 |
| |
| | Постепенно голову мою прочно оккупировали мысли о том, что если бы не мамины трусики, я бы точно не удержался и сейчас бы трахал ее по-настоящему. Однако максимум что я мог это направлять член немного вверх. Головка упиралась в трусы на лобке и благополучно скользила по ним дальше к животу. Окончательно поняв, что так ничего не добьюсь, я остановился. | | |
| |
|
| |
| | Андрей как то неуверенно прилег на кровать, а ласковая материнская рука заботливо укрыла молодое тело. Он как то по детски, но нежно и с едва заметным возбуждением прижался к горячему, такому вдруг податливому, непривычно возбуждающе пахнущему женщиной телу, его руки по детски непосредственно обняли тело матери, которая сама как то покорно прикорнула к сыну, не осознавая того что сейчас она для него была не матерью, а женщиной, такой взрослой и возбуждающей, её рука обняла сына, а жаркие, жадные губы прикоснулись к его щеке. И поцелуй этот был не совсем материнский, она сама, не осознавая того , чтот сейчас рядом с ней в постели находиться не просто молодой, горячий мужчина, мозг которого затуманен алкоголем, а её родной сын. Но усталость брала своё. И через какую то минуту он уже сладко засопел во сне, но не ослабляя своих не детских объятий. Вскоре заснула и она. Сон пришел сразу, и снилось ей то , что она так желала на яву. Кто то ласкал её оголенный зад, чьи то пальцы проникли в её уже успевшую потекти щелочку и вдруг, как то сразу она ощутила тяжесть мужского тела, такую желанную, такую нужную сейчас. Мужской поршень начал буравить её текущую вагину, а из полуоткрытого рта раздался стон наслаждения и покорности. Её имели. имел мужчина, лица которого во сне она не видела, и это ещё больше возбуждало её. И вдруг, когда пелена сна как то сразу спала с затуманенного мозга, Татьяна вздрогнула. на ней сверху находился собственный сын. Её кровинушка, который сам не осознавая во сне что он делает, действуя по воле влекущих его гормонов и раскрепощения под действием алкоголя, ёб собственную матушку со всем свойственным молодости пылом. Татьяна частенько была использована собственным мужем во сне, когда она ничего не подозревая спала в кровати, а он изголодавшийся по женщине, мужик, пробывший неделю в рейсе, приезжал домой ночью, тихо открывал входную дверь, наскоро обмывшись в ванной забирался под одеяло к молодой жене и брал её сонной. Поначалу она как то реагировала на это, но со временем так привыкла что могла несколько раз кончить во сне, практически не приходя в себя. Вот и сейчас, пока её сын, одержимый подростковым влечением к женщине, которое располагалось где то между ног, и отдавалось такой приятной тяжесть как только он видел обнажённую часть женского тела, и глубоко всё равно было, кто перед ним-картинка из мужского журнала, его молодая, глуповатая подружка, помешанная на поцелуях или его родная мать, женщина, взгляды на которую особенно щекотали его и без того возбужденное сознание. и вот сейчас, взобравшись на свою родную мать, правда во сне, и не встречая никакого сопротивления, он , даже уже проснувшись в процессе ебли, не мог заставить себя оторваться от такого роскошного тела, а член, набухший как бейсбольная бита, чувствовавщий себя в пизде матери как сыр в масле, готов был взорваться в любую минуту, и глубоко всё равно было в тот момент, что будет потом. И вдруг мать, сонно постанывавшая по началу, но гостеприимно и приглашающе раскинувшая ноги, ещё сонная, когда он только вогнал своего дружка, теперь наверно уже проснулась, но не окликнула, не обозвалась, только стоны стали немного глубже, да руки , безвольно лежавшие до этого на молодых, покатых плечах сына, вдруг с силой обхватили его, и сын понял, что кончать они будут вместе, и мать совсем не против этого. Оргазм был бурный. Молодое тело сына извивалось, стараясь поглубже вогнать фонтанирующий член поглубже в истекающую соками вагину собственной матери, а она, застонав, вдруг почти завыла, заплакав, но тихонько, осознавая что громкий крик может привлечь ненужное внимание дочери, спящей в соседней комнате. Минуту лежали, крепко обнявшись. каждый не знал, что можно сказать в этот момент, каждый чувствовал за собой вину, и каждый из них был просто без ума от этой сладкой вины. и вдруг Андрей почувствовал, как мамины губы впились долгим, совсем не материнским поцелуем. Она сосала его. Язык матери проник в открытый рот сына и вытворял там кульбиты. Истома расползлась по его молодому телу, а молодости усталость не знакома. Через несколько мгновений его член уже был готов к дальнейшей битве, а его собственная мать, обхватив сына за голову руками, шептала на ухо горячими, липкими от его же губ губами:"Мы наверно е сошли с ума?Что мы делаем?Ты наверно ненавидишь меня?"И в то же время голос её был с таким обвалакующим томным шепотом, что только это одно могло свести Андрея с ума. Дыхание перехватывало. В голове опять всё смешалось. "Я хочу тебя, я очень хочу тебя. Будь моей женщиной, это будет наша тайна, только наша тайна. Я постоянно хочу тебя. И утром, и днем, и ночьюВедь отца так часто нет дома. Я ведь могу приходить к тебе?Я с ума сойду, если ты оттолкнешь меня, мама"А руки его в этот момент буквально разорвали на груди у матери ночную рубашку и мяли такие манящие, мягкие, колдовские груди. Он интуитивно понимал что надо делать с ними, а мать, изнывающая под ним от похоти, жажды мужика и ласковых рук родного сына, совсем потеряв голову, уже не мучаясь мыслью как завтра они будут смотреть друг другу в лицо, опять развела ноги, и рукой, крепко сжав, будто боясь потерять, ввела член в своё опять текущее влагалище. . . | | |
| |
|
| |
| | Анастасия терлась сосками о холодную гладкую поверхность. Ее беспомощное тело раком развалилась на столе с задраной юбкой, ее попка блестела и призывала вставить туда что нибудь, и трахать суку до потери пульса. Ее сочная грудь ерзала по столу и выпирала под тяжестью тела. Плечи были сексуально оголены. Ее стройные ножки были широко расставлены. По лицу ручьями текли слезы и тушь. На губках смешиваясь с кровю, и стекая по подбородку на стол. К ее шикарной попке крепко прилегали бедра Анфисы. | | |
| |
|
| |
| | На утро первым проснулся я. Таня лежала на спине широко раскинув руки и ноги, и смешно сопела. Ее полностью лишенное волос тело выглядело сексуально и возбуждающе. Нежными поцелуями в лобок, я разбудил Таню и мы, как кролики, опять занялись любовью. Теперь наше соитие было нежным, страстным и чувственным. Мы занимались любовью, как любовники, которые знают друг друга не один год. К огромному удовольствию Тани, я по очереди побывал во всех отверстиях ее тела. Но последний аккорд оргазма прозвучал, когда мой член вовсю толкал матку внутрь горячего тела девушки. | | |
| |
|
Рассказ №19011
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 01/02/2017
Прочитано раз: 12981 (за неделю: 10)
Рейтинг: 84% (за неделю: 0%)
Цитата: "Удар был такой силы, что машина Дорофеева просто разлетелась на куски, а он вылетел из нее, и, пролетев по воздуху несколько десятков метров, ударился о забор железной ограды парка городского отдыха. Упал, разбившись насмерть, на пешеходную асфальтированную дорожку, прямо под ноги идущим по ней ночным таким же спешащим домой пешеходам. Это случилось, уже в, почти, полной темноте и прямо под проливным дождем. Случилось на перекрестке между проспектом Маркса и Парка Горького, как раз напротив книжного магазина. И все было за какие-то считанные секунды после такого сокрушительного удара кончено...."
Страницы: [ 1 ]
- Куда, уходить?! - прошептала с комком в горле перепуганная Вероника Климова.
- В мир моего сына - произнес Азраил.
- В какой еще мир, и почему?! - она снова еле выдавила из своей дрожащей в ночнушке женской тяжело дышащей от испуга груди. - Кто ты?! И что ты, говоришь?!
- Пора, Вероника - произнес снова Азраил - Ты соприкоснулась с миром мертвых. И нет другого выхода - произнес ангел смерти.
- Но, почему?! Что я совершила?! - Вероника наконец-то выдавила от страха комок из горла и отползла на широкой своей женской заднице к спинке кровати. Выставив руки вперед будто защищаясь.
- Ты сделала то, что нельзя делать - произнес Азраил - Ты, стала любовницей самой смерти. Ты встала на пути моем и пути в иной мир моего сына. Ты стала на пути к освобождению его от человеческого тела. Твое присутствие рядом с ним неуместно. Это мешает победить Диамира и восстановить порядок и власть в мире мертвецов моему сыну Вуаленфуру. Ты просто мешаешь мне. И я здесь затем, чтобы убрать эту помеху. Как мешал следователь Дорофеев, но его уже нет. Теперь осталась, лишь одна, ты. И твоя городская больница - ангел смерти подошел ближе и протянул раскрытой иссушенной, как мумия ладонью руку в направлении Вероники.
И все сразу же завертелось, перед Вероники карими спящими глазами, и она очутилась у какой-то барной стойки какого-то ночного подземного бара. Бара переполненного существами с горящими красным огнем Ада черными глазами. Она сейчас почему-то держала свой медицинский скальпель в правой женской руке, взятый ею из своей медицинской сумочки, лежащей все время в ее спальне. Вероника все время сумочку ту ложила там. Там были лекарства, которые Вероника возила всегда с собой. У нее часто были приступы головной боли, и там всегда были нужные таблетки. Но и скальпель тоже там всегда лежал, как и прочий медицинский инструмент. Но, как он скальпель, оказался в ее руках, она не помнила.
И вот он был в ее Вероники правой руке. И эти снова кошмарные зубастые вечно голодные существа, обступившие уже ее у той барной какого-то странного полутемного бара. И этот схвативший за левую ее руку такой же жуткий с клыками как иглы шипящий по-змеиному с черными большими расширенными черными зрачками бармен.
И они напали на нее. Сразу же изорвав ее ту тельного цвета короткую до колен ночнушку.
Вероника еле вырвалась и отскочила назад от стойки того подземного кошмарного бара. Сразу повело могильным смрадом и разложением. Эта вонь сразу ударила ей Веронике Климовой в лицо и ее затошнило, но она выставив вперед свой острый как бритва медицинский скальпель стала отступать назад, а те кто наступал на нее окружали Веронику, обходя сбоков.
И Вероника практически голая в одних только белых узких плавках перед этой зубастой многочисленной толпой тварей отходила задом к стене недалеко от выхода из этого бара.
Она сразу поняла, где находилась. Все было точно, как рассказывал Сурганов Андрей. Все как в его рассказах о том съеденном лярвами женщинами умершем американце Рэндоле Митчеле. Все, точно как с его сумасшедшего, слов.
Лярвы охватывали полукольцом Веронику у стойки бара.
В этот момент ее схватили. Это бармен с оскалом остроконечных длинных зубов схватил когтистой лапой за левую голую руку ее, но она сумела и здесь вырваться.
Она ударила по схватившей ее руке демона бармена по его когтистой правой руке лапе. Схватившей ее за запястье левой руки бармена, который первым пытается дотянуться до нее через стойку. И Вероника тогда делает то, что должна делать. Чтобы окончательно освободиться.
Она машет скальпелем по правой руке, схватившей ее за левую руку, и кромсает плоть твари жаждущей ее и желающей ее смерти.
Вероника видит летящую черную кровь с желто-зеленой гнойной гнилью во все стороны с той с когтями звериной лапы схватившего ее чудовища. И оно отпускает Веронику.
И она отступает, прижавшись к стойке бара голой женской мокрой от ледяного текущего по голому дрожащему от жути ее телу пота, спиной ощущая ее. Она движется медленно спиной назад и боком в самый угол в тень, куда упирается та стойка под натиском обступившей и приближающейся к ней самой смерти. Совсем теперь недалеко от выхода к поверхности и ступеням из глубокой черной ямы. Ямы могилы.
- "Наверх!" - слышит она внутри себя - "Только наверх!" - кто-то говорит внутри ее женского сознания - "Бежать! И именно, сейчас! Бежать!".
***
Он сильно торопился домой. Его сильно подгоняли следственные дела и, может, поэтому Лев Семенович Дорофеев допустил ошибку. Ошибку вождения на одном из перекрестков дороги. И это случилось именно тогда когда на другом конце Красноярска, пугая всю округу, словно сорвалась с короткого поводка вся психиатрическая больница города. Именно в этот самый момент, когда Дорофеев подлетел на скорости к мигающему зеленым светом светофору и перекрестку.
Дорофеев был хорошим водителем. Но тут что-то с ним словно, случилось, и он сделал роковую и гибельную для себя ошибку. Его словно кто-то подтолкнул сделать ту ошибку. Он надавил на газ и решил пролететь в самый последний момент светофор. В потоке уже ночного движения и попал в аварию под многотонный грузовик. Просто его машина попала под колеса того грузовика ехавшего тоже с приличной скоростью и причем одной единственной в этот момент машиной на том пересекающем перекресток маршруте автомобильной городской дороги.
Удар был такой силы, что машина Дорофеева просто разлетелась на куски, а он вылетел из нее, и, пролетев по воздуху несколько десятков метров, ударился о забор железной ограды парка городского отдыха. Упал, разбившись насмерть, на пешеходную асфальтированную дорожку, прямо под ноги идущим по ней ночным таким же спешащим домой пешеходам. Это случилось, уже в, почти, полной темноте и прямо под проливным дождем. Случилось на перекрестке между проспектом Маркса и Парка Горького, как раз напротив книжного магазина. И все было за какие-то считанные секунды после такого сокрушительного удара кончено.
Тело следователя Дорофеева Льва Семеновича в разорванной одежде и в луже дождевой воды и собственной крови еще раз дернулось и затихло.
Его обступили со всех сторон очевидцы ночного происшествия и случайные свидетели автомобильной аварии. Тут же, кто-то схватился за сотовые телефоны. И стал звонить в скорую. И в милицию. Кто-то присел и потрогал
его мертвое уже, хотя еще не остывшее тело. Кругом много было возмущенных и сочувствующих возгласов перемешанных с ужасом и испугом.
Один мужчина даже приподнял его окровавленную разбитую голову и подложил какую-то мягкую тряпку, и пощупал пульс на отброшенной в сторону поломанной руке Дорофеева, но все говорило о том, что он был мертв.
Когда случилась эта авария, папка вместе с делом на Сурганова Андрея Александровича вылетела из машины Дорофеева вместе с ним через лобовое разбитое в крошево стекло его разлетающейся на куски от жуткого удара грузовиком легковой машины. Ее содержимое разлетелось в ночном холодном воздухе над самим местом происшествия.
Это были просто отпечатанные листы бумаги, которые мгновенно и незаметно для всех кто здесь был в момент аварии на этом ночном перекрестке, сгорели огнем в том холодном ночном воздухе все до последнего, все, что касалось его Сурганова Андрея. И только черная большая и незаметная обычным человеческим глазом тень пронеслась над этим ночным перекрестком.
То, был сам ангел смерти Азраил. Он подчищал все, что связывало его сына Вуаленфура с этим смертным земным миром.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 70%)
» (рейтинг: 53%)
» (рейтинг: 38%)
» (рейтинг: 65%)
» (рейтинг: 60%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 81%)
» (рейтинг: 81%)
» (рейтинг: 75%)
» (рейтинг: 86%)
|
