Рассказ №13196 (страница 4)

     Сильная пощечина, вторая третья. Тета опять вспомнила Хозяина. Во всем, что он с ней делал, был дополнительный смысл и делал он это часто с явной неохотой. Андрей же ее просто бил и получал от этого удовольствие.
     - В глаза смотреть.
     Взгляд холодный и жестокий с непонятной голодной тоской. Тета несколько секунд пытается его выдержать и глаза опускаются сами. Но рука Светика сзади хватает за волосы и вздергивает голову.
     - Я сказал - в глаза, кусок мяса. - Еще пара пощечин.
     Тета вспоминает, как умеет разгораться синий огонек, вспоминает, как хотела в первый раз убить Хозяина, и тело заливает льдом. И глаза заливает льдом, и все заливает льдом. Такой взгляд можно уже не опускать. Светик держит сзади за руки и волосы. Даже не держит, а придерживает, но в прикосновениях мольба и предупреждение.
     - Ах, вот как? Гордая и свободная? Ну, это мы исправлять умеем.
     Рраз и кофточка одним резким движением задрана к шее, заодно поднят и лифчик. Два - сорвана застежка на джинсах, а сами они вместе с трусами сдернуты до колен. Лифчик сильно рванул косточками соски и Тета закусывает губы от боли. С руками за спиной и сдернутой одеждой трудно оставаться гордой и свободной, особенно, когда при этом тебя рассматривают трое мужиков. Юноша, впрочем, не рассматривает. Отвернулся и откровенно кривит губы. Андрей взвешивает на ладони тяжелую грудь, по хозяйски хватает за попу, за бедра, сминает ладонью лобок, просовывая внутрь палец. Цепляет и сильно дергает, в глазах мелькает удовольствие.
     Тету накрывает волной и тянет во все стороны. Она в первый раз стоит голая среди чужих людей, для которых такая сцена настолько привычна и обыденна, что даже особого интереса не вызывает. Что же это за место, где раздеть девушку, надавать ей пощечин и ощупывать при всех - обычная процедура. Куда ее занесло теперь? И опять ватные ноги, опять запекло внизу, начал плавиться и таять лед. Гордая и свободная?
     Только выбор - шепчет голос Хозяина. - Только выбор. Не будешь гордой и свободной, не сможешь выбрать, ошибешься, уже ошиблась. А потом отдать все, полностью, ничего не оставляя и не требуя. Оставишь, потребуешь - получишь, но потеряешь много больше. Выбирай гордой и свободной.
     Но что выбирать? Ее ведь никто не спрашивает. С ней делают, все, что хотят и, похоже, так будет и дальше. Как и что выбирать?
     - Да, ничего, кобылка. Ездить и ездить. Пошла за мной, кусок мяса - Андрей поворачивается и идет. Тета только теперь замечает, что в комнате есть еще одна дверь и чувствует, как Светик подталкивает ее туда. Подталкивает и закрывает за ними дверь.
     В комнате только огромная кровать из металлических трубок, вся увешанная какими-то кольцами и цепями. А там вон наручник на цепочке, а там еще один. В углу куча плеток, даже непонятно сколько - смешались черные, красные и белые хвосты - куча кожаных ремней, веревки мотками - серьезное место. Андрей берет ее за волосы и швыряет спиной поперек кровати.
     Руки инстинктивно идут вниз - опереться, потом так же инстинктивно вверх - защититься. Но защищаться здесь нельзя. Следует пощечина такой силы, что звенит в ушах и темнеет в глазах и Тета покорно раскидывает руки - пусть делает, что хочет. И так сделает. Щелк, наручник на одной руке, щелк - на другой. Андрей тянет за что-то и руки с силой растягиваются. Теперь не вырываться и не повернуться, и глаза закрываются сами.
     - Глаза. Не сметь закрывать. Не сметь, кусок мяса.
     Но ведь он сказал, что желание Хозяина, не причинять ей вреда он выполнит. И что Хозяин ее простил. Не может же Хозяин, раз он простил, хотеть, чтоб с ней делали такое. Или здесь как раз такое и есть - не причинять вреда.
     Щелк - у Андрея в руке открывается нож-выкидушка. Он захватывает спущенную одежду, втыкает нож и несколькими резкими рывками распускает все на половинки. Теперь на каждой ноге болтается по половинке джинсов и трусов. И в чем теперь ходить? Трусы в сумке еще есть, а вот еще одних брюк нет. Или ходить уже не придется?
     Щелк, браслет на одной ноге, щелк - на другой. Лязг железа и ноги так же растягиваются и задираются вверх. Даже не пошевелиться, можно только биться в цепях, как муха в паутине. Только что толку. А он уже между ногами, разводит губы и осторожно вводит туда, в глубину, лезвие - в глазах ледяной туман.
     Что ты делаешь, сука!? Тета? Танька? Обе вместе? За что ты меня!? Но боли нет, есть ощущение металла в теле и страх пошелохнуться. А, когда лезвие внутри прижимается и начинает несильно давить, вдруг горячая струя, одна другая, третья. Нет, не кровь, где-то в глубине. Четвертая, пятая, сплошной горячий поток, и глаза закрываются сами. Еще, еще, не вынимай... Но лезвие так же медленно и осторожно выходит. Сильный хлопок ладонью прямо по горячему и мокрому уже, и все обрывается.
     - Ты что же, кусок мяса, думала, я дам тебе кончить? Я и себе то не дам.
     И острие ножа в сосок, и лезвие по соску. Нет, крови нет, только чувство, что сосок отрезают. Но почему от этого он твердеет, выпирает и сморщивается? А вот так, острием царапает от шеи до щелки и опять ни крови, ни царапин. И опять красные струи внутри, от прикосновений ножа. Нож танцует, колет, здесь отрезает, там протыкает, но крови нет, царапин нет, горячие струи и опять - хлоп между ногами, и нет ничего.
     - Я же сказал, кончить не дам. - медленно расстегивает и вынимает ремень. - Сейчас мы тебя чуть подкрасим. - И ремнем по соску. Спокойно и сильно. Раз, другой, третий... По одному, по другому... Соски распухают, становятся малиновыми. Смотрит удовлетворенно
     - Видишь, какая красота. Ну а теперь по пизде, жаль, что не мешалкой. - И ремнем с размаху. Этого уже нельзя выдержать и Тета непроизвольно дергается в цепях.
     - А вот дергаться не надо. - тянет непонятно откуда длинную металлическую полосу, прижимает живот к кровати, что-то опять щелкает. Теперь и не дернуться. И опять ремнем по распахнутому, еще и еще. Тете кажется, что еще удар и она завопит в голос, так больно ей еще никогда не было, но Андрей, похоже, хорошо чувствует ее состояние. Он бросает ремень и удовлетворенно смотрит на Тету.
     - Ну вот, теперь ты совсем красивая.
     И от этих слов или от всего, что с ней здесь делали, Тету начинает трясти. Только теперь она понимает, как дрожит и вибрирует ее тело, как горит огнем все внутри, как полыхают груди и низ живота, как надо ей немедленно, сейчас, на всю длину. Она смотрит с надеждой, но нет, Андрей спокойно вставляет ремень в брюки и совсем не собирается их расстегивать.
     Ну, пожалуйста, ну, пожалуйста, пожалуйста. Вставь, вдуй, засади, трахни, выеби. Это же нельзя терпеть. Еще немного и она завопит в голос. Но ведь нельзя в голос, невозможно такое в голос. Ну, хоть кто-нибудь, ведь я красивая. Ну, хотите, я вам всем буду сосать, только трахните хоть кто-нибудь. Но нет.
     - Светик, распакуй подружку.
     И уже Светик ведет ее на подламывающихся ногах назад к себе. Половинки джинсов приходится держать руками и придерживать, пытаясь прикрыть низ живота. Людей почти нет, а те, кто все же встречается, не обращают на двух девушек никакого внимания.
     - Потерпи чуть - уговаривает Светик. - Дойдем, я тебе свой вибратор дам. Только быстренько, всего три часа осталось.
     Светик хорошо понимала, что сейчас несет Тета. Ей самой доставалось и так же и много тяжелей, и все равно, Тету ей было до боли жалко. Светик ведь знала, что там, на той стороне порок и пыток, а Тета этого еще не знала. И, когда они пришли, сунула ей свой супервибратор, подарок Вадима, в минуту научила им пользоваться и ждала до последнего, пока Тета раз за разом выпускала из себя мучительное желание.
     - Андрей от тебя в восторге. - Светик цепляет на себя сложную сбрую из красных ремней, украшенных шитьем, надевает ошейник, сплетенный из колец. На ошейнике серебряные щитки с цифрой один.
     - В восторге? Он же меня только мучил, даже не прикоснулся.
     - Он по ножу супер. Он одним ножом может довести куда угодно, без единой царапины. А то, что он тебе кончить не дал - много милая хочешь. Он же вообще с женщинами не общается, одно то, что он тебя ощупывал, играл с тобою, порол чуть-чуть - конечно в восторге. Если бы ты ему не понравилась, он бы тебя Саше отдал. Тогда бы поняла, как мучат.
     - А Саша, это кто?
     - Саша его спутник. Андрей может и с женщиной иногда, а Саша женщин ненавидит. Он их только пытать любит. Причем почти по настоящему. Но порет - просто восторг.
     - Порет? Разве это приятно? Я думала это просто терпеть надо.
     - Третий пороть не очень хорошо умеет. У него другое есть. Он словами может так запутать и завести... . Почти колдун, но добрый. Был бы злым - превратил бы тебя в лягушку и квакала бы у него под ванной, сколько ему захочется Но он наоборот, из лягушек принцесс делает. А вот Саша... Если Андрей захочет, попросит его тебя выпороть. Саша это не любит, но он же спутник. И я слышала, когда уходили, Андрей сказал генералу - Повезло Лешке.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ]

Читать также: