Рассказ №14876 (страница 2)

     Среди представителей нашей культуры он такой не один, -сказала я. - Она вся из фарисеев, приспособленцев. Я их достаточно повидала в своей гостеприимной постели. Хорошо знаю, не только каковы они в сексе, но и чем дышат. Секс - своего рода детектор лжи, а постель вроде кресла для испытуемого. Вот, например, бывший редактор журнала Андрей... , играющий ныне в ретивого левака и демократа, том своего "Избранного" завершил так:
     Клянемся нашей партии
     Идти за ней уверенно.
     Трудом своим и мыслями
     Верны мы делу Ленина.
     А вот поэт Владимир, выдающий себя за убежденного и последовательного монархиста, развивает ту же тему в стихотворении "Партийный билет" так:
     Я сейчас получаю партийный билет,
     Коммунист умирает, но партия-нет!
     Мне, может быть, скажут: "Нашла, что и кого цитировать. Феномен советская литература и, в частности, поэзия, исчезли навсегда". Вот уж и нет! Он остается в истории отечествен¬ной культуры, но каждая ее "деталь" будет отныне рассматриваться потомками сопредельно с личностью автора, его индивидуального бытия и карьеры. А пока одно могу сказать от себя: мертвые они души.
     Со мной эта публика душой не кривит. Двуличием прежде даже бравировала. Те же писатели не скрывали своих истинных взглядов, своего отношения к власти. Было ясно, что ловко используют ее потребность в трубадурах и апологетах, чтобы иметь прочное положение в советской литературе и возможность широко печатать свои "идеологически выдержанные" произведения, которыми удостаивали меня тоже с трогательной дарственной надписью в качестве приложения к гонорару. Один из них декларировал в поэтической форме: "Я ненавижу в людях ложь. От лжи к предательству полшага". А сегодня, изолгавшись, они не могут выдавить из себя ни одного слова и только грызутся между собой.
     Изощренный развратник, селадон со мной был самим собой, а в литературе практиковался в сочинении "пионерских повестей" , где призывал к высокой чистой любви. Тот же Аркадий Первенцев призывал "Беречь честь смолоду". Как с этим опусом носились! А сам автор в то время не пропускал ни одной бабы. Он адресовался к молодым, хотя был уже в возрасте, но думаю, что и в молодости прилично поволочился. И каким был, таким остался. Говорю это в осуждение не похотливости, а ханжества и фарисейства, которым пронизали всю нашу жизнь.
     Специалист по производственным романам, в которых поэтизировал труд рабочего человека, сам никогда на заводе не бывал и мне говорил, что индустриализация страны довела народ до нищеты. Создатель деревенской прозы, воспевавший колхозный строй, поносил последними словами коллективизацию, которая, по его мнению, уничтожила крестьянство, кормившее страну.
     - У нас тоже есть киббуцы, -сказал Марк, -но это со¬всем другое. Их создали умные люди.
     Мне было приятно сознавать, что клиент оторвался мысленно от койки и оценил меня как личность. Я увидела, что интересна ему не только как сексуальная партнерша, обладающая аппетитным телом, с которым можно реализовать все свои прихоти и фантазии, но и как человек "с умом и талантом" , как говорил Пушкин. Вообще не надо думать, что все внимание у меня сосредоточено только на теле, как орудии секса. О своем теле я думаю не больше, чем это требуется мне, как проститутке.
     У некоторых читателей на основании того, что рассказываю о себе, может сложиться впечатление, что все содержание моей жизни состоит из сплошного, безудержного секса, что я из него, как говорится, не вылажу, что клиенты идут ко мне вереницей, а я с их членов не слезаю. В их воображении я выгляжу лишь влагалищем с руками и ногами, которое дополняют еще два отверстия.
     К такому заключению, которое не исключаю, могут прийти лишь примитивные дурошлепы, не понимающие, что такая концентрация, насыщенность сексуальным материалом получается потому, что пишу на определенную четкую тему, оставляя в стороне все остальное, что составляет мою жизнь, а если и касаюсь чего-то, то лишь постольку поскольку. На самом же деле секс занимает в моей жизни второстепенное место, имеет исключительно подсобное значение. Основным для меня всегда было и остается то, что принято называть духовностью.
     Потому-то проституция не сказалась на моем облике и внутреннем содержании, не наложила на мою внешность тот "неизгладимый отпечаток" , о котором обычно пишут. Тело мое не разбито, кожа не стала дряблой, глаза не потускнели, речь не обеднела и не заполнилась вульгарным жаргоном, столь модным ныне, а тем более матерщиной. Занятие проституцией происходит ВНЕ МОЕЙ ЛИЧНОСТИ. Такая ДВОЙНАЯ жизнь у людей, выросших и сформировавшихся в условиях тоталитарного коммунистического ре!
     жима и развитого социализма, стала НОРМОЙ. Пример и на этот раз показали коммунисты. Они всегда были впереди, как восторженно написал Александр Межиров в стихотворении "Коммунисты, вперед!" , ставшего хрестоматийным и включенного в школьную программу. Честными коммунисты были до тридцать седьмого года. Те, которые сменили расстрелянных тогда и загнанных в лагеря, были карьеристами, шкурниками. Они вступали в партию не по идейным соображениям, а ради привилегий, ведь она была правящей и одаривала СВОИХ должностями и льготами.
     Эти мнимые "коммунисты" жили ДВОЙНОЙ жизнью. Они в душе ненавидели ту самую партию, которая диктовала им, что говорить, как думать, что делать, да еще заставляла платить взносы, на которых жировала верхушка этой самой партии. Я ничуть не преувеличу, если скажу, что подавляющее большинство рядовых коммунистов понимало, в каком унизительном положении они находятся. Но чем больше у них кипело негодование внутри, тем энергичнее они старались демонстрировать!
     свою преданность и морально-политическое единство. Такими были и мои родители и наши родственники. Я видела и слышала все это с детства, как отводили душу дома на кухне, в кругу близких людей да в супружеской постели. Взрослые ТОРГОВАЛИ своей СОВЕСТЬЮ, как мы, проститутки теперь - своим ТЕЛОМ. И еще неизвестно, кто из нас порядочнее, честнее. Во всяком случае, мы своей торговлей приносим людям БЛАГО а они - несли только ЗЛО, которое сейчас дало о себе знать.
     И если кто-то из тех бывших коммуняк сегодня еще молится на свою красную книжку и кричит о своей ненависти к Ельцину, то только потому, что он лишил их лакомых привилегий. Знаю та¬кую "функционерку" , которая всю жизнь была парторгом, тащила из своей конторы что только под руку попадалось, выхлопотала себе персональную пенсию, а когда лишилась ее вместе с бесплатными проездными билетами, воспылала ненавистью к президенту за то, что лишил ее льгот за многолетнюю работу на партийной ПАНЕЛИ.
     Да простит меня читатель за это отступление от пикантного материала, ради которого он взял в руки мою книгу. Такая передышка, полагаю, позволяет собраться с мыслями.
     Моя духовная жизнь, работа головой для меня гораздо важнее и интереснее. Да, я люблю секс и не скрываю этого. В моей "личной" жизни он играет важную роль. Ему я отдаюсь вся без остатка, самозабвенно. Но мужчина привлекает меня не только перспективой вдоволь, со вкусом потрахаться с ним и получить за это еще и плату. Так и не хлебом единым жив человек.
     Предварительно смазав член жирным кремом, я легла на бок, спиной к Марку, и предоставила ему анус. Клиент приставил к нему головку и, словно собравшись с духом, парой сильных толчков воткнул в меня член до самого основания. Вообще-то лучше, когда это делают постепенно, давая аналу расслабиться и освоиться. Но это кто как умеет и соображает, и с отсутствием квалификации надо смириться.
     Я думала, что клиент примется тут же водить своей штукой взад-вперед, чтобы раздразнить меня, но он, плотно войдя, замер, как затаился. Он лежал, обняв меня, и теребил руками груди, целовал в затылок и шею. Это было очень приятно и я, слегка тужась, благодарно отвечала ему легкими "членопожатиями". Я хотела начать двигаться сама, чтобы вызвать у себя оргазм и он спустил тоже, но он обхватил мое туловище руками и не давал пошевелиться. Это было что-то новое.
     - Ты что, боишься, что быстро кончишь? -спросила я.
     - Нет, мне в тебе очень хорошо, и я не хочу из тебя уходить. Давай так будем спать.
     "Не хочет, так не хочет, - решила я, чувствуя, что член постепенно мягчает. - Сам выскользнет". Но клиент выходить из меня не собирался. Его член, плотно сжимаемый жомом, не выскальзывал и продолжал торчать во мне. Это было похоже на то, как израильтяне во что бы то ни стало хотят задержаться на оккупированных территориях. Так мы и проспали до самого утра. С его членом в моем анале. Проснувшись и ощутив его, умилилась такому постоянству и всунула два пальца во влагалище. Массируя ими через стенку головку, заставила клиента быстро кончить. Ну и, конечно, кончила сама, одновременно натирая большим пальцем клитор.
     - Ты доволен? -спросила я, когда мы расставались.
     - Ты превзошла все мои ожидания. Отец знал, что говорил, когда советовал непременно побывать в России и узнать ее женщин. Когда кончал с тобой, каждый раз вспоминал его добрым словом.
     - Приятно это слышать, - сказала я и, прильнув всем телом, шепотом воспроизвела на ухо слова из песни, которую проникновенно поет Валентина Толкунова: "Я на этой земле научилась любить. Я росинка твоя, россиянка...". |


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать из этой серии:

Читать также: