Рассказ №1609 (страница 2)

     Джек не гадил и ничего не грыз. Он лежал на свежеубранном ковре на спине и, вывалив свой длинный розовый язык, коротко и часто дышал. Его могучий черный бок ритмично поднимался и опадал, мускулистые задние ноги были раздвинуты, а между ними аккуратно лежал увесистой сосиской красный собачий член. Член слегка подергивался, как морской червяк, вытащенный на сушу и уже почти задохшийся без воды. Джек поднял голову и снова лукаво посмотрел на Ольгу Григорьевну.
     Женщине на миг показалось, что собака всем своим видом говорила, мол, подойди, я тебя не съем. Подойди и потрогай эту упругую плоть. Попробуй какая она на ощупь, какая она увесистая, какая… вкусная. Ольга Григорьевна очумело тряхнула головой и посмотрела в сторону ванной. Там вовсю заливался высокий Наташкин голос, поющей новую песню Пугачевой, и весело жужжал фен, как бы подыгрывая в такт.
     - Чушь какая-то… - растерянно пробормотала Светкина мама. - Я вовсе не такая… Я и не собираюсь…
     Она сделала шаг в кухню, а собака театрально уронила голову на ковер с глухим стуком, комично дернув лапами, как от предсмертного вздоха. Конечно, всем своим видом говорил пес, конечно, ты не такая… Ты другая, но все-таки… Где ты еще встретишься с таким симпатичным, породистым, чистоплотным псом!.. А тут такой шанс…
     Ольга Григорьевна поставила веник с совком в угол к холодильнику и, со словами: «Это просто так - ради эксперимента!», нерешительно приблизилась к Джеку и присела перед ним на корточки. Пес ласково лизнул ей руку и демонстративно повернул голову, как бы не смотря на. Дотронувшись до гладкого бока ротвейлера, женщина все так же боязливо погладила теплую шерсть. Собака никак на это не отреагировала, и только член зашевелился чуть более активно. Ольга Григорьевна протянула руку к этому лысому сгустку кожи с тонкой сеткой красных и синих сосудиков и указательным пальцем провела по его краешку. Член Джека оказался очень теплым и бархатистым на ощупь, и буквально просился в руки.
     - Да что я, дура что ли! - вдруг возмущенно произнесла женщина и резко поднялась. Джек быстро взглянул на нее, и в его глазах блеснули недобрые огоньки. Ольга Григорьевна немного брезгливо вытерла руку и… встретилась взглядом с Наташкой. Трефилова стояла, облокотившись на дверной косяк, и молча наблюдала за этой сценой. В ванной все так же заливался фен.
     - Собачкой моей интересуешься? - бархатным голоском произнесла Наташка, покачивая проводом электрощипцов.
     - Нужна мне была твоя собачка… - выдохнула Светкина мама. - Такая же больная, как и…
     Она запнулась на полслове и направилась в кухню.
     - Да нет, - мягко оветила Трефилова, ничуть не обидевшись. - Просто ты не умеешь с ней обращаться.
     - Что? - Ольга Григорьевна выглянула из-за холодильника.
     - Джека мой ласку любит, - протянула Наташка, подойдя к собаке. - Вот так он любит у нас, вот так… да, Джека?
     С этими словами она ласково гладила собачий член, который прямо на глазах увеличивался в размере. Джек задышал чаще и его задние лапы начали подрагивать. Судя по тому, как уверенно женщина управлялась с интимной частью ротвейлера, Светкина мама с некоторым стыдом и внутренним «ах!» предположила, что Трефилова давно уже… занимается любовью со своей псиной?! Она снова отбросила веник и вышла в комнату.
     - Ты что же это… - растерянно начала Ольга Григорьевна. - Это же так…
     - Приятно, Оля, приятно, - наставительным тоном произнесла подруга. - Только ханжи и старики, кто никогда не пробовали и не знают, что это такое, могут утверждать подобные вещи!.. И, пожалуйста, Оля, не говори так о моей собаке - она вовсе не больная…
     Светкина мама пожевала губами, издавая невнятные звуки, которые должны были быть словами, но так и не родились. А потом этот аборт монолога и вовсе иссяк, а мысли Ольги Григорьевны понеслись со все нарастающей скоростью. Ибо Наташка, эта тридцатилетняя с хвостиком женщина улеглась на ковер и осторожно принялась облизывать гениталии своей собаки. Джек пробормотал что-то довольное, и Наташка аккуратно взяла кончик его члена в рот. Ольга Григорьевна сначала встала на цыпочки, а потом тихо подошла поближе, чтобы видеть все происходящее, так сказать, из первого ряда.
     Ее школьная подруга, такая милая в прошлом девочка, примерная жена хорошего мужа, богатого и неглупого; эта самая Наташка Трефилова, которая в пятом классе до крови расквасила коленку и ей пришлось накладывать швы - вон они виднеются синим рубцом из-под коротких шорт, эта милая и добрая женщина сидела сейчас на коленях рядом с Ольгой Григорьевной, подружкой Олькой, и увлеченно делала минет своей мускулистой собаке. Тихие хлюпы изредка доносились изо рта Трефиловой, и тогда тонкая ниточка слюны оставалась на толстом стволе собачьего члена. Ярко накрашенные губки плотно обнимали эти переплетения сосудиков, чуть пачкая их помадой, которая тут же стиралась новым движением. Двумя пальчиками с тупо подстриженными ноготочками женщина держала гениталии Джека у самого корня и легонько массировала тугую плоть. Всем своим видом Наташка напоминала невесту с мужем в первую брачную ночь. «А я, выходит, свечку над ними держу!», мысленно нервно рассмеялась Ольга Григорьевна и, не удержавшись, прыснула вслух.
     Джек и Наташка вместе посмотрели на нее, а потом подруга слегка отстранилась и, облизнувшись, негромко предложила:
     - Ты попробуй, Оля, попробуй!..
     И тут воля Светкиной мамы дала трещину. Потому что, если бы ей это все было глубоко противно, то она давным-давно бы уже выгнала непрошенных гостей, предварительно с ними поссорившись. И поскольку, она этого не сделала, значит, ей было не все равно?.. Значит, в этом неожиданном визите оказался любопытный сюрприз?.. И разве не умело Джек тыкался в ноги и между ними, да причем так, что женщина вскрикнула не от испуга за свою жизнь, а от испуга быть замеченной в том, что ей это… приятно? Приятно, черт возьми!?
     Руки Ольги Григорьевны мелко-мелко затряслись, а ладони вспотели. Женщина оглянулась невидящим взором на часы в серванте, потом на дверь в прихожую и снова на гостей. Те терпеливо ждали, хотя Джек уже опустил заднюю ногу, по-видимому, от усталости.
     Наташка со снисходительным видом поднялась и настойчиво повлекла подругу на ковер. Светкина мама безропотно подчинилась, а потом, сказав слабым голосом: «Дурдом какой-то!», высунула язык и, зажмурившись, лизнула горячую собачью плоть. В первое мгновение она ничего не почувствовала кроме приятного запаха наташкиных духов, которым пропиталась шерсть в паху у Джека. С бьющимся сердцем она лизнула второй раз, потом третий, и вдруг вкус животной плоти, одуряющий и возбуждающий, обрушился на девственные сенсоры домохозяйки. Она, мать почти взрослой дочери, занималась сексом с кобелем…
     Как настоящая сучка!
     Будучи весьма опытной по части орального секса со своим мужем, водителем-дальнобойщиком, Ольга Григорьевна начала было активно ласкать языком собачий член, но Джек внезапно коротко заворчал.
     - Потише, Олька, поаккуратней! - инструкторским тоном сказала Наташка. Она сидела рядом и внимательно наблюдала за сценой. Светкина мама сказала «угу» и снова принялась лизать гениталии Джека, но уже в другом ритме.
     - Вот… Вот так… - время от времени вставляла Трефилова, поглаживая собаку по боку и поправляя прядки длинных волос на лбу подруги. - Джек у нас так любит… Любит…
     Когда рот Ольги Григорьевны немного устал, а член ротвейлера весь покрылся скользкой смазкой, Наташка снова удивила подругу.
     - А теперь Джек пусть немного поработает!
     С этими словами она отошла к дивану и, сняв свои шорты вместе с трусами, широко развела ноги в стороны. Взору Ольги Григорьевны открылась чрезвычайно волосатая женская половая щель, с выглядывающими бугорками розовых губок. Эта щель уже слегка блестела, потому что Наташка определенно возбудилась. Мысленно кинувшись взором к своей промежности, Ольга Григорьевна с легким стыдом поняла, что ее широкие бабские трусы намокли в самой интимной их части. Ничто человеческое ей оказалось не чуждо.
     Джек довольно рыкнул, глухо гавкнул и бросился к хозяйке, уже одним взглядом определив, чего она хочет. Однако, они слегка не поняли друг друга, ибо собака было взгромоздилась на женщину сверху, хищно подрагивая ляжками, а Трефилова быстро спихнула кобеля и торопливо сказала:
     - Нет, Джек, не это… Лизать! Лизать!..
     Она похлопала себя по лобку, и Джек мгновенно сменил позу. Своим длинным языком он начал ласкать промежность своей хозяйки, а Наташка помогала ему, двигая бедрами в такт. Диван заскрипел под их тяжестью, и подруга скрылась из виду Ольги Григорьевны, закрытая широкой собачьей спиной. Чувствуя неловкость от того что на ней в данный момент оказалось такое некрасивое нижнее белье, да еще с дыркой на заднице, да еще и без бюстгальтера, Светкина мама быстренько стянула трусы под халатом и бросила их в угол так, чтобы гости этого не заметили.
     Но гостям было и не до этого. Наташка уже вовсю разошлась, так что скрип дивана сменился на более высокую ноту, а ротвейлер собрал ковер под своими лапами в крупные волны. Прерывистые, восторженные вздохи и ахи женщины разбавлялись довольным глухим собачьим ворчанием. Куцый хвостик псины трясся, словно под током, и Ольга Григорьевна, уже совсем ничего более не стесняясь, подошла к дивану и от души добавила скрипу, повалившись на него. Она распахнула халат, и в это время Наташка взвизгнула.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ]

Читать также: