 |
 |
 |  | Его член полностью оказался у Аллы во рту. От неожиданности она поперхнулась, из глаз потекли слезы. Артем вцепившись ей в волосы запихивал член все глубже. Алла не могла сопротивляться. Она максимально широко раскрыла рот. Артем быстро и резко насаживал ее голову на свой член, который при каждом толчке упирался ей в горло, мешая дышать. Внезапно он вытащил член и начал запихивать ей в рот свои яйца. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Заметив, как обе уставились мне между ног, я густо покраснел. "Сейчас будет наблюдать, как Дженни протирает меня детской салфеткой между ног" - с ужасом подумал я, взглянув на симпатичную молодую женщину. Беззащитно лёжа на столе с задранными вверх ногами, мне хотелось провалиться под землю от стыда. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Это случилось теплым сентябрьским деньком. На улице правило бал бабье лето, и, хотя летние каникулы уже закончились, мы с жадностью использовали каждый погожий денёк для игр и развлечений. Придя из школы и наскоро перекусив, я побежал гулять. Во дворе я встретил только скучающего Виталика. Послонявшись по двору под желтеющими кронами молодых клёнов, мы отправились играть к нему домой. Виталик всегда очень любил заводить разговоры на всякие щекотливые темы. Не помню точно, о чем зашла речь на этот раз, но я, воспользовавшись случаем, открыто спросил его, правда ли, что он уже трахался. Прямого ответа я не получил. Виталику было явно лестно услышать такое предположение. Он сделал загадочный вид, из которого я должен был сделать вывод, что да, трахался, и неоднократно. Я в те времена даже не очень-то и представлял, как же этот процесс должен происходить. Кто-то из моих дворовых друзей предположил, что нужно засунуть "писю в писю". Само это предположение уже звучало дико. Как это засунуть? Зачем? Кроме того, из детского фольклора я знал, что "Ветра нет - кусты трясутся, что там делают? Ебутся!". Это означало, что половой акт сопровождается тряской. Что же заставляет людей трястись, когда они засовывают одну писю в другую? Этого я не понимал. Кто же мог объяснить и научить лучше, чем такой опытный человек, каким являлся Виталик? Вот с такой просьбой я к нему и обратился. Он сразу согласился и научить и показать. Единственным его условием было то, что мы должны делать ЭТО вместе, так как одному ему "неинтересно". Это было не совсем то, что я имел в виду, мне стало одновременно любопытно и страшно. Я сказал, что вообще-то не против, но не имею понятия как ЭТО делается. Виталик обещал показать. Он спустил брюки и трусы до колен и знаком велел мне сделать то же самое. Недоумевая, я подчинился. Мы сидели на кушетке совсем близко, касаясь друг друга голыми коленями. Виталик некоторое время смотрел на моего петушка, не решаясь, видимо, прикоснуться, затем решительно обхватил его рукой и мягко потянул кожу вниз, да так, что она натянулась и стал виден участок головки. Виталик тут же потянул кожу вверх, опять вниз, опять вверх. Успевший уже привыкнуть к регулярным манипуляциям, которые я и раньше проделывал с ним, мой дружок рванулся вверх. Сознание же того, что это делает со мной другой человек, только усиливало эффект. Виталик продолжал гонять шкурку вверх-вниз, не останавливаясь. "А ты - мне", прошептал мне на ухо. Я начал неумело и даже сделал ему больно, но вскоре понял, что от меня требуется, и быстро поймал ритм. Вскоре я почувствовал что-то такое, чего никогда не ощущал раньше. Какая-то теплая волна защекотала меня сначала в яичках, потом поднялась выше и запульсировала на самом кончике. Еще мгновение, и эта волна накрыла меня сладостным, неизведанным прежде ощущением. Глаза заволокло туманом, через который я увидел, как из головки, выстрелила фонтанчиком капелька какой-то жидкости, потом брызнула еще раз, правда, уже не так далеко. Последняя капля просто стекла на предусмотрительно подставленную Виталиком газету. Эта была первая в моей жизни сперма, или "малафья", если пользоваться словарем детского фольклора. Ошеломленный полученным впечатлением, я совсем забыл о члене Виталика. Впрочем, он неплохо справлялся и без меня. Я смотрел на его мелькающую туда-сюда руку, как зачарованный. И вот, он замер, изогнулся и со стоном изверг на ту же газету свою струю, уже побольше. Некоторое время мы молчали, тяжело дыша. Потом я вскочил, и побежал в ванную. Мне казалось, я сделал что-то ужасно постыдное и заслуживаю теперь всеобщего презрения. Торопливо натянув штаны, я выскочил из его квартиры в полном смятении, и понесся к себе. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Связисточка!!!! Вот у кого блядство - призвание! Звереющая стая сук в полевых условиях сначала от невнимания мужиков (первые дни учений - это работа за звёзды) , а потом жиреющиее от литров спермы, проглоченой от офицеров и солдат, отстрелявшихся в прямом и переносном смысле - та ещё картина. Мне в силу военной специальности такое выпадало редко - ну, там прячусь хорошо, что ли. А вот такое блядское сокровище в мирное время... Первой жертвой попытки совокупиться стала транформаторная будка. Она её облевала. Проходя мимо столовки, привелась в божеский вид, залилась ночным тараном - чуть не литр сока - и определилась - к морю! Шум прибоя доносился из - под 50 метрового обрыва. Однако Веронику не устроило место и обламывая ветки, она свалила влево, ещё левее, пока не уткнулась в бурелом. Выгода её позы определила мой успех по глубине и силе входа. Мягкая в полном смысле слова прибалтийская зима, лёгкий то ли бриз, то ли не он, овевающий две задницы и предницы, чувство выполняемого долга, размеренность и романтичность преживаемого момента... В ожидании прихода Вероника то ласково материлась, то подвывала. И тут сработал другой инстинкт: на меня смотрят в прицел! Вот, даже моргнули два раза!! . Лёгким движением глазных яблок переключаюсь с мерно колышущихся булок дамы в режим ночного видения и тренированными движениями верчу ушами. А и не надо далеко вертеть: в 30 метрах наконец- то замечаю заборище и чуть в стороне - вышку погранцов. Застава. С вышки меня во всю рассматривает через бинокль проснувшийся "русская военная угроза " Но - нельзя бросать даму в процессе - и я не прячусь от опасности и смело смотрю ей в лицо. Иногда - на задницу. Вычисляю, когда прибежит группа помощников, которым пора бы и в отпуск и оттарабанит нарушителей. Голова красноармейчика пропадает с фона неба, зато оживает рация - слышны клацанья тангенты (влажность возжуха высокая) , передаётся что- то условным текстом - И ВНЕЗАПНО НАШЕ МЕСТО ОЗАРЯЕТСЯ ПРОЖЕКТОРОМ С МОРЯ - дежурка с берега таки навёл дружка - маримана. |  |  |
| |
|
Рассказ №23315
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 18/10/2020
Прочитано раз: 35577 (за неделю: 9)
Рейтинг: 60% (за неделю: 0%)
Цитата: "Неожиданно, его движения стали прерывистыми, как и дыхание. У него вырвался стон на выдохе. Я почувствовала, как нечто горячее наполняет меня изнутри. И неожиданно для меня - все померкло на секунду. По телу пробежала дрожь, и нестерпимая волна хлынула от бедер по всему телу, заставляя конечности биться в приятных судорогах. Звуки притупились, в глазах темно, но в голове пустота. И лишь волна за волной кидают мое тело из стороны в стороны, как прибой. И это продолжалось бесконечно, пока меня не покинули силы...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Тепло во всем теле не давало возражать. Сопротивляться не хотелось. И зачем сопротивляться своим же желаниям?!
- Пожалуйста, войди в меня. Войди в меня! Закончи в меня! Пожалуйста.
Миша наклонился ко мне с невозмутимым лицом:
- Я тебя так спермой накачаю, что ты ею будешь долго истекать!
На этом он схватил меня за талию и быстро перевернул на живот. Я почувствовала, как он своими сильными и довольно шершавыми пальцами одним махом стянул с меня джинсы и трусы, и замерла.
Я почувствовала прикосновение его плоти к моим бедрам. Он водил им по мне, упиваясь моментом. И неожиданно я ощутила, как он идет не туда. Совсем не туда. Когда он уперся мне в попу, я занервничала. Сразу вспомнились Настины слова.
- Не бойся, - почувствовав мое волнение, мягко сказал он, - Это не будет больно.
- Не надо! - прошептала я.
- Это не страшно, - успокаивал Миша, - Тебе понравится!
- Нет, - неуверенно выдохнула я.
- Будет больно - я сразу выйду!
Я колебалась, застыв в ожидании. Как будто все само собой моего разрешиться без моего вмешательства. Ощутила давление.
- Расслабься:
Но я не могла. Оно не контролировалось, рефлекторно запрещая какой-либо вход. Давление ощущалось все сильнее. Все нарастало и нарастало, пока мой организм не сдался и не впустил в себя. Теперь ему ничего не мешало. Он медленно, но уверено продвигался вперед, заполоняя все пространство внутри, растягивая все на своем пути. Шаг назад, два вперед. Дискомфорт заполонял все мое тело и становился неприятным. Легкий нажим перешел в натиск, под которым пали последние рубежи. Стало чуть больно, и я тихо застонала. Мне стало себя жаль. Смесь жалости к себе и возбуждения.
Наконец я почувствовала, как его таз прижался к моим ягодицам.
"Значит он полностью во мне" - мелькнула мысль.
- Все хорошо? - с заботой в голосе поинтересовался он.
Я прислушалась к своим ощущениям.
- Да, - мой голос звучал более неуверенно, чем было на самом деле.
- Сейчас все пройдет, и ты привыкнешь. - успокаивал меня Миша.
Он стал выходить, и дискомфортное чувство заполненности стало меня покидать. Как будто то, что мучило тебя, стало отпускать. Не успела я насладиться этим чувством, как он снова стал меня заполнять. Он медленно и неохотно выходил, но возвращался с большим темпом.
Я так сосредоточила на этом внимание, что не заметила, как появились другие ощущения. На радость мне дискомфорт пропадал. А вот иное усиливалось. Я всем телом ощущала жар между бедер. Как будто докрасна накаленный металл. Неуверенно протянула руку и дотронулась до источника. И в этот момент меня будто токов ударило.
Волна тепла разлилась по всему телу. Сомнения пропали. Я неистово водила себе рукой, помогая усиливать ощущения. Никогда доселе я не испытывала таких ощущений, как бы не пробовала. Любое прикосновение ощущалось стократно.
Толчки в попу становились все сильнее, но я ничто так не ощущала, как свое лоно. Пылающее горячее тысячи солнц. Его член выходил и заходил в мою попу полностью, ударяя яичками мне по руке, но я не обращала на это никакого внимание.
- Ты чувствуешь его? - внезапно начал он, тяжело дыша.
Я ничего не ответила, мне и не хотелось на это отвлекаться.
- Ты чувствуешь, как он входит в твою попку? Чувствуешь?! - не добившись ответа, он продолжил, - Думала, сможешь уберечь от меня свою городскую попку, да? Я ее так оприходую, что городские хуйки в нее провалятся. Чувствуешь?!
Я чувствовала. Я все чувствовала. Многократно. И готова была закончить. Еще несколько секунд. , и я почти потеряю сознание! В глазах стало темнеть, побежали блики и силуэты. Или что это?! Силуэт, очертание? Где? Что?
Я на секунду пришла в себя и к ужасу заметила чей-то силуэт за окном. Вот он, раскачивается на дереве прямо напротив окна. Невероятным усилием я постаралась сбросить это наваждение, но оно не прошло. По всему телу пробежали холодные мурашки. Я узнаю это очертание. Нет! Только не он!
- Нет! - вскрикнула я, пытаясь остановить Мишу и наше действо.
Но было слишком поздно, он уже не соображал и не останавливался.
- Остановись! - почти прокричала я, но в ответ Миша закрыл мне рот своей широкой ладонью, полностью лишая меня речи.
Я попыталась крикнуть, но вышли лишь глухие стоны, которые не могли перекрыть его дыхание. А он все долбил и долбил. Я почувствовала свою беспомощность. На глаза буквально наворачивались слезы. Мне было стыдно и обидно за все: и за то, что меня видят, и за то, что в глубине души я не хочу, чтобы он останавливался. И я смирилась.
Я смотрела в окно на затемненные очертания Кирилла, и ничего не могла, и уже не хотела поделать. Мне было уже нечего терять. Могла лишь дать понять, что его вижу, пристыдить его. И я вернула руку обратно.
- Какая же сладкая попа, - с придыханием продолжил Миша, - Такая узкая: Я хочу в нее кончить! Хочу ее наполнить своей спермой!
И он задвигался сильнее. Стало немного больновато, и я застонала от смеси боли и возбуждения.
Неожиданно, его движения стали прерывистыми, как и дыхание. У него вырвался стон на выдохе. Я почувствовала, как нечто горячее наполняет меня изнутри. И неожиданно для меня - все померкло на секунду. По телу пробежала дрожь, и нестерпимая волна хлынула от бедер по всему телу, заставляя конечности биться в приятных судорогах. Звуки притупились, в глазах темно, но в голове пустота. И лишь волна за волной кидают мое тело из стороны в стороны, как прибой. И это продолжалось бесконечно, пока меня не покинули силы.
Мы упали на кровать. Тяжелое дыхание, приятных запах тел, и невероятная легкость во всем теле. Многократно усиленное воздушное чувство, как перед сном после тяжелого дня. Лежала, глядя в потолок, и ни о чем не могла думать. Хотелось лишь продлить это чувство безмятежности.
Я подняла взгляд на окно, но оно показывало лишь темную ночь и одинокую яблоню, танцующую на ветру. Может показалось?
Возвращалась домой украдкой. Вездесущие собаки лаяли мне вслед из своих будок у каждого двора, сопровождая и озвучивая мой путь. Но местные привыкли, и ни одна дворняга не могла потревожить их сон.
На еще шатающихся ногах я добралась до нашего дома. Тихо прокралась через двор, а затем и в дом. Тишина. Украдкой глянула комнату брата - спит. Вот и славно. Бесшумно прошла в свою комнату, скинула вещи и повалилась на кровать изможденная. Только хотела сконцентрироваться на своих ощущениях, как провалилась в сон.
Встала я поздно. На удивление выспалась прекрасно, но все тело ломило, как после марафона. Особенно ощущалась попа. При любом движении отдаваясь легкой резкой болью.
"Доигрались" - подумалось мне.
На кухне меня встретило мятое лицо Кирилла, застывшее над кружкой чая и смотрящее в одну точку. Мое появление слегка вывело его из этого состояния.
- Доброе утро. - пробурчал он.
- Доброе. - ответила я.
Я прошла к столу и налила себе тоже кружку чая покрепче. Крупица сахара на столе, чаинки и капли воды. Неряха. Пришлось брать тряпку и убирать безобразие.
Закончив с уборкой, взяла кружку и присела за стол. Из-под скатерти выглядывали грязные босые ноги.
- Ты так спать ложился? - кивнула я на его ноги, а сама внимательно изучала реакцию. Мне требовалось знать, был ли он на дереве или мне привиделось.
Кирилл с ленцой бросил взгляд на свои ступни.
- А что?! - невозмутимо бросил он.
- Они грязные! - с нажимом сказала я.
- Не отмываются они. - пожал он плечами.
- Отпаривать значит нужно!
- Зачем?!
- Потому что так ходить нельзя!
- Кто сказал?!
- Я сказала! - я все ждала его реакции. Ноль.
Кирилл отмахнулся и громко отхлебнул из чашки.
- Баню надо растопить! - решила я. - Ты уже весь грязью пропитался. Поры расширятся, отмоешься. Будешь на человека похож.
- Дров нет.
- Так наколи!
- Да что ты пристала то?! - начал раздражаться он.
- Кто мужик в доме? - решила надавить я "на слабо" - Похоже самой придется. Где топор? - я привстала, показывая свои намерения.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 47%)
» (рейтинг: 54%)
» (рейтинг: 70%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 36%)
» (рейтинг: 40%)
» (рейтинг: 35%)
» (рейтинг: 59%)
» (рейтинг: 60%)
» (рейтинг: 76%)
|