 |
| |
| | Постепенно голову мою прочно оккупировали мысли о том, что если бы не мамины трусики, я бы точно не удержался и сейчас бы трахал ее по-настоящему. Однако максимум что я мог это направлять член немного вверх. Головка упиралась в трусы на лобке и благополучно скользила по ним дальше к животу. Окончательно поняв, что так ничего не добьюсь, я остановился. | | |
| |
|
| |
| | Андрей как то неуверенно прилег на кровать, а ласковая материнская рука заботливо укрыла молодое тело. Он как то по детски, но нежно и с едва заметным возбуждением прижался к горячему, такому вдруг податливому, непривычно возбуждающе пахнущему женщиной телу, его руки по детски непосредственно обняли тело матери, которая сама как то покорно прикорнула к сыну, не осознавая того что сейчас она для него была не матерью, а женщиной, такой взрослой и возбуждающей, её рука обняла сына, а жаркие, жадные губы прикоснулись к его щеке. И поцелуй этот был не совсем материнский, она сама, не осознавая того , чтот сейчас рядом с ней в постели находиться не просто молодой, горячий мужчина, мозг которого затуманен алкоголем, а её родной сын. Но усталость брала своё. И через какую то минуту он уже сладко засопел во сне, но не ослабляя своих не детских объятий. Вскоре заснула и она. Сон пришел сразу, и снилось ей то , что она так желала на яву. Кто то ласкал её оголенный зад, чьи то пальцы проникли в её уже успевшую потекти щелочку и вдруг, как то сразу она ощутила тяжесть мужского тела, такую желанную, такую нужную сейчас. Мужской поршень начал буравить её текущую вагину, а из полуоткрытого рта раздался стон наслаждения и покорности. Её имели. имел мужчина, лица которого во сне она не видела, и это ещё больше возбуждало её. И вдруг, когда пелена сна как то сразу спала с затуманенного мозга, Татьяна вздрогнула. на ней сверху находился собственный сын. Её кровинушка, который сам не осознавая во сне что он делает, действуя по воле влекущих его гормонов и раскрепощения под действием алкоголя, ёб собственную матушку со всем свойственным молодости пылом. Татьяна частенько была использована собственным мужем во сне, когда она ничего не подозревая спала в кровати, а он изголодавшийся по женщине, мужик, пробывший неделю в рейсе, приезжал домой ночью, тихо открывал входную дверь, наскоро обмывшись в ванной забирался под одеяло к молодой жене и брал её сонной. Поначалу она как то реагировала на это, но со временем так привыкла что могла несколько раз кончить во сне, практически не приходя в себя. Вот и сейчас, пока её сын, одержимый подростковым влечением к женщине, которое располагалось где то между ног, и отдавалось такой приятной тяжесть как только он видел обнажённую часть женского тела, и глубоко всё равно было, кто перед ним-картинка из мужского журнала, его молодая, глуповатая подружка, помешанная на поцелуях или его родная мать, женщина, взгляды на которую особенно щекотали его и без того возбужденное сознание. и вот сейчас, взобравшись на свою родную мать, правда во сне, и не встречая никакого сопротивления, он , даже уже проснувшись в процессе ебли, не мог заставить себя оторваться от такого роскошного тела, а член, набухший как бейсбольная бита, чувствовавщий себя в пизде матери как сыр в масле, готов был взорваться в любую минуту, и глубоко всё равно было в тот момент, что будет потом. И вдруг мать, сонно постанывавшая по началу, но гостеприимно и приглашающе раскинувшая ноги, ещё сонная, когда он только вогнал своего дружка, теперь наверно уже проснулась, но не окликнула, не обозвалась, только стоны стали немного глубже, да руки , безвольно лежавшие до этого на молодых, покатых плечах сына, вдруг с силой обхватили его, и сын понял, что кончать они будут вместе, и мать совсем не против этого. Оргазм был бурный. Молодое тело сына извивалось, стараясь поглубже вогнать фонтанирующий член поглубже в истекающую соками вагину собственной матери, а она, застонав, вдруг почти завыла, заплакав, но тихонько, осознавая что громкий крик может привлечь ненужное внимание дочери, спящей в соседней комнате. Минуту лежали, крепко обнявшись. каждый не знал, что можно сказать в этот момент, каждый чувствовал за собой вину, и каждый из них был просто без ума от этой сладкой вины. и вдруг Андрей почувствовал, как мамины губы впились долгим, совсем не материнским поцелуем. Она сосала его. Язык матери проник в открытый рот сына и вытворял там кульбиты. Истома расползлась по его молодому телу, а молодости усталость не знакома. Через несколько мгновений его член уже был готов к дальнейшей битве, а его собственная мать, обхватив сына за голову руками, шептала на ухо горячими, липкими от его же губ губами:"Мы наверно е сошли с ума?Что мы делаем?Ты наверно ненавидишь меня?"И в то же время голос её был с таким обвалакующим томным шепотом, что только это одно могло свести Андрея с ума. Дыхание перехватывало. В голове опять всё смешалось. "Я хочу тебя, я очень хочу тебя. Будь моей женщиной, это будет наша тайна, только наша тайна. Я постоянно хочу тебя. И утром, и днем, и ночьюВедь отца так часто нет дома. Я ведь могу приходить к тебе?Я с ума сойду, если ты оттолкнешь меня, мама"А руки его в этот момент буквально разорвали на груди у матери ночную рубашку и мяли такие манящие, мягкие, колдовские груди. Он интуитивно понимал что надо делать с ними, а мать, изнывающая под ним от похоти, жажды мужика и ласковых рук родного сына, совсем потеряв голову, уже не мучаясь мыслью как завтра они будут смотреть друг другу в лицо, опять развела ноги, и рукой, крепко сжав, будто боясь потерять, ввела член в своё опять текущее влагалище. . . | | |
| |
|
| |
| | Анастасия терлась сосками о холодную гладкую поверхность. Ее беспомощное тело раком развалилась на столе с задраной юбкой, ее попка блестела и призывала вставить туда что нибудь, и трахать суку до потери пульса. Ее сочная грудь ерзала по столу и выпирала под тяжестью тела. Плечи были сексуально оголены. Ее стройные ножки были широко расставлены. По лицу ручьями текли слезы и тушь. На губках смешиваясь с кровю, и стекая по подбородку на стол. К ее шикарной попке крепко прилегали бедра Анфисы. | | |
| |
|
| |
| | На утро первым проснулся я. Таня лежала на спине широко раскинув руки и ноги, и смешно сопела. Ее полностью лишенное волос тело выглядело сексуально и возбуждающе. Нежными поцелуями в лобок, я разбудил Таню и мы, как кролики, опять занялись любовью. Теперь наше соитие было нежным, страстным и чувственным. Мы занимались любовью, как любовники, которые знают друг друга не один год. К огромному удовольствию Тани, я по очереди побывал во всех отверстиях ее тела. Но последний аккорд оргазма прозвучал, когда мой член вовсю толкал матку внутрь горячего тела девушки. | | |
| |
|
Рассказ №18973
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Пятница, 20/01/2017
Прочитано раз: 12702 (за неделю: 12)
Рейтинг: 0% (за неделю: 0%)
Цитата: "Его личный лечащий врач Вероника Климова, так никогда и не узнает, как умер ее любимый пациент этой ночью. В больничной своей камере палате. Она лежала мертвой уже давно в своей квартире на девятом этаже высотки. С широко открытыми от пережитого кошмара и ужаса карими безумными глазами. Сойдя окончательно с ума, она изрезала себя хирургическим взятым из ее медицинской сумочки ножом. В собственной спальне находясь под воздействием постоянного и не проходящего ужаса и страха, так и не сумев найти выход из того мира в который она попала. Не сумев совладать со своими распаленными одинокой тридцатилетней женщины необузданными сексуальными желаниями. Она так и не вышла из того жуткого инфернального потустороннего мира, в который она попала. Заблудившись в нем навсегда. Сама, сойдя с ума и покончив с собой, как тот Гавриков...."
Страницы: [ 1 ]
Больницу неслабо трясло. Да так, что Андрей летал от стены к стене. И какие-то руки, схватив его за воротник больничной рубахи, швырнули. И он пролетел по воздуху и упал на свою в палате постель.
Андрей почувствовал, как его сердце дернулось несколько раз судорожно и остановилось. Остановилось все. Так ему показалось. И наступила вдруг сплошная непробиваемая тишина. Гробовая тишина, и черная тень стояла перед ним. Перед его постелью. Рядом и склонившись над своим сыном Вуаленфуром в теле Сурганова Андрея, когда все кругом сотрясалось, как от девятибалльного землетрясения и осыпалась вся штукатурка, и известка в самой его палате. И мелькание, каких-то за дверями палаты черных теней. И дикие ужасающие крики. Крики, где-то там за его дверями и палатой. Крики больных и дикий звериный истошный рев. Рев каких-то кошмарных чудовищ, или зверей.
Он почувствовал, как острая колющая боль пронзила его в груди под больничной рубашкой сердце. Боль скрючила его конвульсивно судорогой все тело. И он сполз на пол с постели, рухнув с криком, и забился в судорожной смертной агонии. Задыхаясь, и не мог восстановить свое сбившееся резко тяжелое во сне дыхание. Он, просто задыхался, хватаясь за грудь и горло, пытаясь прокашляться, но все было тщетно.
И это в тот момент, наступившего светопредставления. Эта боль пришла с этим землетрясением. Казалось это землетрясение здания больницы, вызвал его сердечный приступ.
Он сполз, задыхаясь, с постели, хватаясь за горло и грудь.
- Изуфуиль! - он, задыхаясь, кричал на всю свою закрытую на три замка одиночную палату - Азраил! Отец! - кричал Вуаленфур голосом Сурганова Андрея - Забери меня отсюда! Верни меня в мой мир!
Палату трясло, и качались стены. Поехала постель к одной из стен. Громко ударившись о каменную стену.
- Изуфуиль! - он, прокричал снова, глядя на тень стоящую перед собой.
- Я пришел за тобой, сын мой - прозвучал голос черной высокой похожей на монаха тени, тени раскрывшей в стороны шесть огромных, похожих на птичьи крыльев. И из-за спины его вышла женщина лет тридцати. Совершенно голая. В высокой золотой короне на голове, на черных вьющихся змеями длинных волосах. Ее те волосы были действительно похожи на вьющиеся в блестящей чешуе змеи. Змеи Медузы Горгоны. Глаза меняли цвет, всех цветов радуги, пока не стали совершенно черными, как сама ночь. Она, раскачивая нагими красивыми бедрами на ногах, которые оканчивались трехпалыми в чешуе с когтями стопами, вышла и остановилась рядом с высокой черной крылатой тенью.
- Я здесь, любимый - произнесла Изуфуиль - Я пришла за тобой, как обещала.
- Пора сын, мой Вуаленфур - произнесла черная крылатая высокая тень - Пора вернуться домой.
Черная крылатая тень протянула Андрею Сурганову руку. И он не заметил, как стал отделяться от своего первого человеческого умершего тела. Но сзади его снова, кто-то схватил. Он почувствовал, как вонзились сразу четыре с длинными кривыми когтями чьи-то руки. Они, пронзив его уже второе, выходящее из первого тела, вцепились мертвой хваткой в плечи и руки, и потащили назад в первое умершее тело. Тело человека.
- Не пущу! - раздался звериный рев из-за его спины - Ты нужен мне! Ты моя жизнь! И я не отдам тебя им! Прочь твари! Он мой! Только мой, и ничей больше! Ничей больше!
В это время Изуфуиль подскочила на когтистых трехпалых ногах к выходящему из тела Андрея ангелу Вуаленфуру и ворвалась прыжком, пролетев сквозь второе светящееся ярким лучистым светом тело. В лежащее мертвое человеческое тело. Тело, которое только, что принадлежало умершему человеку. И из которого, торчали те с когтями с громадными когтями красного цвета покрытые чешуей руки Диамира, и которые держали Вуаленфура за плечи и обе руки. И ангел, как не пытался, тщетно пытался вырваться из этого захвата.
Изуфуиль ворвалась внутрь мертвого Андрея Сурганова, и исчезла там. И тут же руки Диамира отпустили Вуаленфура. И он, освободившись, с криком новорожденного младенца, отлетел прямо в другие руки. Руки своего родного отца. Ангела смерти Азраила. Который схватил его, своего заново рожденного маленького Небесного мальчика, прижав к своему черному призрачному крылатому телу.
***
- Я, не дам тебе, так просто умереть, тварь человеческая! - ревел диким зверем Диамир - Не дам! Ты не сдохнешь, вот так! Я тебе не дам, разделиться!
Появились снова те трое из черного мира. Они, вышли прямо из мрака черной ночи и в самой трясущейся от землетрясения и осыпающейся стенами палате. И набросились на умирающего Андрея, пытаясь сделать все, чтобы он не отдал Богу душу. Они черными призраками закружились вокруг его покинувшей тело души, но не смогли схватить его. Вернее, его им не дали. Некто из мира мертвых, словно, подтолкнул его вверх, и он полетел туда, куда уходят умершие. Он попал в светящийся длинный живой энергетический туннель, уходящий вихрем, куда-то вверх.
Это Вуаленфур вытолкнул его из себя и помог спастись от преследователей его измученной земной жизнью человеческой души. Это его была благодарность за то, что Андрей Сурганов был долгое время его вместилищем, сосудом его ангельской Небесной души. Это благодарность за прожитые вместе долгие годы, годы до полной свободы.
Его личный лечащий врач Вероника Климова, так никогда и не узнает, как умер ее любимый пациент этой ночью. В больничной своей камере палате. Она лежала мертвой уже давно в своей квартире на девятом этаже высотки. С широко открытыми от пережитого кошмара и ужаса карими безумными глазами. Сойдя окончательно с ума, она изрезала себя хирургическим взятым из ее медицинской сумочки ножом. В собственной спальне находясь под воздействием постоянного и не проходящего ужаса и страха, так и не сумев найти выход из того мира в который она попала. Не сумев совладать со своими распаленными одинокой тридцатилетней женщины необузданными сексуальными желаниями. Она так и не вышла из того жуткого инфернального потустороннего мира, в который она попала. Заблудившись в нем навсегда. Сама, сойдя с ума и покончив с собой, как тот Гавриков.
Она стала видеть те миры. Миры Сурганова Андрея и бродить там, и этому не было уже конца. Она потерялась во времени и в реальности, напуганная всем, что там сама увидела и ее душа просто пропала там растерзанная злобными и прожорливыми лярвами того потустороннего кошмарного мира. Мира второго уровня.
А тело Андрея Сурганова найдут лежащим на полу возле своей постели, лежащим на спине. И тоже с широко открытыми глазами. С вывернутыми наизнанку сломанными руками и ногами и вывернутыми наружу ребрами. А его душа, уже давно была там куда, уходя и не возвращаются умершие.
Он, в данный момент ехал на поезде, уносящем его по тому межпространственному туннелю, куда-то вдаль.
Мимо остановок и мелькания столбов и проводов. Мимо проносились какие-то остановки, на которых стояли люди. Но, поезд наполненный мертвецами летел мимо них.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 70%)
» (рейтинг: 53%)
» (рейтинг: 38%)
» (рейтинг: 65%)
» (рейтинг: 60%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 81%)
» (рейтинг: 81%)
» (рейтинг: 75%)
» (рейтинг: 86%)
|
