Рассказ №23644

     В дом я влетел, чуть не бегом. На какую-то секунду волны стыда перед ней вдруг снова стали накатывать на меня. Я даже обругал себя. Ну, чего ты так грубо с ней? Но я, словно, ошалел уже, и ни черта не соображал. Слишком много сегодня эмоций навалилось на мой разум и я сам себя уже слабо контролировал.
     
     Я прыгнул в душ, - тёплая, нагретая солнцем за день вода из бака, полилась толстыми струями, а меня всё трясло. И снова червь сомнений и муки совести грызли меня изнутри, а член разрывало от возбуждения. Врагу таких чувств не пожелаешь. .
     
     Помню, немного в себя я пришёл только когда разобрал свою постель, и, раздевшись догола, нырнул под одеяло.
     
     И уставившись в потолок, я лежал и потихоньку меня охватывала абсолютная уверенность, что самое страшное позади и в общем-то всё уже случилось.
     
     Сейчас она придёт ко мне. Никуда не денется. Сейчас приберётся на кухне, примет душ. И придёт, горестно вздыхая, глотая слёзы, вся разнесчастная и убитая, всем своим видом показывая, что готова на всё только ради своего материнского долга, разденется и голенькая уляжется, как миленькая, в мою постель. Я слишком хорошо знал свою маму и всю глубину её искренней нежной любви ко мне. Она готова была пойти ради меня и не на такие жертвы.
     
     Совесть потихоньку заткнулась. Осталось только томное предвкушение секса с красивой женщиной.
     
     Она долго возилась на кухне, потом в душе включилась вода. Босые ноги тихо, на цыпочках, прошли мимо двери в мою комнату. Я затаил дыхание. Скрипнула дверь комнаты Леськи и Димки. Потом, она остановилась перед моей дверью. Мама долго так стояла, до меня доносились только её прерывистое дыхание, и судорожные всхлипы. Представляю, что сейчас творилось в её душе, - я сам уже испытал нечто подобное полчаса назад. Но, наконец, она решилась.
     
     Словно, приведение, беззвучно, будто паря над полом, она возникла в темноте в проёме моей двери. В комнате было темно. Только свет от свечи едва разгонял темноту. Мама плотно закрыла дверь и в нерешительности остановилась, не зная, что дальше делать.
     
     Мне даже стало трудно дышать. Возбуждение било через край. Вот она моя мама. На ней был её короткий шёлковый халатик, волосы убраны в большой тюрбан из полотенца.
     
     Я отбросил с себя одеяло. Мой твёрдый огромный от возбуждения член тут же шлёпнулся о мой пупок, готовый к любовной схватке с этой женщиной. Да, пускай полюбуется на своего сына. Как мне её взять в первый раз? Подмять по себя, усадить сверху или взять её сзади. . Может, для начала дать ей в рот? Представляю, какое блаженство могут подарить мне её аккуратные пухленькие губы. . Чего она застыла? Что юная стеснительная девица? Уж если пришла, то понимает, что сейчас будет в этой постели. Я уже дрожал от нетерпения в любовной горячке.
     
     Приподнявшись на локтях, я сел в постели, сжав в кулаке своего разъярённого монстра.
     
     - Раздевайся, мама. И иди ко мне. . - я хотел сказать это твёрдым не терпящим возражения тоном, ну, чтоб сразу поняла кто в этой постели хозяин, но мой голос предательски дрогнул.
     
     Мама только слабо кивнула. По-моему, её ноги дрожали. И что-то она не торопилась исполнять свой материнский долг. А всё так же стояла. , уткнувшись в пол, как будто, боясь поднять глаза. Я чувствовал, что всё висит на волоске.
     
     - Мама. . , - повторил я, но уже с железом в голосе, - раздевайся и иди ко мне!
     
     Она снова слабо кивнула, только теперь задрожали и её плечи.
     
     Медленно она развязала пояс халата, повела плечами назад. . И её халат с тихим шелестом упал к её ногам. О, её нагота, даже в полумраке на миг ослепила меня. Я чуть не кончил на месте, когда она переступила босой ногой через свой халат и шагнула к кровати. Следом, на полу рядом с халатом оказалось и полотенце с её головы, а влажные волосы водопадом упали на её плечи. Моя мама сама, почти по собственной воле, идёт в мою постель.
     
     - Мама, трусики. . , - выдохнул я, - глупенькая, зачем ты их одела? До утра они тебе точно не понадобятся. .
     
     Она снова замерла. Всхлипнула. Но послушно наклонилась, так что её полные белые груди соблазнительно закачались и медленно стащила с себя свои белоснежные трусики. И так и застыла, в совершенно неуместном сейчас порыве стеснения, закрывая одной рукой от моего взора свои груди (что, в общем-то, слабо у неё получилось, учитывая размер её груди) , а второй накрыв себя ладонью между ног.
     
     Хм, не ожидал, что она у меня такая скромница, ну, правда, что целка, когда первый раз даёт.
     
     Как-то бочком она подкралась к кровати и не глядя на меня улеглась рядом, тут же торопливо натянув на себя одеяло. Мой член стоял колом. Моя мамочка рядом была совершенно голой! Моя ненаглядная мамочка лежала без трусиков рядом со мной! Я всеми фибрами распалённой души чувствовал её наготу. И тонкий ни с чем не сравнимый аромат её тела. . Сердце бешено колотилось. В горле пересохло.
     
     - Игорь. . , - едва слышно пролепетала она моё имя слабым голосом, -я хочу, чтобы ты знал, что утром прощу тебя за всё. . Но ты понимаешь, что я пришла к тебе, не потому, что хочу этого. . А только потому, что я твоя мать. Это мой долг помочь тебе. Не знаю, за что мне такое. . Ты потребовал очень большую цену от меня за то, что я твоя мать. . Но всё - равно знай, я люблю тебя. .
     
     Я наклонился над ней. Ладонью провёл по её лицу. Мама была напряжена, словно, струна.
     
     Страсть поборола мой рассудок. Всё, разум заткнулся, ему тут места не было.
     
     Отбросив с неё далеко в строну одеяло, я навалился на мать, как разъярённый голодный зверь на долгожданную добыч.
     
     Она не убирала свои руки со своей груди, и я так же бесцеремонно и грубо раскинул их в стороны. Схватив её за тонкие лодыжки, широко развёл в их в стороны.
     
     Её аккуратная киска была гладко подбрита, лишь только лёгкий озорной пушок змейкой извивался над её киской.
     
     Усевшись между её ног, возвышаясь над матерью в темноте, будто гора, чувствуя свою полную власть над этим телом, я остановился, наслаждаясь какое-то время этой властью. Мама лежала передо мной без всякого движения и лишь жалобно смотрела на меня. Я был уверен, что она до последнего надеялась, что всё-таки в последний момент я одумаюсь и остановлюсь.
     
     Урча, что мартовский кот, я набросился на мамину грудь.
     
     И это длилось очень долго. Так изощрённо я не играл ещё ни с одной женской грудью. Но ведь это была не просто женская грудь, это были сиськи моей матери и это добавляло особый острый привкус к происходящему.
     
     О, готов поспорить, что маминым сиськам впервые пришлось выдерживать такой безудержный страстный напор. Потому, что скоро она уже со страхом взирала на меня, и, просто, наверное, боялась меня остановить, видя моё безудержное яростное возбуждение.
     
     С неописуемым восторгом я яростно массировал её груди, грубо мял, с силой сжимал пальцами, сдавливал вместе, приподнимал на ладонях, покрывал поцелуями, облизывал, громко шлёпал и даже кусал. Очень быстро молочно-белая кожа её грудей была покрыта большими засосами и следами от моих укусов и так покраснела, что было видно даже в темноте.
     
     Особенно доставалось её соскам, я то и дело, наклонялся, посасывал и покусывал их. Уже скоро, не знаю от боли или возбуждения, они стали большими и твёрдыми.
     
     Мама, вжатая массой моего тела в кровать, только тихо постанывала и иногда покусывала губы, но ни слова мне не говорила. Она тяжело дышала, а её глаза были закрыты. Она лишь испуганно вздрагивала и каждый раз втягивала в себя мышцы живота, когда моя огромная булава то и дело упиралась ей в живот или бедро.


Страницы: [ 1 ]

Читать из этой серии:

Читать также: