Рассказ №0931 (страница 9)

     Поезда - чистые, высокоскоростные и тихие (Париж первым начал использовать резиновые шины в подземке, а затем его примеру последовали Монреаль и Мехико), совсем не такие, как эти ужасно грохочущие, забитые мусором подземные нью-йоркские грузовики. Без каких-либо затруднений я закончила свое путешествие на площади Этуаль (буквально - "Площадь Звезды", потому что она имеет форму звезды, от которой отходят, как лучи, улицы) или, как ее сейчас называют, площадь Шарля де Голля. Парижане, вероятно, отдают предпочтение своим старым традициям, потому что на многих табличках было зачеркнуто имя Шарля де Голля и сверху написано "Площадь Этуаль".
     Можно, конечно, не знать эту площадь, но она знаменита по меньшей мере по двум причинам: там находится Триумфальная арка, и это один из концов Елисейских полей. Арка, действительно, впечатляет своими размерами и красотой. Наполеон построил ее как въезд в город, чтобы его овеянные славой и победами солдаты могли пройти под ней триумфальным маршем. И, разумеется, Елисейские поля это та громадная улица, на которой можно встретить замечательных и красивых людей. По бокам Елисейских полей располагаются ресторанчики, стилизованные шоу-балаганы, кинотеатры и самые элегантные офисные здания.
     Но я уже устала от прогулки пешком, и поэтому решила отдохнуть в ближайшем кафе. Потягивая лимонад, я откинулась в кресле и просто наблюдала за проходящим передо мной миром - прелестными парижскими девушками в своих сногсшибательных, по последней моде нарядах и тем специальным выводком парижан, которые похожи на Жана Поля Бельмондо.
     Я начала фантазировать, что вдруг один из них, прохожий в безукоризненно сшитом, без единого пятнышка белом костюме подсядет ко мне, бросит на стол пригоршню франков, чтобы заплатить за мою выпивку, затем молча возьмет меня за руку и поведет вниз по Елисейским полям, чтобы привести, допустим, в расположенный рядом "Отель Георга V". Затем, не говоря ни слова, мы проскользнем в холл и получим вежливые поклоны - знаки признания и уважения - от обслуживающего персонала. Мы войдем в лифт, а затем прошествуем вдоль ослепительно белого коридора и ступим в столь же ослепительно белую комнату.
     Там, возможно, под музыку Моцарта, мы займемся медленной, сверхвосхитительной, чувственной любовью, двигая наши тела со всей грацией фильма с замедленной съемкой. Затем мы - не будучи в силах выдержать хотя бы еще один миг - взорвались бы в помрачающем уме оргазме, и комната приняла бы желтый, как дыня, оттенок, а музыка почти поглотила бы нас, медленно переходя к теме из "Эльвиры Мэдиган".
     Позднее, все также безмолвно, мой любовник взял бы меня за руку и вывел обратно на теплый солнечный свет и вернул бы на Елисейские поля к моему лимонаду. И, не произнеся ни единого слова, обменявшись прощальным взглядом мы бы разжали руки, и он медленно ушел бы вверх по улице и из моей жизни.
     Глупая фантазия, полагаю я, но, очевидно, она просто витала в воздухе и посетила меня. Я едва могла поверить своим глазам, когда через несколько мгновений великолепно выглядящий мужчина в белом костюме приблизился к моему столику. Я была готова подпрыгнуть от радости и броситься к нему в объятия, но вдруг он прошел мимо меня и занял место за соседним столиком. Я замерла в ожидании его особенного взгляда, но он, казалось, не замечал меня.
     Прошло несколько минут, я вся сгорала от предвкушения. Вот здесь, рядом, был любовник из моей фантазии, готовый разделить восхитительную любовь, как только невидимый дирижер подаст ему знак.
     Вдруг еще один красивый мужчина прошел мимо меня и присоединился к первому. Быстрый, но красноречивый обмен рукопожатиями, приглушенный разговор, который с головой выдавал их принадлежность к "голубым", - и моя фантазия лопнула, как мыльный пузырь.
     Вот сидит Ксавьера, устремленная к мужчине ее мечты, грезящая, чтобы он овладел ею, а он оказывается джентльменом гомосексуальных наклонностей!
     Да что там, я считаю такого случая вполне достаточно, чтобы удостовериться, что наши фантазии - остаются фантазиями.
     Время фантазий прошло, по крайней мере на сегодня, и я решила предаться одной из моих подлинных страстей - красивой одежде. С помощью своего неразлучного спутника и помощника - путеводителя и советов дружелюбных прохожих я нашла знаменитую Фобур Сент Оноре - улицу французских политических лидеров и законодателей мод. Там расположен президентский дворец, а также штаб-квартиры Ланван, Гермес, Сен-Лоран и Курреж. Неподалеку находятся Диор, Шанель и Кардэн, все легендарные имена в области моды. Это улица, на которой можно встретить Жаклин Онассис, делающую прическу у своей парикмахерши Александры. Или же любое количество мировых знаменитостей, заглянувших, возможно, в Роше и Гале за какой-нибудь безделушкой или же в одну из художественных галерей, чтобы купить "восхитительный маленький рисунок".
     Окруженная соблазнами, я, должно быть, забыла о своей обычной скупости, потому что буквально в считанные секунды выкинула несколько сотен долларов на пару замшевых панталон и подходящее к ним замшевое пальто.
     Затем я проследовала на прелестные галереи улицы Риволи, еще одну парижскую улицу с элегантными магазинами одежды около Лувра, хотя и не такими дорогими, как на Фобур Сент Оноре. Там я купила еще несколько неотразимых вещичек и решила на этом завязать, чтобы сохранить в кошельке несколько оставшихся "чеков путешественника". К этому моменту я поняла, что цены в Голландии и Франции были такими же высокими, как и в Америке. Париж, однако, является мировой столицей мод и качество работы великолепное.
     До смерти устав от прогулки, покупок и фантазий, я взяла такси до отеля и, по счастливой случайности, приехала туда в тот момент, когда Лео и Марика садились в такси. Даже вне постели мы двигались синхронно! Мы договорились встретиться в фойе в 8:30, чтобы успеть выспаться и помыться в ванной.
      6. СТОЛИК НА ДВЕНАДЦАТЬ ПЕРСОН, ПОЖАЛУЙСТА
     Готовясь к обеду, я расслабилась к горячей, благоухающей ванне и с удовольствием вспоминала, как чудесно провела этот день. Затем, отдохнувшая и посвежевшая, я стала одеваться для обеда с Лео и Марикой. Я надела зеленое мини-платье с полностью открытой спиной и двумя тесемками вокруг шеи, на которых держался перед платья, слегка открывавший грудь. На глаза чуть-чуть нанесла подходящие по оттенку тени и, поскольку ночь обещала быть прохладной, накинула белое норковое пальто.
     Я, наверное, выглядела весьма странно в этом наряде: на ногах сандалии, в летнем платье и меховом пальто! Но Лео встретил комплиментами мое появление, а Марика, как эхо, разделила его чувства. Она сказала, что к нам присоединятся египетско-еврейский юноша по имени Ахмед и одна из его многочисленных подружек.
     Ахмед, я вспомнила, был юноша, о котором Марика мне однажды уже говорила. Она призналась, что они как любовники провели два месяца в Сен-Тропезе, когда она там отдыхала, а Лео в это время был занят бизнесом в Голландии. Он знал об этой интрижке, однако сносно отнесся к ней, говоря:
     "Можешь развлекаться в свое удовольствие, можешь даже жить с кем-нибудь, когда меня нет поблизости, но не забывай меня. Больше того, когда ты в отпуске, развлекайся и даже трахайся с кем тебе нравится, несмотря на то, здесь я или нет". Конечно, разительный контраст в сравнении с моим закомплексованным Лэрри.
     Ахмед и на самом деле был симпатичным парнем, что я сразу же заметила, когда он присоединился к нам. У него были темные волосы и смуглый цвет лица, улыбка привыкшего к поклонению идола и прекрасное тело с совершенной по форме задницей. Его подружка, Сюзетта, была хрупкой девушкой с коротко подстриженными рыжими волосами; на ней были черные короткие штаны в обтяжку и рельефные белые чулки. Она родилась красавицей, и ее прелестные длинные ресницы были особенно поразительны. Я и в самом деле втрескалась в нее с первого взгляда.
     Мы направились в ресторанчик поблизости и к тому времени, когда уселись за столик, я чувствовала себя уютно и тепло. Ресторан был полон привлекательными людьми, все примерно моего возраста, и они явно наслаждались жизнью. Атмосфера вокруг была заразительной, и я сидела буквально светясь от счастья, потому что была в окружении славных людей, которые очень по-доброму относились ко мне - такой контраст по сравнению с тем, что мне пришлось испытать последнее время в Америке.
     Я была в очень приподнятом настроении, а Сюзетта была так мила, что мне хотелось тесно прижать ее к себе прямо здесь, в ресторане. Но унаследованные мной североамериканские традиции не проявлять публично свои эмоции сдерживали меня.
     Сюзетта инстинктивно почувствовала мое настроение и сделала первый шаг. Она подняла свои длинные ноги и положила мне на колени, медленно задирая мою мини-юбку, пока не показались трусики тигрового бикини. Затем она пододвинулась ко мне поближе и с чувством прижалась. Тем временем Лео и Марика сидели напротив нас, и она начала заигрывать с коленями мужа, перейдя вскоре на флирт ногами под столом. Эти шалости продолжались легко и беззаботно, и все мы чувствовали себя великолепно, ощущая близость друг друга, безмолвно улыбаясь и кивая друг другу.
     И тут мы поняли, что едва знаем друг друга, поэтому Ахмед начал рассказывать о жизни в Париже, в том числе о проституции и лесбиянских барах. Сюзетта подрабатывала несколько вечеров в неделю в одном из таких баров в качестве разносчицы коктейлей, чтобы подзаработать кое-какие деньги. Она была лесбиянкой, но иногда получала удовольствие от встречи с мужчиной, и было известно, что она может оказывать бесценные услуги при свинге.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ] [ 26 ] [ 27 ] [ 28 ] [ 29 ] [ 30 ] [ 31 ] [ 32 ] [ 33 ] [ 34 ] [ 35 ] [ 36 ] [ 37 ] [ 38 ] [ 39 ] [ 40 ] [ 41 ] [ 42 ] [ 43 ] [ 44 ] [ 45 ] [ 46 ] [ 47 ] [ 48 ] [ 49 ] [ 50 ] [ 51 ] [ 52 ] [ 53 ] [ 54 ] [ 55 ] [ 56 ] [ 57 ] [ 58 ] [ 59 ] [ 60 ] [ 61 ] [ 62 ] [ 63 ] [ 64 ] [ 65 ] [ 66 ] [ 67 ] [ 68 ] [ 69 ] [ 70 ] [ 71 ] [ 72 ] [ 73 ] [ 74 ] [ 75 ] [ 76 ] [ 77 ]

Читать также: