 |
| |
| | На другой день, я решил, что пора что-то делать, все мои мысли были заняты новой учёлкой. На первом уроке математики, думая об Вжопутраховой, я заметил, что возбуждаюсь. Я начал ёрзать на стуле, Лиза спросила, что со мной происходит. Я не мог ей рассказать, что я чувствую, просто взял свою правую руку и направил её Лизке между ног. Отогнув краешек трусиков, я стал гладить маленькую дырочку моей подружки. Чтобы не закричать, Лиза взяла кусочек бумажки себе в рот и сжала зубы. Моя рука покрылась соками любви и через десять минут Лиза кончила. Нам уже было не до математики. Лиза то кончила, но, я оказался неудовлетворённым, и Лиза поняла всё правильно. Она расстегнула мне ширинку и, опустившись под парту, стала делать мне минет. Она сосала очень умело, и я очень быстро разрядился в широко открытый ротик. Математичка так ничего и не заметила. Я написал записку Лизе, в которой предложил продолжить наш небольшой эксперимент. По очереди, отпросившись с урока, мы пошли искать место, где я мог бы присунуть моей подруге свой хуёк. Мы не нашли лучшего места, чем женский туалет. Зайдя в кабинку, я нагнул Лизу раком и стал трахать быстро и глубоко, благо она вся была мокрая и не нуждалась в смазке. Когда я ебал Лизу, то на её месте представлял училку. Через пять минут всё было кончено. Вытерев сперму с влагалища Лизы, мы заправились и вышли из кабинки. И тут случилось то, чего не мог ожидать никто: из соседней кабинки вышла Валентина Петровна Вжопутрахова. Я испугался. Она сказала, что подобного блядства от меня не ожидала, заметила, что я мудило, гондон, пидор, падла, говноед. Валентина Петровна не стеснялась в выражениях, ибо знала, что её никто не слышит, а я не побегу к директору. Кроме того, она заявила, что Лизка может идти на урок, а меня она отведёт к директору. Да, нагнала она страха! Лизка, облизав губы, отправилась в класс. Валентина Петровна подождала, пока за Лизой закроется дверь, и стала опять меня отчитывать. В туалет могли в любой момент войти, и меня это сильно напрягало, а Валентину Петровну, судя по всему, нет. Однако она решила поменять дислокацию, и продолжила наш разговор уже в коридоре. В реквиации стояла звенящая тишина. Мне стало не по себе. Я сказал, чтобы Валентина Петровна вела меня к директору и перестала надо мной издеваться. Она ехидно улыбнулась и заметила, что меня надо наказать по-другому. Она завела меня в туалет для учителей и просто толкнула на толчок. В кабинке было ужасно тесно, но, судя по всему, её это мало волновало. Я ещё не совсем догонял, чего она хочет от меня. Мои смутные сомнения развеялись, когда Валентина подняла свою юбку, заткнула за пояс и, забравшись ногами на унитаз, приблизила свою вагину мне к лицу. На ней не было трусиков и пизда, покрытая капельками смазки, приятно манила к себе. "Лижи, падла", - простонала она. Я не заставил себя дважды просить и впился губами в клитор. Училка заёрзала, застонала. Одной рукой она лохматила мне голову, другой гладила свою левую грудь. Сиська вывалилась из кофточки и колыхалась в такт моему языку. Через секунду, Валя билась в экстазе. Мой хуй стоял, как кол и учительница это поняла. Она развернулась ко мне спиной и упёрлась лицом в дверь кабинки. "А теперь в жопу", - попросила она. Приподнявшись, я расстегнул ширинку и, вывалив своего бойца на белый свет, вогнал его Петровне в жопу, она с радостью его приняла. Она просто взвыла от удовольствия и принялась эротично вздыхать и охать. Я трахал её не долго, всего минут пять, не больше. Это были новые ощущения, и меня это забавляло. Мог ли я ещё утром себе представить, что это произойдёт? Конечно, нет. Я разрядился очень обильно, и сперма стала вытекать из раздроченного очка Валентины Петровны. Она облизала мой член и поцеловала меня в засос. О