Рассказ №8127 (страница 2)

     
     Тот, хранивший дотоле молчание, мрачно спросил у задержанного:
     - Парень, а ты понимаешь, что сейчас конкретно под уголовку влетел? Хуевый твой прикол был!
     
     - Верно! - подтвердил Бабаков. - То, что вернул машину, - это, конечно, зачтется. Но факт угона - имел место. Железно. Все основания для открытия дела.
     
     Паренек с шумом выдохнул дым:
     - Ну так открывай - хуйли глазки строить? Только учти: под протокол я тебе расскажу, как на улице тачку нашел, брошенную. А в суде - пущу слезу праведного негодования. "В кои-то веки решил сделать чего-то хорошее для милиции, типа, имущество вернуть, - так не поняли, гоблины тупые! Не оценили красоты поступка!"
     
     - Расскажи, расскажи: как это делают ежи! - Бабаков махнул рукой. Он поправил своенравный галстук, упрямо сползавший к уху, и включил официальную суровость: - Расскажи. Суд, может, тебе и поверит. Реального срока - точно не дадут. Но на киче ты у меня посидишь. Дозрел. Оборзел ты, баклан, до невозможности. Могли бы закрыть еще месяц назад, когда ты со стаканом анаши попался. Но тогда - Елена Георгиевна тебя отмазала. Инспектор по малолеткам. Поручилась она за тебя. А сейчас - подвел ты ее. И через то - в тюрьму пойдешь. Отлетался, голубь. Потому как влетел на сей раз - крепко!
     
     Сказано было без злости, даже как-то равнодушно, устало - и, вероятно, именно от этой смены тона дотоле неустрашимо нахальный паренек вдруг встревожился:
     - Да ладно! Вы чего, дядь Олег, правда меня в тюрьму упечь хотите? Да за что? Вы ж знаете: я ничего плохого-то не делаю!
     
     - Ага. Вот только "хорошего" - лет на десять за тобой, по совокупности.
     
     Была долгая неуютная пауза. Долгая, как дорога кандальная, и неуютная, как тот казенный дом, к которому эта дорога ведет.
     
     - Да ладно вам! - сейчас Коля если и не готов был еще разреветься, то нервничал заметно. - Я же:
     
     - Посидишь ты! - жестко оборвал его майор. - Подумаешь!
     
     И, раскрыв на столе папку, действительно принялся в ней что-то писать. Воцарилась гнетущая тишина. Ее нарушал лишь шорох ветра за окном да шелест ветвей высокой вербы, скребущих по стеклу. Эта верба своим назойливым скрипом отвлекала сотрудников ОВД от мыслей о борьбе с преступностью, и Бабаков все порывался обратиться в управу, чтобы "херову вербу срубили нахер", но как-то руки не доходили.
     
     Майор деловито и проворно водил ручкой по бумаге. Юный угонщик, раскрасневшийся от теперь уже нешуточного волнения, ерзал в кресле и сдавленно пыхтел. Капитан Тихомиров, глядя на него, потешался. Он был уверен, что шеф просто пугает нарушителя, к которому на деле испытывает своеобразную симпатию. А протокол если и будет составлен - то лишь для острастки. И через час этот ушлый Коля Лакки будет хвастать перед дружками, как ловко развел он этих лохов в серой форме и с очень серым веществом в голове:
     
     Это сознание малость удручало строгого капитана Тихомирова. Хмель и обида взыграли в нем, и он вдруг бухнул:
     - А вот взять бы тебя, баклан, - и хорошенько высечь! Розгами!
     
     Парень, казалось, встрепенулся. Криво усмехнулся:
     - А что, в прейскуранте услуг - предусмотрено?
     
     - Шутит все: - пробормотал Бабаков, не отрывая взгляда от бумаги. - Нет, не предусмотрено. Тюрьма предусмотрена. Срок - вряд ли, по первоходу-то, но хотя бы трое суток ИВС я тебе гарантирую.
     
     Рыжий Коля снова закурил, молвил хрипловато:
     - Да по-чесноку, начальник - уж лучше б высекли, чем в тюрьму!
     
     Бабаков наконец поднял глаза - и проступил в них некий странный блеск.
     
     - Ты это серьезно? - спросил он.
     
     Нарушитель нервно хмыкнул:
     - Ну, как бы, да.
     
     - Ага! - подхватил Тихомиров, оживившись. - А потом побежишь прямиком в прокуратуру. Или к правозащитникам каким-нибудь. Типа, ментовский беспредел, произвол, применение пыток.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: