 |
| |
| | Постепенно голову мою прочно оккупировали мысли о том, что если бы не мамины трусики, я бы точно не удержался и сейчас бы трахал ее по-настоящему. Однако максимум что я мог это направлять член немного вверх. Головка упиралась в трусы на лобке и благополучно скользила по ним дальше к животу. Окончательно поняв, что так ничего не добьюсь, я остановился. | | |
| |
|
| |
| | Андрей как то неуверенно прилег на кровать, а ласковая материнская рука заботливо укрыла молодое тело. Он как то по детски, но нежно и с едва заметным возбуждением прижался к горячему, такому вдруг податливому, непривычно возбуждающе пахнущему женщиной телу, его руки по детски непосредственно обняли тело матери, которая сама как то покорно прикорнула к сыну, не осознавая того что сейчас она для него была не матерью, а женщиной, такой взрослой и возбуждающей, её рука обняла сына, а жаркие, жадные губы прикоснулись к его щеке. И поцелуй этот был не совсем материнский, она сама, не осознавая того , чтот сейчас рядом с ней в постели находиться не просто молодой, горячий мужчина, мозг которого затуманен алкоголем, а её родной сын. Но усталость брала своё. И через какую то минуту он уже сладко засопел во сне, но не ослабляя своих не детских объятий. Вскоре заснула и она. Сон пришел сразу, и снилось ей то , что она так желала на яву. Кто то ласкал её оголенный зад, чьи то пальцы проникли в её уже успевшую потекти щелочку и вдруг, как то сразу она ощутила тяжесть мужского тела, такую желанную, такую нужную сейчас. Мужской поршень начал буравить её текущую вагину, а из полуоткрытого рта раздался стон наслаждения и покорности. Её имели. имел мужчина, лица которого во сне она не видела, и это ещё больше возбуждало её. И вдруг, когда пелена сна как то сразу спала с затуманенного мозга, Татьяна вздрогнула. на ней сверху находился собственный сын. Её кровинушка, который сам не осознавая во сне что он делает, действуя по воле влекущих его гормонов и раскрепощения под действием алкоголя, ёб собственную матушку со всем свойственным молодости пылом. Татьяна частенько была использована собственным мужем во сне, когда она ничего не подозревая спала в кровати, а он изголодавшийся по женщине, мужик, пробывший неделю в рейсе, приезжал домой ночью, тихо открывал входную дверь, наскоро обмывшись в ванной забирался под одеяло к молодой жене и брал её сонной. Поначалу она как то реагировала на это, но со временем так привыкла что могла несколько раз кончить во сне, практически не приходя в себя. Вот и сейчас, пока её сын, одержимый подростковым влечением к женщине, которое располагалось где то между ног, и отдавалось такой приятной тяжесть как только он видел обнажённую часть женского тела, и глубоко всё равно было, кто перед ним-картинка из мужского журнала, его молодая, глуповатая подружка, помешанная на поцелуях или его родная мать, женщина, взгляды на которую особенно щекотали его и без того возбужденное сознание. и вот сейчас, взобравшись на свою родную мать, правда во сне, и не встречая никакого сопротивления, он , даже уже проснувшись в процессе ебли, не мог заставить себя оторваться от такого роскошного тела, а член, набухший как бейсбольная бита, чувствовавщий себя в пизде матери как сыр в масле, готов был взорваться в любую минуту, и глубоко всё равно было в тот момент, что будет потом. И вдруг мать, сонно постанывавшая по началу, но гостеприимно и приглашающе раскинувшая ноги, ещё сонная, когда он только вогнал своего дружка, теперь наверно уже проснулась, но не окликнула, не обозвалась, только стоны стали немного глубже, да руки , безвольно лежавшие до этого на молодых, покатых плечах сына, вдруг с силой обхватили его, и сын понял, что кончать они будут вместе, и мать совсем не против этого. Оргазм был бурный. Молодое тело сына извивалось, стараясь поглубже вогнать фонтанирующий член поглубже в истекающую соками вагину собственной матери, а она, застонав, вдруг почти завыла, заплакав, но тихонько, осознавая что громкий крик может привлечь ненужное внимание дочери, спящей в соседней комнате. Минуту лежали, крепко обнявшись. каждый не знал, что можно сказать в этот момент, каждый чувствовал за собой вину, и каждый из них был просто без ума от этой сладкой вины. и вдруг Андрей почувствовал, как мамины губы впились долгим, совсем не материнским поцелуем. Она сосала его. Язык матери проник в открытый рот сына и вытворял там кульбиты. Истома расползлась по его молодому телу, а молодости усталость не знакома. Через несколько мгновений его член уже был готов к дальнейшей битве, а его собственная мать, обхватив сына за голову руками, шептала на ухо горячими, липкими от его же губ губами:"Мы наверно е сошли с ума?Что мы делаем?Ты наверно ненавидишь меня?"И в то же время голос её был с таким обвалакующим томным шепотом, что только это одно могло свести Андрея с ума. Дыхание перехватывало. В голове опять всё смешалось. "Я хочу тебя, я очень хочу тебя. Будь моей женщиной, это будет наша тайна, только наша тайна. Я постоянно хочу тебя. И утром, и днем, и ночьюВедь отца так часто нет дома. Я ведь могу приходить к тебе?Я с ума сойду, если ты оттолкнешь меня, мама"А руки его в этот момент буквально разорвали на груди у матери ночную рубашку и мяли такие манящие, мягкие, колдовские груди. Он интуитивно понимал что надо делать с ними, а мать, изнывающая под ним от похоти, жажды мужика и ласковых рук родного сына, совсем потеряв голову, уже не мучаясь мыслью как завтра они будут смотреть друг другу в лицо, опять развела ноги, и рукой, крепко сжав, будто боясь потерять, ввела член в своё опять текущее влагалище. . . | | |
| |
|
| |
| | Анастасия терлась сосками о холодную гладкую поверхность. Ее беспомощное тело раком развалилась на столе с задраной юбкой, ее попка блестела и призывала вставить туда что нибудь, и трахать суку до потери пульса. Ее сочная грудь ерзала по столу и выпирала под тяжестью тела. Плечи были сексуально оголены. Ее стройные ножки были широко расставлены. По лицу ручьями текли слезы и тушь. На губках смешиваясь с кровю, и стекая по подбородку на стол. К ее шикарной попке крепко прилегали бедра Анфисы. | | |
| |
|
| |
| | На утро первым проснулся я. Таня лежала на спине широко раскинув руки и ноги, и смешно сопела. Ее полностью лишенное волос тело выглядело сексуально и возбуждающе. Нежными поцелуями в лобок, я разбудил Таню и мы, как кролики, опять занялись любовью. Теперь наше соитие было нежным, страстным и чувственным. Мы занимались любовью, как любовники, которые знают друг друга не один год. К огромному удовольствию Тани, я по очереди побывал во всех отверстиях ее тела. Но последний аккорд оргазма прозвучал, когда мой член вовсю толкал матку внутрь горячего тела девушки. | | |
| |
|
Рассказ №18991
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Четверг, 26/01/2017
Прочитано раз: 13334 (за неделю: 15)
Рейтинг: 60% (за неделю: 0%)
Цитата: "Вероника, тяжело дыша сдавленной своей от ужаса и страха дрожащей, как и все ее голое тело поной в ткущей по ней крови грудью. Поползла спиной по спаленной стене. По цветным красивым в ее спальне обоям. И к выходу из своей ночной спальни. Осторожно стараясь покинуть, свою, заполненную уже спальню большими страшными и живыми пауками. Эти твари преследовали ее. Они ее не желали отпускать и хотели ее. Отбрасывая в падающем лунном через окно свете громадные скользящие по стенам и потолку черные живые тени, они поползли вниз с ее постели и в ее сторону...."
Страницы: [ 1 ]
Вероника размахивал скальпелем во все стороны, но жаждущие ее смерти жуткие человекоподобные черноглазые и уродливые твари, окружая ее, подступали к ней ближе и ближе.
Это был сон, и она, как ни странно знала теперь это. Но как из него выйти? Она не могла. Не могла просто напросто проснуться. И тот сон со страхом и ужасом Вероники становился еще четче и различимей.
Она даже почувствовала окружающую обстановку ночного этого жуткого подземного бара и даже запахи внутри его каменных замшелых пропитанных смрадом могильной гнили стен.
Про это Сурганов Андрей ей не говорил. Про все эти жуткие осязательные ощущения. А может, он их не чувствовал, когда бродил здесь с тем застреленным в своей Америке покойником американцем Рэндолом Митчелом.
Вероника спиной ощутила пустоту. Это словно была черная за ее женской голой в холодном поту спиной дверь. Дверь в стене. Или:
Она не успела даже понять и вывалилась в черноту пролома.
Она оказалась в полной темноте и словно висящей в черном, незримом пространстве. Холодно и ветреном. Словно, где-то были с разных сторон окна или двери. И тянуло ледяным холодом. Этот холод пробрал мгновенно ее Вероники Климовой тело. И паутина. Паутина в пустоте. И вибрация, всколыхнувшая черное ледяное потустороннее призрачное пространство второго плана. И само пространство эта черная невидимая паучиха, пробудившаяся ото сна.
Кто-то, мгновенно в этой темноте и пустоте, впился в ее голую спину. И она ощутила прикосновение паучьих ног на своей сорокалетней женщины спине, и вдруг, начав быстро куда-то падать, открыла глаза.
Она проснулась. Проснулась лежа на полу. Голая. В одних своих, только тельного цвета узких плавках. С голой полной исцарапанной когтями каких-то зверей в кровь женской грудью. Она увидела это текущую по ней и голому с дрожащим от холода и ужаса с круглым глубоким пупком овального живота свою кровь. Дрожь пробрала ее все Вероники голое тело. От голых овальных красивых женских стройных полных бедер ног, до, самых плечей.
Вероника соскочила на ноги и отскочила к стене спальни.
Она была в своей ночной спальне. И видела свою кровать. Кровать в ползающих по ней пауках. Больших и живых.
Кошмар продолжался.
Сон не прошел. Он не кончился, как она сначала подумала. Ее не отпускали. Не так, как было раньше. Да, и такого с ней еще не было.
Вероника, тяжело дыша сдавленной своей от ужаса и страха дрожащей, как и все ее голое тело поной в ткущей по ней крови грудью. Поползла спиной по спаленной стене. По цветным красивым в ее спальне обоям. И к выходу из своей ночной спальни. Осторожно стараясь покинуть, свою, заполненную уже спальню большими страшными и живыми пауками. Эти твари преследовали ее. Они ее не желали отпускать и хотели ее. Отбрасывая в падающем лунном через окно свете громадные скользящие по стенам и потолку черные живые тени, они поползли вниз с ее постели и в ее сторону.
Стояла еще ночь. Или ей это снилось? Она не могла определить, но выставив снова скальпель в своих голых руках вперед. Она врач психотерапевт городской клиники имени Ломоносова Вероника Георгиевна Климова продолжала бороться за свою жизнь. Бороться в своих погибельных и обреченных снах. Не найдя выхода из них, как многие кто умирал во сне, за исключением одного.
Она была в глубоких рваных от когтей кровожадных хищных чудовищ ранах. И ей казалось, что они все еще здесь в ее квартире.
- Нет! - она, осматривая себя и видя себя в чудовищных болезненных ранах на всем теле, прокричала и, хватаясь за текущую по телу голому кровь, пытаясь руками ее остановить, она поползла из спальни в сторону кухни своей ночной квартиры.
Веронике бы лучше сейчас соображать, но боль и ужас охватили ее, женское перепуганное пережитыми, только что свежими потусторонними кровавыми кошмарами. Затмили тридцатилетней женщины врача сознание.
- Нет! - прокричала снова она - Помогите! - еще громче. Пытаясь достучаться до своих за стенами ее квартиры, спящими и гуляющими тоже в своих сновидениях соседей по лестничной квартирной площадке.
- На помощь! - она заорала тогда еще сильнее, видя, что истекает кровью, и чувствуя как жизнь выходит из ее тела в виде синеющего над ее дрожащим и холодеющим телом светящимся облаком. Как мутнеет вообще ее сознание и видя перед собой черную стоящую перед собой высокую с крыльями тень.
- Вот и все Вероника - услышала она чей-то в своей квартире негромкий спокойный голос. Голос словно идущий из всех темных углов ее спальни. Голос совершенно незнакомый ей, но четко слышимый ее ушами - Пора. Дело сделано.
Тень с перепончатыми как у летучей огромной мыши крыльями, убрав крылья, спустилась вниз.
Спустилась перед Вероникой, лежащей на ледяном спаленном полу. В луже собственной крови, текущей с ее изрезанной и исполосованной скальпелем, вдоль и поперек груди.
Вероника Климова услышала женский голос. Молодой голос. И Климова истекая кровью из перерезанных вен на руках, увидела перед собой молодую совсем еще девицу. Лет четырнадцати или пятнадцати.
Сначала она увидела молодое девичье красивое лицо, а потом из черной тени сформировалась девичья голая фигура. Голая, и без какой-либо одежды.
Глаза девицы сверкали. Они меняли постоянно цвет от желтого, до черного, и менялся цвет ее волос. Пока не стал совершенно как сама ночь черным, как и ее глаза.
Та, совсем еще девчонка с черными длинными волосами вышла из темноты и схватила за руку Веронику Климову.
- Изуфуиль - произнесла еле слышно через боль Вероника Климова - Ты существуешь. Изуфуиль.
- Существую, Вероника - произнесла разными голосами черноволосая лет четырнадцати девчонка - Существую, как и ты, Вероника. Как и этот мир, куда я тебя забираю. Так хочет мой хозяин, и повелитель. Мой любовник ангел моего мира Вуаленфур. В мир из мрака и холода.
Тот мир ждет тебя. Ждет твою душу. И я провожу тебя туда, откуда ты сбежала. Выхода уже нет. Этого хочет ангел Вуаленфур, и хочет его отец Азраил.
Вероника снова увидела ту черную в черном длинном балахоне фигуру. Фигуру стоящую чуть поодаль у ночного в лунном свете окна ее спальни. Фигуру сверкающую желтыми горящими на белом как беленая стена лице в глубоких морщинах глазами.
- Забирай ее - произнесла черная в длинном балахоне фигура с белым в морщинах лицом и желтыми горящими огнем смерти глазами - Она уже не принадлежит этому миру. Миру живых. Забирай, пока она снова не ускользнула. Теперь очередь за Диамиром. Забирай.
В тот же момент, сама черная ледяная бездна окутала Веронику и проникла в ее умирающую душу. Душу захваченную гибельным мраком из которого не было ей уже выхода.
Ее Вероники Климовой правая рука со скальпелем, все еще резала полную женскую грудь. И тело билось в болезненных конвульсиях в луже той растекающейся по полу у кровати крови. Ее душераздирающий крик разносился по всей квартире. Тело от боли дергалось и извивалось на полу спальни облепленное черными здоровыми пауками, которые высасывали ее.
Душа Вероники Климовой, уносимая черной крылатой Изуфуилью, растворилась между двумя мирами. Миром живых и миром мертвых. Ее растворяющаяся в черной пустоте женская душа, все еще не осознавая безвыходность своего положения, искала выход из ночного захватившего ее покойницы умершей во сне душу кошмара. А голое бездушное уже окровавленное изрезанное собственными руками и острым медицинским скальпелем тело, еще дергалось в диких судорожных посмертных конвульсиях на холодном полу у спаленной постели.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 70%)
» (рейтинг: 53%)
» (рейтинг: 38%)
» (рейтинг: 65%)
» (рейтинг: 60%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 81%)
» (рейтинг: 81%)
» (рейтинг: 75%)
» (рейтинг: 86%)
|
