 |
| |
| | После рюмки хорошего коньяка она меня раздела... Включила музыку и показала мне медленный стриптиз, добравшись до полупрозрачного черного белья... Всё сняла, оставшись в одних чулках... Твердыми, как виноградины, сосцами двойным маятником, прошлась по моим щекотливым ступням... по нервному паху... по мягкому животу... по набухшим губам... Перегнулась через меня, дала в руки зажженный фонарик и распахнула свое рыжее, огненное влагалище... Я направил луч фонаря в пещерку и он высветил под ее сводами дырочку мочеточника и белую от напряжения головку клитора... Который постепенно приблизился и погрузился в мой жадный рот... Судороги ее истекающей плоти, казалось добрались до ее горла и выдавили стон блаженства... Она ртом набросилась на моего героя, он поднялся торчком и тогда она раздвинула руками свой розовый, как фламинго, анус... | | |
| |
|
| |
| | Он давно уже признался себе, что в женщине его больше всего привлекают именно ноги и то, чем они заканчиваются. Ни грудь, ни лицо, которое у любой женщины прекрасно и изменчиво загадочно в темноте, не приводили его в такой трепет и смятение, как обнаженные женские ножки. | | |
| |
|
| |
| | Раньше я не замечал за супругой эти нотки доминации, но я настолько был на взводе, что мне стало любопытно попробовать эту игру. Катя села своей пухленькой попкой мне на лицо, и всё её влагалище покрывало мой рот и нос. Тяжело было дышать, Катя сидела сверху и как-то надменно смотрела на меня, улыбаясь. Её широки бёдра расположились по левую и правую сторону от моей головы, и моя супруга начала их сводить вместе. Она начинает скатываться цикличными движениями вверх-вниз по моему лицу, от чего я время от времени задыхаюсь, но стараюсь как могу вылизать её намокшую вагину. Мне сводило челюсть - я подумал, что вот-вот мне оторвёт её, когда жена сильнее надавливала тазом на нижнюю часть моего рта, чтобы я мог языком глубже проникнуть к её ребристому бугорку внутри влагалища. Катя ускорилась, она буквально слайдила на моём лице как на чьём-то члене. | | |
| |
|
| |
| | - Ни хрена себе! - выпучил глаза довольный Кончаков и невольно протянул руку, чтобы дотронуться до ее груди, но только его пальцы коснулись соска моей супруги, как она в тот же момент проснулась и увидев ребят стоящих вокруг ее обнаженного тела, вскрикнула и присела на подушку поджав колени, пытаясь закрыть таким образом свои сокровенные места от посторонних взоров. | | |
| |
|
Рассказ №22028 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Суббота, 09/11/2019
Прочитано раз: 38597 (за неделю: 82)
Рейтинг: 48% (за неделю: 0%)
Цитата: "Впрочем, Вовка решил не беспокоить ее в пикантном положении, а дождаться, пока она оденется в домашний сарафанчик, который, в общем, мало что скрывал и сядет на диван за журнальный столик с большим блокнотом и карандашом в руках. Вовка деликатно постучал и вошел в комнату Башни. Она показала карандашом на диван рядом с собой. Вовка деликатно сел на краешек дивана и, чтобы что-то сказать, спросил: "Может, чаю попьем?" Веерка что-то быстро написала в блокноте и показала Вовке:..."
Страницы: [ ] [ 2 ]
Спасские захлопали. Вовка встал и церемонно поклонился.
Внизу, у подъезда его ждала Мара. Она зябко куталась в свой плащ, который был ей уже короток и радостно улыбнулась, когда Вовка наконец вышел.
- Ну, как там Башня?
- Все еще молчит и тянет через трубочку.
- Ничего, ей полезно похудеть.
- Но, ты знаешь, она страдает.
- Что, так болит?
- Нет, я не об этом. У нее большой желудок. Она много ела, и ее желудок растянулся. Теперь она ест только жидкую пищу, соки и бульоны, при этом голодает и постоянно бегает в туалет пописать.
Мара хихикнула.
- Поцелуешь?
- Охотно!
- На!
Она подставила губы и закрыла глаза, но когда Вовка поцеловал ее, крепко ухватила его за яйца.
- Марка! Больно же!
- Если больно, значит - они есть! Ну, я побежала! Пока!
Может, пора будить в ней женщину, подумал Вовка и плотоядно улыбнулся. И в Ирке заодно.
На следующий день Вовка пришел в квартиру к Спасским немного пораньше. Ирка встретила его на пороге и улыбнулась одними губами.
- Болит? - сочувственно спросил Вовка.
- Меньше, - не раскрывая рта, пробубнила она.
- Хочешь фокус?
- Угу.
Вовка снял правый ботинок и, подняв ногу выше головы, включил свет в прихожей, щелкнув настенным выключателем.
- Здо-о-о! А-я-а?
Она разулась, но к своему огорчению, не подняла ногу выше пояса, но зато Вовка увидел ее белые трусики. Вовка опять поднял ногу и выключил в прихожей свет.
- Пойдем в комнату? Я тебе новые задания принес.
Она кивнула.
В ее комнате они снова сели за журнальный столик с большим белым блокнотом. Она, откинувшись, села на диван, а Вовка - на стул, напротив нее. Столик был низкий, и Вовка снова увидел белые трусики. Вот и хорошо, подумал он, вот так и сиди. Но она перехватила Вовкин взгляд и сдвинула ноги.
- Вова, - написала она. - Мой папа привез из Польши журналы. Хочешь посмотреть?
- Технические?
- Угу.
Она повернулась, полезла куда-то в диван, выставив свои белые трусы словно напоказ, и наконец повернулась, торжествующе размахивая ключом.
- Пошли, - написала она в блокноте.
И они пошли.
Папин кабинет запирался на ключ, но Ирка, опять нагнувшись сверх меры, заставила Вовку лицезреть ее задницу, слишком долго ковыряясь ключом в замочной скважине. Наконец она открыла замок, и они вошли. В кабинете было темно, и Ирка зажгла настольную лампу.
- На.
Она достала толстый тяжелый пакет и аккуратно положила его на колени Вовке, смотри, мол. На пакете жирная надпись: "Дипломатическая почта. Досмотру не подлежит". И несколько печатей.
Вовка достал один журнал и обомлел. С обложки на него смотрела, бесстыдно растопырив ноги и раздвинув большие губы руками, лохматая блондинка, которую сзади тянул за соски огромных грудей большущий негр. И так весь журнал. И в том же духе еще три журнала.
Вовка недоуменно посмотрел на Ирку. Она развела руками, отобрала журналы, сложила их в том же порядке в серый пакет и запихнула в стол. Потом встала и поманила Вовку. Пошли, мол. Вовка, молча, вышел в коридор, и она быстро заперла дверь. Потом взяла его за руку и повела в свою комнату, усадив рядом с собой.
- Ну, как? - написала она в блокноте.
- Зачем? Зачем они ему? Ведь он взрослый, он может и так:
- Не может, - написала она. - Без журналов не может. Когда на Кубе американцы убили мою маму (она попала под бомбежку) , папа женился на другой. Ты ее видел. Ненавижу!!!
На третьем восклицательном знаке у нее сломался карандаш. Она отшвырнула карандаш и расплакалась у Вовки на плече. Как в иностранных фильмах.
Что Вовка не умел, так это успокаивать девочек, девушек и женщин. Поэтому он просто дождался, пока Ирка успокоится.
- Вовка! - прошептала она. - Когда они стонут там, за стеной, я готова ее убить!
- И ты видела, что они делают?
- Много раз!
- Мне расскажешь?
- Когда челюсть подживет.
- Ну, тогда покажи.
- Ты что, дурачок?
- Почему? Я, правда, не видел.
Она странно посмотрела на него.
- Завтра. У тебя карандаш есть?
- Нет.
- Когда отец придет, попроси у него.
- Ладно.
- Да вот он. Легок напомине.
Иркин отец был не один. Он привел с собой улыбчивую женщину ростом не намного больше Вовки с узкими глазами и желтой кожей.
- Здравствуйте, дети! Ирка, ты как?
- Лучше. - прошипела Башня и скривилась от боли.
- Почему не пишешь?
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
