Рассказ №8635 (страница 3)

     - Да, на войне я всякого насмотрелся, - Нейждел осушал сразу полкувшина, - были грабежи и насилие, но были и добродетельные люди, что отпевали и своих и врагов по христианскому обычаю, были мужественные рыцари, которые, которые не боялись соблазнов и остаются верными себе и своим обетам!
     - А ты всегда ведешь благочестивый образ жизни? - Матушкина щека разгорелись после выпитого эля.
     - Грешен я матушка, ох как грешен! Помолитесь за мою грешную душу, а я пожертвую нобль на нужды вашей обители!
     Казалось, монахиня, перебирающая четки, могла бы служить образчиком спокойствия и безмятежности. Дорога не предвещала никаких приключений, но тут приятное путешествие было прервано медвежьей травлей: лесничие выследили огромного медведя, и теперь один из местных баронов решил потешить себя охотой, ничуть не заботясь о том, что разъяренный мишка выскочил на проезжую дорогу.
     Зверь, обычно мирный, если его не трогают, на этот раз был разъярен не на шутку: собаки люди и невообразимый шум вывели его из обычного благодушного настроения. Спасаясь от преследования, он выскочил на дорогу в десяти ярдах от повозки.
     - Матерь божья! - матушка Изольда подумала, что настал час последней молитвы.
     Лошадь шарахнулась в сторону, встала на дыбы, и порвав постромки, убежала в лес. Повозка опрокинулась, и одно из колес соскочило с оси.
     - А вот и испытание Господне! - Сэр Нейджел встал и вытащил короткий меч. - За грехи наши тяжкие!
     Огромный черный медведь, явно намереваясь разделаться с путниками. Изо рта чудовища свешивался багровый язык. Сэр Нейджел, разразившись целым потоком английских и французских ругательств, не спускал глаз с взбесившегося животного, поднявшегося на задние лапы.
     - Святые угодники! - крестилась матушка Изольда.
     Широкая пасть зверя была разинута, из нее капала на землю пена и кровь.
     Сэр Найджел, выбрался из повозки, и встал между зверем и монашкой, выставив вперед короткий меч.
     В жилах у монахини буквально застыла кровь. На дороге затевался страшный поединок: маленький человек и огромный черный зверь. Глаза мохнатого чудища вспыхнули злобой и ненавистью.
     - Иди своей дорогой! - Сэр Нейджел и не думал показывать страх перед зверем. - Мне твоей шкуры не надо!
     - Р-Р-р! - Медведь занес тяжелые лапы над головою рыцаря, желая повалить того наземь, а потом разодрать когтями на части.
     Исход схватки был весьма сомнителен, но тут на дорогу выбежали лохматые собаки. (Охотничьи породы знаменитых английских терьеров в те времена еще не выкристаллизовалась, но медвежья травля была одним из любимых развлечений английской знати - прим. перев.) С яростным лаем они зверя и рыцаря полукольцом, две черные подкрались к медведю сзади.
     Мишка, оценив численной превосходство противника, опустился на четыре лапы и бросился в лес. Собаки понеслись следом.
     Матушка Изольда молилась Богу.
     - Все кончено! - Улыбнулся сэр Нейджел. - Deus meus, qui docet manus meas ad proelium, et digitos meos ad bellum! (Благословен Господь Бог мой, который учит руки мои сражаться и пальцы мои воевать - лат.) .
     Господь сохранил нас, вашими молитвами!
     - Тут еще неизвестно, что спасло нас во время этого приключения: мои молитвы или собачки. - Матушка поспешила поправить задравшуюся в суматохе расу, но рыцарь успел увидеть две стройные ножки. - Да пошлет Господь удачу охотникам! Пожалуй, одного нобля на нужды церкви мало! Пожертвую еще один! - А теперь, моя сладенькая, - рыцарь как пушинку поднял монахиню и понес в кусты, - ты не откажешь доблестному рыцарю в исповеди! Мне надо покаяться в смертных грехах! Вон в тех кустах нам никто не помешает исповедоваться! Охотникам не до нас! Собаки увели медведя в строну!
     - Это смертный грех, сын мой: - Монахиня впрочем, не стала активно сопротивляться и позволила рыцарю некоторые вольности, не предписанные строгим монастырским уставом. - Гореть тебе в геенне огненной!
     Она говорила, повысив голос, и при этом сжимала и разжимала длинными тонкими пальцами куртку рыцаря.
     Ее взгляд, устремленный на него, смягчился, и ласковый ответ был уже у нее на устах.
     - А я исповедаюсь и покаюсь! Согласись, что после сегодняшнего подвига святая церковь может простить старому солдату один маленький грех!
     - Ах, ты грубиян! - прошипела она. - Ты не рыцарь, а низкий, невоспитанный мужик. Всего одним грехом хочет отделаться! Так вот какова ваша забота и благородство о несчастной насмерть перепуганной женщине!
     - Грехи мы замолим! - Сэр Нейджел развязал шнуровку на своих штанах, освободил заслуженный боевой меч и торопливо навалился сверху. - Такой сладкой монашки я никогда не пробовал! Пожалуй, одним грехом действительно не отделаюсь!
     - Только попробуй, согреши меньше трех раз, - шептала монашка на ухо рыцарю, - прокляну! И не торопись!
     Рыцарь понял, что на этот раз фортуна улыбнулась ему. Конечно, мишка достанется охотникам, но без сладкой добычи воин не остался.
     "Прости меня грешную, - думала Матушка Изольда, вздрагивая под огромным рыцарем, - грех то он, конечно грех, но с другой стороны, он взял меня силой! Придется поставить толстую свечку!"
     - Послушайте, - воскликнул доблестный рыцарь, - если у вас в монастыре все монашки такие сладкие, надо брать его штурмом!
     - А те, греховодник, не боишься умереть от истощения сил? - Ее лицо, тонкое и нежное, сияло от пережитого удовольствия. - У меня монашки веселые, здоровые. Запросто любого рыцаря порвут, если тот не проявит должной доблести или забудет принести лепту на нужды храма! С тебя еще одно согрешение!
     - Мы теперь живем в такое время, когда ежечасно кто был сверху, оказывается снизу и наоборот! - Матушка Изольда решила, что хватит ей смотреть в облака.
     "Зрелый плод всегда слаще! - думал рыцарь, совершая смертный грех, на этот раз уже лежа под монашкой. - Молоденькие француженки лежали, не шевелясь! Никакого смака! А эта к третьему заходу только разогрелась!"
     - Да благословит Господь бог тебя и вою твою обитель! - Рыцарь считал, что поединок с монашкой можно считать настоящим подвигом, ибо он не уронил рыцарской чести. - Вот от меня три нобля в пользу монастыря! Думаю, мой скромный вклад поможет предотвратить вечную погибель моей души!
     - Этого мало, сладострастный грешник, - Монета тут же исчезла в кошельке матушки, - прочитай по десять раз Аter, Ave и Credo ("Отче наш", "Богородице, дево, радуйся", "Верую" - лат.)
     Доблестный рыцарь поставил повозку на дорогу, вернул на прежнее место колесо и поймал перепуганную лошадь.
     Путешествие продолжилось.
     - Я служил в Нормандии под началом сэра Гилфорда Уэста, - рыцарь продолжил рассказ о боевых похождениях. - Ему в свое время пришлось бежать от гнева лорда Хаксли!
     - Да, я еду в замок, чтобы дать утешение его супруге, - матушка Изольда достала флягу пива.
     - Вот именно из-за нее Гилфорд и перебрался в Нормандию! Наш отряд побывал в десятке разных переделок. Теперь сэр Гилфорд богат, имеет свое поместье, а я получил выкуп за испанского сеньора и решил вернуться домой. По мне, лучше нашей доброй Англии места в мире нет! А теперь, матушка, благословите меня грешного на прощание! - Рыцарь перекрестился. - Вам предстоит проехать один ферлон* или немного больше, но в замок с вами я не поеду. (Ферлон - одна восьмая часть мили. - Прим. переводчика.) . А вот в монастырь к вам я заеду обязательно, чтобы очистить от грехов свою грешную душу! Молитесь за меня!
     - Прощай и да хранит тебя Бог! - Матушка Изольда благословила рыцаря на прощание и поехала вперед.
     Замок, где томилась леди Эвелина, был воздвигнут в те далекие времена, когда люди придавали большое значение войнам и очень малое - комфорту, скорее он был предназначен служить цитаделью, простой и бесхитростной, совсем непохожей на те более поздние и роскошные постройки, где воинственная мощь укреплений сочеталась с дворцовым великолепием.
     - Вот я и добралась! - Матушка осматривала огромное, неуклюжее здание с несколькими башнями, внутренними дворами и оградами. - Высокие стены указывают на богатство хозяев! Надеюсь, они помнят заповедь, что рука дающего не оскудеет!
     В те смутные времена ни одно поместье не могло обойтись без укреплений. Королевская власть на местах была слабой, и девиз англичан был прост: "Каждый должен защищать себя сам!" Крестьянин не выходил из дома без дубинки, а дворяне запасались доспехами, нанимали солдат и ограждали свои замки стенами и башнями, иначе все добро немедленно было бы разграблено и сожжено.
     - Толи замок, толи тюрьма, - вздохнула матушка, осматривая укрепления. - Да прибудет с нами Господь!


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ]

Читать из этой серии:

Читать также: