 |
| |
| | Его член просто разрывался в штанах. Он рвался на волю. Он готов был уже кончить, но знал, что это может, не понравится его Госпоже, поэтому сдерживал свой порыв. Но как это было трудно! Невозможно! Но не желание разочаровать свою Госпожу его сдерживало, оно было сильнее. Его язык ловко облизывал половые губки, глубоко проникая внутрь. Он лизал так, словно это было его самое любимое занятие. Хотел проникнуть настолько глубоко, чтобы доставить больше удовольствия! Губы раба стали сладко посасывать каждую половую губку, он нежно всасывал их в свой в рот, и когда выпускал, казалось, что он расстаётся с самым дорогим. Но он тут же брался за другую нежную складочку молодого тела и проделывал с ней тоже самое. Соки наслаждения всё текли и текли из упоительного лона девушки. Казалось, что нет наслаждения слаще. Раб упругим языком умело, словно дразня, провёл по твёрдому клитору девушки, доставляя Ей тем самым неописуемые ощущения сладострастия. Сходя с ума, от огромного, разрывающего желания, раб, продолжая сосать клитор своей Госпожи, всасывать его в себя, и сосать, сосать, как сладкую карамель, одной рукой расстегнул брюки, дрожащими руками, от переполняющего его возбуждения, которого он никогда не испытывал в своей жизни, достал твёрдый, готовый в любую секунду кончить, член, начал сжимать его в своей руке. Стоя на коленях, нагнувшись пред своей Госпожой, он лизал, преданно лизал щёлку девушки. Слизывал все вытекающие соки, и глотал. Казалось, что не в силах насыться, он проникал во влагалище и словно пытаясь достать до запретного плода, всё глубже и глубже, трахал языком свою Госпожу. Свободной рукой он теребил набухший клитор девушки, тем самым доставляя всё больше и больше удовольствия ей. | | |
| |
|
| |
| | После поцелуя они встали и Ксения легла на кровать расставив ноги и распростерши руки. Аня упёрлась своим брюхом в её пах и толстый живот и расстегнула лифчик девушке. Ей предстали сосочки, острые, розовые, на упругой груди третьего размера. Пузатая улыбаясь поцеловала сосок, а потом принялась его сосать. Знатно испачкав соски Ксении слюнями, она полезла дальше вниз и уже на коленях, остановилась у пупка. Он был такой глубокий, особенно на толстом пузике. Она всунула язык в чистый пупок и будто бы целуясь в засос с ним начала водить лицом по мягкому животу. Ксения схватила себя за сиськи и ахкая, старалась не извиваться, чтобы не мешать Ане целовать её живот. Когда беременная прекратила свои игры, Ксения попросила её достать из под кровати недостающею ножку кровати. Аня удивилась, что она хочет лишится девственности именно так, но после улыбнулась и направила палку на уже мокрую письку. | | |
| |
|
| |
| | Она выдавила из тюбика какой-то гель прямо мне на анус и стала втирать мне его большим пальцем руки. Это расслабит твои мышцы - сказала она. А я продолжал сосать Саше как заведённый, его член был очень вкусный. Сначала мизинчиком, потом пальчиком побольше...шептала Маша, вводя в меня уже средний палец. Сева иди он уже готов для тебя. Вдруг я почувствовал мужские руки у себя на талии и прикосновение чего-то очень горячего к своей попке. Я понял, что это Севин член входит в меня, а он такой же большой, как и тот, что был у меня во рту. Я непроизвольно сжался, Ну тихо - тихо, услышал я голос Маши, ну потерпи ещё капельку, скоро боль пройдёт, и стала нежно гладить мои яички. Я замер, и весь сосредоточился на ранее не известных мне ощущениях, мне казалось, что член просто не пролезает в меня. Вскоре я немного расслабился и Сева стал по чуть-чуть толкать в меня свой член. Смазка уже хорошо разошлась внутри моей попки, сначала вошла только головка, потом ещё чуть-чуть, и я не заметил, как все 20 сантиметров были уже внутри меня. Я ощутил, как что-то большое и горячее через прямую кишку уперлось, прямо в желудок и начало двигаться то назад, то вперёд. Сева постепенно ускорял толчки, и я чувствовал, как его яйца в ритм движениям шлёпаются о мои ягодицы. Где-то внутри меня начало расходиться какое-то тепло, перерастающее в приятное жжение, как будто через меня пустили электричество. Господи, какой это оказывается кайф, когда тебя трахают сразу два парня, сразу два упругих члена протыкают тебя с двух сторон, в рот и в попку. Я начал немного постанывать и подмахивать попой в такт Севиным толчкам. "Ну что? нравится? я же говорила! Промурлыкала Маша. А сейчас будет ещё лучше". Она подлезла головой под меня и стала ртом играться с моим членом, нежно посасывая головку. В этот самый момент я почувствовал, как Сашин член, который был у меня во рту начал резко пульсировать, выбрызгивая сперму. Горячая, пресная на вкус жидкость, быстро наполняла мой рот, я немного растерялся, её было так много, и чтобы не поперхнуться я убрал голову. А Саша всё продолжал спускать, и густые комки спермы брызгали мне на лицо. В этот самый момент сзади застонал Сева... "А..а..а...я сейчас кончу". | | |
| |
|
| |
| | Гленда до этого никогда не занималась любовью с женщиной и сначала действовала слегка неуклюже, но скоро ее язык и губы нашли торчащий клитор. Сибил наслаждалась тем, что ее обслуживает такая молодая женщина - гораздо моложе, чем ее прежние подруги. А Гленда неожиданно поняла, что лизать женщину ей нравится, куда больше, чем делать минет мужчине! Необычнее всего было то, что пока она возилась среди густых зарослей между ног Сибил - пирожок миссис Лэндон был очень и очень волосатым - ее собственная щелка прямо-таки вопила, чтобы ей тоже уделили внимание! | | |
| |
|
Рассказ №12233 (страница 7)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 22/11/2010
Прочитано раз: 102803 (за неделю: 92)
Рейтинг: 86% (за неделю: 0%)
Цитата: "ОН отступает. ЛИНА в упор смотрит на ЛИКУ, и та начинает медленно идти к ней, как кролик к удаву. ЖЕНЩИНЫ чокаются бокалами, пьют на брудершафт. Долгий поцелуй. Пауза. ЛИНА тянется рукой к столу, берёт очищенную дольку апельсина, наполовину зажимает в своих зубах. . , ЛИКА тянется губами ко второй половинке апельсина и новый долгий поцелуй. С головы ЛИНЫ сваливается фуражка, не без лёгкой помощи ЛИКИ. ИВАН ПЕТРОВИЧ, как заворожённый, следит за непонятным ему ритуалом, механически поглатывая шампанское...."
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ 7 ] [ ] [ ]
в так знакомых железных цветах.
И куда ты негаданно делась
в нашей собственной кровной стране,
партизанская прежняя смелость?
Или, может, приснилась во сне?
Опустили мы головы низко
и оружие сдали легко.
До Италии было неблизко,
а до дому совсем далеко.
Я, кидая оружье и шмотки,
под рубашкою спрятал тот флаг,
но его отобрали при шмоне:
"Не достоин: - сказали, - Ты враг:"
87.
И лежал на оружье безмолвном,
что досталось нам в битве святой,
красный флаг, а на нём серп и молот
из юбчонки девчушечки той:"
"А потом?" Усмехнулся он жёлчно,
после спирту ещё пропустил,
да и ложкой комкастого джема,
искривившись, его подсластил.
Вновь лицо он сдержал через силу
И не знал - его спрятать куда:
"А не стоит: Что было - то было,
только б не было так никогда:
Завтра рано вставать мне - работа:
Ну, а будешь в Италии ты:
где-то в городе Монте-Ротонда
там живут партизаны-браты.
И Мария - вся в чёрных колечках,
а быть может в седых - столько лет!
Передай, если помнит, конечно,
Ей от рыжего Вани привет.
Ну не надо про лагерь, понятно.
Как сказал, что прошло - то прошло -
Ты скажи им - им будет приятно -
в общем, Ваня живёт хорошо:"
: Ваня, всё же я в Монте - Ротонде
побывал, как просил меня ты.
Там крестьянин, шофёр и ремонтник
Обнимали меня, как браты.
Я не видел синьоры Марии,
только просто вошёл в её дом,
и смотрели твои голубые
с фотографии рядом с Христом.
Меня спрашивали и крестьяне
и священник - весь белый, как снег:
"Как там Ванья?" "Как Ванья?" "Как Ванья?"
и вздыхали: "Такой человек!"
Партизаны стояли рядами -
столько их для расспросов пришло,
и твердил я, скрывая рыданья:
"В общем, Ваня живёт хорошо:"
Были мы ни пьяны, ни тверёзы -
88.
просто пели и пили вино.
Итальянские, русские слёзы
и любые - всё это одно.
Что ж ты плачешь, опять наливая,
что ж ты цедишь: "А, всё это блажь!"
Тебя помнит Италия, Ваня,
и запомнит Россия - не плачь!
ЛИНА кончила декламировать. Пауза. ОНА ставит на стол бокал, продувает мундштук.
Слышатся всхлипы ИВАНА ПЕТРОВИЧА.
ЛИНА: Жора, принесите ему водки.
ЖОРА, пряча лицо, идёт в сени, наливает две стопки водки; одну выпивает сам, а вторую стопку и бутылочку кока-колы подносит ИВАНУ ПЕТРОВИЧУ. Тот выпивает водку, как корвалол из стопки.
ЛИНА: Ну что вы молчите, дрянной старик? Жора, посадите его на кровать - это у нас будет теперь - скамья подсудимых. А вы, принцесса, пересядьте на стул.
ЛИКА послушно идёт к стулу и садится на него. ЖОРА усаживает ИВАНА ПЕТРОВИЧА на кровать, и становится в проёме между комнатой и сенями. ЛИНА становится у дальней спинки кровати, что в ногах.
ИВАН ПЕТРОВИЧ/сдерживая, плачь и угнув голову/: За что же это - на скамью подсудимых?
ЛИНА: Он ещё ничего не понял. За то, что вы углубляете пропасть молчания, то есть - лжи, теперь уже своей собственной лопатой. Вашу правду не знают ни ваши дети, ни ваша вот - собственная внучка.
ИВАН ПЕТРОВИЧ: Ну да ты уже всё рассказала.
ЛИНА: Не-ет, это я только сыграла увертюру.
ИВАН ПЕТРОВИЧ: Только меня! - под Вильнюсом долбануло,
ЛИНА: Колись, дедушка, колись.
ИВАН ПЕТРОВИЧ: Так, долбануло-то так, что я ничего и не помню!
ЛИНА: Раска-алывайся.
ИВАН ПЕТРОВИЧ: К тому времени и двух месяцев не прошло, как меня в Армию призвали! Я ни одного фрица убить не успел! . . Я вообще не понимаю - зачем они меня в плен взяли! Как подопытного, что ли?! . У меня же вот /снял фуражку/ - кусок железа
вместо черепа! /ЛИКЕ/ Вот, внученька, кусок немецкого железа /стучит ладонью по голове, плачет/!
ЛИКА бросается к нему на кровать, обнимает его, гладит по голове.
ЛИНА: Короче. . , после войны, Советская власть вас привезла сюда - на Рудник?
ИВАН ПЕТРОВИЧ: Ну! Сюда - на Каракубу!
ЛИНА: На что, на что??
ИВАН ПЕТРОВИЧ: На Каракубу!
ЖОРА: Да-а, это железнодорожная станция здесь так называется. Или называлась, хрен её знает.
ЛИНА: А здесь есть железная дорога?
ЖОРА: Та. . , там уже ничего не ходит. Рудник её использует и всё. Ну, вроде, поезд какой-то, когда-то идёт - то ли в Ростов, то ли в Донецк: А, не знаю.
ЛИНА: Та-ак, значит, бывшие наши военнопленные основали у рудника городок и назвали его - Комсомольском. Оригинально. А на самом деле, это - Каракуба.
ЛИКА: Фу, . . перестаньте произносить это мерзкое слово, оно заряжено чёрной энергетикой.
89.
ЛИНА: Ха, . . оно так и есть, в прямом смысле этого слова. Это азиатское слово - Каракуба, а по-русски - Чёрный Город.
ЖОРА: Ну, мы к этому, слава Богу, никакого отношения не имеем. Мы тут отдельно - на своём бугре живём, . . у нас тут старый хуторок:
ИВАН ПЕТРОВИЧ: Мы даже не можем встречаться в День Победы, у нас нет такого места на земле! Наших армий и подразделений даже и не существует! Как их и не было никогда! Самолёты наши сгорели на земле, так и не взлетев. Целые Армии взяты в плен,
не успев получить никаких Приказов сверху. Там - в Германском плену - я думал, что это немецкая пропаганда, а теперь понял - правда.
ЛИНА: Поэтому, после отсидки, вы не стали возвращаться на свою родину - в Аксай, . . до которого, от сюда, рукой подать?
ИВАН ПЕТРОВИЧ: Конечно! . . С какою же это я победой вернусь. . , да ещё через столько лет! . . Вопросы да восклицательные знаки на своей спине носить, как чугунные чушки на проволоке!? . /Зарыдал/!
ЛИКА, /гладя его/: Дедушка, дедуля, . . ну не плачь, родненький:
ЛИНА: Вот твоя история, Иван Петрович, и никакой другой истории у тебя нет.
ЛИКА: Ну не плачь, дедушка, не плачь.
ЛИНА: Теперь, пусть плачет. Слеза - она смягчению на "грудя" даёт. /Берёт апельсин, связку бананов и направляется в сени. / Жора, ступайте за мной.
ЖОРА идёт за ней в сени. ЛИНА кладёт фрукты на столик, включает в розетку приёмник. ЖОРА осаживается на табурет. ЛИНА садится на стул, изящно снимает туфли со своих ног, и ставит их на столик, а ноги кладёт на печь где постелена газета. Теперь, ОНА медленно начинает очищать апельсин. Пауза.
Вечереет. Свет в окошках становится красным.
В КОМНАТЕ.
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ 7 ] [ ] [ ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 42%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 65%)
» (рейтинг: 33%)
» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 75%)
» (рейтинг: 70%)
|
