 |
| |
| | Немного побаловавшись взаимными ласками и поцелуями жена спросила у Чуда не хочет ли она трахнуть меня, а то мол всю жизнь мечтает увидеть как меня будет трахать живой член, а не страпон, а она одев страпон в то-же время пройдется у неё в попке, и вот поставив меня на колени они вдвоем вылизали мою попочку и Чудо вставила свой член мне, а жена страпон ей, и понеслась. Живой член оказался лучше страпона в тысячу раз, ощущение было что мне в попу вошло что-то горячее, твердое и в то-же время очень мягкое и нежное, Чудо трахало меня с беспощадностью молота, каждый раз ударяя меня по заднице своим лобком, причем удары были двойные жена видимо догоняла её страпоном, во мне нарастал горячий ком который становился все больше и больше и вот взрыв, это был оргазм мечты. Как оказалось кончили мы все практически одновременно, немного отдохнув, помывшись и приняв горячительного мы продолжили но это уже другая история. | | |
| |
|
| |
| | Но только эта Люба, Люба из его горячечного сна, как-то растерянно сопротивлялась его желанию, неуверенно пыталась вытянуть ладонь из его железной хватки и неловко прикрывала другой ладонью пах. После очередного нетерпеливого рывка она не удержалась, качнулась, неловко взмахнув рукой, шагнула вперед, чтобы не упасть, и Максим увидел, что между ног у нее какая-то чужая, незнакомая ему вульва, точнее - молоденькая, почти еще детская писька, с редкими, светлыми, слегка вьющимися волосками на гладком лобочке, и из этой письки толчками выдавливается перемешанная с кровью сперма. Сперма сползала вниз по белым, таким желанным бедрам, оставляя розовые потеки, и Максим от этого хотел ее еще сильнее. Жена, казалось, пыталась что-то сказать, но все никак не могла, а потом, вдруг, сдалась, обмякла под мужниным телом, раскрылась, готовясь принять его, он надавил, и она вдруг зашептала, задыхаясь: | | |
| |
|
| |
| | Я, наклонившись, жадно разглядывал сие таинство. Впитывая в себя эту новизну, эту поразительную отличимость от моего собственного и других пацанов хозяйства, не забывая при этом быть строгим судьей и признать, что, несмотря на вопиющую разницу в выполнении процесса, "девки" ничуть не хуже нас с Генкой справились с задачей. Барышни, торжествуя свое законное посвящение в снайперы, снова завалились на паклю грызть яблоки. Я же, возбужденный увиденным, хотел большего и шептал Генке, чтобы он, по свойски, спросил Томку "потискаться" с нами. Я не мог даже представить, как бы я смог сделать это предложение сам. Нет, лучше Генка - он свой. Генка завалился на паклю рядом с сестрой и начал шептать что-то ей на ухо, показывая на меня пальцем. Томка, как заправский посредник в дипломатических переговорах, наклонилась над Веркиным ухом что-то ей шептала. Их взаимные перешептывания закончились Томкиным заявлением, что с Генкой ей нельзя - он брат. Она будет со мной, а Генка с Веркой. "Будет со мной" громко сказано, а мне что делать. Я с ужасом и дрожью в коленях подходил к пакле с моими "компаньонами" и лихорадочно вспоминал подробности пацанячих высказываний в таком деликатном и незнакомом мне деле. Тем временем девчонки деловито спустили на колени трусы и, подобрав повыше подолы платьев, были готовы к нашим действам, к которым Генка уже приступил. Лег на Верку и стал тереться об нее, так как трут разрезанный и посыпанный солью огурец. Я спустил шаровары и стал на колени между ног распростертой Томки. Я видел перед собой то, о чем мечтал в своих фантазиях, о чем мы со знанием дела говорили с пацанами. ЭТО было совсем не ТО. Нет, это не дырка в Томкин живот. Между ее ног был маленький трамплинчик, который переходил в две пухленькие щечки, а из розовой щелки между ними выглядывали два, таких же розовых, тоненьких лепестка похожих на лепестки не полностью раскрывшегося пиона. Я осторожно дотронулся до ЭТОГО рукой, ощущая мягкую, теплую шелковистость, которая оказалась удивительно податлива и легко сдвигалась в стороны от легких прикосновений пальцев. Я лег на неё и своим стоячим концом прижался к этой податливости, испытывая наслаждение от прикосновения к бархатистой теплоте, которая двигалась и, раздвигаясь, позволяла проваливаться глубже в мягкую влажность желобка, по которому двигался мой "инструмент". Нет, он, конечно, не проник в ее глубину, он даже не подозревал о ее существовании, но это мягкое, влажное, порхающее скольжение приносило наслаждение более ощутимое, чем уже знакомое наслаждение игры с ним руками. Между тем Верка прервала, почему-то, свой с Генкой дуэт, и лежала с голым животом на расстоянии вытянутой руки от меня. "А как там, у Верки?" мелькнуло в мозгу. "А мне можно с Веркой? Я же ей не брат" Все согласилась с моими доводами. Я переместился на голое Веркино естество, а Томка, натянув трусы и поправив платье, стала наблюдать с Генкой на наше "тисканье". Верка приступая к исполнению своей части арии, согнула и развела в стороны острые коленки от чего ее "пирожок" несколько укоротился и щелка превратилась в маленький ромбик, из которого высовывались влажные лепестки, под которыми темнорозово темнело углубление. При прикосновении к ее лепесткам мой кончик уже не стал двигаться по желобку как у Томки, а сразу погрузился в горячую влажную тесноту, охватывающую меня со всех сторон, заставляя двигаться кожу на головке и вызывая стремление засунуть его туда весь. Изгибаясь и двигая тазом, чувствовать, как в этой сладкой глубине упираешься в пружинящее сопротивление. | | |
| |
|
| |
| | Наблюдая за тем как ебут мою жену, я потерялся и во времени и пространстве, член мой стоял как никогда, и когда я услышал голос прямо около моего уха, я чуть не упал. Как оказалось, пока три джигита пользовали мою жену, четвёртый видимо увидев меня в окне, решил, что я могу принять все их действия за изнасилование, поспешил ограничить мои действия. Взяв меня за руку он потащил меня в домик, когда мы зашли в помещение где шла оргия, жена увидев меня попыталась освободиться от хуя во рту, но тут же получила лёгкую оплеуху и хуй хачика снова занял теплый ротик моей милой. | | |
| |
|
Рассказ №1609 (страница 5)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Понедельник, 04/05/2026
Прочитано раз: 80582 (за неделю: 7)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Когда Светка пришла есть, то ее лицо было все заплакано. Слез не было, но набухшие красные веки говорили сами за себя. Она шмыгнула носом и уселась на табуретку.
..."
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ ] [ 5 ]
Однако, когда он повернулся к Лидие Васильевне, то увидел перед собой не ту миловидную женщину пятидесяти лет с хвостиком, а злобную стерву с горящими глазами, распущенными крашеными волосьями, с коготками густо намазанными лаком. Трудно было поверить что это та же самая женщина, которая всего каких-то полчаса назад входила в подъезд дома с авоськами, полными продуктов. Невозможно было поверить, что именно эта женщина, которая так чутко нянчилась со Светкой, когда та была маленькой. И уж совсем нельзя было предположить, что это - Лидия Сергеевна, мать Ольки, потому что на широких ее бедрах было прикреплено ремнями что-то очень похожее на садистские трусики - кожаные, с блестящими бляхами, а в аккурат между этими толстыми ляжками…
Одним словом, Павел Иванович безмолвно и покорно принял на себя весь этот груз унижения и оскорбления. По полной программе. И если бы не его многочасовые упражнения в анальном сексе, то без приезда «скорой» вряд ли обошлось. Потому что насиловала своего зятя Лидия Сергеевна именно фаллоимитатором для вагинальных сношений. Не самым крупным, так, сантиметров шесть в диаметре. Но даже для закаленного заднего прохода Павла Ивановича такой «член» оказался настоящим испытанием. И это если не считать того потока грязных слов, вылитых на мужчину. Он успел за час стать и «сукой», и «блядью», и «шлюхой», и «прошмандовкой толстой», и, естественно, «педрилой гребаным»…Женщина поминутно входила в раж, щипала Павла Ивановича за бока и за ляжки, хлестала ладонями по ягодицам, а под конец, развернув его лицом к себе и закинув его ноги на свои плечи, Лидия Васильевна плюнула мужчине в лицо и мгновенно забилась в долгом оргазме.
Из которого она вернулась минут через пять.
Павел Иванович к этому времени уже сидел на кровати одетым и грустно рассматривал предмет, который буквально истерзал его анус. Все еще не веря, что такая штуку была внутри него, мужчина сокрушенно качал головой и морщился от боли - не такой уж и острой. Он смотрел на тещу, но видел лишь толстые ляжки, груди и широкий зад. Сначала ему очень хотелось адекватно поиметь Лидию Васильевну, но он не посмел.
Потому что ему понравилось быть изнасилованным…
Лидия Васильевна крепко сжала бедра Комарова и толчками принялась загонять внутрь фаллос около десяти сантиметров в диаметре. Фаллос гнулся и пружинил, причиняя еще большие страдания Павлу Ивановичу.
- Терпи, сука, - радостно вздыхала Лидия Васильевна, разминая свою грудь. Она еще ни разу не обнажилась при зяте и лишь мастурбировала, потирая промежность прямо через одежду.
- Да, Лидия Васильевна… - глухо отозвался Павел Иванович, поудобнее перехватываясь за бампер машины. - Я весь в вашем распоряжении…
- Еще бы! - немедленно откликнулась теща, и в этот момент фаллос полностью вошел в задний проход мужчины. Комаров выгнулся и было застонал, но потом всего лишь часто задышал. Его толстое брюхо, обожавшее пиво, мерно колыхалось по мере того, как все более активно Лидия Васильевна содомировала водителя.
- Лидия… Васильевна… - прерывистым голосом обратился Светкин папа к теще. - Позвольте мне… трахнуть вас… хоть разочек…
- Почему бы нет!.. - отзвался знакомый голос, и из-за машины вышла Ольга Сергеевна.
Она была не одна, вместе с ней неторопливо и несколько смущенно появились ее подруга Наташка с собакой. Ротвейлер вопросительно посмотрел на хозяйку, а потом стал пялиться на совокупляющихся. С легким хлюпаньем фаллоимитатор вышел из заднего прохода Павла Ивановича и безвольно повис на толстой ляжке тещи.
Глубину этого молчания было трудно измерить.
Все в этот момент думали о своем, и почти никто - о том, что будет дальше. Комаров наконец отцепил свои руки с бампера машины, Лидия Васильевна коротко вздохнула и наклонилась, чтобы снять резиновый член с ног. Наташка покрепче ухватила Джека за ошейник, потому что пес подошел довольно близко к малознакомым людям. А Ольга Григорьевна была расстроена и смущена больше всех, потому что она вдруг почувствовала всю тяжесть ситуации - сейчас придется разбираться, да еще в присутствии посторонних, да еще в какой ситуации…
Неожиданно заморосил дождик, и все автоматически глянули вверх.
- Дождь… - вырвалось у Павла Ивановича.
Эпилог
Зимний вечер выдался просто чудесным.
За окном тихо падал крупный снег, покрывая балкон причудливыми формами. На улице глухо шумели проезжающие машины, а в доме напротив уже зажгли новогоднюю елку. Что-то там было не в порядке, и елка часто и нервно гасла - то частями, то вся сразу.
Светка уютно устроилась в кресле и читала какую-то толстую книгу. Ольга Григорьевна оккупировала диван, обложилась подушками и вязала маленькие носочки из голубой шерсти. Она была беременна, и поэтому чувствовала себя счастливой. Нет, конечно были и минусы, но они были столь малы и незначительны, что ничуть не затмевали радость ожидания. Автоматически отсчитывая петли и ряды, женщина поглядывала на Светку и про себя отмечала, что за эти прошедшие полгода девочка совсем изменилась. Прекратились почти ежедневные слезы после школы, она стала лучше учиться, записалась в спортивную секцию гимнастики… Растет дочка, со вздохом подумала Ольга Григорьевна, и тут Светка подняла голову.
- Мама, - сказала она, заложив пальцем страницу в книге. - А кто такие лесбиянки?
Женщина быстро взглянула на обложку книги, которую читала Светка. Там оказался Булгаков Михаил Афанасьевич и его «Мастер и Маргарита». Нет, вряд ли у автора «Мастера и Маргариты» в тексте найдется такое вполне современное слово.
- Ну… - вздохнув, начала Ольга Григорьевна, - как бы тебе сказать… Лесбиянки - это такие женщины… девушки, которые вместе… ну, в общем, они любят друг друга, то есть только девушек… женщин…
- Переодеваются в мужчин, - тихонько подсказала Светка, деятельно ворочаясь в кресле.
- Ну, да, - согласилась женщина и поспешно добавила:
- Только это уже тяжелый случай!.. Любовь между людьми одного пола - это не так уж…
Она замолчала, вспомнив об этой страшной осени, о муже с его странными объяснениями, о маме, которая теперь очень редко посещает их. О том, как она, Светкина мама, радовалась, когда забеременела, когда почувствовала, что ее муж не гомик… Почувствовала - и все! И не надо было никаких слов, объяснений, доказательств. Да и сам Павел Иванович пересел с «Камаза» на «Волгу» и заделался классным таксистом, что почти никак не сказалось на семейном бюджете, зато очень хорошо сказалось на семейном климате. Хоть поздно, зато каждый день дома…
Светка, не дождавшись более объяснений про «розовых» девушек-женщин, снова уткнулась в книгу, где вместо закладки была фотография. Удачная фотография спортивного вида женщины, чуткой и внимательной Александры Петровны, наполовину обнаженной, обаятельно улыбающейся только ей одной, Светланке Комаровой.
Длинный звонок пронесся по квартире и затих в дальней комнате.
- Папа пришел! - воскликнула Светка и побежала открывать дверь…
Москва - А-ск, 2000 г.
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ ] [ 5 ]
Читать также:»
»
»
»
|