походе к директору уже не было ни слова. Я отправился на урок ещё до конца не понимая, что со мной произошло. География прошла незаметно. Я сидел за последней партой, и усиленно дрочил свой маленький член. Передо мной был образ милой Валентины. Да, я её очень хотел. У меня было столько спермы, что я думал её хватит на целый взвод баб. Вечером ко мне опять припёрлась Лиза. Сначала я хотел от неё отделаться, а потом решил, что судьба готовит мне замечательный шанс, и решил оторваться с Лизкой. Я посадил Лизу на колени и начал гладить её сосок, который моментально набух и просился в рот. Но, мне хотелось большего, чем банальная ебля. Тогда я решил действовать, и, загнув мою принцессу раком, вбил ей член в жопу. Мой разгоряченный член входил в её узкую дырку как по маслу, потому, что мы часто практиковали этот вид секса, и Лизе это безумно нравилось. Трахал я её минут сорок, после чего подошёл к финалу вместе с ней. Когда я кончил, в комнату вошла мама Лизы, которая тоже была у нас в гостях. Она спросила: "Трахаетесь, дети? Не буду вам мешать". На что я предложил её маме присоединиться к нам. Мама Лизы, как нестранно, охотно согласилась и, встав на колени, взяла мой член себе в рот и начала сладко причмокивать. В то время, пока Лизина мама делала мне минет, Лиза подошла к столу, на котором лежала её сумка и достала из неё внушительных размеров фаллоимитатор. Она подошла к нам и вставила этот инструмент своей маме в очко. При этом не использовались никакие смазки и инструменты. Лизина мама взвизгнула от удовольствия и начала глубже заглатывать мой член, в то время как искусственный член скользил где-то глубоко в прямой кишке. Такое порно, вы не увидите ни в каком кино. Я схватил женщину за уши, и буквально насаживал её на свой стрежень. Она поперхнулась и стала кашлять, при этом прикусив мой член. Мне было очень больно и я, недолго думая, въебал ей пощёчину. Женщине это понравилось, она отстранилась от меня и попросила въебать ей с новой силой. Тогда я взял табурет и со всей дури ударил её по башке. Стул разлетелся вдребезги, а баба только икнула и продолжила сосать мой член, приближая меня к оргазму. Мне хотелось, чтобы она тоже получила удовольствие, тогда я развернул женщину и вбил свой ствол ей в пизду. При этом искусственный член продолжал торчать из её жопы. Я вбивал сразу два прибора: свой член и резиновый заменитель. В это время, Лиза обрабатывала моё очко, вводя в него свой длинный язык и довольно урча. Я кончил очень обильно обляпав половину комнаты и всю жопу партнёрши. Лиза предложила снять наши оргии на камеру, я согласился. Принеся из соседней комнаты камеру, установил её на треногу. Мой член опять окреп и просил удовлетворения. Я лёг на кровать и стал звать Лизу к себе, долго её приглашать не пришлось. Она медленно подошла, отклячила жопу так, чтобы её было видно в камеру, даванула и села на меня сверху. Её мать опустилась на моё лицо, подставляя свой клитор под удары моего языка. Лизка работала на мне, а я ублажал её мать. Моё лицо оросилось влагой. Женщины стонали, мне было не до стонов. Эти ощущения я не могу передать словами, да это было так замечательно и восхитительно, что не надо слов и соплей. Через несколько секунд, нас бил оргазм. Мне захотелось продолжения банкета, я схватил Лизину маму за голову и начал вытирать сперму об её волосы. Затем я решил спровоцировать глазной половой акт. Я попросил Лизу вытащить свой стеклянный глаз из глазницы. Мы, иногда, так баловались. Лиза не стала протестовать. Она вытащила свой протез и заодно отстегнула ресницы и нос. Я вставил свой моментом вставший член, Лизе в глаз, она икнула и, продев глаз в рот, стала делать минет. Она водила по стволу своими зубными протезами и ковырялась в попе. Ногтём большого пальца она вытащила гемморой и принялась его жадно поедать. С ней всегда так сначала его сожрёт, а потом высерает. Мой член приятно щекотал её мозг. Гемморой испачкал мой пенис. Я вытащил член из глаза моей красивой принцессы, и направил его в правое ухо. Пройдя слуховой путь, хуй вылез из левого уха. Лизина мама подошла к своей дочурке и принялась принимать мой ствол. Я никак не мог кончить, понос потёк к Лизе на грудь. | | |
| |
|
| |
| | Он стал неистово мять упругие белые полушария. Молодая докторша прыгала на нем. Полузакрытые глаза, полуоткрытый рот. Головку защекотало. Он схватил ее за ягодицы и ускорил темп. Молния сладострастия пронзила его мозг. Мощная струя спермы ударила по матке. | | |
| |
|
| |
| | Я кончала так, словно у меня месяц не было мужчины. Мое тело содрогалось в руках Алексея, я извивалась на его упругом члене и насаживалась на него еще глубже. И смотрела, смотрела, смотрела, как совершенно незнакомый парень, глядя мне в глаза, расстегивает шорты, приоткрывая моему взгляду манящую темноту густых волос, и с трудом извлекает... о-о-о, боже... длинный, толстый, упругий... с блестящей от смазки головкой... и, охватив его пальцами, начинает мастурбировать... по-прежнему глядя мне в глаза... а я не могу оторвать взгляда от завораживающих движений его руки... скользящей вверх-вниз... сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее... | | |
| |
|
| |
| | Короче, решили мы отдохнуть вдвоем от мужей и детей оставили с ними. Купили горящие путевки в Турцию и улетели. Ещё в аэропорту купили шампанское и сели в самолёт навеселе) ) В самолёте с нами хотели познакомиться два парня, молоденькие, лет 20-21, нам даже польстило, наверное мы очень громко хихикали, в итоге мы не продолжили с ними общение, сестра меня удивила, она приобняла меня, чмокнула в губы и сказала "Мы подружки-лесбиянки", изменяем вот мужьям, они кстати в курсе и не против. Парни естественно спросили тут же "Ну так почему бы не изменить с нами, жеребцами? Развлечемся вчетвером!" На что я ответила "Я могу свою девочку качественно трахнуть и языком и членом, пусть накладным, а вы в сексе только о себе и думаете". Парни повякали и отстали. Марина спросила наушко "Ты правда можешь трахнуть членом?" Я говорю "Ага, был опыт, девчонке нравилось". Она загадочно улыбнулась. Мы не стали развивать тему "что за прикол был в самолёте", потому что я частенько так отмахивались от назойливых парней, а Маришка просто была пьяненькая. | | |
| |
|
Рассказ №19074
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 22/02/2017
Прочитано раз: 51889 (за неделю: 34)
Рейтинг: 58% (за неделю: 0%)
Цитата: "Лживые глупые глазенки Василька бегали, Людмила Петровна была явно расстроена и напугана. Я орал, брызгал слюной, топал ногами и грозился невероятными карами обоим, если не угомонят сумасшедшую бабку. Василек оправдывался: мол, мама - очень пожилая женщина, не совсем здорова, и он с ней обязательно поговорит. Супруга его испуганно молчала, видимо, ожидая продолжения истории вечером дома. В конце концов я посоветовал обоим подыскивать новое место работы и выгнал из кабинета. Налил полный бокал коньяка, хлопнул его одним глотком и чуть-чуть успокоился...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Девушка в ответ протянула мне листочек, где записала фамилию-имя-отчество посетительницы. Фамилия совпадала с фамилией Людмилы Петровны и ее мужа, а имя и отчество ни о чем мне не говорили.
-?
- Это мать Василька.
Ясно. Мать Василька, она же по совместительству свекровь Людмилы Петровны. Что ей надо-то?
- Ну хрен с ней. Пусть заходит.
Вошла пожилая заплаканная женщина, получила приглашение сесть:
- Садитесь, пожалуйста! Что привело вас ко мне? Что случилось? У Василия какие-то проблемы? Рассказывайте. Чем смогу - помогу, конечно.
- Да, проблемы. Иван Егорович, я как мать, прошу вас прекратить любовную связь с моей невесткой!
И так далее, и тому подобное. Сквозь слезы стыдила меня, охаивала невестку, жалела сына, и остановить ее не было никакой возможности.
Разумеется, мне, как и каждому на нашей планете, не раз приходилось раньше выслушивать упреки по поводу тех или иных моих "неправильных" деяний. Как и любой другой человек, я отнекивался или искал оправдания, выкручивался, иногда врал.
Но то было в случаях реальных моих прегрешений! Но здесь-то я не то, чтобы на самом деле, а даже в мыслях и фантазиях был идеально чист! Мне никогда и в голову не приходило иметь с Людмилой Петровной хоть какие-то отношения, отличные от чисто служебных!
Мои попытки довести эту мысль до посетительницы разбились в хлам об её железобетонный аргумент:
- Я сама видела, как Мила входила сразу после вас в подъезд такого-то дома! Сама видела. Лично!
Такой-то дом - это дом, где у меня была действительно квартира, купленная по случаю недорого в качестве вложения капитала. И я там иногда появлялся, чтобы у соседей не возникло соблазна посчитать квартиру ничейной. Но с Людмилой Петровной?!
Нет, и близко такого не было. Если она и заходила когда-то в этот подъезд, то уж точно не ко мне. Более того, из докладов своих контрразведчиков и Аллочки я совершенно точно знал, что Людмила Петровна своему Васильку была верна как в настоящее время, так и в обозримом прошлом.
С большим трудом я избавился от плачущей тётки, и, злющий как черт, велел Аллочке немедленно доставить мне на ковер злополучную семейную парочку живыми, а лучше - мертвыми!
Лживые глупые глазенки Василька бегали, Людмила Петровна была явно расстроена и напугана. Я орал, брызгал слюной, топал ногами и грозился невероятными карами обоим, если не угомонят сумасшедшую бабку. Василек оправдывался: мол, мама - очень пожилая женщина, не совсем здорова, и он с ней обязательно поговорит. Супруга его испуганно молчала, видимо, ожидая продолжения истории вечером дома. В конце концов я посоветовал обоим подыскивать новое место работы и выгнал из кабинета. Налил полный бокал коньяка, хлопнул его одним глотком и чуть-чуть успокоился.
Как оказалось, успокаиваться я начал чересчур рано. Вечернее продолжение истории ожидало не только Людмилу Петровну, но и меня: жена устроила мне допрос с пристрастием и соответствующую сцену. Мать Василька приходила сегодня на работу не только ко мне, но и к ней.
И я второй раз за день вынужден был оправдываться в грехах, которых не совершал!
Наутро я все же поостыл. До Василька мне вообще никакого дела не было, с женой удалось помириться, а с Людмилой Петровной я должен был через пару дней ехать в соседнюю область в окружной главк на полугодовое кустовое совещание. Заменить ее в этой командировке не было никакой возможности по причине острой нехватки времени.
Оставалась еще ревнивая Аллочка, которая наверняка слышала всё, но я успокоил себя тем, что уж она-то, если бы у меня и правда случился романчик на стороне, узнала бы об этом сразу же.
Людмила Петровна явилась по моему вызову с черными кругами под глазами, потухшая, зареванная, и с заявлением об увольнении по собственному желанию. Мне даже стало ее жалко:
- Как вы? Дома буря была?
Женщина безнадежно махнула рукой. И тут только до меня дошло: придурастый Василек специально устроил эту провокацию, подключив к ней мать, не менее придурочную, чем он сам! И все ради этого заявления, что лежало сейчас передо мной на столе.
Я знал, что Василек давно и страстно мечтает, чтобы жена его сидела дома, не работала - так, мол, меньше соблазнов у нее будет по мужикам шастать.
Идиот!
Во-первых, он что, всерьез собирается содержать семью на свою копеечную зарплату электрика? Людмила же получает минимум втрое больше него! А во-вторых, как я уже говорил, жена его по мужикам не шастает, то есть в результате может оказаться наказанной как раз невиновная.
- Успокаивайтесь. Всё образуется. Давайте еще раз пробежимся по нашей послезавтрашней поездке.
Я порвал заявление на мелкие клочки и выбросил в мусорную корзину. В глазах сидящей напротив меня женщины блеснула слабая искорка надежды.
Первый день совещания прошел как обычно: отчеты за прошедший период, планы и перспективы, замечания, соображения, предложения. Боссы в президиуме по-деловому решали все вопросы, хвалили за успехи, журили за промахи и упущения. Потом - беготня по кабинетам главка: пользуясь случаем, все мы хотели что-то решить, согласовать, утрясти.
Вечером собрались в гостинице, в номере одного из моих товарищей: с десяток мужиков и одна женщина - Анжела, коллега моей Людмилы Петровны из маленькой республики. Столик накрыли тем, что привез каждый из своих краев, но сидеть довелось только Анжеле, ибо номер маленький. Мужички выпивали и закусывали стоя.
- А где же Милочка? Почему её нет?
- Ну да, Егорыч, где Люда? Давай её сюда.
- Чего там она одна? Зови:
Я набрал на мобильнике раз, другой, третий - номер занят.
- Наверное, с домом разговаривает. Сейчас схожу.
Выскочил в коридор. Номер её недалеко, в этом же крыле и на этом этаже. Подошел, постучал - Людмила Петровна открыла, прижала палец к губам: мол, тссс, по телефону говорю. Жестами пригласила пройти и сесть. Сесть было некуда: единственный стул в микроскопическом номере занят пальто, сброшенным, очевидно, второпях. Пришлось приземляться на неширокую кровать и подождать.
Пока я, оглядывая номер, ждал окончания её разговора с Васильком (а с кем же еще?!) , замерз. Наконец, в сотый раз расцеловавшись и поклявшись, что в номере она одна, Людмила Петровна разговор все-таки закончила, отложила трубку мобильника.
- Извините, Иван Егорович! Слушаю вас.
- Холодно тут у вас! Не замерзнете ночью?
- Ветер в окна. Вон, всё заледенело. И батареи еле теплые. Шестнадцать градусов на термометре! Ну, ничего, как-нибудь.
- Пойдемте в нашу компанию. Все вас ждут, а Анжела просто категорически приказала без вас не возвращаться.
Отправляясь за Людмилой Петровной, я почти уверен был, что она откажется прийти. И вдруг с удивлением обнаружил, что рядом со мной сидит на кровати совершенно другая женщина, которую я никогда не знал! Уверенный, спокойный, даже чуть веселый взгляд, плавные движения, поднятый подбородок, развернутые плечи, гордо, но как бы невзначай, выпяченная грудь: Ничего общего с той натянутой как струна, скукоженной, с опущенными плечами и потухшими глазами Людмилой:
- Да, конечно! Пойдемте, Иван Егорович.
В компании было здорово. Чуть-чуть выпивали, спорили, шутили, смеялись делились мнениями, рассказывали анекдоты. Людмила Петровна - ничего себе! - рассказала парочку очень даже солененьких.
Но - утром продолжение совещания, и поэтому вскорости пришлось расходиться на отдых.
Мой номер был ближе по коридору, чем её, и окнами в противоположную сторону. Приостановившись, исключительно из чувства вежливости, предложил:
- Могу предложить кофе. Растворимый, естественно.
- Спасибо. Лучше чай.
- А чая нет.
- У меня есть. Сейчас принесу.
Вот те раз. Я-то спать собрался, и просто так предложил! Ну, ладно:
- Хорошо, несите. Я чайник поставлю.
Через пару минут Людмила Петровна вошла в мой номер с пакетами в руках, одетая в синие трикотажные брючки и толстый свитер:
- Чай, сахар, печенье:
- Проходите, Людмила Петровна, садитесь. У меня чуть просторнее, чем у вас. Стулья, кресло, посуда. И сахар, кстати, тоже имеется.
- Да, номер у вас побольше. И теплее! А у меня уже четырнадцать.
Затем, оглядевшись, предложила:
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
