Рассказ №10749

     - Майн ю нот андэрстэнд... получается полная чушь.
     
     - Э-э-э, бля, не умничай! Что за манера - показывать своё превосходство там, где заведомо знаешь, что собеседник твой будет в однозначном проигрыше, - Макс, говоря это, недовольно морщится.
     
     - А кто виноват? Я тебе зимой предлагал: давай вместе учить язык... а ты что мне тогда ответил?
     
     - То же самое, что отвечу сейчас: на хрена мне язык твой нужен! Я, в отличие от тебя, патриот... но я тебе не об этом сейчас - я о другом, более важном. Ты сказал мне про тело... так вот - про тело: если взять, к примеру, этих самых орлов из моего отделения, то у меня на них, на плоскожопых представителей степной фауны, даже не шевельнётся - хоть ты мне за траханье с ними, этими экземплярами нечеловеческой красоты, самосвал бабла подгони! А вот на некоторых... - Макс, дурачась, толкает Андрея плечом в плечо, - на некоторых умников у меня при любом удобном случае подскакивает не хуже, чем по тревоге срывается с койки плакатный отличник боевой и строевой подготовки...
     
     - Вот-вот... я же именно об этом и говорю: утонченная ты, Макс, натура... эстет, одним словом, как тебя ни крути - какой стороной ни поворачивай! И всё это - благодаря армии. Другие в армии черствеют, ожесточаются - и душой, и телом звереют, а ты, Макс... ты - наоборот...
     
     - Издеваешься? - Максим, улыбаясь в ответ, вновь толкает смеющегося Андрея плечом в плечо.
     
     - Ничуть! Констатирую то, что вижу...
     
     - Ага... это, бля, точно! Я сегодня наблюдал, и что ты видишь, и что ты констатируешь...
     
     Максим произносит это, по-прежнему улыбаясь, и кажется, что голос его ничуть не меняется, но Андрей, за полтора года совместной службы изучивший Максима вдоль и поперек, улавливает в интонации его голоса какое-то скрытое, почти неуловимое напряжение... и ещё: хотя Максим говорит в повествовательной форме, ни о чем у Андрея не спрашивая, но Андрею в голосе Максима слышится именно вопрос... скрытый вопрос.
     
     - Ты о чём? - чуть помедлив, отзывается Андрей.
     
     - Об этом самом...
     
     - О чём - "об этом самом?" - в голосе Андрея звучит искреннее недоумение; повернув голову, Андрей смотрит на Максима вопросительно. - Я, Макс, не понял... поясни!
     
     - А чего здесь пояснять? Это ты мне, Андрюха... ты мне ответь: что - птенчика себе уже выбрал? Присмотрел пацанчика - положил на него свой констатирующий глаз?
     
     - В смысле? - Андрей, поднося к губам сигарету, на мгновение замирает; "присмотрел", "выбрал"... слова эти говорят сами за себя, и Андрей, не затягиваясь - держа сигарету у чуть приоткрывшихся губ, вопросительно смотрит на Максима, одновременно стараясь придать своему лицу выражение максимального - полного - недоумения.
     
     - Что - "в смысле?" - Максим, подчеркнуто весело глядя Андрею в глаза, тихо смеётся. - В бане сегодня... ты бойца этого так рассматривал - так на него, на голого, в бане, пялился, лапал-щупал его своим констатирующим взглядом, что мне даже неудобно стало... за тебя неудобно - вот в каком смысле! Хотя... мальчик он симпатичный - что спереди, что сзади... есть на что посмотреть - за что мысленно подержаться. Да?
     
     Андрей, глубоко затянувшись - переведя взгляд на весело вспыхнувший кончик сигареты, молча выпускает изо рта струйку сизого дыма.
     
     - Дрянь сигареты... никакого вкуса нет... - с досадой говорит он, сплёвывая себе под ноги. - Трава, а не сигареты! Нужно будет узнать, кто в воскресенье в город поедет, и заказать, чтоб мне купили мои... кто из наших поедет - не знаешь?
     
     - Я говорю: симпатичный, бля, мальчик... - словно не слыша, о чём его спрашивает Андрей, Максим снова тихо - чуть напряженно - смеётся, не сводя с Андрея вопрошающего взгляда. - Особенно - сзади... да?
     
     Андрей, глубоко затянувшись, медленно выпускает изо рта дым... сигареты, конечно, дрянь, и нужно действительно кого-то просить, чтоб привезли из города другие... трава, а не сигареты! Какое-то время они молча смотрят друг на друга, ничего друг другу не говоря... да и что говорить? Отрицать, что он, Андрей, в бане "пялился" на голого бойца, бессмысленно... он действительно пялился, - Макс, оказывается, всё это заметил, всё просёк, и хорошо, если это видел только один Макс... "точно, бля, крышу срывает - контроль над собой потерял", - думает Андрей; глядя Максу в глаза, Андрей чувствует в душе невольную досаду, и вместе с тем душа Андрея наполняется неожиданным смятением: то, что уже неделю он, Андрей, прячет под семью замками, помимо воли вырвалось наружу, и это... это уже совсем ни к чему - это явный перебор! Молчание заметно затягивается - Максим смотрит на Андрея вопросительно, и Андрей, через силу выговаривая слова, нарушает молчание первым - говорит, изо всех сил стараясь, чтобы в голосе его как можно отчетливее слышалась насмешливая пренебрежительность:
     
     - Макс, тебя что - сухостой мучит? Есть хороший способ снять напряжение: подрочи после отбоя - передёрни, бля, затвор...
     
     - Неплохой совет... только ты, Андрюха, не ответил на мой вопрос... ты - не ответил на мой вопрос. А почему? Словно я тебе не друг, а так - проходящий мимо кассы...
     
     - На какой, бля, на твой вопрос? - Андрей, глядя на Макса, изо всех сил старается подавить раздражение. Максим - парень неглупый, и обмануть его, Максима, не так-то просто... а обмануть его - надо! Потому что... потому что - в противном случае всё становится с ног на голову! Да и что, собственно, он, Андрей, может объяснить?!
     
     - Я спросил у тебя: в каком именно ракурсе - с тыла или с фасада - будущий боец тебе больше понравился? Ты же в бане его рассматривал... вот я и спросил: как он на твой взгляд - симпатичный или нет?
     
     - Ну, симпатичный... и что с того, что он - симпатичный? Тебе с того - что?
     
     Андрей, говоря это, чеканит слова - отделяет слово от слова коротким, но выразительными паузами, словно каждым своим произнесённым словом хочет Макса стереть в порошок.
     
     - Дык... я же эстет, как ты только что меня обозвал. Мы оба, Андрюха... оба с тобой эстеты... да?
     
     - Вывернулся, бля! - хмыкает Андрей, невольно улыбаясь тому, как Макс ловко ему вернул его же собственную подъёбку... и, не желая продолжать этот разговор - не желая говорить с Максом об Игоре, при одной мысли о котором у него, у Андрея, начинает сладко щемить в груди, Андрей снова попытается перевести разговор на сигареты:
     
     - А я, между прочим, у тебя спросил тоже... и ещё раз спрашиваю: кто в город из наших поедет - не знаешь?
     
     - Не знаю, - коротко отзывается, словно отмахивается, Макс. Затянувшись, он медленно выпускает из вытянутых трубочкой губ одно за другим несколько сизых колечек дыма, не сводя при этом с Андрея внимательного - вопрошающе пристального - взгляда; расплываясь, колечки сизого дыма один за другим растворяются в тёплом майском воздухе. - Так вот... если мы оба с тобой эстеты, то... давай, может, а?
     
     - "Давай" - что? - Андрей, говоря эти два слова, вдруг понимает, что именно Макс имеет в виду - что он, Макс, ему предлагает, и лицо Андрея на какое-то мгновение каменеет, но уже в следующее мгновение усилием воли Андрей изображает на лице непонимание.
     
     - А то! - Максим, снова затягиваясь, пристально смотрит Андрею в глаза; он ждёт, что Андрей что-то скажет ещё - как-то отзовётся на его напористо выдохнутое "а то!", но Андрей молчит, не меняя выражения лица, и Максим, резко выпустив изо рта струю дыма одним энергичным выдохом, недовольно морщится: - Чего ты, бля, смотришь, словно не понимаешь?
     
     - Не понимаю, - Андрей, никак не ожидавший от Макса такой прыти, по-прежнему смотрит на Максима так, словно он действительно не понимает, о чём тот говорит... а может быть, он действительно ошибся? Может быть, догадка его неверна? Андрей смотрит на Максима вопросительно и вместе с тем подчеркнуто недоумённо, лихорадочно думая, как ему на всё это реагировать - реагировать в том случае, если он Максима понял правильно.
     
     - Хуля здесь непонятного! - живо отзывается Максим, то ли поверив, что Андрей в самом деле не догоняет, что к чему, то ли меняя в разговоре тактику... во всяком случае, живость в его голосе настоящая - вполне искренняя. - Давай, бля... давай раскрутим его, раскатаем, пока он ещё не освоился, и... попихаем его - покайфуем с ним в попец... а?


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: