 |
 |
 |  | Ему было сейчас важно услышать от нее любые, тем более эти интимные слова. Ее чувственный женственный голос всегда вызывал не меньший трепет и желание, чем соблазнительное тело. Этот томный голос и подбадривающие слова пробудили в нем звериный инстинкт. В очередной раз, впившись в губы и усиливая ритм, Чад еще сильнее и резче стал таранить ее божественно сладкий орган до полного упора, словно пытаясь проникнуть в другое, не менее священное для него место, в котором он пребывал когда-то девять месяцев как в раю. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Сперма брызнула из его члена на живот, но Светик быстро заглотал все это хозяйство по самые яйца себе в рот и выпил нектар любви. Потом она вылизывала Мишкин живот, а я еще раз прошелся по ее дырочкам, собирая ее соки и остатки спермы. Свету трясло в экстазе, наконец, не выдержав, она оттолкнула меня от своих разьебанных дырок и вытянулась на кровати. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Помедлив, я покорно направилась в чулан сама. Совсем не такой представляла я встречу с моим парнем. Сейчас он увидит меня и сразу же узнает, что я бью посуду взаправду, а не для выяснения отношений. Станет ли Оля меня наказывать в его присутствии, размышляла я. В чулане никого не было. Мне стало очень больно, причём я вдруг осознала, что эту боль я ощущаю уже некоторое время. Саша! Где он? Я выскочила в коридор; мои мысли путались, я не могла составить себе никакого плана действий.
Девочка пробегала с подносом, я на автопилоте спросила её:
- Где Саша?
Возвращаясь ныне к этому вопросу, я удивляюсь: ну откуда бы девочке знать, что за Саша, и кто я такая, и где он может быть.
- Сашу дядя Джон увёл в спортзал.
У меня реально болело сердце, я не могла тогда даже внятно сформулировать себе, что это я "беспокоюсь о Саше". Мне хотелось оказаться с ним рядом, вот что! Всё остальное не имело никакого значения.
Я вышла через запасной выход, около кухни, в сад. Он ослепил меня своей красотой и ароматом, но это было несущественно; мне требовались красота и аромат моего парня.
Я пробралась узкой аллеей, отводя от лица тисовые ветки, к бассейну и свернула к гардеробу, за которым, как я предполагала, размещался спортзал.
Так и есть: пройдя мимо шкафов раздевалки, я вступила в пустой спортивный зал с раскрашенным деревянным полом. В углу была дверь, как я понимаю, нечто вроде тренерской. Я обошла стопку матов и рванула дверь на себя.
Саша был привязан скакалками к чёрному кожаному коню, а дядя Джон был без трусов. Он смазывал свою маленькую письку прозрачным гелем из флакона, который он встряхивал и рассматривал на свет.
Уважаемая Мария Валентиновна! Отдаю себе отчёт, что надоела Вам уже со своими цитатами из речей мальчиков. Всё-таки позвольте мне в завершающей части сочинения привести ещё одну, Сашину:
"Женька, ты такая вбежала в тренерскую и с порога ударила по мячу; забила Джону гол. Отбила педерасту хуй."
Неужели события развернулись столь стремительно? Мне казалось, что я вначале осмотрелась в помещении, затем, поразмыслив немного, составила план действий.
Дело в том, что я ненавижу баскетбол; вздорное изобретение люмпенов; к тому же у меня все пальцы выбиты этим жёстким глупым мячом, которым нас заставляет играть на физкультуре наш физрук Роман Борисович.
Поэтому оранжево-целлюлитный мяч у входа в тренерскую как нельзя лучше подходил для выплёскивания моих эмоций: дядя Джон собирался сделать с Сашей то, что Саша сделал со мной!
Я была поражена. Как можно сравнивать Джона и Сашу! Саша - мой любимый, а Джон? Как он посмел сравниться с Сашей? С чего он взял, что Саше нужно то же, что и мне?
Я пнула мяч что есть силы. Хотела ногой по полу топнуть, но ударила по мячу.
Мяч почему-то полетел дяде Джону в пах, гулко и противно зазвенел, как он обычно это делает, отбивая мне суставы на пальцах, и почему-то стремительно отскочил в мою сторону.
Я едва успела присесть, как мяч пронёсся надо мной, через открытую дверь, и - по утверждениям Саши - попал прямёхонько в корзину. Стук-стук-стук.
Вообще я особенно никогда не блистала у Романа Борисовича, так что это для меня, можно сказать, достижение. От значка ГТО к олимпийской медали.
Дядя Джон уже сидел на корточках, округлив глаза, часто дыша. Его очки на носу были неуместны.
Я стала отвязывать Сашу. Это были прямо какие-то морские узлы.
В это время в тренерскую вбежала Оля и залепила мне долгожданную пощёчину. Вот уж Оля-то точно мгновенно сориентировалась в ситуации.
Одним глазом я начала рассматривать искры, потекли слёзы, я закрыла его ладонью, а вторым глазом я следила за схваткой Оли и Саши.
Спешившись, Саша совершенно хладнокровно, как мне показалось, наносил Оле удары кулаками. Несмотря на то, что он был младше и ниже ростом, он загнал её в угол и последним ударом в лицо заставил сесть подле завывавшего Джона.
Я уже не успевала следить за своими чувствами: кого мне более жаль, а кого менее.
Саша о чём-то негромко беседовал с обоими.
- Вам что же, ничего не сказали? - доносилось до меня из угла. - Вас не приглашали на ночной совет дружины заднефланговых?
"Не приглашали" , подумала я, "да я бы ещё и не пошла; дура я, что ли; ночью спать надо, а не шляться по советам."
Мне вдруг захотелось спать, я начала зевать. Возможно, по этой причине дальнейшие события я помню, как во сне.
Дядя Джон, вновь прилично одетый и осмотрительно-вежливый, вновь сопроводил нас, широко расставляя ноги при ходьбе, до гардероба, где в шкафчиках висела наша одежда, с которой начались наши сказочные приключения.
Для меня-то уж точно сказочные.
Я с сожалением переоделась, Саша с деланным равнодушием.
Обедали мы уже в лагере, Саша в столовой степенно рассказывал своим друзьям о кроликах и о том, как фазан клюнул меня в глаз. Я дождалась-таки его ищущего взгляда и небрежно передала ему хлеб. Он сдержанно поблагодарил и продолжил свою речь; но я заметила, что он был рад; он улыбнулся! Он сохранил тайну.
Я планировала послесловие к моему рассказу, перебирая черновики, наброски и дневники на своём столе, но звонкая капель за окном вмешалась в мои планы, позвала на улицу.
Я понимаю всецело, Мария Валентиновна, что звонок для учителя, но разрешите мне всё же дописать до точки и поскорее сбежать на перемену; перемену мыслей и поступков, составов и мозгов, и сердечных помышлений и намерений, а также всяческих оценок. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Встречи с сестрами у меня по-прежнему были почти исключительно банными: Дома залезть под подол Аньке или Василисе удавалось очень редко, хотя и это нам нравилось. Меня такое разнообразие в жизни, должен признать, более чем устраивало. С Василисой у нас все бывало страстно, жарко, порывисто. Ласки старшая ценила не очень высоко, зато часто впивалась ногтями мне в спину, покусывала плечи и даже поколачивала в особо горячие моменты. Аня же покорно отдавалась моей воле, получая удовольствие, как мне кажется, даже от самого моего восхищения и желания. Словом, обе были прекрасными любовницами, и совсем друг к другу не ревновали. Я иногда даже подумывал, нельзя ли как-нибудь затащить обеих сестер в постель сразу. Слышал я краем уха, что бывали женщины, которые соглашались на такое, и сулило это якобы мужчине неземные блаженства. Впрочем, это говорили преимущественно о женщинах весьма определенного сорта, дамочках нетяжелого поведения. Сам не пробовал, ну и с сестрами тоже организовывать не стал. Тем более, они не напрашивались. Мы вообще об этом не разговаривали и не обсуждали ни разу: |  |  |
| |
|
Рассказ №23333
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 21/10/2020
Прочитано раз: 34594 (за неделю: 37)
Рейтинг: 60% (за неделю: 0%)
Цитата: "Все это воспринималось мной покадрово, как в замедленной съемке. Вот я вижу, как полоска трусов доходит до бугорка, а затем появляется кожица. Полоска идет все ниже, обнажая кожный ствол все больше и больше. Он налит кровью и раздут, и кажется, что вот-вот лопнет. Столько силы в нем, столько жажды и нетерпения. Вот он заканчивается и начинается мешочек. Объемный, но собранный. Полоска опускается все ниже и ниже, пока не падает на пол. Миша стоит абсолютно голый, и его член колом торчит передо мной...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Кирилл от неожиданности стал сопротивляться, но я приглушенно на него рыкнула и затолкала его спиной в кладовку, а затем забралась сама и быстро закрыла дверь. Осталось затаиться и переждать.
Было тесно и душно, пахло ржавчиной и сухой травой. Я попыталась рассмотреть хоть что-нибудь через щель в досках, но они не давали нужного обзора. Осмотрела дверь и обнаружила небольшое отверстие на доске, где, надо полагать, раньше был сучок. Привстала на цыпочки, но не удержала равновесие и опрокинулась обратно на пятки, толкнув при этом брата. Я и так прижала его своей спиной к стене.
- Что происходит?! - глухо выдавил он.
- Тихо, - шикнула я.
Я вновь попыталась встать на носочки, но не дотягивалась совсем чуть-чуть. Была видна крыша дома, но до забора не хватало роста. Я ничего лучше не придумала, как начать чуть подпрыгивать. Неуклюже, на носочках, толкаясь и облокачиваясь. Но это дало свои плоды - я увидела недоуменную физиономию Миши, торчащую над забором. Он что-то высматривал.
В своих прыжках я несколько раз наступала брату на ноги и задевала локтем, но он безропотно терпел. Со всех сторон торчали инструменты, о которые легко было пораниться. Несколько царапин - сущие пустяки по сравнению с черенками от лопат и граблей, которые торчали во все стороны. После моих непродолжительных прыжков один такой стал упирать мне спину, и я шепотом попросила брата тихо это поправить, не привлекая внимания. Но в ответ я услышала возмущенное бурчание о тесноте в кладовке.
Не знаю, сколько продолжались эти игры в прятки, но мы успели порядочно вспотеть, особенно в местах нашего соприкосновения. Но это нам воздалось - Миша, погрустнев, отправился по своим делам, выпуская тем самым нас на волю.
- Все, можно выходить! - скомандовала я и вывалилась наружу.
- Все затекло, - пожаловался Кирилл в ответ, - От кого ты прячешься?
- Ни от кого! Ты почему во дворе не убрался? - решила сменить тему.
- Я не успел!
- Чем ты таким занимался, что не успел? Я вон в магазин сходить успела, - ткнула пальцев в пакет с рассыпанными продуктами.
- Что ты пристала?! Хочешь чистый двор - убирай сама, - с покрасневшим лицом бросил он и ушел в дом, громко хлопнув дверью.
- Псих! - резюмировала я громко.
- Кто псих? - раздалось сзади.
Я от неожиданности подпрыгнула.
- Кирюха что ли? - продолжил голос, - Ругаетесь?
- Нет, Миша, не ругаемся, - процедила я, оборачиваясь.
- Обижаешься? - улыбнулся он.
- С чего бы мне обижаться?!
- Ну, извини, я не подумал. Просто ты мне понравилась.
- Я заметила: - холодом моих фраз можно было замораживать континенты.
- Не злись, Лиль, - как ни в чем не бывало продолжил Миша, - Я не хотел тебя обидеть. Дурак, знаю. Я школу то еле окончил, что уж говорить о манерах.
Его голос звучал мягко и спокойно, завораживая своей непоколебимостью. Я удивилась, поймав себя на мысли, что совершенно на него не сержусь, а лишь играю роль "рассерженной". В голове снова пронесся образ моей руки на его члене, и у меня сбилось дыхание, а сердце забилось чаще, отдаваясь в животе.
- Ладно. - примирительно просила я.
- Не сердишься?
- Не сержусь.
- Как я могу загладить свою вину?
- Никак не надо, - отстраненно ответила я, - Лучше всего забыть про это.
- Понял, - коротко кинул он.
Мы несколько секунд стояли и смотрели друг на друга. Кровь стучала в висках, перекрывая все прочие шумы извне.
- Может, погуляем сегодня вечером? - внезапно предложил Миша.
Я продолжала стоять и делать вид, что обдумываю, хотя уже все давно решила.
- Хорошо. - наконец выдала я.
- Отлично, - улыбнулся он, - Тогда зайду за тобой в семь, хорошо?
- Ладно.
- Тогда до встречи, Лиль. - воодушевленно выдал мой собеседник и, помахав рукой, стал удаляться по своим делам.
Вот что за дела?! Что с тобой, Лилия, не так?! Что с тобой, мать твою, не так?! Пять минут назад ты его ненавидела или думала, что ненавидишь, а сейчас согласилась на свидание. И стоило себя изводить несколько дней из-за пустяка? Подумаешь, член. Что мы членов не видели и не трогали? Ну, вот дура же, честное слово. И почему у меня на пояснице мокрое пятно?!
День тянулся долго и томительно, но, в конце концов, уступил место долгожданному вечеру. И чем ближе к назначенному времени, тем больше я нервничала, хотя и не находила причин.
Чтобы занять себя, я приготовила ужин и раздала инструкции брату, которые он, естественно, выполнять бы не стал. Мы оба притворились, что поверили в это, и разбрелись по своим делам.
Я убила целый час, размышляя, что надеть. Как можно потратить столько времени на выбор из скудного количества вещей, захваченных в отпуск?! Это было утомительно. Разобравшись со всеми делами и освежившись, я прихорошилась и стала ждать.
Миша пришел раньше на полчаса, за что я мысленно его поблагодарила, так как ожидание было крайне изматывающим. И чего я так нервничаю? Он мне настолько нравится? Или это не отпускающий образ его члена? Ерунда какая. Соберись!
Вечер получился чудесным и легким. Мы гуляли в полутьме и болтали о всяких пустяках. Немного простецкий Мишин говор нисколько не смущал, а придавал ему ореол честности. Большую часть времени мы вспоминали наше детство в этой деревне, а также делились впечатлениями за последние шесть лет.
Он держал меня за руку и чуть прижимался. От него доносился чуть различимый аромат одеколона и свежего пота, что нисколько не смущало.
Мы прошли ручей по мосту, и Миша чуть придержал мою руку. У ног журчал проворный ручеек, а над головой раскинулась ветвистая ива, создавая уютный уголок природы. И в этот момент он меня поцеловал, крепко прижав к себе. И я поддалась.
Во мне просыпалось что-то. Что-то горячее, что-то тлеющее внутри. Дыхание участилось, сердце бешено забилось, заставляя все остальное меркнуть. Его руки все так же крепко прижимали меня, чуть не отрывая от земли. Я чувствовала, как в живот мне упирается он, жаждущий и готовый. И, когда Миша позвал меня к себе, я уже не могла отказать.
Мы буквально ввалились в дом, уронив стул и какие-то вещи. Миша заверил, что это ерунда, потому что дома только мы одни. Но мне было уже все равно, так как не могла ни о чем думать, кроме как о его запахе и его члене. Мне поскорее хотелось его увидеть.
Миша подтянул меня к себе и взял на руки, сжимая мои ягодицы. Я вздыхала и впивалась в него, не заметив, как мы поднялись на второй этаж. Видимо здесь была его комната. Он щелкнул выключателем, комнату озарил тусклый свет.
- При свете? - неуверенно спросила я, еле сдерживая дыхание.
- Я хочу тебя видеть! - было сказано тоном, не терпящим возражения.
Он опустил меня на кровать, а сам стянул с себя футболку. Оставшись по пояс голым, Миша подошел поближе и взглядом указал на свой ремень. Я поняла его моментально, но колебалась, по привычке сдерживая свои желания.
Но на этот раз желание оказалось куда сильнее моих предрассудков. С замиранием сердца я вцепилась в ремень и расстегнула его. Затем пуговицу и ширинку. Вот он. Еще шаг и я его увижу. Сердце совсем остановилось, как и время вокруг меня. Я взялась по бокам его штанов и потянула вниз.
Все это воспринималось мной покадрово, как в замедленной съемке. Вот я вижу, как полоска трусов доходит до бугорка, а затем появляется кожица. Полоска идет все ниже, обнажая кожный ствол все больше и больше. Он налит кровью и раздут, и кажется, что вот-вот лопнет. Столько силы в нем, столько жажды и нетерпения. Вот он заканчивается и начинается мешочек. Объемный, но собранный. Полоска опускается все ниже и ниже, пока не падает на пол. Миша стоит абсолютно голый, и его член колом торчит передо мной.
- Возьми его. - спокойно выдает он.
Этот спокойный и уверенный голос. Завораживает. Нет ни единой причины не верить ему, нет ни единой причины это не делать.
За окном шуршат листья, дует слабый ветерок, но непроглядная тьма не позволяет особо вглядеться в ночь, но это и не требуется.
Сомнений нет - отринуты давно. Я с нескрываемым вожделением обхватываю ствол его члена у самого основания и подтягиваюсь к нему. Он все ближе и желаннее. Никто не помешает мне этим наслаждаться, не сегодня.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 80%)
» (рейтинг: 52%)
» (рейтинг: 52%)
» (рейтинг: 70%)
» (рейтинг: 27%)
» (рейтинг: 77%)
» (рейтинг: 39%)
» (рейтинг: 62%)
» (рейтинг: 46%)
» (рейтинг: 74%)
|