 |
 |
 |  | Я наклонилась ещё ниже, приготовясь принять его член сразу и целиком. По алкогольной дискоординации одной рукой он попасть не мог, а две применить не в состоянии - надо было раздвигать ягодицы. Я пожалела его и пришла на помощь - раздвинула всё сама. В момент проникновения наш дикие стоны слились и мне показалось, что мы на этом и кончим. Но сначала он смог протолкнуть только головку, потом у него что-то сорвалось и член выскользнул. Дима нетерпеливо стал всовывать его снова, но руки его слушались плохо. Я разозлилась и встала с четверенек на корточки, взяла его за плечи и мягко уложила на кровать. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Драко чуть остановился на шее Гарри, прикусывая и целуя нежную жилку на шее, оставляя на ней небольшую отметину, бардового цвета. Наконец вырвав стон, из уст гриффиндорца, Малфой продолжил свой "спуск". Обведя языком крошечную бусинку соска, блондин чуть отстранился и слегка подул туда, где мгновение назад был его язык. Гарри гулко застонал. Тело его покрылось мурашками. Проделав тоже самое и со вторым соском, Драко, наконец, преодолел преграду виде брюк, и смог, наконец, со спокойной душой спустить этот весьма неудобный предмет туалета вниз, к самым щиколоткам грриффиндорца. В очередной раз, поцеловав уже порядком припухшие губы Поттера, Малфой, спустился к паху брюнета, при этом стараясь не отрывать свой взгляд, от зеленых глаз гриффиндорца. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Пристроившись сзади, мужчина, за волосы, сильно оттянул голову старухи назад. От боли, раба замерла и прогнулась, приподняв свой зад. "Мастер", толчком, "по самые яйца", вставил возбуждённый член, в полураскрытый анус своей матери. Пожилая женщина тихо вскрикнула, но похоть была сильнее боли. Она, с хриплыми стонами, стала насаживаться на две "палки" одновременно. Садист безжалостно сношал свою пожилую мать в зад, дёргая её за волосы, заставляя больше выгнуть спину и выставить зад. Минут через двадцать, чуть не сломав своей матери шею, оставив отпечатки пальцев на складках кожи на её боках и несколько синяков на спине, Хозяин кончил, спустив ей в задний проход. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Санитарка тем временем ушла в процедурную наполнять для Вики клизму. "Вика, ты молодец, что не тужилась так, как я", сказал ей мальчик, "ой, гораздо лучше принять в себя клизму, чем испытывать такую боль, как я только что!". "А тебе всё ещё больно?", спросила его Валя. "Теперь уже почти нет, но пару минут назад - не дай Бог, как болело", ответил мальчик. Вика тем временем уже встала с горшка и легла на кровать в привычную позу для получения клизмы. Где-то через минуту с клизменным баллоном в руках вернулась баба Дуся. "Ну что, Викочка, не хочет твоя попочка ничего выпускать?", она печально констатировала, "ничего, сейчас клизмочку сделаем, и всё у тебя получится". Она привычным движением ввела наконечник баллона в широко раскрытый задний проход Вики, которая как обычно сама оттягивала рукой свою правую ягодицу, немножко подождала, пока прямая кишка девочки привыкнет к инородному предмету внутри неё, лишь затем очень плавно и медленно стиснула грушу, впуская её содержание в кишечник больной девочки. Лежащий на боку Дима внимательно наблюдал за проведением процедуры, Валя и Ира также не спускали глаз со своей соседки по палате. Время опустошения груши заняла примерно полминуты, затем санитарка также осторожно извлекла наконечник и стала удерживать стиснутые вместе ягодицы Вики. "Ой, тётя, как мне какать хочется!", завопила Вика, "вы, наверное, очень большую клизму мне ввели?". "Да, девочка", мотнула головой баба Дуся, "при большом запоре нужна большая клизма. Но ты не бойся, объём воды не превышает допустимого. Дыши глубоко через рот и постарайся вытерпеть положенные 5 минут". Вика усердно задышала, чувство распирания и позывы на низ постепенно прекратились. Она спокойно пролежала положенные 5 минут, затем встала на ноги и в очередной раз положила попу на горшок. "Пррук!", прозвучала негромкая пука, после чего из заднего прохода девочки вылилась вода и стал понемногу выходить твёрдый кал. Даже после сделанной клизмы Вике пришлось здорово потужиться, чтобы вытолкнуть вон затвердевшие какашки, которые немного растворила, но полностью не размягчила клизменная вода. Однако через пару минут каловый завал удалось прорвать, стали выходить более мягкие испражнения, для выжатия которых Вике уже не приходилось прикладывать большие усилия. Палату наполнил сильный, неприятный запах, санитарке пришлось открыть окно для проветривания помещения. Валя и Ира отвернулись в другую сторону по отношению к горшку Вики, лишь Дима продолжал лежать в той же позе. (Виртуальный секс! С реальными девушками в своих квартирах позирующих для Вас перед веб-камерами! Русские красавицы из Москвы, Петербурга, Воронежа, Екатеринбурга! Займись с ними виртуальным сексом! - добрый совет) |  |  |
| |
|
Рассказ №22663 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 16/03/2020
Прочитано раз: 15003 (за неделю: 3)
Рейтинг: 0% (за неделю: 0%)
Цитата: "Никакого эффекта. Причесавшись для отвода глаз, я усложнила опыт, переложив чеснок в руку. Очевидно, я неправильно его держала, потому что он опять не подействовал. Во дворе я внимательно оглядела целебный корнеплод. Снаружи у него не было никаких изъянов, вероятно, что-то испортилось внутри. Я выбрала самый подозрительный зубок, расплющила каблуком и изучила плачевный результат. М-да, более качественного чеснока я в жизни не встречала. Быть может, на вампиров действует именно давленый чеснок? Принеся себя в жертву науке, я тщательно разжевала один зубок, после чего у меня возникло страшное подозрение, что единственный вампир в Догеве - это я. Благоухая чесноком и стараясь не вдыхать выдыхаемое, я подошла к Крине и, невинно глядя ей в глаза, спросила, не нуждается ли подопытная домохозяйка в моей посильной помощи...."
Страницы: [ ] [ 2 ]
- А просто так, для души, никто не заводит лошадей?
- Заводят, конечно, и для души, и для тренировок, только это опять к табунщику. Практическим коневодством занимаются в сельском секторе - это ближе к границе. Оттуда же на лошадях доставляют продукты.
Я поблагодарила Крину, оседлала Ромашку и тряхнула поводьями, демонстративно игнорируя полутроллиху, спешившую к фонтану с двумя ведрами на расписном коромысле.
Глава 8
Сначала я заметила табун, а уж потом Ромашка чуть не раздавила копытом крутое куриное яйцо, лежавшее на салфетке вместе с луковым пером, хлебом и тряпицей с солью. Всем этим как раз собирался подзакусить табунщик, расположившийся на обед в куще высокого гривастого ковыля. Я спешилась и вежливо осведомилась, не нанесен ли яйцу непоправимый ущерб, на что табунщик расхохотался добродушным баском и объявил, что его яйца в порядке и поступают в мое полное распоряжение. Я сделала вид что смутилась, он развеселился еще больше. Я знала этот тип стареющих мужчин; для них самое большое удовольствие - вогнать в краску молоденькую девицу. Табунщик, как и все вампиры, был возмутительно молод, и его слова можно было бы принять за чистую монету, но я уже привыкла определять возраст догевцев по глазам, умным и наоборот. У табунщика были очень умные глаза. Я присела, взяла яйцо и тюкнула тупым концом о торчащий из травы камень.
- Вольха, правильно? - неспешно осведомился табунщик, обмакивая в соль четвертушку луковицы.
- Угу: - Я осторожно укусила яйцо. К моему облегчению, оно было без "соплей" , сварено "в мешочек". - А вы?
- Рен. Просто Рен. Лошадку привела?
Я снизу вверх оглядела Ромашку.
- Да, как ни странно, это действительно лошадка. А я почему-то думала, что ослица.
Ромашка неодобрительно фыркнула и потянулась к разложенным на салфетке ломтям хлеба. Я сорвала длинную травинку с тяжелым колоском на конце и вытянула Ромашку поперек храпа. Лошадь, чихнув, отступила.
- Нельзя ли оставить ее на ваше попечение? Она у меня мошенница жуткая. Никогда не знаешь, что ей взбредет в голову. Вон фартук с утра сжевала:
- С характером, в хозяйку, - беззлобно пошутил табунщик. - Расседлывай, чего уж там. Пусть пасется вместе с табуном.
- А если она мне понадобится? Она ведь такая, захочет - дастся в руки, а не захочет - махнет хвостом, и ищи ее в чистом поле.
- Поймаем, - успокоил меня Рен. - Лошадки у нас спокойные, может, перевоспитают твою капризницу.
Табун как раз приметил новенькую. Кобылицы демонстративно фыркали, жеребцы заинтересованно рыли землю копытами. Их было штук пятьдесят - рослых, поджарых, ухоженных лошадей неизвестной мне породы: длинноногие, изящные, под блестящей шкурой комьями перекатываются мышцы. Большинство - темно-рыжие, ровного окраса, пятнистых нет ни одной, но попадаются и вороные, и светлые.
Ромашка напряглась, вздернула хвост и тоненько, жалобно заржала.
Из табуна выделился снежно-белый, широкогрудый и массивный жеребец. Подозрительно оглядевшись по сторонам, конь зарысил к нам, высоко поднимая ноги. Я быстренько расседлала Ромашку, сняла узду. По лошадиной спине прокатилась волна дрожи. Жеребец остановился в сорока локтях, недоверчиво раздувая крапчато-розовые ноздри.
- Ну иди, что ты жеманишься? - Я шлепнула Ромашку по крупу.
Неодобрительно махнув хвостом, она перебрала тонкими ногами и застыла, трепеща ресницами, как девица на выданье. Жеребец призывно заржал. Кобыла опустила голову и разок-другой щипнула плешинку белого клевера. Кавалер набрался смелости, приблизился к Ромашке вплотную и, вытянув шею, коснулся ее уха шелковистой мордой. Звонкое, сердитое ржание всколыхнуло пряный луговой воздух. Табун раскололся узким коридором, по которому промчался здоровенный, злющий вороной жеребец и, не пригасив галопа, врезался белому в бок. Взметнувшись на дыбы, жеребцы сошлись в нешуточном поединке, кусаясь, лягаясь и яростно визжа. Ромашка воодушевленно внимала, изредка подбадривая драчунов мелодичным ржанием.
Рыцарский турнир проходил с переменным успехом, но белый неожиданно струсил и, оставив в зубах у вороного клок гривы, пустился наутек.
Победитель зарысил было вдогонку, но дезертир улепетывал, как заяц, и вороной мало-помалу замедлил шаг. Постояв в раздумье, он презрительно заржал трусу вослед и вернулся к табуну, демонстративно игнорируя очаровательную причину конфликта. Сорвав еще пучок клевера, моя кокетливая кобылка неспешно побрела вслед за вороным. Жеребец замедлил шаг, и вскоре они паслись бок о бок, переглядываясь, как заговорщики.
- Жалко, - со вздохом протянула я, отводя взгляд. - И чем ей белый не понравился? Такая бы красивая пара вышла:
- Видать, не в масти дело, - развел руками табунщик.
- А чей это жеребец?
- Вороной? Повелителя.
В голубом небе над нами парил коршун. Короткохвостый и самоуверенный, он скользил на распростертых крыльях по восходящему потоку воздуха. По траве бежала размытая серая тень. Табунщик, прикрыв глаза рукой, с умеренным интересом следил за птицей.
- А вы умеете: летать? - задала я давно мучивший меня вопрос.
Боги не обделили табунщика чувством юмора.
- Смотря откуда спрыгнуть.
Я попалась на удочку:
- Ну, скажем, вон с той осины?
- Аршинов десять пролечу.
- По ветру или против?
- Поперек.
- Значит, все-таки не умеете? - не отставала я.
- Крошка, ну подумай - далеко на этом улетишь? - Рен распахнул крылья, и меня осенило тенью. По форме и размерам крылья напоминали две треугольные простыни, укрепленные на мачтах. Я робко ощупала эти приспособления. Да, на таком не полетаешь. Кости вытянутые, сплющенные, ненадежные. Самая толстая, плечевая - с основание большого пальца, конечные фаланги тонюсеньких, расходящихся веером косточек-жилок вообще хрящевые, прогибаются от самого легкого ветерка, кожа тоненькая, пигментированная до черноты. Вот вам еще одна загадка - зачем вампиру крылья, хлипкие и ненадежные сооружения, на которых нельзя даже планировать - порвутся, как бумажный зонтик?
Когда я налюбовалась крыльями, табунщик сложил их двумя компактными валиками на спине. Большинство вампиров носило крылья полуразвернутыми, и я даже не представляла, что в случае необходимости их можно так аккуратно упаковать. Набросить куртку, плащ - никто и не догадается, что перед ним вампир.
То-то мода на плащи не проходит:
Я поблагодарила и встала, отряхивая крошки со штанов.
Дорога к табуну заняла у моей лошадки около пятнадцати минут. Бежала она вроде бы трусцой, но не слишком резвой. Если Ромашка не в духе, она умудряется галопировать: на одном месте, перебирая ногами, как белка в колесе. Как ей удается проделывать подобное, уму непостижимо. Случалось, меня обгоняли удивленные побирушки на костылях; и в то же время я искренне верила, что лошадка резво несется вскачь. Со временем я наловчилась выверять скорость по мельтешению обочин и провести меня было не так-то просто. Так вот, обратный путь не мог отнять больше получаса пешедралом. По пути к табуну я честно придерживалась тропы из опасения заблудиться, но дорожка оказалась на редкость извилистой, словно в незапамятные времена ее проложили два пьяных вампира (временами тропа раздваивалась) . Парящему в небе коршуну она наверняка казалась зигзагообразной.
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|