 |
| |
| | Моя Ирочка словно расцвела. Встречая меня с работы, она бросалась мне на шею и весело болтала всякую чепуху. Я сгорал от ревности, понимая, что такие перемены в ее характере вызваны тем, что сосед как следует ебет ее своим большим хуем. Но счастье моей девочки мне дороже всего и поэтому я не подавал виду, утешая себя мыслью, что наверняка уж никто так не лижет ей пизду, как я. Действительно, она всегда кончала от моего языка. Часто после моего куни, она вдруг вскакивала и говорила, что ей нужно сбегать в магазин за йогуртом или еще чем-нибудь, быстренько одевалась и убегала. И всегда в таких случаях я слышал, как этажом выше открывалась, а потом закрывалась входная дверь: | | |
| |
|
| |
| | Зайдя в душ Крис включила воду и стала мыть тело уделяя особое внимание промежности, после чего проведя рукой по лобку она заметила, что на нём проступают волоски, хотя пред выходом из дома, когда она шла к шефу на отчёт Крис принимала душ и чательно побрила все свои сокровенные места. Волоски это было очень плохо, но бритву взять было не где поэтому Крис оставалось только смириться. Прополоскав рот и помыв тело Крис решила промыть себя изнутри. Открутив лейку от душа она вставила шланг себе в попку и стала ждать пока, вода заполнит её. Ждать пришлось не очень долго, секунд через 15 Крис почувствовала тяжесть в животе, а ещё через 10 живот стало сильно распирать. Крис терпела сколько могла, наконец, когда живот был раздут до огромных размеров, так что со стороны казалось будто она в положении, Крис выключила воду, вынула шланг, и чуть не опорожнилась прям там. Она понимала, что убрать всё не успеет, а наказание за такое будет очень жёстким поэтому Крис собрала все свои силы что бы удержать воду в себе. Путь ей предстоял не простой, и, хотя от душа до туалета, казалось бы, небольшое расстояние в положении Крис преодолеть его, так что бы не разлить ни капли было не просто. Сделав первый шаг, Крис сморщилась от сильной боли, но потихоньку мелкими шажками всё же добралась до туалета и сумела сесть на унитаз. | | |
| |
|
| |
| | "Поласкай его" - сказал он и откинулся на подушку. Я бережно взяла в руки его член, поласкала языком яички. "Соси его!" - приказал он. Его набухший член был опять готов к бою. Я очень хотела, чтобы он кончил мне в рот, старательно сосала его и, наконец, почувствовала во рту капельку его спермы. Потом я резко опустила себя на его вздыбленную головку. Я сжимала его в своем лоне, насиловала, с силой опускаясь и поднимаясь. Его член пульсировал во мне. Я чувствовала это биение и очень возбудилась. Склонившись над мужчиной, я начала двигать бедрами, и его бедра поднимались навстречу моим толчкам. Вдруг он резко повернул меня на живот, приподнял попку и одним длинным движением вошел в меня. Это было так чудесно. Внутри меня он был такой большой и твердый. Его удары становились всё чаще и глубже, и я чувствовала, что моё тело начинает парить. Рука моя невольно потянулась к средоточию моей женственности и в тот же миг я ощутила взрыв яростного наслаждения, охватывающего и тело и разум. Удары его копья стали чаще, он задрожал, высвобождая своё семя... | | |
| |
|
| |
| | Но вдруг я замечаю что культурист, насладившись сосками её грудей, переносит свои лапы на её узкий зад и начинает его обхаживать. Ленка подправляет свою попку, полагая, что это мой дружок начинает ей вставлять в промежность, и начинает, привывая подмахивать ему. Культурист грубо овладевает моей подружкой сзади, Ленка, уже не понимая что к чему, ловит кайф и готова растянуться на полу автобуса. Юбочка её задрана на пояс, футболка открыла все прелести заднему стеклу автобуса и культуристу, Ленка вся дрожит в любовном экстазе. Ну что бы вы сделали? Я пробрался к заднему стеклу и дождался когда Леночка перестанет трясти передо мной грудями в экстазе от ласк культуриста. Потом снял с неё очки и опустил её лицо на уровень своего обнажённого члена, предварительно перехватив ленкину грудь с чьих то (а в автобусе ещё кто то ею заинтересовался!) , горячих ладоней. Леночка тяжело дышала и отводила лицо от моего члена. Её интересовал тот кто имеет её сзади и больше никто! Тогда я просто прикрыл её лицо сдвинутой вверх футболкой и присунул свой ствол к её лицу под пологом одежды. Странно наблюдать как милая девушка, которую имеет сзади крепкий культурист, ласкают руки третьи горячие ладони, берёт в ротик, стыдливо скрывая своё личико под футболкой, натянутой на голову. | | |
| |
|
Рассказ №8120
Название:
Автор:
Категории: , ,
Dата опубликования: Вторник, 20/02/2007
Прочитано раз: 122603 (за неделю: 137)
Рейтинг: 86% (за неделю: 0%)
Цитата: "А Ваня, оставшись один, к своему сладостному стыду вдруг почувствовал, как его петушок, шевельнувшись, стал бодро приподниматься... Блин! на какой-то миг у Вани мелькнула мысль, что всё это - какая-то не совсем понятная игра, и что игра эта явно зашла слишком далеко... Да, в самом деле: чего он хочет? Чего, собственно, он желает? Искренне наказать младшего брата? Ах, только не это, - тут же подумал Ваня, - не надо так примитивно дурить самого себя! Все эти "наказания" - лишь прикрытие, и нет никакого сомнения, что под видом наказания он хочет отхлопать маленького Ростика по его упруго-мягкой попке, и даже... даже, может быть, не просто отхлопать, а неспешно, с чувством помять, потискать округлые булочки, ощутив своей ласкающей ладонью их бархатистую, возбуждающе нежную податливость... ну, а дальше... дальше-то что?! Ну, помять-потискать, утоляя свой эстетический интерес к этой части тела... а дальше? Что делать, к примеру, с петушком, который пробудился и даже воспламенился, и всё это, нужно думать, явно неспроста? Петушок в самом деле задиристо рвался на свободу, и Ваня, непроизвольно сжав его безнадзорными пальцами через брюки, тут же ощутил, как это бесхитростное прикосновение отозвалось сладким покалыванием между ног... Нет, Ваня, конечно, знал, что может быть дальше в таких сказочных случаях, но, во-первых, знания эти носили сугубо теоретический характер, а во-вторых... во-вторых, маленький Ростик был родным братом, и не просто братом, а братом явно младшим, и здесь уже бедный Ваня был, как говорится, слаб и беспомощен даже теоретически... Конечно, если бы это был не Ростик, а кто-то другой... скажем, Серёга... . да, именно так: если бы вместо Ростика был Серёга, то весь сыр-бор сразу бы переместился в другую плоскость, и совсем другие вопросы могли бы возникнуть, случись подобное... а может, и не было бы никаких вопросов: в конце концов, почему бы и не попробовать? Из чистого, так сказать, любопытства - исключительно по причине любознательности и расширения кругозора... да-да, именно так: исключительно из чувства здорового любопытства, потому что в качестве голубого шестнадцатилетний Ваня себя никак не позиционировал... но опять-таки - всё это могло бы быть с Серёгой, если б Серёга захотел-согласился... но с Ростиком? с младшим братом?! Бедный Ваня вконец запутался, и даже на какой-то миг мысленно и интеллектуально размяк, не зная, что же ему, студенту первого курса технического колледжа, теперь, как говорится, делать... и только один петушок ни в чем ни на секунду не сомневался, - твердый и несгибаемый, как правоверный большевик в эпоху победоносного шествия по всей планете весны человечества, он с молодым задором рвался на свободу, своенравно и совершенно независимо от Ваниных мыслей колом вздымая домашние Ванины брюки......"
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ]
Чашка бы тонкостенная, к тому же до самого края наполненная чаем, и, согласно законам физики и здравого смысла, должна была тут же от удара разбиться-расколоться... но! - случилось чудо... настоящее, мой читатель, чудо, а не то, что пропагандируют самые разнообразные люди в целях своего безбедного существования, - случилось чудо: чашка, еще в полёте освободившаяся от чая, лишь издала при соприкосновении с полом жалобный звук... и - не разбилась! Да-да, не разбиралась - осталась девственно целой и совершенно невредимой! Ах, - воскликнет сейчас иной читатель-скептик, - такого не может быть! Как это - элегантно тонкостенная чашка, со всего размаха грохнувшаяся об пол, не утратила своей первозданной целостности? Это ведь, - скажет иной читатель-скептик, - то же самое, как если бы нежная одухотворённая гимназистка где-нибудь, скажем, в знойном Крыму этак в году в девятнадцатом попала бы в руки истекающих похотью молодых бойцов Красной Армии, ошалевших от своего безграничного гегемонизма, и при этом, оказавшись в их мозолистых руках, осталась бы такой же девственной, какой родила её аристократка-мама... могло ли такое быть - в принципе? Ну, про гимназистку я здесь ничего не скажу - не знаю, а вот что любимая чашка Ростика не разбилась - это, мой эротически настроенный читатель, факт. И вообще... мало ли чего в нашей жизни не могло бы быть в принципе, а оно есть, и никто уже давно не удивляется!
Ростик, совершившийся столь неоднозначный поступок по отношению к своей любимой чашке и сам при этом немало перепугавшийся, посмотрел на Ваню совсем по-детски - жалобно и даже беззащитно.
- Я ж говорил... я ж говорил тебе - предупреждал! - напористо проговорил Ваня. Ростик еще не знал, разбилась чашка или нет, а Ваня уже знал - видел, что не разбилась, и потому голос Ванин прозвучал не только напористо, но отчасти даже весело. - Ну, всё... ты у меня, парень, выпросил!
Не слушая Ваню - старшего брата и учащегося технического колледжа, маленький Ростик с замиранием сердца скользнул взглядом под стол... чашка! его любимая чашка лежала на боку целая и невредимая и была так же элегантно прекрасна, как и минуту назад, когда она, во всех отношениях прекрасная, стояла на столе.
- Не разбилась... - проговорил Ростик сам себе, и губы его тут же непроизвольно расплылись в счастливой улыбке. - Ванечка, не разбилась!
Право, маленький Ростик в это мгновение был совершенно счастлив, даже не думая, как тот факт, что чашка не разбилась, теперь будет соотнесён с правомочностью обещанного Ваней наказания.
- Да, не разбилась... но я говорил тебе, чтоб ты её не опрокинул... так я тебе говорил? - Ваня, неудержимо рвущийся к реализации открывшегося у него педагогизма, в один момент расставил всё по своим местам: и кто что кому говорил, и кто виноват, и что теперь за этим должно последовать...
- Говорил, - счастливым голосом согласился Ростик.
- Ну, и вот... а ты меня не послушал. Ты не послушал меня...
Что делать дальше, Ваня, честно признаемся, не знал. То есть, он знал, чего он хочет, и он даже представлял вполне осознанно и достаточно четко голую попку Ростика, по которой он в воспитательных целях будет неспешно, врастяжечку отпускать несильные шлепки-оплеухи, и даже... даже мысленно чувствовал, как под его ладонью нежная попка будет упруго вздрагивать, и даже... даже мысленно видел, как на круглых белых булочках Ростика будут при каждом шлепке образовываться симпатичные впадины-ямочки - как у Серёги, когда тот в Новогоднюю ночь, неутомимо двигая бедрами, на глазах у зачарованного Вани засаживал своего лёгкого на подъём петуха безучастно лежащей в праздничном трансе Раисе... да, всё это Ваня представлял, и представлял достаточно четко, но всё это было уже сердцевиной педагогического процесса, а вот как... как к этой желаемой сердцевине подойти-подобраться, Ваня, честно говоря, не знал. Да и откуда он мог знать? Разве тебе не известно, мой умудрённый одиночеством читатель, что все наши фантазии, даже самые детализированные и досконально прочувствованные - это всего лишь фантазии... да, реальные фантазии, накрывающие нас в реальной жизни, а в жизни сказочной, как известно, нужен соответствующий - сказочный - опыт. Вот этого-то, то есть опыта сладкой сказочной практики, у шестнадцатилетнего Вани еще не было... да и откуда он мог бы быть? Тем более в таком неоднозначном процессе, как процесс педагогический.
Какое-то время они, Ваня и Ростик, молча смотрели друг на друга: Ваня, глядя на Ростика строго и даже взыскательно, напряженно думал, каким должен быть его следующий шаг на тернистом пути восхождения к желаемой цели, а маленький Ростик, уже успевший вернуть чашку на стол, изо всех сил старался сделать вид, что он, Ростик, бесконечно виноват и, будучи виноватым, он, маленький Ростик, всецело осознаёт и преотлично понимает, что теперь его точно ждёт неминуемое наказание...
- Мне идти? - первым нарушил затянувшееся молчание Ростик.
- Куда? - старший брат Ваня, непроизвольно хлопнув ресницами, не без некоторого удивления чуть округлил глаза. О, мой читатель! Здесь нужно сказать, что это была у Вани совершенно детская, давным-давно изжитая привычка - непроизвольно округлять глаза, и взрослый Ваня уже давным-давно так не делал, даже когда удивлялся чему-либо сильно-сильно... и вот - на тебе: глаза у Вани, студента первого курса технического колледжа, округлились непроизвольно, отчего Ваня на какой-то миг стал похож не на студента первого курса технического колледжа, а на маленького и даже, можно сказать, сопливого мальчишку.
- Ну, в нашу комнату... - с готовностью пояснил Ростик. - Ты же там меня будешь... - с губ маленького Ростика чуть не слетело слово "факать", но маленький Ростик вовремя опомнился и закончил свою мысль вполне благопристойно: -... наказывать... или где?
- Да, там... иди! Иди - готовься... я сейчас!
Впрочем, сказав "готовься", Ваня не очень четко представлял себе, что именно он имеет в виду, и спроси его Ростик, в чем именно должна заключаться эта самая подготовка, он, то есть Ваня, вряд ли сумел бы внятно объяснить-ответить. Но маленький Ростик ничего спрашивать не стал, - сказав:
- Пол вытрем потом, - он поспешно встал из-за стола и тут же, ни секунды не задерживаясь хотя бы для создания хоть какой-то видимости элементарного правдоподобия, в одно мгновение покинул кухню, направившись прямиком в свою общую с Ваней комнату, которую все по привычке еще называли "детской".
А Ваня, оставшись один, к своему сладостному стыду вдруг почувствовал, как его петушок, шевельнувшись, стал бодро приподниматься... Блин! на какой-то миг у Вани мелькнула мысль, что всё это - какая-то не совсем понятная игра, и что игра эта явно зашла слишком далеко... Да, в самом деле: чего он хочет? Чего, собственно, он желает? Искренне наказать младшего брата? Ах, только не это, - тут же подумал Ваня, - не надо так примитивно дурить самого себя! Все эти "наказания" - лишь прикрытие, и нет никакого сомнения, что под видом наказания он хочет отхлопать маленького Ростика по его упруго-мягкой попке, и даже... даже, может быть, не просто отхлопать, а неспешно, с чувством помять, потискать округлые булочки, ощутив своей ласкающей ладонью их бархатистую, возбуждающе нежную податливость... ну, а дальше... дальше-то что?! Ну, помять-потискать, утоляя свой эстетический интерес к этой части тела... а дальше? Что делать, к примеру, с петушком, который пробудился и даже воспламенился, и всё это, нужно думать, явно неспроста? Петушок в самом деле задиристо рвался на свободу, и Ваня, непроизвольно сжав его безнадзорными пальцами через брюки, тут же ощутил, как это бесхитростное прикосновение отозвалось сладким покалыванием между ног... Нет, Ваня, конечно, знал, что может быть дальше в таких сказочных случаях, но, во-первых, знания эти носили сугубо теоретический характер, а во-вторых... во-вторых, маленький Ростик был родным братом, и не просто братом, а братом явно младшим, и здесь уже бедный Ваня был, как говорится, слаб и беспомощен даже теоретически... Конечно, если бы это был не Ростик, а кто-то другой... скажем, Серёга... . да, именно так: если бы вместо Ростика был Серёга, то весь сыр-бор сразу бы переместился в другую плоскость, и совсем другие вопросы могли бы возникнуть, случись подобное... а может, и не было бы никаких вопросов: в конце концов, почему бы и не попробовать? Из чистого, так сказать, любопытства - исключительно по причине любознательности и расширения кругозора... да-да, именно так: исключительно из чувства здорового любопытства, потому что в качестве голубого шестнадцатилетний Ваня себя никак не позиционировал... но опять-таки - всё это могло бы быть с Серёгой, если б Серёга захотел-согласился... но с Ростиком? с младшим братом?! Бедный Ваня вконец запутался, и даже на какой-то миг мысленно и интеллектуально размяк, не зная, что же ему, студенту первого курса технического колледжа, теперь, как говорится, делать... и только один петушок ни в чем ни на секунду не сомневался, - твердый и несгибаемый, как правоверный большевик в эпоху победоносного шествия по всей планете весны человечества, он с молодым задором рвался на свободу, своенравно и совершенно независимо от Ваниных мыслей колом вздымая домашние Ванины брюки...
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 61%)
» (рейтинг: 53%)
» (рейтинг: 74%)
» (рейтинг: 81%)
» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 30%)
» (рейтинг: 66%)
» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 69%)
» (рейтинг: 77%)
|
