 |
 |
 |  | Его член полностью оказался у Аллы во рту. От неожиданности она поперхнулась, из глаз потекли слезы. Артем вцепившись ей в волосы запихивал член все глубже. Алла не могла сопротивляться. Она максимально широко раскрыла рот. Артем быстро и резко насаживал ее голову на свой член, который при каждом толчке упирался ей в горло, мешая дышать. Внезапно он вытащил член и начал запихивать ей в рот свои яйца. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Заметив, как обе уставились мне между ног, я густо покраснел. "Сейчас будет наблюдать, как Дженни протирает меня детской салфеткой между ног" - с ужасом подумал я, взглянув на симпатичную молодую женщину. Беззащитно лёжа на столе с задранными вверх ногами, мне хотелось провалиться под землю от стыда. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Это случилось теплым сентябрьским деньком. На улице правило бал бабье лето, и, хотя летние каникулы уже закончились, мы с жадностью использовали каждый погожий денёк для игр и развлечений. Придя из школы и наскоро перекусив, я побежал гулять. Во дворе я встретил только скучающего Виталика. Послонявшись по двору под желтеющими кронами молодых клёнов, мы отправились играть к нему домой. Виталик всегда очень любил заводить разговоры на всякие щекотливые темы. Не помню точно, о чем зашла речь на этот раз, но я, воспользовавшись случаем, открыто спросил его, правда ли, что он уже трахался. Прямого ответа я не получил. Виталику было явно лестно услышать такое предположение. Он сделал загадочный вид, из которого я должен был сделать вывод, что да, трахался, и неоднократно. Я в те времена даже не очень-то и представлял, как же этот процесс должен происходить. Кто-то из моих дворовых друзей предположил, что нужно засунуть "писю в писю". Само это предположение уже звучало дико. Как это засунуть? Зачем? Кроме того, из детского фольклора я знал, что "Ветра нет - кусты трясутся, что там делают? Ебутся!". Это означало, что половой акт сопровождается тряской. Что же заставляет людей трястись, когда они засовывают одну писю в другую? Этого я не понимал. Кто же мог объяснить и научить лучше, чем такой опытный человек, каким являлся Виталик? Вот с такой просьбой я к нему и обратился. Он сразу согласился и научить и показать. Единственным его условием было то, что мы должны делать ЭТО вместе, так как одному ему "неинтересно". Это было не совсем то, что я имел в виду, мне стало одновременно любопытно и страшно. Я сказал, что вообще-то не против, но не имею понятия как ЭТО делается. Виталик обещал показать. Он спустил брюки и трусы до колен и знаком велел мне сделать то же самое. Недоумевая, я подчинился. Мы сидели на кушетке совсем близко, касаясь друг друга голыми коленями. Виталик некоторое время смотрел на моего петушка, не решаясь, видимо, прикоснуться, затем решительно обхватил его рукой и мягко потянул кожу вниз, да так, что она натянулась и стал виден участок головки. Виталик тут же потянул кожу вверх, опять вниз, опять вверх. Успевший уже привыкнуть к регулярным манипуляциям, которые я и раньше проделывал с ним, мой дружок рванулся вверх. Сознание же того, что это делает со мной другой человек, только усиливало эффект. Виталик продолжал гонять шкурку вверх-вниз, не останавливаясь. "А ты - мне", прошептал мне на ухо. Я начал неумело и даже сделал ему больно, но вскоре понял, что от меня требуется, и быстро поймал ритм. Вскоре я почувствовал что-то такое, чего никогда не ощущал раньше. Какая-то теплая волна защекотала меня сначала в яичках, потом поднялась выше и запульсировала на самом кончике. Еще мгновение, и эта волна накрыла меня сладостным, неизведанным прежде ощущением. Глаза заволокло туманом, через который я увидел, как из головки, выстрелила фонтанчиком капелька какой-то жидкости, потом брызнула еще раз, правда, уже не так далеко. Последняя капля просто стекла на предусмотрительно подставленную Виталиком газету. Эта была первая в моей жизни сперма, или "малафья", если пользоваться словарем детского фольклора. Ошеломленный полученным впечатлением, я совсем забыл о члене Виталика. Впрочем, он неплохо справлялся и без меня. Я смотрел на его мелькающую туда-сюда руку, как зачарованный. И вот, он замер, изогнулся и со стоном изверг на ту же газету свою струю, уже побольше. Некоторое время мы молчали, тяжело дыша. Потом я вскочил, и побежал в ванную. Мне казалось, я сделал что-то ужасно постыдное и заслуживаю теперь всеобщего презрения. Торопливо натянув штаны, я выскочил из его квартиры в полном смятении, и понесся к себе. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Связисточка!!!! Вот у кого блядство - призвание! Звереющая стая сук в полевых условиях сначала от невнимания мужиков (первые дни учений - это работа за звёзды) , а потом жиреющиее от литров спермы, проглоченой от офицеров и солдат, отстрелявшихся в прямом и переносном смысле - та ещё картина. Мне в силу военной специальности такое выпадало редко - ну, там прячусь хорошо, что ли. А вот такое блядское сокровище в мирное время... Первой жертвой попытки совокупиться стала транформаторная будка. Она её облевала. Проходя мимо столовки, привелась в божеский вид, залилась ночным тараном - чуть не литр сока - и определилась - к морю! Шум прибоя доносился из - под 50 метрового обрыва. Однако Веронику не устроило место и обламывая ветки, она свалила влево, ещё левее, пока не уткнулась в бурелом. Выгода её позы определила мой успех по глубине и силе входа. Мягкая в полном смысле слова прибалтийская зима, лёгкий то ли бриз, то ли не он, овевающий две задницы и предницы, чувство выполняемого долга, размеренность и романтичность преживаемого момента... В ожидании прихода Вероника то ласково материлась, то подвывала. И тут сработал другой инстинкт: на меня смотрят в прицел! Вот, даже моргнули два раза!! . Лёгким движением глазных яблок переключаюсь с мерно колышущихся булок дамы в режим ночного видения и тренированными движениями верчу ушами. А и не надо далеко вертеть: в 30 метрах наконец- то замечаю заборище и чуть в стороне - вышку погранцов. Застава. С вышки меня во всю рассматривает через бинокль проснувшийся "русская военная угроза " Но - нельзя бросать даму в процессе - и я не прячусь от опасности и смело смотрю ей в лицо. Иногда - на задницу. Вычисляю, когда прибежит группа помощников, которым пора бы и в отпуск и оттарабанит нарушителей. Голова красноармейчика пропадает с фона неба, зато оживает рация - слышны клацанья тангенты (влажность возжуха высокая) , передаётся что- то условным текстом - И ВНЕЗАПНО НАШЕ МЕСТО ОЗАРЯЕТСЯ ПРОЖЕКТОРОМ С МОРЯ - дежурка с берега таки навёл дружка - маримана. |  |  |
| |
|
Рассказ №14892
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 25/09/2013
Прочитано раз: 58676 (за неделю: 6)
Рейтинг: 87% (за неделю: 0%)
Цитата: "Часть двадцать первая.
..."
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ]
Часть двадцать первая.
Я открыл глаза и увидел перед своим носом не что иное, как миску Брауна. Я начал соображать, где я. После недолгих размышлений, понял, что у себя на кухне и почему-то на полу.
Шатаясь, я поднялся на ноги. То есть сделал слабую попытку подняться. Ноги абсолютно меня не слушались и тело было полностью неподдающимся.
Меня кинуло обратно. Трахнувшись всем телом об пол и создав этим страшный грохот на кухне и у себя в голове, я лежа на спине, стал беспомощно рассматривать потолок.
- Тебе нравится так лежать? - раздался вдруг голос.
Я долго моргал глазами стараясь успокоить "вертолет" в голове и в конце концов с трудом разглядел вверх тормашками силуэт Мишки стоящего в дверях кухни.
После нескольких безуспешных попыток я ухитрился более или менее членораздельно произнести:
- Мне не нравится так лежать...
Смеясь, Мишка помог мне подняться на подкашивающиеся ноги и установил меня в вертикальное положение.
- Ты как? - сочувственно глядя на меня спросил он.
- Хреново. Пиво есть? - спросил я борясь с ватным языком.
- Есть... - улыбнулся Миша.
- Держи меня. Пошли.
- Куда? - вытаращил глаза Мишка.
- Туда где есть пиво. Скорее. Иначе меня ща вырубит по новой. Нужно топливо!
Неверными шагами мы добрались до комнаты. Взглянув на Митю, который лежал в позе немецкой свастики на кровати, я понял что его донесли, а меня нет.
Мишка, посадив меня на край кровати подал мне баклажку. Я с трудом отвернул крышку и принялся жадно пить. Он глядя на меня, лишь тихонько посмеивался.
- Чего угораешь? - спросил я его когда осталась половина баклажки.
- Да так... Просто вспоминаю как ты вчера пытался набить холодильнику морду, называя его отчимом. Круто было. Мы все тут угорели смеяться, в самом деле. Точнее мы с Дэном. Этот - Мишка показал на спящего Митю, не мог угорать. В общем шоу ты вчера устроил.
- Да? Гм... Что-то не припомню. Помню, как в огороде скосило меня. И всё.
- Ага! - опять засмеялся Миша. Помнить откуда тебе ещё. Мы задолбались тебя волоком по лестнице тащить. Ты ведь сначала в комнате был, а потом тебе видать механизм переклинило, и ты поперся на кухню... Потом вниз, потом опять на кухню. Морду бить. Отчиму! Ха-ха!
- Волоком? Меня? По лестнице?! То-то так голова трещит... Ладно, фигня. Бывает. А этот то как? - я отхлебнул из баклажки и показал пальцем на Митю.
- Да как, как? Да тоже малость побродил... Но его быстрее срубило... Всё требовал продолжения... Ну мы дали ему пива - Мишка немного смутился, но потом добавил: - С водочкой вперемешку. А то по-другому его бы не успокоили бы.
- Жестоко... Гм... С водочкой... А мне случайно, вы ничего не давали? Ась? - я глянул на Мишку.
- Да ты сам завалился вот точь-в-точь, так же как и недавно, - засмеялся он.
- Мда... Нажраться мы вчера здорово нажрались. Митяй был прав. Кстати... - я ударил лежащего Митьку по заду ладонью. Тот не подавая признаков жизни, продолжал лежать. Я повторил, но уже посильней.
- Мм... Идите все на хуй! Вон из искусства! - раздалось вдруг.
- Во! Живой! - я перевернув Митьку на спину и стал трясти.
Митяй сначала долго не открывал глаза, но потом вероятно его тряска достала и он вылупившись на меня сказал:
- Здравствуй Ян.
- Бляха... Ну, здравствуй искусствовед... - заржал я. Как головка? Трещит?
- Головка? - всё еще продолжал в непонятках пялиться на меня он. Головка нет... А вот как ты говоришь чердак, - чердак раскалывается. И сушняк, - он пошамкал пересохшим ртом.
- Вот ты в натуре... Даже с бодуна у тебя порево на уме... На вот, - я протянул ему баклажку. Хлебни, помогает, говорят.
Митя привстал, и взяв пиво начал жадно пить. Допив то что там оставалось, вдруг сказал:
- Ян. А ты помнишь, что мы вчера с тобой на уток собирались?
- Каких уток? Ага бля... Конечно... Я не помню, как я на кухне то оказался, а ты говоришь утки...
- Ну на кухне то ты оказался это я еще помню. Ты там разбор полетов с якобы отчимом устраивал. Чем-то тебе холодильник твой досадил наверно... Как он кстати. - Митька хмыкнул.
- Целый. Живой... - рассмеялся Миша.
Я пересел в кресло и повернувшись к Мишке спросил:
- Дэн спит?
- Не знаю... - пожал плечами он. Я в компьютер играл, пока ты костями не загромыхал на кухне. Наверно спит.
- Тащи его сюда, - сказал я.
- О' кей... - сказал Миша и вышел из комнаты.
Митька поднялся полностью, встал и потянувшись сказал:
- Бля... Ян. Как хреново то! Чё делать то будем?
- Спать, - пошутил я.
- Обалдел что ль? И так не хило поспали. Может поправим здоровье то? А?
Я взглянул на часы.
- Час дня. Не особо то и не хило... Ладно. Сейчас посмотрим что почём... Погоди. Дай хоть мозги на место встанут.
- Вот я и говорю! Надо мозги ставить на место - сделал жалкий вид Митя.
- А чё ты думаешь? У меня водяра кстати кончилась в баре. А по-другому я лечить не буду. Полезет обратно это пиво. Так что идти придется кому-то.
- Ну ты понял кому. Да? - Митька заржал.
- Бля - сказал я смотря в потолок.
Тут дверь в комнату открылась, и вошли Мишка с Денисом. Дениска подсел ко мне и поцеловав спросил:
- Ну ты как Ян?
- Ох фигово котенок. Плющит и колбасит как говориться. Так хуево что даже немного пиздато...
- Надо думать... Я вчера тебя несколько раз спать укладывал, но ты все к этому холодильнику пристал, - улыбнулся он.
- Да уже наслышан. Я вот что тебя позвал зай. Ты не ругайся сейчас на нас с Митькой, мы поправить здоровье собрались. А завтра начинаем трезвый образ жизни. Завтра к тебе поедем.
Денис сначала не понял с спросонья что я сказал, только после того как протер глаза переспросил:
- Что, что? Куда поедем?
- К тебе поедем! Что, что! Будем базар вести, - улыбнулся я.
- Какой базар? - опять удивился он.
- Ну что ты как маленький? Диска! Надо ведь какие-то документы тебе?! Предкам скажешь, где будешь жить. И заодно меня познакомишь. Ну и всё такое.
Денис сначала взглянул на Митю, потом на Мишку, а после спросил:
- А ты что и правда, решил что я у тебя буду жить?
- Тьфу ты ети его мать то! А до тебя только доперло? Я же тебе твержу уже об этом вот уж, какой день. Блин, котенок... Мне сейчас не до приколов... Так паршиво... В общем, ты понял да? Завтра я как новенький. А сейчас отпусти на волю... А? - я слегка улыбнулся.
Денис обхватил меня с такой силой, что мне показалось он меня задушит.
- Ян! Я помнишь, тебе говорил, что ты самый лучший брат на свете?
- Ну помню... - ответил я.
- Так ты вот самый, самый, самый, самый лучший брат. И я тебя обожаю! - сказал он.
- Ну мы пошли? - спросил я.
- Конечно! - радостно ответил Денис.
- Ну, тогда по коням, - я повернулся к Мите. И вот что еще Мить. Возьми одну баклажку, сполосни её и тащи вниз. А я тебя там жду.
Митька ничего не спрашивая взял ту же баклажку которую он только что допил и поплелся на кухню.
- Что-то задумали, - сказал Мишка Денису, когда я выходил вслед за Митькой.
Зайдя в спальню я взял из секретера немного денег и пошел вниз. Митя ждал меня уже там. Когда мы вышли за ворота он спросил меня:
- Куда едем?
- Какой на хрен едем?! Идем! Я не за какие барабульки за руль в таком состоянии не сяду!
- Ну ладно... Куда идем то?
- Ща увидишь. Я подумал, что ну её, эту водку. Сейчас я тебя таким самогончиком угощу, что у тебя глаза из орбит повылезают.
- На экзотику потянуло? Да Ян? - Митя смотрел на меня грустными глазами.
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|