 |
| |
| | Закидываю вторую ногу на другой подлокотник и с сожалением отрываю одну руку от груди, но только для того, чтобы послать ее в помощь к клитору, который зачал зудеть от наполняющей его крови и невостребованности. Я не прекращаю читать так заведший меня рассказ и яростно мастурбирую, выкручивая сосок и теребя клитор. Мне не хватает внимания на втором соске, и я пытаюсь тереться им об руку, которая гладит клитор. Я все сильнее и настойчивее чувствую потребность в большем и отрываю вторую руку от груди. Книга перекочевывает на сиденье кресла, а я скидываю одежду. Встаю на колени перед креслом и опускаюсь грудью на ворсистую поверхность. Одна рука так и продолжает удовлетворять мой похотник, а другая начинает путешествие в недра моего влагалища. Там все пышет жаром и истекает соком. Сосками я трусь об неровность поверхности кресла и начинаю подвывать от ощущений!!! Боже, я похожа на похотливую блядь, мечтающую от удовлетворении!!! Но это меня сильнее заводит, и я все активнее прорываюсь к себе во внутренности, используя все больше пальцев для проникновения во влагалище. Закусывая губы, я начинаю скачку к оргазму. Моя рука уже совсем скользкая от выделений и я одним из пальчиков начинаю массировать колечко ануса, сладко при этом жмурясь. О боги!!! Что это за ощущение, когда чувствуешь, что вот сейчас взорвешся!!! Я всегда задерживаюсь именно на этом ощущении, не спеша нырять в волну оргазма. Но первый позывной слегка сжимает матку. Я ввожу пальчик в анус медленно, как бы вровень с первой накатывающей волной. Здесь я уже теряю реальность, и меня корежит в пароксизме ощущений. Может я кричу или хриплю, пытаясь выдать звук из перехваченного спазмом горла. Мир, до скорой встречи, я буду скучать!!! | | |
| |
|
| |
| | Но ведь так бывает: вдруг окажется в электричке или в автобусе-троллейбусе ватага парней - ты скользнешь по ним взглядом, и - ни на ком твой взгляд не задержится, никого из ватаги не выделит, и ты, равнодушно отворачиваясь, тут же забывая эти лица, снова продолжишь смотреть в окно; а бывает: взгляд зацепится за чьё-то лицо, и ты, о человеке совершенно ничего не зная, вдруг почувствуешь к нему живой, невольно возникающий интерес - неслышно дрогнет в груди никому не видимая струна, зазвенит томительная мелодия, слышимая лишь тебе одному, и ты, стараясь, чтоб взгляды твои были незаметны, начнешь бросать их на совершенно незнакомого парня, с чувством внезапно возникшей симпатии всматриваясь в мимику его лица, в его жесты, в его фигуру, и даже его одежда, самая обычная, банальная и непритязательная, покажется тебе заслуживающей внимания - ты, исподтишка рассматривая мимолётного попутчика, будешь по-прежнему казаться отрешенно погруженным в свои далёкие от окружающих тебя людей мысли-заботы, и только мелодия, внезапно возникшая, никем не слышимая, будет томительно бередить твою душу, живо напоминая о несбывающихся встречах - о том, что могло бы случиться-произойти, но никогда не случится, никогда не произойдёт, и ты, вслушиваясь в эту знакомую тебе мелодию о несовпадающих траекториях жизненных маршрутов, будешь просто смотреть, снова и снова бросая исподтишка свои мимолётно скользящие - внешне безразличные - взгляды; а через две-три-четыре остановки этот совершенно неизвестный тебе парень, на мгновение оказавшийся в поле твоего внимания, выйдет, и ты, ровным счетом ничего о нём не зная, не зная даже его имени, с чувством невольного сожаления о невозможности возможного проводишь его глазами... разве так не бывает, когда, ничего о человек не ведая, мы без всякого внешнего повода выделяем его - единственного - из всех окружающих, совершенно не зная, почему так происходит - почему мы выделяем именно его, а не кого-либо другого? . . Сержанты, стоявшие в коридоре, были еще совершенно одинаковы, совершенно неразличимы, но при взгляде на одного из них у Игоря в груди что-то невидимо дрогнуло - неслышно ёкнуло, рождая в душе едва различимую мелодию, упоительно-томительную, как танго, и вместе с тем сладко-тягучую, как золотисто-солнечный мёд, - Игорь, еще ничего не зная о сержанте, стоящем наискосок от него, вдруг услышал в своей душе ту самую мелодию, которую он слышал уже не однажды... но вслушиваться в эту мелодию было некогда: дверь, на которой была прикреплена табличка с надписью "канцелярия", в тот же миг открылась, и в коридоре появился капитан, который оказался командиром роты молодого пополнения; скользнув по прибывшим пацанам взглядом, он велел им построиться - и, называя сержантов по фамилиям, стал распределять вновь прибывших по отделениям; Игорь стоял последним, и так получилось, что, когда очередь дошла до него, он оказался один - капитан, глядя на Игоря, на секунду запнулся... "мне его, товарищ капитан", - проговорил один из сержантов, и Игорь, тревожно хлопнув ресницами, тут же метнул быстрый взглядом на сказавшего это, но капитан, отрицательно качнув глазами, тут же назвал чью-то фамилию, которую Игорь из-за волнения не расслышал, добавив при этом: "забирай ты его", - Игорь, снова дрогнув ресницами - не зная, кому из сержантов эта фамилия, прозвучавшая из уст капитана, принадлежит, беспокойно запрыгал взглядом по сержантским лицам, переводя беспомощный, вопросительно-ищущий взгляд с одного лица на другое, и здесь... здесь случилось то, чего Игорь, на секунду переставший слышать мелодию, не успел даже внятно пожелать: тот сержант, которого Игорь невольно выделил, глядя на него, на Игоря, чуть насмешливым взглядом сощуренных глаз, смешно постучал себя пальцем по груди, одновременно с этим ему, Игорю, говоря: "смотри сюда", - и Игорь, тут же снова услышавший своё сердце - снова услышавший мелодию своей души, совершенно непроизвольно улыбнулся, глядя сержанту в глаза... он, Игорь, улыбнулся невольно, улыбнулся, движимый своей вновь зазвучавшей мелодией, улыбнулся открыто и доверчиво, как улыбаются дети при виде взрослого, на которого можно абсолютно во всём положиться, но сержант, проигнорировав этот невольный, совершенно непреднамеренный порыв, на улыбку Игоря никак не отреагировал, - коротко бросив Игорю "следуй за мной", вслед за другими сержантами он повёл Игоря в глубину спального помещения, чтоб показать, где располагается отделение, в которое Игорь попал, и где будет на время прохождения курса молодого бойца его, Игоря, кровать и, соответственно, тумбочка... всё это произошло неделю назад, - через полчаса от пацанов, которые прибыли чуть раньше, Игорь узнал, что сержанта его отделения зовут Андреем... | | |
| |
|
| |
| | Он вышел. А я ошеломленная происходящим медленно начала раздеваться. У меня было странное предчувствие - я понимала, что то, что я сейчас делаю это не правильно, но остановиться я уже не могла. Сделав глубокий вдох, я открыла дверь и вошла. Ничего особенного, обычная парилка, только большая, а посередине круглы подиум, покрытый кафелем, на нём лежит обещанная простыня. Я успокоилась, и растянувшись на тёплом кафеле стала наслаждаться. Через какое-то время я погрузилась в сладкое забытье. Сквозь дремоту я услышала, что кто-то вошёл, но отрыть глаза, просто не было сил. И вдруг я почувствовала, что чьи-то умелые руки меня моют, это было настолько приятно, что я продолжала лежать, погружаясь в состояние транса. Как это приятно когда всё тело покрыто благоухающей теплой пеной, чьи-то нежные, но настойчивые руки тебя моют: стопы, пальчики на ногах, ноги, бедра, ягодицы, спину...! Состояние близкое к оргазму! Чей-то голос, говорит, что я должна перевернуться на спину, и я делаю это. | | |
| |
|
| |
| | Робко Татьяна вытащила член хозяина и начала его облизывать, Ашоту скованность Тани не понравилась, и он отправил свой толстый член в рот домработнице. Татьяне очень скоро понравилось это занятие, и она с причмокиванием начала сосать член, через минут 10 хозяин кончил в ей в рот и она выпил всё до единой капли. Она поднялась с пола и пошла, умываться, через пару минут в ванную комнату вошёл Ашот и дал ей 100 долларов... . | | |
| |
|
Рассказ №24200 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Суббота, 01/05/2021
Прочитано раз: 29642 (за неделю: 27)
Рейтинг: 0% (за неделю: 0%)
Цитата: "Дина думала о муже, о деталях своего плана, о том, что вновь ее ум и предприимчивость дают нужный результат. Определенно, ей нужно было родиться мужиком со стальными яйцами и светлой головой. Конечно, в том как все складывалось была большая доля везения, но везение тоже не дается даром - это она, Дина, смогла войти в доверие к жене мэра, это она, не жалея сил, объездила все мероприятия этой бездарной семейной программы - как чувствовала, что пригодится. А ведь тогда она даже не подозревала, что ее благоверный, такой деловой, такой занятой, такой нервный, что у него даже хуй не встает, на самом деле просто жалкий извращенец, хоть и не отдающий себе в этом отчета. Не подозревала, но наблюдала, накапливала информацию, запоминала - и вот результат. Главное, сейчас не дать слабину...."
Страницы: [ ] [ 2 ] [ ]
От переутомления Дина плохо спала ночью и встала в отвратительном настроении. Зеркало показало, что отвратительным был не только интерьер, так сказать, но и фасад. Это было тем более неприятно, что Борис, успевший с утра вымыть машину и привести себя в порядок, выглядел как золотой червонец.
- Езжай в комитет.
В Комитете по делам семьи Дина провела не более получаса - этого оказалось достаточно, чтобы найти всю нужную информацию.
По дороге к поселку Дина попыталась проинструктировать Бориса. Борис похохатывал и с пошлой улыбочкой понимающе поглядывал на Дину в зеркало заднего вида. Дину от этого тошнило. Ну, ничего: ничего:
Мимо, во взбитой в желе и летящей фонтанами из-под колес слякоти, проносились мокрые серые силуэты голых деревьев. Черный, клочковатый снег на обочинах удивительным образом гармонировал с настроением Дины - холодно, грязно, муторно.
Дина думала о муже, о деталях своего плана, о том, что вновь ее ум и предприимчивость дают нужный результат. Определенно, ей нужно было родиться мужиком со стальными яйцами и светлой головой. Конечно, в том как все складывалось была большая доля везения, но везение тоже не дается даром - это она, Дина, смогла войти в доверие к жене мэра, это она, не жалея сил, объездила все мероприятия этой бездарной семейной программы - как чувствовала, что пригодится. А ведь тогда она даже не подозревала, что ее благоверный, такой деловой, такой занятой, такой нервный, что у него даже хуй не встает, на самом деле просто жалкий извращенец, хоть и не отдающий себе в этом отчета. Не подозревала, но наблюдала, накапливала информацию, запоминала - и вот результат. Главное, сейчас не дать слабину.
Дина закрыла глаза, уже почти наслаждаясь ледяной собранностью, сковавшей все прочие ее эмоции, чувства и мысли.
Но было что-то еще. Необычное. Мощное, но плохо различимое чувство. Еще по пути в столицу Дина призналась себе, что это больше всего похоже на возбуждение. Сексуальное возбуждение, не имеющее никакого явного источника.
Возбуждение крутилось внизу живота, зудело и теперь было ясно, что оно вызвано не присутствием Бориса. Нет! Точно не этим!
Тогда чем?
Борис свернул на едва заметную дорожку, и сумрачный, враждебный лес обступил машину, едва не задевая ее ломкими прочерками ветвей.
Коттеджный поселок появился из-за очередного поворота дорожки как-то сразу, весь целиком. Двадцать - тридцать свежевыкрашенных типовых домиков ежились в зябкой мороси, чернея окнами. Судя по их виду, заселены были далеко не все.
Низкие штакетники совсем не скрывали убожество приусадебных участков, хлопающий на ветру полиэтилен, сорванный с ржавых теплиц, хлам, тут и там валяющийся безобразными кучками.
Дом 16 практически ничем не отличался от остальных домов, разве что все окна, выходящие на улицу были наглухо закрыты ставнями.
Борис вопросительно обернулся к Дине. Дина скупо кивнула.
Они вышли из машины и поднялись на высокое мокрое крыльцо. Борис, встав перед облупленной, ветшающей дверью, громко постучал. Потом еще раз.
Звонкая капель заглушала все прочие звуки из дома, так что женский голос, раздавшийся из-за двери, прозвучал неожиданно и очень явственно, как будто никакой двери между ними и не было.
- Кто?
- Собес, - громко произнесла Дина.
Замок щелкнул, скрипнула дверь.
Дверное полотно закрывало хозяйку о Дины, но она увидела как Борис сделал едва заметный, экономный толчок, раздался вскрик, грохот падающего тела.
Вслед за Борисом Дина вошла в темную прихожую и плотно закрыла дверь.
- Кто: Что: - извивалась на полу, пытаясь подняться, мать семейства из того самого видео.
Она была одета в белый спортивный костюм, высветленные волосы собраны в пучок, на пальцах ног свежий педикюр - в доме ощутимо пахло ацетоном.
Дина автоматически отметила, что у женщины очень ухоженное, но совсем невыразительное лицо - видимо, маска, которую она носила на съемках, призвана была скрывать не только ее личность, но и внешность.
- Что вы себе: позволяете?! - задыхалась то ли от гнева, то ли от ужаса Гречишная Ирина Сергеевна - именно так она значилась в документах, которые Дина нашла в архиве.
Ирина уже было поднялась на колени и попыталась встать, но глухая Борисова оплеуха опрокинула ее навзничь, затылок громко приложился о деревянный пол. Серые глаза женщины слегка расфокусировались.
Пора.
- Помолчи, свинья: - бесцветным голосом начала Дина, по одной бросая на медленно приходящую в себя Ирину цветные карточки - снимки с экрана самых сочных эпизодов.
Одна из карточек упала прямо на лицо женщины и соскользнула на грудь. Ирина вздрогнула, подцепила цветной квадратик, мельком взглянула, глаза ее широко распахнулись, она подавилась вскриком, потом завыла - сначала тихо, потом все громче и громче, пока не заорала в голос.
Дина кивнула, и Борис ударом ноги в живот прервал это звериный вой. Дождавшись окончания приступа мучительного кашля, Дина швырнула Ирине очередную карточку, на этот раз белую:
- Слушай внимательно, повторять не буду, - отчеканила Дина. - На этой карточке адрес. В следующий четверг ты со всеми своими выблядками приедешь туда и устроишься на работу горничной. Там тебя будут ждать. Остальные инструкции получишь на месте. Здесь скажешь, что уезжаешь по программе переселения. Если оставишь след - не обессудь. Поняла?
Ирина с ужасом смотрела на Дину и не отвечала. Дина кивнула. Борис замахнулся, и женщина сжалась в дрожащий комок.
- Поняла!? - повысила голос Дина.
- Да: Да: Я: я все сде-е-елаю: - зачастила, всхлипывая, Ирина, до которой стало доходить, что неминуемая, казалось, смерть почему-то разжала пальцы на ее горле.
- Хорошо. И еще. Надумаешь в прятки играть - уже в пятницу ориентировки на тебя будут во всех ОВД страны. Ты мне, конечно, пока нужна - но не настолько, чтобы гоняться за тобой.
Дина толкнула дверь и вышла на крыльцо. Влажный, холодный воздух наполнил легкие.
ВАРВАРА
- Да что вы переживаете, Варвара Ивановна! - Вероника Матвеевна преданно таращила на Варвару честные глаза. - Это же обычное дело! У нас вон площадь простаивает, а женщине, врачу, между прочим, нужен кабинет для приема клиентов.
- Знаю я ваше "обычное дело" , дорогая моя! - Варвара во всю наслаждалась, разыгрывая крутую начальницу. - После этих ваших "обычных дел" или выговор или вообще увольнение!
- Да как же это - выговор! Побойтесь бога! - притворно возмутилась Вероника, в свою очередь наслаждаясь веселой игрой по перебрасыванию словами. - Одни же выгоды! Вы просто поговорите с Миланочкой, а там сами все и решите! Потом еще спасибо мне скажете!
Вот уже неделю как Вероника обхаживала Варвару Ивановну, пытаясь пристроить к ним в подвал свою знакомую. Варваре казалось это весьма неудобным, требующим постоянных усилий и вообще глупостью в свете весьма пикантных отношений, с недавнего времени бытующих в их маленьком коллективе.
Но упрямая Вероника не сдавалась, напрочь игнорируя голос разума (то есть аргументы Варвары Ивановны) и с упорством, достойным гораздо лучшего применения (в работе, например) , донимала начальницу.
Варвара театрально закатила глаза, и обреченно вздохнула.
- Ну, что с вами делать! Ладно. Поговорить - это можно! - смилостивилась она. - Но я ничего не обещаю.
- Вот и славно! Вот и ладушки! - заторопилась Вероника. - Через часик удобно будет? Ага, ага, через полтора.
Она выскользнула бочком из кабинета, а Варвара Ивановна в который раз сокрушенно подумала о своей мягкотелости. Ха! Мягко-телости! Вот уж точнее не скажешь: за последние месяцы она немного набрала вес, и ее слегка выпуклый животик и аппетитно округлившаяся попа стали источником бесконечных Тининых шуток и саркастических комментариев.
Надо бы взять себя в руки. Хотя, ребятам, вроде, нравится. Да и Тина ее телом, мягко говоря, не брезгует.
Варвара Ивановна подошла к зеркалу, повертелась перед ним, оценивая масштаб катастрофы, решила, что в одежде вообще ничего не заметно, и, удовлетворенная, вернулась за рабочий стол - надо было срочно сводить графики.
***
Деликатный стук в дверь отвлек ее от бесконечных колонок все время норовящих перемешаться цифр и дат. Она взглянула на часы. Ого! Полтора часа пролетели совершенно незаметно.
Страницы: [ ] [ 2 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
