Рассказ №13196 (страница 6)

     Светик прячет лезвие в один из ремней сбруи, и его ручка снова становится просто украшением, и не догадаться. Еще какое-то время присутствующие сидят с вспыхнувшими глазами, подавшись вперед. Но взгляды гаснут, тела расслабляются - здесь умеют владеть собой.
     - Мои поздравления, господин Первый - снова женщина. - Даже затрудняюсь сказать, с чем именно. Обе ваши спутницы достойны вас. Вкус и мастерство Светика достойны самого глубокого уважения, а призыв Принесенной услышали, по-моему, все до одного - она оборачивается - даже, кажется, Саша.
     
     Ничем особо экзотическим Круг не был. Достаточно обычная клубная встреча. Ну, интересы у людей не очень обычные, а у кого они совсем уж обычные. Свои странности есть почти у каждого. Ну и здесь вот тоже. Светик чуть напряглась, узнав, что Первый взял Тету в спутницы, пусть и только на этот Круг, но только чуть. Те, кто знает, как тяжела, выжигающе тяжела ревность в таких отношениях, оценят сдержанность и бесстрашие спутницы Вадима.
     Светик ведет Тету через зал.
     - Ну вот. Теперь ты можешь быть с нами. Только со спутницами никаких вопросов, и сама ничего не рассказывай. Здесь не приняты разговоры о Драконах, хотя, конечно, все всё знают.
     Тета хочет спросить, почему в зале по-прежнему никого нет. Но тут - бах - зажигаются светильники, и открывается часть дверей. Вот эти, в сбруях из ремней, цепочек, металлических пластин, в самых разных ошейниках - ясно - спутницы. А вот эти - в одинаковых синих юбках до колен и белых блузах, кто?
     - Пленницы - отмахивается Светик. - Потом.
     Тета, в обрывках белья, отличается и от тех и от других, Явно не пленница, но и на спутницу не похожа.
     - Ты же с голой шеей - спохватывается Светик. - С голой шеей тут или Драконы или пленницы - не объяснять же всем... Но что же тебе надеть. Ошейник взять неоткуда, да тебе и не положен... .
     Светик замирает ненадолго, убегает и возвращается с короткой никелированной цепью, непонятно откуда взявшейся. Оборачивает ее вокруг шеи Теты, запирает на маленький замочек - конец цепи с кольцом свисает на грудь. Взявшись за кольцо, при желании, очень удобно притягивать, ставить на колени, вести за собой. Облик Теты приобретает законченность. Она еще не понимает, что Светик только угадала ее образ, образ игрушки, с которой можно все, что захочется. Что, на самом деле, эти ошметки белья и цепь на шее она носила всегда. И что именно это почувствовал Хозяин, когда взял ее на воспитание и попытался выбить из нее Танькину дурацкую, навязанную жизнью, приблатненность и глупость, сделать ее настоящей. Потому, что, роль игрушки, принятая и пережитая сознательно и добровольно, уходит, сменяется другим заданием и другой ролью.
     Еще Тета не понимает, и не скоро поймет, что заливший ее и Хозяина восторг их единственной ночи, сыграл с ними дурную шутку. Хозяин переоценил ее, решив, что она уже может сама решать, и она переоценила себя, решив то же самое и попытавшись наказать хозяина, сделать ему больно, отомстить, именно за его переоценку, больше ведь было не за что. И что Вадим с Андреем были правы, когда отказались ее наказывать, дав ей возможность самой выбрать себе наказание, хотя и они пока этого не знают.
     
     Единственная среди Драконов женщина, дама в черном, выбирает себе модель среди пленниц, небрежным движением пальца направляет ее к одному из подиумов. Пленница знает, что должна делать. Она мгновенно сбрасывает с себя одежду и замирает с поднятыми руками. Дама-Дракон обходит пленницу кругом, прикидывает что-то, смотрит на Андрея. Тот таким же небрежным жестом посылает к подиуму Сашу. Саша с видимым удовольствием одевает пленнице браслеты. На руки, на ноги. Пристегивает цепи, вставляет в рот большой кляп, деловито проверив, чтобы кляп не мешал дыханию, подвешивает. Нажимает незаметную кнопку и цепи растягивают пленницу - видно, как у нее тянутся мышцы. Скромно отходит.
     На даме черные перчатки, но не из кожи. Из непонятного материала. Он жесткий даже на вид и как будто покрыт мелкими шипами. Дама касается своей щеки, как бы проверяя, то ли она надела, и легонько проводит по бедру пленницы. Не для боли, просто давая жертве понять, что ей предстоит. А вот так, всей рукой с силой между ног, это уже больно и пленница дергается. Но это тоже просто жест, не суть. А вот это уже суть. Легкий скользящий шлепок по бедру, голой рукой и не почувствовался бы, оставляет розовую полосу. Следующий шлепок чуть сильнее, гуще и цвет полосы. Перчатки, похоже, предназначены для того, чтобы слегка обдирать кожу. Ну, наверно, не для этого, наверно придуманы они для чего-то иного, но здесь их используют именно так. Новые шлепки, поглаживания и тело пленницы покрывается тенями.
     Чуть розоватыми, розовыми, густо розовыми. Но не случайными, Тени подчеркивают форму тела, выделяют контур плеч, шеи, груди, акцентируют внутреннюю сторону бедер. Убрать неточно положенный мазок здесь нельзя, но можно вот так двумя пальцами затереть погуще, добавить цвета, оконтурить. Дама рисует на пленнице ее же тело. Рисует болью. Пленница пытается рваться, но цепи, пытается кричать, но кляп... Даме это мешает. Она строго смотрит на растянутую и с силой прижимает руки к ее груди.
     На груди, не тронутой до этого, на белом, медленно проявляются отпечатки кистей. А если зайти пленнице за спину (пленница замирает) , и, просунув руку между ног, прижать с силой, отпечаток кисти появляется и на тщательно выбритой коже лобка. Дама наклоняется к пленнице и тихо объясняет, куда она ей засунет руку в перчатке при дальнейших попытках рваться и пленница старается даже не вздрагивать, она знает, что угроза вполне реальна. Но это еще не все. Дама берет плеть. Необычную плеть, ее хвосты явно отливают металлом. И эти хвосты ложатся на растянутую, посвистывая, скользят по ее обнаженному телу, тянутся, прилипают. Дама в черном не торопится.
     Тщательно выбирает траекторию удара, взмахивает плетью в воздухе, прикидывает силу. И на теле пленницы появляется новый штрих. Иногда чуть заметный, иногда почти прорезающий кожу. Это не порка, это работа художника. Жестокий болевой боди-арт. Поверх розовых теней появляется еще один контур, из линий и штриховки и это потрясающе красиво.
     Тета оборачивается. Присутствующие захвачены происходящим. Все чувствуют, что испытывает пленница и чувствуют, хоть и по разному, на себе. Вот Четвертый. Лицо хоть и спокойное, но рука ласково теребит волосы прижавшейся к его ногам спутницы, как бы говоря - не бойся, с тобой такого не будет. Саша с горящими глазами явно жалеет, что на месте дамы не он. Генерал подзывает к себе еще одну пленницу, разрывает на ней блузу, кладет себе на колени, выкручивает сосок, лезет под юбку, крутит что-то и там. Пленница морщится от боли, но старается не двигаться, боясь рассердить.
     А на подиуме все еще продолжается, хотя картина закончена. Дама отбрасывает перчатки и плеть - тонкие умные пальцы. Они еле слышно прикасаются к телу пленницы, скользят по красным полосам, гладят. И удивительно. Лицо пленницы сначала расслабляется, а потом на нем проступает уже иное. Не боль и страдание, а испуганное удовольствие. А вот уже и испуга нет - расслабление и поиск. Дама одевает на руку еще что-то, поблескивают металл и пластик, гладит между ногами, вводит палец, чуть массирует и пленница обвисает в цепях, пытается сжать бедрами руку дамы, прижать себя к ней сильнее. Дама играет с ней, то чуть отодвигает руку, то прижимает ее, вращает, тоже ищет что-то необходимое.
     Находит. И пленница начинает снова биться в цепях. Но это уже не боль, хотя и боль она тоже, конечно, чувствует. Снова напрягается и обвисает, раз за разом, долго. Теперь дама не возражает. Теперь она сама все делает, чтобы пленница содрогалась еще и еще. Тишина. И бешеные аплодисменты.
     Тета приходит в себя и осознает, что ее рука давно уже между ногами, щиплет себя и трет. Это непозволительно. За такое здесь положена жесточайшая порка, и, что еще хуже, осуждение и огорчение Дракона. Никто и не заметил проступка Теты, все смотрели на подиум Кроме Вадима, Дракон должен всегда видеть поведение спутницы. Но Тета ведь спутница условная, на время, и взгляд Вадима смягчается.
     Пленницу снимают с цепей и уводят, поддерживая. Ничего страшного с ней не случится. Обезболивающие уколы, хитрые компрессы и обертывания и через пару-тройку дней на коже не останется никаких следов. Она даже станет чище и ровнее. Но память сплетения боли и беспомощности с наслаждением останется. Пленница потом будет долго искать даму в черном (живущую очень далеко, в другой стране) и не найдет, конечно. Попытается снова вернуться к Драконам и очнется, наконец, у ног другой дамы, с ошейником на шее, совершенно спокойная и счастливая.
     А на подиуме уже другая пленница. Начинается новая мистерия страха, боли и блаженства. Опять подвешенное обнаженное тело, только белые чулки оставлены, да пристегнута распорка, широко разводящая ноги. Охапка темно-красных роз на полу.
     Пленница полнотелая, сероглазая, короткие светлые вьющиеся волосы. Розы ведь не обещают ничего плохого. Но это ошибка, розы могут обещать самое разное. Вот, например, подошедший Пятый (похож на доктора или учителя, умный понимающий взгляд, и только промельком под ним лед и сталь) . Пятый подносит розы к лицу пленницы, в его глазах симпатия и восхищение. Пленница пытается улыбнуться в ответ. Он ласково и даже нежно проводит пальцами по щеке пленницы, гладит волосы. Но потом оттягивает чулок и вставляет под него розу. Вторую, третью... И под второй чулок тоже. Это красиво. На белой коже над белыми кружевами темно-красные розы. Но почему морщится пленница?


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ]

Читать также: