Рассказ №0931 (страница 35)

     Добравшись до городской площади, где находился наш отель, мы ощутили замешательство - предстояло выйти из машины почти голыми. Мужчина, сопровождавший нас, при одном взгляде на эту картину истерически расхохотался. Мы рассказали все, что с нами случилось, и хотя он явно сочувствовал, все же не мог удержаться от гогота, похлопывания себя по ляжкам, а нас - по голым плечам. Он очень торопился домой и собирался поведать эту историю жене, хотя, вероятнее всего, она обвинила бы его в сочинении небылиц, чтобы оправдать позднее возвращение.
     Мы были в идиотском положении, поэтому не могли пригласить его опрокинуть с нами стаканчик-другой, но зато, от всего сердца поблагодарили и пообещали отплатить сторицей при следующей встрече.
     Мы больше не увиделись, но если, дорогой сэр на красном "рено-12" 1972 года, вам придется читать эти строки, мы снова благодарим вас. Если жена до сих пор не верит в ваше алиби, представьте ей доказательство в печатной форме!
      23. ВОЗВРАЩЕНИЕ ЛАРРИ
     В течение всего времени, пока я находилась в Европе, я приглашала приехать ко мне старого дружка Ларри, но дела не позволяли ему. По-своему я скучала по его обществу - он был моим большим и преданным другом в Нью-Йорке - и я, естественно, хотела увидеться с ним снова. Наконец, в начале июля, он смог вылететь и провести со мной целых три недели. Это была его первая поездка в Европу, и, полагаю, я была взволнована точно так же, как и он.
     К этому времени я ощущала себя чуть ли не уроженкой Сен-Тропеза и была хорошо подготовлена, чтобы стать его гидом и переводчицей. Мы с Ларри целыми днями валялись на пляжах, исследуя их, попивая напитки в кафе и разъезжая по окрестностям в арендованном "фольксвагене". Вечерами я знакомила его с достопримечательностями французской кухни, позднее мы возвращались в нашу комнату и уже на свой манер практиковались во французской кухне. В конце концов мы два месяца не были вместе, и у нас было достаточно времени, чтобы наверстать упущенное. Что мы и делали!
     Некоторые дни мы практически все время проводили на пляже, возвращаясь в гостиницу только для полуденного часового отдыха (ложились в постель, это точно, но очень редко спали!), а затем снова шли на пляж.
     В другие дни мы объезжали некоторые укромные уголки в городе. Например, старая церковь, ставшая музеем, где размещается хорошая коллекция живописи, в том числе и работы импрессиониста Анри Матисса, приемного сына Сен-Тропеза конца прошлого столетия, есть и сельские пейзажи Мориса Утрилло. Замечательно также собрание мраморных скульптур и бронзовых статуй. Ларри был в восхищении от морского музея, который является частью средневековой цитадели. Помимо морских пейзажей и различных диковинок, мы были заворожены моделями парусников и пароходов. С цитадели открывался великолепный вид на сверкающее в лучах солнца Средиземное море и покрытые лесами вулканические сопки Эстерель и Маурес.
     Дни текли прекрасно. Пляжи, лодки, тела - все это возбуждало Ларри, и, поскольку это так много значило для него, я словно бы тоже все это переживала заново. Как всегда, люди были гостеприимны и дружелюбны, и Ларри с трудом привыкал к той разительной перемене, которую он испытал в один день, покинув громадный безликий Нью-Йорк и очутившись в Сен-Тропезе, где его встретили как старого и давно потерявшегося друга.
     Я познакомила его с Лео, Марикой и Фредой, и мы даже пообедали с Хоффманами, как я и надеялась. Это был хороший вечер, и, наверное, он помог понять, до какой же степени они мне нравились. Хорошо, что у нас состоялся душевный разговор, и мы расстались под впечатлением его. Ежедневное общение иногда слишком трудно регулируется на ранних стадиях дружбы, и возможно, пытаясь убыстрять события, мы разрушаем что-то очень редкое и ценное.
     Однако пройдя сквозь неурядицы и непонимание, мы сейчас, кажется, находились на вершине нашей дружбы. Лео и Марика скоро собирались уехать из Сен-Тропеза, я и Ларри тоже. Они решили закатить в Раматюэлле отвальную вечеринку, и, безусловно, мы были в числе приглашенных. Я знала, что это будет больше, чем обычная вечеринка, и сомневалась, что захочу делить Ларри с кем-нибудь во время свинга, потому что все это время ревниво наслаждалась им сама. Я знала, что и Ларри не нравятся массовые оргии. Но мы с удовольствием и охотой пошли. Боже, какая была ночь!
     Я сама уже написала об этом фантастическом свинге, но когда Ларри, Серебряный Лис, решил несколько месяцев назад написать книгу "Моя жизнь с Ксавьерой", я позволила ему использовать эту историю, так что не буду повторять ее здесь. Достаточно сказать, что эта оргия не походила ни на одну, в которой я участвовала. Ларри и я чувствовали себя очень близкими, мы кричали, стонали, смеялись и безумствовали на протяжении многих часов.
      24. НАПРАВЛЕНИЕ НА ПЕНТХАУЗ
     Можно вообразить себе, что открыть роскошный отель и казино на югославском острове коммерчески так же выгодно, как, к примеру, открыть кошачий отель на Файр Айленд. Возможно, место выбрано хорошо, но рынок ограничен.
     Однако игра против правил это именно то, чем занимается Боб Гуччионе, издатель журнала "Пентхауз", и его клуб "Пентхауз Адриатика на острове Крк (да, именно так пишется и произносится название этого острова - Кррррррк!) предназначен для привлечения игроков самого высокого класса из Соединенных Штатов и Европы.
     Место здесь превосходное: укрытое от ветров и стихии побережье с пляжем, "всегда купающимся в лучах солнца.
     Боб пригласил меня приехать на открытие клуба, в котором помимо меня должны были принять участие люди, способные повлиять на привлечение игроков, рыскающих по всему миру в поисках объекта, достойного приложения их усилий.
     Остров Крк упрятан в северной части Адриатического моря. Добраться сюда не очень легко. Ларри и мне пришлось лететь на восток через северную Италию до Венеции, а затем до Триеста. А уже оттуда на машине мы пересекли югославскую границу.
     В конце нашего изнурительного путешествия, которое включало переправу на остров на пароме, нам оказали прием, все чаще практикующийся в отелях в наши дни. Нам было отказано в комнате. Потребовались звонок Гуччионе и вмешательство одного из его помощников, чтобы мы получили шкаф для белья, в котором должны были жить. Не зря они вывесили надпись: "Без животных", потому что, поверьте мне, там негде было даже поместить кошку, не говоря уже о "кошечке".
     Шкафы оказались маленькими для наших чемоданов, поэтому значительная часть пожиток валялась кучей на полу. В большинстве комнат стояли односпальные кровати, а стенки были настолько тонкие, что малейший храп был слышен на любой из них. Все это не могло не беспокоить нас. И не только это. По комнате нельзя было пройтись, чтобы не наткнуться на стул и не своротить со стола всякие безделушки. Впервые я ночевала в подобном отеле, который числился как "первоклассный".
     Однако рекреационная зона отеля была великолепной и полностью возмещала все недостатки жилых помещений. Огромное лобби было роскошно обставлено, а потолок очень высок. Два бассейна - один внутри, а второй - снаружи - были олимпийских размеров и оборудованы саунами. Фасад отеля поражал красотой белого камня, который нельзя найти в Средиземноморье, и великолепно вписывался в синеву моря и голубизну неба.
     Сады, украшенные скульптурой, тоже производили впечатление; над ними, очевидно, изрядно поработали; их происхождение можно объяснить только за счет дешевой рабочей силы. Для спортсменов имелись теннисные корты, а для прочих - сказочная страна развлечений - столы для игры в пул, кегельбаны и игральные автоматы.
     Из-за языкового барьера обслуживающий персонал не соответствовал норме. Но свой недостаток они восполняли обхождением и желанием угодить.
     Вы попросите хлеба, а вам принесут соль. Попросите соль - принесут бутылку вина. Попросите вина, и, кто знает, может быть, вам покажут, как пройти в туалет. Это забавно. И нельзя гневаться на того, кто явно хочет услужить. Мы просто расслабились и перестали обращать на это внимание.
     Азартная игра происходила в казино, открытом до четырех утра. Туда вел вход из лобби. Нет, это не для меня. К четырем утра мне хотелось иметь под рукой нечто другое, а не копейки (или большую сумму). Здесь были рулетка, столы для игры в блэкджек, крепе и шемин де фэр, пользовавшиеся такой популярностью, что места за столом для игры в крепе продавались барыгами.
     Все крупье были англичане, притом с лондонским воспитанием, многие из них - женщины или, как называл их Боб, хозяйки, любимицы "Пентхауза". Их костюмы не давали пищу для воображения. Или, сказала бы я, оставляли много места для воображения. Одежды, прямо скажем, было на них мало, поэтому многие мужчины стояли у столов с очень возбужденными членами.
     Во время открытия клуба в отеле не работал кондиционер, и было невыносимо жарко. Однако, мужчины толпились у столов, пот скатывался на их обеденные костюмы, а в это время их жены сидели на террасе и услаждались прохладительными напитками до рассвета.
     Менеджер казино сказал мне, что они пытались достать электрические вентиляторы для казино, чтобы не взыскивать каждый вечер штрафы за нарушение общественного порядка. Один или два раза было настолько жарко, что некоторые мужчины, стоявшие у столиков, разделись до пояса, побросав одежды на пол.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ] [ 26 ] [ 27 ] [ 28 ] [ 29 ] [ 30 ] [ 31 ] [ 32 ] [ 33 ] [ 34 ] [ 35 ] [ 36 ] [ 37 ] [ 38 ] [ 39 ] [ 40 ] [ 41 ] [ 42 ] [ 43 ] [ 44 ] [ 45 ] [ 46 ] [ 47 ] [ 48 ] [ 49 ] [ 50 ] [ 51 ] [ 52 ] [ 53 ] [ 54 ] [ 55 ] [ 56 ] [ 57 ] [ 58 ] [ 59 ] [ 60 ] [ 61 ] [ 62 ] [ 63 ] [ 64 ] [ 65 ] [ 66 ] [ 67 ] [ 68 ] [ 69 ] [ 70 ] [ 71 ] [ 72 ] [ 73 ] [ 74 ] [ 75 ] [ 76 ] [ 77 ]

Читать также: