 |
| |
| | Привыкла насиловать мальчиков, никогда не думала, что придет расплата. Не торопись, слей в нее все до капли, чтобы точно понесла. Пусть бежит в клинику, пусть ее выскребают, кобылу похотливую. Давай я тебя почищу теперь. Умм, какой у нее сок вкусный! Остренький, мм! И я мимо такого сокровища два года ходила... Что, Юлечка, пришла в себя? Понравился тебе мой мужчина? Не ожидала, да? Хотела поиграть? Ну, вот и поиграла, теперь трясись. У него сперма мощная, я точно знаю. Если у тебя там что-то было или в ближайшие дни будет - поздравляю, ты молодая мама. А заявление подашь - я тебе засуну туда руку, до конца, ухвачусь и вытащу. Знаешь, как матка выглядит? Я тоже нет, вот и узнаем вместе. Приветик, Юльчин, спокойных снов. Пойдем, солнышко. Ох, какой ты у меня бешеный... дома, дома теперь, обещаю тебе сегодня ночь наслаждений... | | |
| |
|
| |
| | Потом они пришли в себя. Отец прижимал Вику к себе, целовал её, шептал ей какие-то нежности. Вика отвечала на поцелуи, порывисто гладила папу по плечам и голове, иногда чуть слышно хихикала. Несколько раз она касалась ладошкой папиного члена, уже теряющего силу, - с явным удовольствием и лаской. Оба выглядели до невозможности довольными. Потом Вика вскочила на ноги. Она казалась переполненной энергии и сил, быстро сбегала к реке, где так же быстро помылась, по пояс зайдя в воду. Лицо сестры буквально светилось радостью и любовью, глаза горели, и её обнаженное белое тело, с четко очерченными мышцами и нежно-округлыми прелестями, казалось неимоверно прекрасным. Папа лежал на боку, и любовался дочерью все время, пока она приводила себя в порядок, искала выброшенные в траву трусики, одевалась. Они перекинулись несколькими репликами, Вика забрала свое полотенце, шутливо напялила панамку набекрень, и, прихватив книгу и бутылку, танцующей походкой удалилась с полянки, на ходу едва на меня не наступив. Что ж, я умел прятаться, а сейчас ощущал, что подсмотрел что-то очень недозволенное, что-то, чего видеть был не должен. Подобные вещи я понимал и тогда, как ни странно. Чуть позже, ушел и папа, лишь немного выждав и покурив, глядя на спокойную речную воду. | | |
| |
|
| |
| | Она перевернулась и выпятила зад из воды, одной рукой отодвинув ягодишку - смотри, уже дырка приличная. Я взглянул - ничего такого, никакой дырки нет, звёздочкой плотно сжатая гузка попки. Нет здесь никакой дырки, успокоил я малявку, всё нормально. Ну, просто этого не видно, как она может растянуться. Но пока ещё маловата для Хозяина. Маловата? Маловата, покивала она, знаешь, какой у него хер толстый. Короткий, но очень толстый, с твою руку вот здесь. Я поморщился. А как назвать правильно? Я задумался: такой агрегат конечно же не назовёшь, например, пискуном или писюном. Ладно, пусть будет хер. Ты что ли его меряла? Не меряла, но через день его вижу, так что я не ошибусь. Я опять начал тихонько ругаться - он что, тебе его показывает через день? Нет, не показывает, но у меня своя задача, а у мамы моей - своя. Хозяин научил нас, что каждый делает своё дело: он трахает маму, она терпит и подмахивает ему, а я должна придерживать ему яйца - они у него висят длинные и ему больно, когда они колошматятся по маминым ногам. Я их поддерживаю и почёсываю, так ему нравится. И ещё поплёвываю маме в попу - Хозяин не любит никакие смазки, кроме слюней. Во дела! Я ошалело сел на край ванной. Попробовал воду - уже почти остыла и машинально добавил горячей. А как же твоя мама к этому относится? А что мама - первое время она все ночи плакала и говорила - забудь всё, что видела и что делала, доченька, Куда ж нам бежать, что ж нам делать? Причитала и причитала, совсем не спала. Я её успокаивала, чё зря слёзы лить. Может, потихоньку накопим денюжку и поселимся где-нибудь. А работа поварихе первых блюд и посудомойке найдётся, чай, не проблема. | | |
| |
|
| |
| | Подбадривая себя довольными возгласами, Игорь всаживал в нее свой кол, наблюдая, как беззащитная киска растягивается,принимая его. Друзья почувствовали свою вседозволенность, Андрей уже не лапал, а жестко теребил ее грудь, царапая и сжимая соски, а Коля, взяв девушку за голову обеими руками глубоко всаживал свой член ей в рот. Насте тяжело было дышать, она стонала и мычала, скорее от боли, чем от наслаждения, и ничего не могла поделать. Игорь прижал ее к березе, взял за горло, а ногой широко раздвинул ее ножки. Снова вогнав свой член, он начал мощными толчками припечатывать ее к дереву. Ее губки покраснели, она чувствовала свою беспомощность и боялась пошевелиться. Девушка начинала жалеть, что захотела Игоря на эту ночь. | | |
| |
|
Рассказ №11418 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Среда, 24/02/2010
Прочитано раз: 59495 (за неделю: 14)
Рейтинг: 76% (за неделю: 0%)
Цитата: "Прежде всего, рабов заставили в реке искупаться, следы от ударов или розги и на их теле замазали. Белян у меня большой мастер синяки на рабах замазывать. Иначе, увидит покупатель, что раба били, посчитает его строптивым, цену потребует снизить. Кому охота строптивца покупать. Потом развели товар по местам. На земле лежат длинные бревна с веревками через один шаг, чтобы каждого раба за ногу увязать. Сидят они рядами на бревне, покупателя дожидаются. Веревка пускает три шага сделать: вперед, чтобы покупатель мог товар осмотреть; или назад за бревно - нужду справить. В первые дни рабов не покупают, только прицениваются, потому сидеть им на привязи несколько дней. Здесь их и кормят, здесь они и спят, и нужду справляют...."
Страницы: [ ] [ 2 ]
Елена, рабыня.
От нурманов всегда жди беды. Только пристали наши ладьи к берегу на ночевку и развели костры, они сразу же принялись пить брагу. И зачем господин взял меня с собой на этот торг? Может он решил меня продать? Или, напротив, не хотел ни на день расставаться с моим сладким телом? Кто знает... Рабе остается только покорно ждать воли хозяина.
Воин лежал около огня и спокойно смотрел, как между двумя нурманами завязалась ссора, а потом и драка. Вот они и за ножи схватились. Драчуны какое-то время только размахивали ножами, а потом один из них ударил другого клинком в шею. Он совсем немного задел его, но прорезал самую главную жилу на шее. Кровь ударила выше головы струйкой тонкой, как травинка. Это была смерть, ни один человек не выживет, если ему перерезать главную жилу. И тут мой хозяин вскочил, бросился к раненному, повалил его и пальцем зажал рану на шее.
Я понимала, что стоит ему отпустить руку и нурман в короткое время истечет кровью. Поднялся крик и прибежавший кнез нурманов вначале чуть не убил Воина. А потом понял, что его сыну пытаются остановить кровь.
- Спаси сына, чужак, ничего для тебя не пожалею!
В обычной ране кровь быстро засыхает и запечатывает порезы. Но в яремной жилее большой напор крови будет срывать эту преграду. Требуется много часов зажимать рану, пока она не заклеится достаточно хорошо и не начнет зарастать. Я подползла к господину на четвереньках и все это сказала ему. Но Воин и сам понимал, что нам не будет пощады, если раненный погибнет. По его слову нурманы вскипятили воду в горшке и я заварила в нем добрые травы, которые останавливают кровь. Наши ладьи утором уплыли на торг, а мы с господином остались с нурманами. Всю ночь и еще сутки мы зажимали рану на шее сына кнеза и она прочно заклеилась коростой.
Перед тем, как продолжить путь на ромейский торг, кнез подарил моему господину камень электрон удивительного размера.
- Прими, чужак, достойный подарок - сказал конунг.
- Я спасал твоего сына не за награду - ответил Воин.
- Ты, кажется, собираешься спорить со мной - улыбнулся отец спасенного сына - Прими дар, я не привык оставаться перед кем-то в долгу.
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 71%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 33%)
» (рейтинг: 79%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 63%)
» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 86%)
|
