Рассказ №22646 (страница 2)

     
     Следующее предложение Старейшин отличалось еще большей новизной и своеобразием. Я никак не могла вписаться в траекторию полета их мыслей. Они сказали мне:
     
     - А вы его поищите где-нибудь. Может, найдете.
     
     Час от часу не легче. Я не пробыла в Догеве и часа, а мне уже предлагают обшарить ее в поисках Повелителя, о котором сами догевцы имеют весьма смутное представление!
     
     Старейшины и провожатый стали наперебой уверять меня, что Повелитель вот-вот придет и я могу подождать его здесь, у фонтана. Я оглянулась на любопытных, понемногу стягивающихся к площади, внутренне содрогнулась и изъявила полную готовность приступить к розыскам.
     
     Старейшины горячо пообещали содействовать мне в этом славном начинании и, откланявшись, удалились, оставив меня у фонтана наедине с проводником.
     
     - Как он хоть выглядит? - обреченно поинтересовалась я.
     
     - Увидите - узнаете.
     
     - Молодой, старый?
     
     - Совсем еще мальчишка. В прошлом году ему исполнилось семьдесят три года. - Он сказал это очень серьезно, как говорят заведомую ложь маленькой девочке, и я немного обиделась. Что они скрывают? Не съест же меня этот Арр'акктур. Или съест?!
     
     - Где я могу искупаться и вымыть лошадь? - вспомнила я. Ромашка, заинтересованная сторона, положила морду мне на плечо.
     
     - Проедете немного по южному кресту и свернете на четвертую слева тропинку.
     
     Я замешкалась, не сразу сообразив, что крест - это скрещение мощеных дорог, каждая из которых указывает на одну из сторон света.
     
     - А вы:
     
     - Да? - Он обернулся. Длинные темные волосы рассыпались по плечам.
     
     - Вы не проводите меня?
     
     - Мне нужно возвращаться. Я Страж, я не могу надолго покидать Границу.
     
     - Подождите: Еще один вопрос: - Я замялась, не в силах подобрать слова. - Вы: Неужели вы не боитесь?
     
     - Чего?
     
     - Ну, я: вы, конечно, не можете сказать мне это в лицо: но я - чужая здесь. Вы не боитесь, что я что-нибудь натворю? Конечно, я в общем смысле, за себя-то я ручаюсь, но вы же меня совсем не знаете! Кто-нибудь другой мог бы: ну: что-нибудь испортить, в общем, совершить какой-нибудь плохой поступок? Вы не боитесь этого? Ведь я остаюсь совсем одна!
     
     - Мне показалось, вам нравится одиночество, - спокойно ответил Страж. - Я подумал, что самостоятельная экскурсия по городу доставит вам больше удовольствия, чем постоянный конвой за спиной. Впрочем, если вы чувствуете себя одиноко или неуютно, я могу подыскать вам провожатого.
     
     - Нет-нет, вы правы, - торопливо согласилась я. - Я никогда не скучаю в своем обществе. Но все-таки: Вы не боитесь отпускать меня одну?
     
     - Вы в Догеве, - серьезно сказал он, вскакивая в седло. - Здесь вы никогда не будете одна.
     
     Глава 3
     
     Уже восемь минут я сомневалась в своих математических способностях. Вроде бы он сказал - четвертая тропа. Вроде бы на четвертую я и свернула. Или у вампиров другая система счисления?
     
     Но тут в мою щеку алчно впился рыжий речной комар. Жажда крови ни к чему хорошему не приводит. Комар поплатился за свое злодеяние, я смахнула его бренные останки с ладони и подбодрила Ромашку каблуками. Деревья раздвинулись, тропа круто оборвалась, и мы с лошадкой выбрались на небольшую прогалинку возле уютного лесного озерца, маленького, но чистого до черноты. Родичи невинно убиенного комара накинулись на меня со страстной жаждой мщения и крови. Я поаплодировала им и спешилась.
     
     Озеро было занято. Серые штаны конкурента вольготно раскинулись на ольховом кусте. Рядом валялась потрепанная кожаная куртка, расшнурованные сапоги и странного покроя рубашка с двумя узкими прорезями на спине.
     
     Приглядевшись, я заметила его встрепанную - не успел, видимо, окунуться, - голову, затылком ко мне, медленно движущуюся по направлению к кувшинкам. Плеск далеко разносился по воде, подернутой белесой вечерней дымкой. Длинные волосы набрякли на концах, отяжелели и липли к шее, когда пловец приподнимался над водой в мощном гребке. Заходящее солнце вызолотило макушку незнакомца. Ни у кого в Догеве я пока не видела светлых волос - да еще такого необычного, бледно-золотистого, льняного оттенка.
     
     Тут пловец нырнул, после чего разом потемневшие пряди облепили его голову, как щупальца лежащего на затылке осьминога. Не могу же я ждать, пока он наплещется и уйдет баиньки! От Ромашки остро разило потом, от меня, надо полагать, тоже. В конце концов, совместное купание в одном озере еще ни к чему не обязывает. Закинув повод на сучок березы, я попыталась расседлать нетерпеливо приплясывающую кобылу дрожащими от усталости пальцами. Потник прилип к ее горячей натруженной спине, а седло оказалось до того тяжелым, что вырвалось у меня из рук и упало в траву. Махнув на него рукой, я повела лошадь к воде, по дороге достаточно неаккуратно расставаясь с предметами туалета. Последней слетела полупрозрачная шелковая рубашка, вся в разводах пота. Я осталась в том кружевном ансамбле, который со скидкой на его миниатюрность можно было назвать раздельным купальником.
     
     Тут только я заметила, что беловолосый тип, осмелившийся замутить мое озеро, стоит у берега по пояс в воде и с возрастающим удовольствием подавшись вперед для лучшей видимости наблюдает за бесплатным стриптизом.
     
     - А сейчас будет самое пикантное, - мрачно сообщила я, выпуская повод. Моя заморенная лошадка обрела небывалую прыть. Она с разбегу врезалась в воду широкой грудью, пенистая волна сбила шарахнувшегося типа с ног и окунула с головой.
     
     Пользуясь его замешательством, я последовала за кобылой. Ромашка, зайдя по шею, блаженно замерла, расплескав по поверхности белую гриву. Из-под копыт лошади чернильными струйками поднимался жесткий крупитчатый ил из кусочков перепревших листьев и ольховых шишечек. Пряди колючего роголистника оплетали ноги, как невод, закинутый стариком в расчете на золотую рыбку. Истосковавшись по ванне (если, конечно, не считать ванной помои, выплеснутые из окна мне на голову на одной из узких улочек Камнедержца) , я плескалась в воде добрый час, выполаскивая из волос дорожную пыль и оттирая Ромашку пучком водорослей, отчего та слегка позеленела и приобрела приятный запах тины.
     Накупавшись всласть, я повела лошадь к берегу и тут только заметила, что свежевымытый тип, о котором я успела напрочь забыть, не ушел. В штанах, но с обнаженным мускулистым торсом он сидел на травке, растопырив серые крылья для вящей просушки. Угольно-черные брови и ресницы резко контрастировали с мокрыми, но все равно слишком светлыми волосами, небрежно отброшенными за плечи. Симпатичный парень, худощавый, но ладный, чувствуется сила. Между ног внушительный бугорок - у меня сразу потеплело внизу живота. На груди, на тонком шнурке, висел амулет в виде когтя из коричневого, брызжущего золотыми искрами камня.
     
     - Привет, - с клыкастой усмешкой сказал вампир, изучая меня с ног до головы. Мое белье после купания стало практически прозрачным и облепило фигуру - бугорок у вампира стремительно увеличивался. Взгляд у него был спокойный, глаза чуть насмешливые, искрометные, ровного серого цвета.
     
     - С легким паром, - буркнула я, наклоняясь и выдергивая из-под нахала свой левый сапог.
     
     - И тебе того же, - иронично ответствовал он. - Я Лён.
     
     Подходящее имя, больше похожее на приставшее в детстве прозвище. Глядя на его подсыхающую голову, я сразу вспоминала поле вызревшего льна, тихонько и задумчиво шуршащего маслянистыми семенами в пузатых коробочках.
     
     - Береника, - невесть зачем солгала я.
     
     - Врешь, - ни на мгновение не задумался вампир.
     


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ]

Читать из этой серии:

Читать также: