Рассказ №21725

     Ирка и Мара
     
     Однажды, глухим декабрьским вечером, Вовка как обычно, зашел к Ирке пожелать спокойной ночи. Обычно она уже лежала, укрытая до подбородка одеялом, но в этот раз лежала без него в полупрозрачном одеянии, которое ничего не скрывало.
     - Как тебе моя новая ночная рубашка?
     Вовка сглотнул слюну и ответил неуверенно:
     - Н-ничего, красивая.
     - А я?
     - И ты красивая.
     - А хочешь, я ее сниму?
     - Снимай, она твоя.
     - Тебе все равно?
     - Нет, конечно. Как мужчине:
     - Это ты мужчина?
     Иркины губы презрительно скривились, и она выхватила откуда-то из - под спины один из старых отцовских журналов.
     - Вот мужчина и вот, и вот, и вот! А ты еще мальчик, маленький мальчик, на, попей маминого молочка!
     С этими словами она попыталась притянуть его к себе, но Вовка вырвался и встал.
     - Вовка, погоди! Ты с Маркой делал все?
     - Нет, конечно!
     - А с кем? У тебя же член давно стоит.
     - Все я делал с Сунь.
     - Слушай, расскажи!
     - Конечно, расскажу, только ты сними свою:
     - Ночнушку? Да, пожалуйста! Только и ты сними все!
     - Уже снимаю, иначе как же я тебе покажу, что я делал с Сунь, и что она делала со мной. Сначала она станцевала танец с веером.
     - Красивый?
     Вовка потряс своим уже начавшим наливаться членом.
     - Красивый. А потом она разделась.
     - Как, совсем?
     - Совсем. А потом она взяла мой член в рот.
     - Фу, гадость! Зачем?
     - Чтобы я испытал оргазм. Разве в твоих журналах негры не дают в рот?
     - Дают.
     - А ты не хочешь попробовать?
     Ирка замотала головой.
     - Тогда остаются два оргазма.
     - То есть как? Покажи!
     - Встань с кровати и повернись ко мне спиной.
     - Ну, встала.
     - Теперь нагнись и упрись руками в край кровати.
     - Так. Только нагнись сильнее и поставь ноги пошире. Теперь так. Сначала я вставил ей свой член сюда.
     Он развел в стороны Иркины "булочки" и коснулся своим набрякшим членом ее ануса.
     - А больно не будет?
     - Если сначала сходить покакать, потом сделать клизму и еще покакать, потом смазать анус вазелином, а потом:
     - Вовка, а, может, ну его в жопу, этот анус?
     Вовка засмеялся.
     - Так он и так в жопе! Ладно. Пойдем дальше. Есть еще две дырочки - из одной ты писаешь, а из другой дети рождаются. В письку тебе будет больно, а в другую:
     - Что?!
     - Представь, что у тебя будет ребенок в третьем классе.
     - Ужас! Что же нам делать?
     - А ничего! Хочешь, я тебя полижу? Кстати, Сунь я тоже полизал, и свой оргазм она получила.
     - А, ну-ка!
     Вовка посадил Ирку на край кровати, сильно разведя ей ноги. Все-таки с Марой было полегче, подумал Вовка, косо посмотрел - и уже оргазм. Красная головка клитора маняще торчала из-под капюшона, и Вовка для начала просто лизнул ее и сплюнул на пол.
     - Соленая! Перед этим делом мыть свои причиндалы надо.
     Вовка лизнул клитор еще раз, проведя языком от основания к крошечной головке, и поднял глаза на Ирку.
     - Ну, и что?
     - А почти ничего! Так что-то:
     - Типичный вагинальный, - пробормотал Вовка, вспомнив медицинский справочник. - Надо туда, в вагину. Но нельзя, там гимен, или плева девственная, а по-простому - целка. Ты - целка, поняла?
     - Да знаю я все! - заявила Ирка, зябко кутаясь в одеяло. - Я давно не целка. Придется рассказать, что ж сделаешь. Когда у меня погибла мама под американскими бомбами, папка себе места не находил, пить начал. Сорок дней истекли как раз перед Новым Годом, но на Кубе, в основном, отмечают Рождество. И вот папка нарядился Санта-Клаусом и подарил мне настоящую кедровую шишку с орехами внутри. А потом меня отнесли в детскую, и я уснула с шишкой в руках. А потом среди ночи в детскую ворвался папка, совершенно пьяный и полуголый. Он все повторял: Катя, Катя - и пытался засунуть свою дубинку в меня. И засунул, представь себе. Говорят, я дико кричала, но дело замяли, объявив, что девочка засунула себе туда кедровую шишку. А мое влагалище по кускам сшивали врачи из посольства. Папке потом даже справку дали насчет шишки: Вот такая история. Так что я с пяти лет уже не девочка. И зовут меня Ирка-дырка, а не целка.
     - Да: , - протянул Вовка. - То-то он вокруг тебя так скачет.
     - Не надо так о моем отце, - с обидой в голосе сказала Ирка. - Я его все равно люблю. Потому что в целом свете, кроме него, никого нет. И еще тебя, Вовка.
     - Странные вы, женщины, - сказал Вовка, показав глазами на свой торчащий член. - И что делать будем?
     - Что-то мне расхотелось. Давай потом, а я тебе подрочу.
     - Я и сам могу.
     - Но я это сделаю лучше! - гордо сказала Ирка и взялась за Вовкин член. И надо сказать, у нее это получилось.
     Наутро им встретилась Мара, которая объявила, что физкультуру отменили, и у них есть целый час свободного времени.
     - Может, на дачу? - улыбаясь, предложила она. - Чайку попьем? Пошли?
     - Надеюсь, наше братство нерушимо? - спросила Ирка.
     - Пока вы обе не выйдете замуж, - пояснил Вовка.
     - А еще в школе начали столовую ремонтировать.
     - Не могли до лета подождать.
     - У нас все так! Через одно место делают!
     - Интересно, через какое?
     - Через которое дети рождаются?
     Так, с шутками они добрались до дачи. Но, еще не подойдя к дому, Вовка понял, что дверь не заперта и свободно качается на ветру.
     - Так, сестрички, кажется, нашу дачу ограбили или грабят сейчас. Если воров несколько, будем звонить в милицию от соседей, если один - справимся сами. Значит, так. Девчонки, возьмите в руки по полену. Выскочит вор - бейте его поленом по голове, если несколько - кидайте в них поленья и бегите в разные стороны к телефону-автомату. И визжите: "грабят, грабят!". А я для начала посмотрю в окна.
     Вовка, пригибаясь, посмотрел сначала в одно окно, потом в другое, из которых хорошо просматривались кухня и комната. Потом показал девчонкам один палец. Вор был один. Он таскал за собой мешок из пододеяльника и кидал в него все подряд, но скоро притомился и решил уходить. Вовка махнул девчонкам и скользнул в темные сени, закрыв входную дверь. Вор, сопя и дыша перегаром, еле протиснулся в сени, Вовка бочком проводил его, и, когда тот, ослепленный дневным светом, открывал входную дверь, сделал ему по всем правилам футбольного "искусства" подкат под опорную ногу.
     Тот не устоял и рухнул на пороге, придавленный мешком, почти на том же месте, где недавно упал Вовка. Девчонки синхронно ударили поленьями, но Ирка попала по мешку, зато Мара - по затылку, прикрытому старой солдатской шапкой. Вовка с "сестрами" сноровисто втащили мужика в горницу и, пока тот не очухался, привязали его за руки и за ноги к крепким ножкам кровати. Все, вор был пойман.
     - Ф-фу. - выдохнул Вовка. - Сейчас мужик очухается, и мы устроим спектакль. Маара, ты будешь старшая сестра с Кавказских гор. Ирка, только не спорь, будешь младшая сестра из диких Калмыкских степей. Сейчас пойдите на кухню и принесите аптечку, большой нож и три пустых бумажных пакета. Да, когда он придет в себя, будем говорить с грузинским акцентом.
     - Можно я буду говорить с армянским акцентом? - спросила Мара, вернувшись с кухни.
     - Можно, - сказал Вовка. - Ир, дай ему нашатырю понюхать.
     Пока вор приходил в себя, мотая головой и бормоча что-то бессвязное, Вовка проделал в пакетах по три отверстия для носа и глаз и надел маски себе и девчонкам на головы. Когда мужик окончательно пришел в себя, он увидел три безликие фигуры, в которых с трудом угадывались юноша, сидевший на табурете, и две девушки, стоявшие от него с двух сторон. Мужик дернулся раза два, понял, что привязан надежно и затих.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: