 |
 |
 |  | Но ведь так бывает: вдруг окажется в электричке или в автобусе-троллейбусе ватага парней - ты скользнешь по ним взглядом, и - ни на ком твой взгляд не задержится, никого из ватаги не выделит, и ты, равнодушно отворачиваясь, тут же забывая эти лица, снова продолжишь смотреть в окно; а бывает: взгляд зацепится за чьё-то лицо, и ты, о человеке совершенно ничего не зная, вдруг почувствуешь к нему живой, невольно возникающий интерес - неслышно дрогнет в груди никому не видимая струна, зазвенит томительная мелодия, слышимая лишь тебе одному, и ты, стараясь, чтоб взгляды твои были незаметны, начнешь бросать их на совершенно незнакомого парня, с чувством внезапно возникшей симпатии всматриваясь в мимику его лица, в его жесты, в его фигуру, и даже его одежда, самая обычная, банальная и непритязательная, покажется тебе заслуживающей внимания - ты, исподтишка рассматривая мимолётного попутчика, будешь по-прежнему казаться отрешенно погруженным в свои далёкие от окружающих тебя людей мысли-заботы, и только мелодия, внезапно возникшая, никем не слышимая, будет томительно бередить твою душу, живо напоминая о несбывающихся встречах - о том, что могло бы случиться-произойти, но никогда не случится, никогда не произойдёт, и ты, вслушиваясь в эту знакомую тебе мелодию о несовпадающих траекториях жизненных маршрутов, будешь просто смотреть, снова и снова бросая исподтишка свои мимолётно скользящие - внешне безразличные - взгляды; а через две-три-четыре остановки этот совершенно неизвестный тебе парень, на мгновение оказавшийся в поле твоего внимания, выйдет, и ты, ровным счетом ничего о нём не зная, не зная даже его имени, с чувством невольного сожаления о невозможности возможного проводишь его глазами... разве так не бывает, когда, ничего о человек не ведая, мы без всякого внешнего повода выделяем его - единственного - из всех окружающих, совершенно не зная, почему так происходит - почему мы выделяем именно его, а не кого-либо другого? . . Сержанты, стоявшие в коридоре, были еще совершенно одинаковы, совершенно неразличимы, но при взгляде на одного из них у Игоря в груди что-то невидимо дрогнуло - неслышно ёкнуло, рождая в душе едва различимую мелодию, упоительно-томительную, как танго, и вместе с тем сладко-тягучую, как золотисто-солнечный мёд, - Игорь, еще ничего не зная о сержанте, стоящем наискосок от него, вдруг услышал в своей душе ту самую мелодию, которую он слышал уже не однажды... но вслушиваться в эту мелодию было некогда: дверь, на которой была прикреплена табличка с надписью "канцелярия", в тот же миг открылась, и в коридоре появился капитан, который оказался командиром роты молодого пополнения; скользнув по прибывшим пацанам взглядом, он велел им построиться - и, называя сержантов по фамилиям, стал распределять вновь прибывших по отделениям; Игорь стоял последним, и так получилось, что, когда очередь дошла до него, он оказался один - капитан, глядя на Игоря, на секунду запнулся... "мне его, товарищ капитан", - проговорил один из сержантов, и Игорь, тревожно хлопнув ресницами, тут же метнул быстрый взглядом на сказавшего это, но капитан, отрицательно качнув глазами, тут же назвал чью-то фамилию, которую Игорь из-за волнения не расслышал, добавив при этом: "забирай ты его", - Игорь, снова дрогнув ресницами - не зная, кому из сержантов эта фамилия, прозвучавшая из уст капитана, принадлежит, беспокойно запрыгал взглядом по сержантским лицам, переводя беспомощный, вопросительно-ищущий взгляд с одного лица на другое, и здесь... здесь случилось то, чего Игорь, на секунду переставший слышать мелодию, не успел даже внятно пожелать: тот сержант, которого Игорь невольно выделил, глядя на него, на Игоря, чуть насмешливым взглядом сощуренных глаз, смешно постучал себя пальцем по груди, одновременно с этим ему, Игорю, говоря: "смотри сюда", - и Игорь, тут же снова услышавший своё сердце - снова услышавший мелодию своей души, совершенно непроизвольно улыбнулся, глядя сержанту в глаза... он, Игорь, улыбнулся невольно, улыбнулся, движимый своей вновь зазвучавшей мелодией, улыбнулся открыто и доверчиво, как улыбаются дети при виде взрослого, на которого можно абсолютно во всём положиться, но сержант, проигнорировав этот невольный, совершенно непреднамеренный порыв, на улыбку Игоря никак не отреагировал, - коротко бросив Игорю "следуй за мной", вслед за другими сержантами он повёл Игоря в глубину спального помещения, чтоб показать, где располагается отделение, в которое Игорь попал, и где будет на время прохождения курса молодого бойца его, Игоря, кровать и, соответственно, тумбочка... всё это произошло неделю назад, - через полчаса от пацанов, которые прибыли чуть раньше, Игорь узнал, что сержанта его отделения зовут Андреем... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Переводчик смотрит настороженно, потом неожиданно шпрехает (проверка) : "Sie unterrichteten deutsch in der Schule?". Понимаю, что спрашивает про язык и школу. Для прекращения ненужных вопросов, отвечаю на берлинском диалекте (эффектно:) но другого не ведаю) : "In Schule franzusisch, der Sehnen in DDR, gefollt englische". Наверняка, чё-то произнес не совсем точно, но смысл вкладывал следующий - "В школе учил французский, жил в Германии, но нравится английский". Главное, фраза построена не как отмазка - фраза нападающая! |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Пришлось нагнуться, лизнув солоноватый клитор. Потом ещё и ещё: И это не показалось таким уж противным, как можно было бы предположить. Влагалище оказалось нежным и податливым. Не зря придумали название "половые губы". Нина нашла определенное сходство и стала целоваться с ними своими губами, проникая языком поглубже, так же, как она совсем недавно целовалась с подростком Рамзаном. Судя по стонам, женщина была от этого в восторге и она томно охала, прижимая голову Нины ладонями к себе. Клитор, к удивлению Нины оказался похожим на маленький член, который тоже можно было сосать и облизывать. Что она и делала уже не чувствуя никакой робости и неприязни. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Они ставят Вику раком, а я достаю свой изнывающий член наружу. Жена начинает жадно сосать член Алексея, глотая его по самые яйца, чего с моим не делала ни разу. Тигран широко разводит своими волосатыми лапищами её сочные ягодицы и легко вставляет между ними свой смуглый прибор. Член входит легко, без малейшего сопротивления. Вика громко стонет: "МММПФФФ" и начинает сосать ещё энергичнее. Она умело подмахивает Тиграну, ей явно по кайфу. Я вдруг понимаю, что жопа её давным давно не девственна, что там побывало множество хуев, и было это всё до нашей с ней свадьбы. Меня эта мысль доводит до пика: я подхожу к Тиграну, прошу его подвинуться и вставляю жене в обильно текущую щель. |  |  |
| |
|
Рассказ №24273
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Четверг, 13/05/2021
Прочитано раз: 23306 (за неделю: 34)
Рейтинг: 69% (за неделю: 0%)
Цитата: "Данечка с размаху шлепнулся яичками о нижние губы, выгнулся, упираясь руками в стонущие от блаженства сиськи, и, повинуясь инстинкту, задергался между Варвариных бедер как заводной похотливый кролик. Благодарная кошка надулась, пытаясь охватить малыша, зачавкала, чувствуя, как упругая головка толкается прямо в самое сладкое ее местечко, и разрядилась легким искристым оргазмом. Варвара запульсировала всем телом, но бешеный Данечкин темп не дал затихнуть пульсации, и вторая волна ударила куда-то в район затылка, выкидывая дрожащее тело в невесомость, откуда третьей волной смыло ее сознание в теплое уютное небытие...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Дрожащая от возбуждения Верочка позволила приподнять себя и пересадить верхом на слегка раздвинутые Тинины бедра.
- Вот так: - шепнула Тина, обхватив ладонью ее попку и тихонько поглаживая указательным пальцем обтянутую трусиками писюху. - Можно мне туда?
Верочка только кивнула, не в силах выдавить ни слова. Умелые пальцы, проворно забравшиеся к ней в трусики, растянули ее губки и огладили складочки. Верочка засопела, посасывая большой пальчик, неведомо как оказавшийся у нее во рту.
Тина, заметив это, аккуратно отвела кулачок от ее лица, и, распахнув свой халатик, подхватила зудящую сиську, сдавила, заставляя сосок упруго вылупиться вперед, и толкнула его в мягкие губки. Верочка удивленно приоткрыла ошалелые глазки, и со всхлипом присосалась.
Тина ощутила, как от затылка по позвоночнику потек ручеек удовольствия, и достигнув матки, расплескался вокруг нее, заполняя собой все ее трепещущие полости, щелочки и протоки.
Верочка сосала неумело, скорее подчиняясь инстинкту, чем вожделению, но от этого Тину только сильнее трясло от жгучего желания. На краю Тининого сознания в очередной раз мелькнула мысль о матери, и Тина в очередной раз ее от всей души простила.
Ее собственное тело все более настойчиво требовало разрядки, но Тина не торопилась, точными движениями пальцев в мокрых нежных складочках удерживая Верочку на краю оргазма. Верочка уже не сосала, только похрипывая дышала Тине в сосок и ерзала, всем телом умоляя о пощаде, превратившись в маленького похотливого зверька.
Первый оргазм Тина ей подарила только минуты через три, но не отпустила ее, ощутив почти уже совсем женские, сильные биения бедрышек, а повела на второй круг: потом на третий. Верочку трясло в накатывающих электрических волнах и она тихонько подвывала, широко раскрыв ничего не видящие глаза и пуская слюнки. И только после того, как Верочка стала конвульсивно дергаться всем телом и сильно сжимать Тинины бедра коленками, Тина мягко отпустила ее.
Она медленно легла на спину, прижимая к себе безвольное тельце, и нетерпеливыми, еще мокрыми от Верочкиных выделений пальцами быстро и жестко выдрочила себя.
Ф-ф-у-у-х! Это, конечно, не лучший оргазм в ее жизни, но хоть чуть-чуть полегчало!
- Я думала, что умру. - тихо проронила Верочка.
Тина приподняла голову и скосила взгляд на ее слегка осунувшееся личико, уютно примостившееся щечкой на Тининой левой груди. Верочка не отводила серьезного взгляда от ее лица.
- Я знаю, - откликнулась медленно остывающая Тина. - Знаю.
- А у тебя сиси, как у козочки: - она слабой ручкой погладила правую Тинину грудь.
- Ага. Смешно, правда?
- Нет. Приятно. Как будто ты еще не тетя, а как я, только постарше. У Машки Деминой такие же сиси, а она еще в лицее учится.
- Ага, - улыбнулась Тина. - У меня даже писька голая, как у тебя.
- Ух ты?! Правда?! - удивленно подхватилась Верочка, внезапно превратившись из мокрой тряпочки в веселую любопытную пружинку. - Ой, покажи, покажи!
Тина отпустила непоседу, и широко развела бедра. Верочка бухнулась между ними на коленки, и разочарованно воскликнула:
- Ах ты обманщица! А еще взрослая называется! Это же ты просто бритая здесь, - Верочка провела прохладными пальчиками по Тининому лобку и губкам. - Я же все знаю. .
- Видишь, какая ты умница! Все-то ты знаешь! - лениво улыбнулась Тина.
Верочка возилась у Тины между ног, с любопытством ощупывая и растягивая ее вульву, подергивая за малые губки, щекотно перебирая складочки. Потом наклонилась вперед и понюхала.
- Как кровь пахнет, - констатировала она. - А я думала, что должно письками пахнуть.
Остренький язычок несмело скользнул по нежной коже.
- Верочка, ты что ли мне письку лижешь?
- Ага. Кисленько. - язычок нырнул в складку между губками.
Еще не остывшую от предыдущего оргазма Тину выгнуло в спине.
- О... оххх! Тогда: а-ааах: всунь мне пальчик: в дырочку: там, пониже О-о-о-ххх. Да: туда...
Блаженствуя, Тина закинула за голову руку и наблюдала за играющей у нее между ног подружкой. Верочка увлеченно ковырялась у нее внутри, разглядывая чавкающую от напрасного предвкушения вагину, иногда целовала трепещущие лепестки губок и подлизывала стекающие вязкие капли. Казалось, время остановилось, и только постепенно нарастающий пульс густой женской похоти еще как-то связывал Тину с действительностью. Тина тянула это блаженство пока не кончились силы сдерживать этот нарастающий внутренний ритм. Наконец, не выдержав, она подхватила пальцами набухший клитор, потянула вверх, натягивая малые губки и затеребила его, сладко жмурясь.
- А Снежана Лаврина тоже дрочится, - подала голосок Верочка. - Она мне сама показывала. А я нет.
- П-почему? - выдавила сквозь сжатые зубы Тина.
- Мне неприятно. А когда ты меня дрочишь - то приятно. И когда Варвара Ивановна дрочит - тоже приятно.
- Верочка: оххх: а хочешь сделать и мне: приятно?
- Ага! Тебе подрочить?
- Нет, детка. Я сама. Ты лучше поеби меня ладошкой. Сложи ее лодочкой:
- Так?
- Ага. Умница. И теперь в дырочку ко мне попробуй ее запихнуть.
Теплые пальчики потыкались вокруг, нашли вход, и вдавились в скользкую глубину.
Тина ритмично и глубоко задышала, пытаясь максимально расслабить мышцы таза, но этого не потребовалось - старательная Верочка без церемоний в три толчка ввела ладонь в Тинино привычное к черному дружку скользкое влагалище и уперлась, казалось, в самое сердце.
- Ой, а что тут такое? - сквозь шум, пульсирующий в ушах, услышала Тина. - как будто мячик.
- Это м-м-матка: - как будто со стороны услышала свое всхлипывающее мычание Тина. - С-с-ожми ку-у-у-лачок: По-о-окрути там. О-а-а-а-а-а-а-а-а-ххх.
- Тебе больно? - замерла испуганная Верочка.
- В-в-верочка-аа: Солны-ы-ы-шко-о-о: Еби-и-и-и!!! - сквозь спазм в гортани взмолилась теряющая рассудок Тина.
Кулачок весело закрутился в скользком чулке ее влагалища, наматывая на себя пучок обнаженных, звенящих бешеной похотью нервов.
Краем сознания Тина возблагодарила бога, что своевременно помочилась - Верочкина рука немилосердно проминала и сплющивала ее уретру, а именно сейчас было бы слишком некстати шокировать ее, окатив фонтаном мочи.
Тина вцепилась руками в свои ноющие от вожделения сиськи, почувствовала привычный толчок в область клитора, жаркую волну, заполняющую низ живота, и стала кончать.
Ритмично подкидывая таз, она еще успела подумать про то, что надо бы сдержаться и не заорать, но то, что с ней сейчас происходило нельзя было назвать оргазмом - это была агония, и она заорала.
***
- А я так смогу? Ну чтобы целый кулак мне туда залез?
Верочка сидела на лавке, положив Тинину голову себе на коленки и гладила ее во растрепанным волосам.
- А тебе хочется? - Тина чувствовала себя на удивление свежей после такого бурного веселья.
- Не знаю. Тебе же приятно. И я хочу, чтоб приятно.
- А сколько тебе лет сейчас?
- Уже много. Я уже большая.
- Больша-а-ая! - ласково передразнила ее Тина. - Наверное, тебе рановато пока так письку мучить. Через годик-два, думаю можно начать потихоньку тренировать.
- У-у-у, это долго еще: - разочарованно буркнула Верочка
- Но зато у тебя есть и другая дырочка, правда? Вот ее как раз можно уже приучать к нашей нелегкой женской работе, - улыбнулась Тина.
- Ой, а что это? - удивилась Верочка.
- Я про твою попочку. Попка формируется раньше - она же у тебя все время через себя кое-что пропускает, правда ведь?
- А-а-а: Нет, не хочу. Машка Иевлева говорит, что в попу больно засовывать, - в голосе у Верочки звучало разочарование. - Она себе зубную щетку туда засунула в прошлом году, когда мы у них в поместье жили все лето. Засунула, а потом ныла целую неделю...
- Это потому, что она дурочка. Попу надо постепенно приучать, плюс смазывать хорошо. Вот ты же когда какаешь - тебе же не больно, правда? И когда наоборот - то же самое, не больно. Даже приятно, если все правильно делать. Просто надо научиться.
- А это трудно? Ну, научиться?
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|