 |
| |
| | Он поглаживал ее теплое бедро, медленно двигаясь пальцами вверх под юбку. Ее внимание было так сосредоточено на том, что она планировала со своими собаками, что она, казалось, не замечала ничего вокруг. Его рука поглаживая круговыми движениями медленно поднималась все выше, пока не коснулась нежных волосиков, которые покрывали ее девственное лоно. . | | |
| |
|
| |
| | Вот - лето... к нам в гости приехали родственники, и с ними смазливый, на девчонку похожий Славка - их сын; мы со Славкой ровесники, - вечером Славку, который мне сразу же понравился, определяют спать со мной вместе - на одной тахте, благо тахта в моей комнате широкая-преширокая, и, едва наши мамы выходят, пожелав нам спокойной ночи, Славка тут же придвигается ко мне близко-близко, отбрасывая в сторону свою простыню; "Ты с кем-нибудь долбишься?" - шепчет он, блестя в темноте глазами; вопрос застаёт меня врасплох, - я ни с кем не долблюсь, но сказать об этом Славке честно у меня почему-то не поворачивается язык, и я неопределённо хмыкаю в ответ - хмыкаю так, чтоб это хмыканье не было похоже ни на утверждение, ни на отрицание; но Славку такой мой невнятный ответ явно не удовлетворяет, и он, совершенно не церемонясь с моими чувствами, спрашивает снова - переспрашивает, поясняя: "Я не понял, что ты сказал"; хуже всего, когда правду не скажешь сразу, а тебя начинают пытать - начинают выспрашивать-уточнять, и тогда приходится изворачиваться... вот это хуже всего!"Я сказал, что да... было несколько раз", - вру я, чтоб не выглядеть в Славкиных глазах полным отстоем; "Я тоже... ну, то есть, тоже - несколько раз, - шепчет Славка, обдавая моё лицо горячим дыханием; я лежу на спине, повернув к Славке голову, в то время как он, приподняв голову - опираясь щекой о подставленную ладонь, нависает надо мной, глядя на меня сверху вниз. - А когда нет девчонки - когда без девчонки... ты в таких случаях что делаешь?" - неугомонный Славка бесцеремонно атакует меня новым вопросом: вдруг выяснятся, что смазливый Славка на девчонку только похож, а характер у него напористый, мужской - в характере Славкином ничего девчоночьего нет; "Я? Ничего я не делаю... а ты?" - я, пробормотав первые пять слов, возвращаю Славке его же вопрос, и голос мой, когда я спрашиваю "а ты?", звучит уже совершенно по-другому - отчетливо и внятно; "Когда нет девчонки? Ты это имеешь в виду?"- горячим шепотом уточняет Славка, глядя мне в глаза; "Ну-да, - шепотом отзываюсь я. - Когда нет девчонки... "; и здесь Славка произносит то, что я в то время не смог бы выговорить ни под какими пытками, - всё так же глядя мне в глаза, Славка говорит: "Когда нет девчонки, я это делаю с Серёгой... " - Славка, мой ровесник, лежащий рядом, говорит мне "я это делаю с Серёгой", и я чувствую, как у меня от неожиданности приливает к лицу кровь; "Как - с Серёгой?" - шепчу я вмиг пересохшими губами; член мой, наполняясь саднящей сладостью, начинает стремительно затвердевать; "Обыкновенно, - шепчет Славка. - Так, как будто с девчонкой... "; я молчу, невольно сжимая мышцы сфинктера, - я смотрю Славке в глаза, пытаясь осмыслить то, что он только что сказал; "А Серёга... это кто?" - не узнавая своего голоса, я выдыхаю шепотом один из миллиона вопросов, которые хаотично возникают - роятся - в моей пылающей голове. "Серёга? Мой одноклассник. Мы дружим с детского сада, - отзывается Славка и тут же, не давая мне времени осмыслить эту новую информацию, задаёт свой очередной вопрос: - А ты что - никогда не пробовал?"; "Что - не пробовал?" - шепчу я, не слыша своего голоса; "Ну, как я... с пацаном, - Славка смотрит в мои глаза неотрывным взглядом; и горячее его дыхание щекотливо касается моего лица. - Никогда не пробовал?"; "Никогда", - еле слышно отзываюсь я; член мой, распираемый изнутри, в трусах гудит, и я, глядя Славке в глаза, то и дело с силой сжимаю мышцы сфинктера - мне хочется сжать, стиснуть горячий член в кулаке, но Славка лежит рядом, и делать это при нём мне кажется совершенно невозможным; "Мы можем попробовать... если ты хочешь", - шепчет Славка таким тоном, как будто предлагает мне прокатиться на велосипеде; я лежу на спине со сладко гудящим членом, и сердце моё колотится так, что мне кажется, что бьётся оно у самого горла; я снова - делая это непроизвольно - облизываю горячие сухие губы; "Ты что - пидарас?" - шепчу я, причем слово "пидарас", обращенное мной к лежащему рядом смазливому Славке, возбуждает меня почти так же сильно, как само Славкино предложение, - в интонации моего голоса нет ни обвинения, ни насмешки, ни страха, а только одно обжигающе горячее, почти телесно ощущаемое любопытство; "Почему пидарас? Я делаю так, когда нет девчонки... и ты так можешь делать, когда нет девчонки. Любой так может делать, когда нет девчонки, - объясняет мне Славка, и я, глядя ему в глаза, не могу понять, говорит он про девчонок серьёзно или это у него такая уловка. - Что - хочешь попробовать?" - шепчет Славка; я невольно облизываю пересохшие губы; "Ну, давай... если ты сам хочешь", - отзываюсь я, причем последние три слова я добавляю исключительно для того, чтобы вся ответственность за подобное поведение была исключительно на Славке; но Славку, кажется, совершенно не волнует, на ком будет "вся ответственность", - сдёргивая с меня простыню, он тут же наваливается на меня своим горячим телом, вжимается в меня, раздвигая коленями мои ноги, и я чувствую, как его напряженно твёрдый - волнующе возбуждённый - член через ткань трусов упирается в мой живот... ох, до чего же всё это было сладко! Ни орального, ни анального секса у нас не было, и даже более того - сама мысль о таких более интимных формах наслаждения нас почему-то ни разу не посещает, - две недели дядя Коля, тётя Света и Славка гостят у нас, и две недели мы со Славкой каждый вечер перед сном, приспуская трусы, поочерёдно трёмся друг о друга возбуждёнными члениками, мы обнимаем и тискаем друг друга, содрогаясь от мальчишеских оргазмов... и что это - форма совместной, ни к чему не обязывающей мастурбации или один из явно "голубых" эпизодов на пути к будущей идентификации себя как любителя своего пола - я особо не думаю, - делать то, что делаем мы, в кайф, и это - главное; главное - удовольствие, а не слова, которыми оно называется... | | |
| |
|
| |
| | Теперь мы оба лежали обнаженные. Со времени моего развода с женой прошло несколько месяцев, и у меня давно уже созрело острое желание раздеться перед женщиной. Очевидно, те же самые чувства испытывала и Валентина. Я обнял и крепко прижал к себе девушку, коснувшись гениталиями треугольника волос на ее лобке. Сладкое щекотливое чувство шевельнулось где-то в глубине души, но мы продолжали обниматься, ничуть не смущаясь взаимным прикосновением наших интимных мест. Теперь она была моя. Я гладил Валентину там, где хотел, постепенно исследуя новое для меня тело, и она делала то же самое, осторожно подбираясь к главному моему достоинству. | | |
| |
|
| |
| | Погибнуть в страсти очаровательнейшей из принцесс!!! Сперва нежные прикосновенья. Наших губ! Просто лишь прикосновенья. Как будто бы мы обои не решались никак начать, уже чувствуя взволнованное дыханье друг-друга! Уже зная, что этот третий наш поцелуй, конечно же, никак не будет исключеньем и унесёт нас просто невообразимо, как далеко: В сладостную неизбежность! И так до тех пор, пока Викочка, детка, сама уже не приоткрыла посильнее свой нежный ротик и не попросила у меня этого поцелуя, как голодный вот прямо птенец!!! | | |
| |
|
Рассказ №24273
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Четверг, 13/05/2021
Прочитано раз: 23743 (за неделю: 29)
Рейтинг: 69% (за неделю: 0%)
Цитата: "Данечка с размаху шлепнулся яичками о нижние губы, выгнулся, упираясь руками в стонущие от блаженства сиськи, и, повинуясь инстинкту, задергался между Варвариных бедер как заводной похотливый кролик. Благодарная кошка надулась, пытаясь охватить малыша, зачавкала, чувствуя, как упругая головка толкается прямо в самое сладкое ее местечко, и разрядилась легким искристым оргазмом. Варвара запульсировала всем телом, но бешеный Данечкин темп не дал затихнуть пульсации, и вторая волна ударила куда-то в район затылка, выкидывая дрожащее тело в невесомость, откуда третьей волной смыло ее сознание в теплое уютное небытие...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Дрожащая от возбуждения Верочка позволила приподнять себя и пересадить верхом на слегка раздвинутые Тинины бедра.
- Вот так: - шепнула Тина, обхватив ладонью ее попку и тихонько поглаживая указательным пальцем обтянутую трусиками писюху. - Можно мне туда?
Верочка только кивнула, не в силах выдавить ни слова. Умелые пальцы, проворно забравшиеся к ней в трусики, растянули ее губки и огладили складочки. Верочка засопела, посасывая большой пальчик, неведомо как оказавшийся у нее во рту.
Тина, заметив это, аккуратно отвела кулачок от ее лица, и, распахнув свой халатик, подхватила зудящую сиську, сдавила, заставляя сосок упруго вылупиться вперед, и толкнула его в мягкие губки. Верочка удивленно приоткрыла ошалелые глазки, и со всхлипом присосалась.
Тина ощутила, как от затылка по позвоночнику потек ручеек удовольствия, и достигнув матки, расплескался вокруг нее, заполняя собой все ее трепещущие полости, щелочки и протоки.
Верочка сосала неумело, скорее подчиняясь инстинкту, чем вожделению, но от этого Тину только сильнее трясло от жгучего желания. На краю Тининого сознания в очередной раз мелькнула мысль о матери, и Тина в очередной раз ее от всей души простила.
Ее собственное тело все более настойчиво требовало разрядки, но Тина не торопилась, точными движениями пальцев в мокрых нежных складочках удерживая Верочку на краю оргазма. Верочка уже не сосала, только похрипывая дышала Тине в сосок и ерзала, всем телом умоляя о пощаде, превратившись в маленького похотливого зверька.
Первый оргазм Тина ей подарила только минуты через три, но не отпустила ее, ощутив почти уже совсем женские, сильные биения бедрышек, а повела на второй круг: потом на третий. Верочку трясло в накатывающих электрических волнах и она тихонько подвывала, широко раскрыв ничего не видящие глаза и пуская слюнки. И только после того, как Верочка стала конвульсивно дергаться всем телом и сильно сжимать Тинины бедра коленками, Тина мягко отпустила ее.
Она медленно легла на спину, прижимая к себе безвольное тельце, и нетерпеливыми, еще мокрыми от Верочкиных выделений пальцами быстро и жестко выдрочила себя.
Ф-ф-у-у-х! Это, конечно, не лучший оргазм в ее жизни, но хоть чуть-чуть полегчало!
- Я думала, что умру. - тихо проронила Верочка.
Тина приподняла голову и скосила взгляд на ее слегка осунувшееся личико, уютно примостившееся щечкой на Тининой левой груди. Верочка не отводила серьезного взгляда от ее лица.
- Я знаю, - откликнулась медленно остывающая Тина. - Знаю.
- А у тебя сиси, как у козочки: - она слабой ручкой погладила правую Тинину грудь.
- Ага. Смешно, правда?
- Нет. Приятно. Как будто ты еще не тетя, а как я, только постарше. У Машки Деминой такие же сиси, а она еще в лицее учится.
- Ага, - улыбнулась Тина. - У меня даже писька голая, как у тебя.
- Ух ты?! Правда?! - удивленно подхватилась Верочка, внезапно превратившись из мокрой тряпочки в веселую любопытную пружинку. - Ой, покажи, покажи!
Тина отпустила непоседу, и широко развела бедра. Верочка бухнулась между ними на коленки, и разочарованно воскликнула:
- Ах ты обманщица! А еще взрослая называется! Это же ты просто бритая здесь, - Верочка провела прохладными пальчиками по Тининому лобку и губкам. - Я же все знаю. .
- Видишь, какая ты умница! Все-то ты знаешь! - лениво улыбнулась Тина.
Верочка возилась у Тины между ног, с любопытством ощупывая и растягивая ее вульву, подергивая за малые губки, щекотно перебирая складочки. Потом наклонилась вперед и понюхала.
- Как кровь пахнет, - констатировала она. - А я думала, что должно письками пахнуть.
Остренький язычок несмело скользнул по нежной коже.
- Верочка, ты что ли мне письку лижешь?
- Ага. Кисленько. - язычок нырнул в складку между губками.
Еще не остывшую от предыдущего оргазма Тину выгнуло в спине.
- О... оххх! Тогда: а-ааах: всунь мне пальчик: в дырочку: там, пониже О-о-о-ххх. Да: туда...
Блаженствуя, Тина закинула за голову руку и наблюдала за играющей у нее между ног подружкой. Верочка увлеченно ковырялась у нее внутри, разглядывая чавкающую от напрасного предвкушения вагину, иногда целовала трепещущие лепестки губок и подлизывала стекающие вязкие капли. Казалось, время остановилось, и только постепенно нарастающий пульс густой женской похоти еще как-то связывал Тину с действительностью. Тина тянула это блаженство пока не кончились силы сдерживать этот нарастающий внутренний ритм. Наконец, не выдержав, она подхватила пальцами набухший клитор, потянула вверх, натягивая малые губки и затеребила его, сладко жмурясь.
- А Снежана Лаврина тоже дрочится, - подала голосок Верочка. - Она мне сама показывала. А я нет.
- П-почему? - выдавила сквозь сжатые зубы Тина.
- Мне неприятно. А когда ты меня дрочишь - то приятно. И когда Варвара Ивановна дрочит - тоже приятно.
- Верочка: оххх: а хочешь сделать и мне: приятно?
- Ага! Тебе подрочить?
- Нет, детка. Я сама. Ты лучше поеби меня ладошкой. Сложи ее лодочкой:
- Так?
- Ага. Умница. И теперь в дырочку ко мне попробуй ее запихнуть.
Теплые пальчики потыкались вокруг, нашли вход, и вдавились в скользкую глубину.
Тина ритмично и глубоко задышала, пытаясь максимально расслабить мышцы таза, но этого не потребовалось - старательная Верочка без церемоний в три толчка ввела ладонь в Тинино привычное к черному дружку скользкое влагалище и уперлась, казалось, в самое сердце.
- Ой, а что тут такое? - сквозь шум, пульсирующий в ушах, услышала Тина. - как будто мячик.
- Это м-м-матка: - как будто со стороны услышала свое всхлипывающее мычание Тина. - С-с-ожми ку-у-у-лачок: По-о-окрути там. О-а-а-а-а-а-а-а-а-ххх.
- Тебе больно? - замерла испуганная Верочка.
- В-в-верочка-аа: Солны-ы-ы-шко-о-о: Еби-и-и-и!!! - сквозь спазм в гортани взмолилась теряющая рассудок Тина.
Кулачок весело закрутился в скользком чулке ее влагалища, наматывая на себя пучок обнаженных, звенящих бешеной похотью нервов.
Краем сознания Тина возблагодарила бога, что своевременно помочилась - Верочкина рука немилосердно проминала и сплющивала ее уретру, а именно сейчас было бы слишком некстати шокировать ее, окатив фонтаном мочи.
Тина вцепилась руками в свои ноющие от вожделения сиськи, почувствовала привычный толчок в область клитора, жаркую волну, заполняющую низ живота, и стала кончать.
Ритмично подкидывая таз, она еще успела подумать про то, что надо бы сдержаться и не заорать, но то, что с ней сейчас происходило нельзя было назвать оргазмом - это была агония, и она заорала.
***
- А я так смогу? Ну чтобы целый кулак мне туда залез?
Верочка сидела на лавке, положив Тинину голову себе на коленки и гладила ее во растрепанным волосам.
- А тебе хочется? - Тина чувствовала себя на удивление свежей после такого бурного веселья.
- Не знаю. Тебе же приятно. И я хочу, чтоб приятно.
- А сколько тебе лет сейчас?
- Уже много. Я уже большая.
- Больша-а-ая! - ласково передразнила ее Тина. - Наверное, тебе рановато пока так письку мучить. Через годик-два, думаю можно начать потихоньку тренировать.
- У-у-у, это долго еще: - разочарованно буркнула Верочка
- Но зато у тебя есть и другая дырочка, правда? Вот ее как раз можно уже приучать к нашей нелегкой женской работе, - улыбнулась Тина.
- Ой, а что это? - удивилась Верочка.
- Я про твою попочку. Попка формируется раньше - она же у тебя все время через себя кое-что пропускает, правда ведь?
- А-а-а: Нет, не хочу. Машка Иевлева говорит, что в попу больно засовывать, - в голосе у Верочки звучало разочарование. - Она себе зубную щетку туда засунула в прошлом году, когда мы у них в поместье жили все лето. Засунула, а потом ныла целую неделю...
- Это потому, что она дурочка. Попу надо постепенно приучать, плюс смазывать хорошо. Вот ты же когда какаешь - тебе же не больно, правда? И когда наоборот - то же самое, не больно. Даже приятно, если все правильно делать. Просто надо научиться.
- А это трудно? Ну, научиться?
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
