалась там, где хотела - ноги Теты грубо, по-мужски раздвинуты, и голова Светика уже скрылась между ног. Тета успела еще подумать, что Светик наверняка делает все лучше ее и надо бы, расспросить, научиться, а больше ничего подумать уже не успела - мысли унесло, а за ними и тело.
     Когда Тета вынырнула, она вдруг подумала, что если бы сюда еще член Хозяина, чтоб вошел, пробил, разорвал, то можно было бы совсем улететь, и удивилась. Казалось, что мягко вошедший нож навсегда разрезал все связи, но оказалось - не все. Светик, похоже, услышала мысли Теты, потому, что снова положила ее на спину, раздвинув коленом ноги, глубоко захватила сосок, стала мягко сжимать и выкручивать. Снова губы на губах, шее, плечах, груди Нежные пальцы мягко по щеке, колено раздвигает Тету внизу, намокает ее влагой, прижимается, скользит. Смуглая рука тянет белую руку за собой, и смуглые пальцы учат белые встречаться с собой, гладят, щекочут, уходят вглубь.
     И уже кажется, что не две, а одна рука и эта рука везде и нет ни одного миллиметра, где не вибрировали бы, не жгли и не дотрагивались пальцы, неизвестно уже чьи. И уже не нужно никакого члена, ведь красный огонек уже пульсирует, становится ярче и ярче, все тело снова начинает светиться красным и даже на стене красноватые блики. А водопад уже шумит все ближе, но далекая мысль, что нельзя, что Светик, что Светика тоже... Тета вздохнула со всхлипом, протянула руку, неумело раздвинула щелку, в первый раз узнала под пальцами мягкое тепло другой женщины. И в полет они ушли почти одновременно. Тета, правда, чуть раньше, но она нашла в себе силы забрать за собой и Светика.
     Два тела, смуглое и белосеребряное обнялись, почти сливаясь в свете наступающего вечера.
     - А тебе кольцо не мешает?
     - Нет, к кольцу привыкаешь, быстрее, чем к серьгам. А когда мой Дракон пристегивает к нему поводок и ведет меня, чувствуешь себя воздушным шариком, кажется, что сейчас взлетишь. Только ради этого стоит. Может, и ты когда-нибудь такое получишь.
     - А почему то, что меня не поведут вниз и хорошо и плохо? - Светик поморщилась.
     - Хорошо, потому, что раз тебя оставили у меня, значит, тебе придают значение. А плохо потому, что, может быть, тебя не хотят показывать. А это может значить... . .
     Знаешь, я завтра пойду к Вадиму, к Андрею, упаду в ноги, упрошу. Вадим мне не откажет, Андрей тоже не должен. С тобой не случится ничего плохого. Хочу, чтоб ты осталась с нами. Насовсем. Твой Хозяин ведь отпустил тебя. Может он и зол на тебя, но мстить Третий не станет. Он же Дракон.
     А потом они заснули, обнявшись, на незастеленом диванчике, укрывшись одним пледом, И, после детства, Тета никогда еще не засыпала такой спокойной и счастливой. Завтрашний Круг казался совсем нестрашным и не обещающим ничего плохого. Хотя это было совсем не так.
     
     Тета еще спала, когда Светик уже убежала. Засыпалось спокойно и счастливо, а вот пробуждение разбудило и страх. Отчаянно боялась и верещала Танька, и даже Тете передалось. Плеть на стене и наручники превратились из деталей интерьера в предметы, которые возьмут неизвестные руки. А плеть в неизвестных руках не может быть нестрашна. Но неожиданно пришло странное незнакомое понимание, как возбуждает такой страх, как открывает он пути, как он обещает и зовет. И утонула где-то дуреха Танька, и захотелось вдруг, чтоб страх стал еще сильней, чтоб ноги стали совсем ватные, и горячее зажглось внизу живота. И уже почти зажглось, но прибежала Светик.
     - Идем, нас ждут.
     И они пошли.
     Андрей худощав, светловолос. Перебитый нос и множество шрамов, постоянная то ли улыбка, то ли он все время кривит рот, но лицо не угрожающее, намекает на романтику. Барханы, или, может, горы, тяжелые ботинки, разгрузка, автомат. Другой, напротив, мордатый, жесткое лицо, сила, глубокие морщины. Но тоже не угрожающий. Грубые сапоги, изба одним топором, медведь на рогатине, тянет коня через метель. На столе квадратная бутылка без этикетки. У ног Андрея, прямо на полу сидит совсем юноша. Атлетический торс, длинные черные волосы схвачены брошью, лицо неподвижное, как маска. Две девушки остановились у двери.
     - Вот, Саша - Андрей толкнул юношу ногой. - Вот и наша убивица пожаловала. Как думаешь, что с ней сделать?
     - На кол посадить. - Голос у Саши высокий, какой-то ненастоящий, но говорит он серьезно. - Но лучше по мужскому, так интереснее. Или на пилу поставить.
     - Ну что ж, вполне адекватное предложение. Как, генерал, не возражаешь?
     - С собой забирайте и сажайте куда хотите. - Мордатый тоже не шутит. - На моей территории нечего.
     - Да ладно, генерал, никто не узнает. Спустим к Вадиму в самый низ, там же и зароем. Или в реку... - И это тоже говорится, вроде, всерьез.
     Тете стало страшно по настоящему. Она вспомнила Хозяина, назвавшего ее когда-то Тетой, его руки, то жесткие и безразличные, то нежные и понимающие, его порки и пощечины, его непонятные речи, их последнюю ночь, когда оба задохнулись от желания, последний взгляд с болью и удар ножом. У Хозяина тогда получилось, как он думал, сделать ее настоящей, но теперь она опять не знала, стала ли она уже такой, или это только показалось Хозяину, и он тоже смертельно поторопился. Здесь были такие же, как и Хозяин, чем-то очень на него похожие, но ее зеленые глаза и серебристый цвет кожи здесь ничего никому не говорили. И если они вправду... Она вспомнила как вырывали сердце у красавицы в деревне под водопадом, но чуть заметное прикосновение руки Светика размыло деревню в памяти.
     - Твой Хозяин жив. - Андрей подошел к Тете вплотную. - Его успели спасти. Что ты добралась сюда, он не знает. Но я разговаривал с ним и понял, что он простил тебя, кусок мяса. Он не хочет, чтоб тебе причинили вред и его желание я постараюсь выполнить. Но это еще ничего... Руки за спину.
     Тета не поняла еще, что значит - руки за спину, а Светик уже схватила ее руки, свела их за спиной, шепнула в ухо - Не вздумай опустить.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ]

Читать также: