 |
| |
| | Иван Степанович тщательно проверил содержимое каждого холодильника, затем закрыл их всех, постоял минуту и полюбовался всей своей проделанной работой, сверил перед уходом показания термодатчиков, прогремел ключами в замочной скважине и ушёл к себе в комнатку, чтоб и дальше продолжать охранять сны и покой умерших, ведь он сторож в морге, а это как-никак обязывает его ко многому. | | |
| |
|
| |
| | Алекс: Может я перепил и у меня уже галлюцинации, но моя жена, моя благоверная, блин, Дашенька сидела на столе с раздвинутыми ногами, и ее вылизывал какой-то мужик. Я резко протрезвел, стал тереть глаза руками, мигом в ванну, плеснул себе в лицо холодной воды... Мысли неслись как сумасшедшие, мозг задавал сам себе миллионы вопросов: "Как? Почему? За что? Как же так?" Он не мог на них ответить, но тут же предложил действовать. Мои мышцы налились кровью, я сжал кулаки и ринулся к кухне, но что-то удержало меня за приоткрытой дверью. Я стал наблюдать, хотелось побеспокоить их в самый ответственный момент. Типа не ждали? Я стал смотреть, приготовился ворваться в кухню. Я видел, как он ласкает ее пизду, а она кайфует от этого. Не припомню, чтобы со мной она так закатывала глаза и стонала. Вот шлюха! Вот скотина! И это после того, как я дал ей всё, что можно. Я вытащил ее из дерьма и засуну туда же... Во блядь как кайфует! Но тут в голову пришла другая мысль: "А когда я так ласкал ее?", и ответ: "Да уж давненько... , если вообще когда-нибудь так ласкал, я же обычно без предварительных ласк". Блин, а ей нравится... , да и мне самому приятно ласкать ее там... ртом. Однако, я так редко это делаю, а она так прекрасна... Ее ножки у него на плечах... Она так хороша... Черт бы побрал этих поганых шлюх и проституток, да они и одного волоска моей Дашеньки не стоят... Она так изгибается, и абсолютно понятно, что она делает это естественно, без излишней наигранности. А он, судя по всему, не такой уж и лох, как мне показалось, знает, сука, как доставить девушке удовольствие... | | |
| |
|
| |
| | Все помялись переглянулись с женами но всем мужикам хотелось увидеть чужих жен. Девчонки конечно поломались но видя что мужья не против согласились. Конечно первый кон проиграли девчонки, первой по кругу сидела моя Лена. Немного помявшись и посмотрев на меня спустила простынь. Мы все просто пожирали глазами ее грудь даже я. Как будто видел ее в первый раз. Ну и как результат проиграли. Пришла очередь снимать простынь Андрея. Он смущаясь снял простынь и сел на нее. А смущаться была причина, его член был в полной боевой готовности. Хотя наверно как и у всех парней. Девчонки заулюлюкали. Через час игры мы все кроме Николая сидели голые. В результате чего поступило предложение пойти в парную вместе, с условием что Николай тоже должен раздается. Что он и сделал без промедления. Если честно мы все а особенно девчонки удивились его размерам. Его член стоял как бревно и чуть ли не больше наших в два раза. Девчонки видно было как загляделись на его орудие. А Николай заметив интерес к его инструменту, без промедления сказал. | | |
| |
|
| |
| | - Значит, так, девочки, - туфля дяди Джона легонько стукнула Сашу по коленкам, заставив его свести свои ноги вместе. - Сейчас мы с вами пойдём в экспериментальный зал, где люди не просто едят кашу и щи, и пьют дореволюционный компот, нет! В этом заведении человек получает помощь человека в выборе блюд. Наша задача предложить гражданам весь ассортимент продукции наших квалифицированных поваров, окончивших с отличием кулинарный техникум имени Марата. Чтобы установить доверительные отношения с посетителями, наши помощники, не побоюсь этого слова, официанты, облачены в форменные платья согласно методу Лихнякевича. Отбросим ложный буржуазный стыд и внесём новое общественное содержание в устоявшуюся форму. Вы теперь не официанты, а официантки. Крепите это новое имя делами своими. Сейчас мы пойдём в наш коллектив энтузиастов, где вас встретят с распростёртыми объятиями и научат приносить пользу обществу. Человек человеку - друг, товарищ и брат. Пионеры! Будьте готовы!
- Всегда готовы! - вскочили мы с Сашей.
Дядя Джон довольно улыбнулся и поманил нас за собой.
Мы прошли через сад и вступили в дом, где проводился эксперимент.
Окна благодаря своим широким проёмам давали много света, приглушённого листвой деревьев снаружи и салатовыми ламбрекенами внутри.
По всему залу стояли столики, накрытые зелёными скатертями. За некоторыми из них обедали.
Я увидела девушку, которая шла через зал; на ней было такое же платье, что и на мне, и на Саше. Увидев нас, она улыбнулась и подошла к дяде Джону:
- С новенькими как обычно, Джон Карлович?
- Да, Оля, давай, введи их в курс дела.
Дядя Джон объяснил нам, что Оля станет нашей наставницей, и мы должны её слушаться. После этого он исчез, а Оля показала нам...
Мария Валентиновна, вновь прибегаю к Вашему заступничеству; давайте станем набрасывать покровы на некоторые эписодии, которые кажутся мне не столь важными для моего сочинения. Ей-Богу, лучше диктант! Мария Валентиновна, можно выйти?
Оля показала нам, как набрасывать скатерти на столы и расставлять на них тарелки с вилками и ложками.
Это показалось мне интересным: я иногда помогала маме накрывать на стол, и мне это в принципе нравилось, как нравилось также надевать фартук на кухне, если меня заставляли мыть посуду или крутить говядину в мясорубке. | | |
| |
|
Рассказ №1609 (страница 4)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Понедельник, 04/05/2026
Прочитано раз: 80642 (за неделю: 0)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Когда Светка пришла есть, то ее лицо было все заплакано. Слез не было, но набухшие красные веки говорили сами за себя. Она шмыгнула носом и уселась на табуретку.
..."
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ 4 ] [ ]
- А зачем вам мои трусы? - немного язвительно спросила Светка, когда теплые руки физручки коснулись белой каемки ее нижнего белья.
- Для коллекции… - пояснила учительница, замерев на секунду.
А потом белые трусики поползли вниз, открывая внимательному взору Александры Петровны порядком оволосившийся лобок Комаровой. Пахнуло легким амбре пота и женских гениталий, и Светка смущенно крякнула.
- Ничего, ничего, ничего… - приговаривала учительница непонятно кому, то ли себе, то ли своей «жертве».
Еще через пару мгновений тонкая ткань Светкиного нижнего белья исчезла в кожаной сумочке физручке и была крепко застегнута «молнией». Судьба двойки по поведению была решена. Одевая Комарову, Александра Петровна рассказала, что Светка всегда ей нравилась и что даже если бы она заупрямилась, то директору эта запись все равно бы не попала. А теперь она не попадет даже ее родителям.
- А кто твои папа и мама? - поинтересовалась физручка, пряча сумку в укромное место, а именно под свою куртку.
- Мама у меня работает в библиотеке, а папа - дальнобойщик, - охотно ответила Светка, подтягивая штаны. - Ну, я пойду?
Александра Петровна неожиданно ласково улыбнулась и сказал «конечно!». И Светка пошла переодеваться, и там, в полутемной комнате, она с восхитительным стыдом и возбужденным любопытством натянула колготки на голые ноги и такую же голую задницу. Синтетическая ткань приятно обтянула волосатый низ живота девочки, легонько впиваясь между ягодиц. Одетое платье и мысль о том, что под ним практически ничего нет, а платье довольно коротковато, привело девчонку в радостное настроение, хотя в любой другой бы день вся эта история показалась бы полным Армагеддоном.
Глупо хихикнув, Светка закинула на плечо сумку с учебниками и тетрадями и вышла вон из споривного зала. Из зала, где в тишине своей затхлой каморки, заваленной баскетбольными мячами и лыжами, замерев за своим столом, как паук в паутине, строгая и даже злая Александра Петровна довольно рассматривала свой новый трофей, изучала и может быть даже его нюхала…
Глава четвертая
Павел Иванович изо всех сил сжал толстый клык бампера на его «Камазе». Металл нагрелся на солнце, но не обжигал, потому что стоял октябрь на дворе, «бабье лето». Его увесистые руки с грубыми мозолями на ладонях слегка подрагивали, а голова качалась вперед и назад.
Комаров наслаждался болью в заднице…
Честно говоря, эта боль не была чем-то уж сверхстрашным, ибо анус мужчины был разработан прилично. В долгих поездках, наслушавшись страшных историй о «плечевых» - проститутках на дорогах, о том, какую гадость можно схватить от них (что для женатого Павла Ивановича было вообще неприемлемо), Комаров решился на шаг, давно им вынашиваемый, но пока ни разу не осуществленный. А именно: сорокалетний водитель предложил заняться сексом вместе со своим напарником - долговязым и нескладным Виталькой. Соломенные волосы Витальки очень нравились Павлу Ивановичу, его привычка рывком убирать их назад, глуховатый голос и отсутствие тяги к куреву. При всем при том, Комаров не считал себя гомосексуалистом и краситься там, носить бабские тряпки он не собирался. Но в далекой поездке, где нету выхода желанию, подчас очень сильному, так как хоть «плечевые» и опасны, но такие цыпочки…; так вот в таких поездках хочешь - не хочешь, а «спускать» надо.
Павел Иванович был мужчина осторожный. Сделав несколько дальних рейсов вместе с Виталькой, убедившись, что тот парень хороший, наслушавшись от него разных баек и анекдотов о «голубых», под веселую руку шутливо предложил заняться сексом. Виталька тогда от души рассмеялся и так же весело согласился. Но когда рука Павла Ивановича оказалась вместо руля на бедре напарника, тот вдруг перестал смеяться, стал серьезным, хотя руку мужчины не скинул.
Комаров принял это как знак согласия.
Тут же на дороге, не сходя с трассы далеко, Павел Иванович умело сделал минет Витальке. Это был его первый минет в жизни. И поэтому, когда напарник прошептал, что сейчас он уже вот-вот все - мужчина отстранился и принял первый поток спермы себе на ладонь. Потом член Виталика выстрелил еще пару раз и все пальцы Павла Ивановича оказались в липкой белой жидкости, вязкой, издающий резкий рыбный запах. Она капала на пол грузовика, а они оба оторопело наблюдали за этим, пока наконец напарник не опомнился и не вытер ее грязной тряпкой. К запаху сперму тут же примешалась легкая бензиновая вонь. И этот аромат оказался чарующим для мужчин.
Наскоро сделав минет Павлу Ивановичу, Виталька пересел за руль и они отправились догонять время, ибо несколько выбились из графика. Комаров довольно развалился на сиденьи «Камаза» и замурлыкал под нос какую-то песенку, а потом решительно заявил, что как только они сдадут груз, то… Виталька не возражал.
И так началась бродячая жизнь с напарником.
Дома Павел Иванович с удовольствием трахал жену, исподволь хотел подрастающую дочь (даже сумел подглядеть за ней в ванной!), но особую изюминку он нашел именно с Виталькой. В каждом без исключении рейсе они сливались в экстазе на каком-нибудь пустынном участке дороги: довольно быстро освоили анальный секс, долгие мужские поцелуи и экспериментировали с разными позами совокупления. Павел Иванович предпочитал больше пассивную роль, отчего и разработал свой анус до приличных размеров. Первое время он мучился легким геморроем, но дома все быстро проходило, а потом вообще все вошло в норму.
И жизнь потекла веселой рекой, полной удовольствий.
Павел Иванович ходил на работу как на праздник, чем немало потешал жену. Но Ольга Григорьевна не возражала против частых командировок, потому что в доме появились деньги, и с контрактами Комарову везло прямо сказочно.
А потом Павел Иванович встретился с Лидией Васильевной, своей собственной тещей в подъезде в те минуты, когда отдавал прощальный затяжной поцелуй Витальке.
Сцена оказалась на редкость театральной.
Замершая в изумленном порыве Лидия Васильевна… Смущенный, с бегающим взглядом Виталька… И Павел Иванович с обреченным лицом идущего в атаку на танки…
- Это… Как же это… - закудахтала было Лидия Васильевна.
- Мама, я прошу Вас! - сурово проговорил Комаров.
- Ну, я пожалуй, пойду… - это уже Виталька.
Когда за напарником хлопнула дверь в подъезде, теща недовольно скривила губы и демонстративно направилась к лифту.
- Лидия Васильевна, - схватил ее за руку Павел Иванович. - Если вы хоть что-нибудь расскажете Ольке…
- То что? - презрительно поинтересовалась женщина, стряхивая руку зятя. - Что ты можешь сделать? Зарежешь меня? Задушишь? Или отрежешь язык?..
Павел Иванович молчал, придавленный реализмом слов тещи, потому что она была права - не существовало той силы, котора могла заставить ее замолчать, даже ради счастья собственной дочери. Грузный и потный он растерянно слушал как спускается лифт - могильная для их брака с Олькой лодка. И этот Харон, толстый, невысокий, с большими грудями уж точно не остановится. Никогда в жизни Комаров не ссорился с тещей, но никогда и не разговаривал с ней по душам, за столом, сердечно, за бутылочкой водки… Потому что теща не пила, не терпела пустых разговоров с мужиками, на дух не переносила его командировки и вообще - была полной и настоящей сукой, к тому же еще и разведенной.
- Лидия Васильевна… - Павел Иванович сбавил резкость своего тона, хотя внутреннее бешенство пропорционально возросло. - Я прошу вас…
- Это уже лучше, - сурово отчеканила теща. - Такой тон мне нравится больше…
- Как же мы, это?.. - подыграл ей Комаров, глядя на открывающиеся двери лифта.
- Машина у подъезда? - спросила Лидия Васильевна командным голосом.
- Угу, - промычал мужчина, не совсем понимая при чем здесь машина.
- Тогда поехали! - приказала теща и первая направилась на улицу.
Уже трясясь в тяжелом «Камазе» и автоматически выруливая на дорогу, ведущую к дачам, Павел Иванович не переставал злиться на эту плюгавую и жирную особу, которая сидела рядом и вертела им как хотела. Правда, мельком Комаров выхватил из этой поездки то, как подпрыгивала на ухабах большая грудь женщины. Почему-то эта грудь запала в душу мужчине, и даже тогда, когда они оказались вдвоем на даче, перед его глазами все маячили эти два арбуза, затянутые в широкий бюстгальтер. Назвать лифчиком такое сооружение у Комарова не хватило духу.
Лидия Васильевна довольно огляделась в пустой и холодной комнате и жестом указала на кровать:
- Раздевайся…
- Вы мне? - не поверил своим ушам Павел Иванович.
- Нет, я дяде твоему! - злорадно съязвила теща. - Тебе, кому же еще, болван!..
Чтобы не стать преступником в одночасье, Комаров шумно выдохнул из легких воздух и тупо принялся расстегивать на себе рубашку. Если бы не все, что связывало его с тещей - дом, жена, даже напарник, то он позволил бы себе безо всякого смущения совести избить эту бабу, а может даже и запинать ногами, закусать, оторвать ей к черту эти гребаные сиськи, ибо она это заслужила по полной программе…
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ 4 ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
