 |
 |
 |  | Твоя чудесная попка открыта моему взору. В такой нерешительности проходит минута и наконец я вхожу в тебя. Я двигаюсь медленно иногда останавливаясь на мгновенье. Я ни хочу быть предсказуемым, и всё время меняю темп. Тебе нравится эта игра. Стоны заполняют всё пространство небольшой комнаты. Твоё тело извивается под моим напором. Но в мои планы не входит такой конец нашей игры. Я останавливаюсь, медленно выхожу из твоего горячего тела. Ты поворачиваешься ко мне, на твоём лице можно прочитать лишь одно - ты хочешь продолжения. Твои руки обвиваю мою шею. Я приподнимаю тебя. Твои ноги обхватывают мою талию. И в таком положении я проникаю в тебя. Твоя крошка ужасно мокренькая и я скольжу в тебе получая ни с чем не сравнимое удовольствие. Твое дыхание обжигает. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Ровно через 25 минут Таня звонила в дверь чистенькая, накрашенная, в туфельках на самых высоких шпильках, какие у нее были (она берегла их со свадьбы) , черных чулочках с ажурной резинкой и черной майке-сеточке, прекрасно подчеркивавшей всю прелесть ее наливного упругого смуглого тела: Впрочем, эту прелесть до пары скрывал давешний халатик: Ее встретили Андрей и Костя. И первыми оценили ее во всем великолепии. Особенно Костя, который тоже решил проверить профпригодность Тани. До утра Таня успела познакомиться с остальными тремя девушками, с одной из них - статной белокурой синеглазой Машей, студенткой-искусствоведом, она впервые познала прелести лесбиса. Его заказал клиент-сибарит, пожелавший увидеть любовь Снегурочки к Черной пантере... А другой сибарит приобщил Таню к сексу в джакузи. И, надо сказать, это ей понравилось: Утром она принесла домой первую получку: шесть сотен зеленых американских рублей: И это за одну ночь: |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Придя в цирк, Алёна, как обычно переоделась в рабочую одежду, положила в карман "поощрительные" яблоки для своих любимцев и пошла к ним в вальер, чтобы поздароваться. Лошади были явно рады её видеть, они фыркали и мотали головами, а Алёна здоровалась с каждым из них и угощала дольками яблок. после утреннего приветствия она открыла вальер и вывела лошадей на арену. Прогон программы не занял много времени. Лошади работали превосходно. Убедившись, что волноваться не за что Алёна завела их обратно и пошла в свою гримёрку проверить снаряжение, костюмы и решить кое какие арганизационные вопросы.
|  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я обессилено заваливаюсь на тебя и вместе мы падаем на бок... Не вынимаю приятеля: он вздрагивает внутри тебя и я знаю что ты чувствуешь это, прижимаешься ко мне и мы лежим... долго приходя в себя... |  |  |
| |
|
Рассказ №8114 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Понедельник, 19/02/2007
Прочитано раз: 35500 (за неделю: 8)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "- Ну вот куда это годится? Сосать хуй всяким отщепенцам: под окнами ГУВД Москвы: позорить честь мундира: что еще ты позволишь с собой сотворить? Отпердолить тебя в жопу на Лубянке? Обоссать на Красной площади?..."
Страницы: [ ] [ 2 ]
Колина веснушчатая физиономия расплылась в похабной ухмылке:
- Знаешь, подруга, твой Бабаков, перед тем как ты пришла и началась веселуха, сказал: "Елена Георгиевна так много от тебя хлебнула: ". Золотые слова! Только гражданин майор сам не въезжал, насколько он прав. А сейчас, - Коля отвесил глубокий кивок, - ты хлебнешь еще! Моего белкА:
- Что, прямо здесь? - стушевалась Елена, опасливо и с неким пиететом поглядывая на грозное здание.
- Ага! Прямо здесь!
- Ты точно псих! - восхищенно прошептала Елена, но тем не менее пригнулась и протянула руку к потрескивающему от предвкушения зипперу. Джентльмен Коля сдвинул рычаг передач в крайне заднее положении, чтобы не мешался. И блаженно уронил затылок на подголовник. Зажмурился.
Старший лейтенант Елена Георгиевна Панарина просунула голову под руль, и ее миловидный ротик, столь искусный в чтении нотаций всяким малолетним нарушителям, заполнился самой непристойной частью самого неподатливого из ее подопечных. Проще говоря, Ленка заглотнула Колин хуй.
В минете этот миловидный ротик был не менее искусен, нежели в чтении нотаций. А с точки зрения Коли Лакки - так и гораздо более искусен. Собственно говоря, с этого и завязалась их трогательная дружба. С сакраментальной Колиной фразы, когда его в какой-то по счету раз доставили в отделение: "Подруга, если нечем рот занять, - можешь поучить меня жить. А так - мой хуй к твоим услугам!"
Против самых безумных Колиных ожиданий, молодая офицерша хотя и покраснела, но хмыкнула: "А не застучишь, мелкий? Типа, совращение?"
"Нет! - твердо пообещал обалдевший Коля. - На пацана отвечу!"
Вспоминая об этом сейчас, он застонал. Еленины губы и язычок знали свое дело. Совершенствовались они непрерывно, с девятого класса школы, когда Леночка Панарина могла запросто сделать минет едва знакомому мальчишке, единственно - ради обогащения опыта. "Сколько хуев - столько подходов, - объясняла она подругам. - Но ведь чем больше попробуешь - тем скорее подберешь. Это как шахматы: комбинаций дохуя миллиардов, но кто не играет - тот и нихуя не научится".
На юрфаке МГУ она была любимицей курса. И не только своего. И все недоумевали, с чего она пошла в милицию, да еще и на самую неблагодарную работу - с малолетками возиться. Только Лена знала, с чего:
Коля, не открывая глаз, объявил торжественно, томно и зычно:
- Вот всегда мечтал, как офицер милиции отсосет мне прямо у крылечка Петровки-38!
Елена что-то промычала в ответ.
- Во-во! - согласился Коля, счастливо засмеявшись. - И сейчас, Леночка, я в лице твоего ебальца имею всю вашу серую породу! И: - он напрягся, судорожно заегозил по сиденью, уже не обращая никакого внимания на боль в поротой заднице. - Раз! Два! Три! Ооо! Йеэээ!
С полминуты его грешные, наэлектризованные до треска мошонки яйца исходили горячим густым белком. Коля подумал, что если бы поставить на пути его мощных выплесков турбину - можно было бы обеспечить энергией целый квартал и капитально утереть нос Чубайсу. А если бы подарить хоть половину его кайфа какому-нибудь пацану попроще - так тот в простоте своей сдохнет от счастья, а потому и нехер делиться!
- Молодец: спасибо: - хрипло пробормотал Коля, когда Лена, усвоив белок до последней капли, осторожно сняла свою бесшабашную очаровательную головку со все еще крепкого "скипетра".
Тут Коля будто спохватился - и, подавшись вперед, сграбастал Елену за шелковистые черные локоны, не давая выбраться из-под руля:
- Куда! А ну смирно, блядина! - и принялся приговаривать голосом вкрадчивым, теплым и ласковым, как некий игрушечный костерок инквизиции для уличенных в ереси кукол: - Шалава ты, Ленка, шалава!
От мимоходом отвесил старшему лейтенанту милиции игривую пощечину. И продолжил укорять:
- Ну вот куда это годится? Сосать хуй всяким отщепенцам: под окнами ГУВД Москвы: позорить честь мундира: что еще ты позволишь с собой сотворить? Отпердолить тебя в жопу на Лубянке? Обоссать на Красной площади?
- Обоссать - нихуя! - опровергла Елена.
- Все равно дрянь ты, дрянь! Шалава! Дрянная девчонка! - Коля, чуть намотав Еленины волосы на руку, привлек ее поближе к себе, приложил губами к пряжке ремня: - А ну целуй давай! Его, его! Ремешок мой. Полижи его, поласкай: попробуй на вкус: попроси, чтобы он был к тебе сегодня добрым: только хуй он будет добрым: так ужалит, и раз, и другой, и много раз - что Леночка плакать будет: и пизденка Леночкина плакать будет: потому что Леночка извращенка: и за это Леночку драть надо: а чем больше дерут - тем больше Леночка прется: вот ведь какой замкнутый круг-то!
- Я уже вся теку! - одышливо призналась Елена. - Поехали!
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать из этой серии:»
»
Читать также:»
»
»
»
|