Библиотека   Фотки   Пиздульки   Реклама! 
КАБАЧОК
порно рассказы текстов: 22156 
страниц: 50958 
 | поиск | соглашение | прислать рассказ | контакты | реклама | новые рассказы |








категории рассказов
Гетеросексуалы
Подростки
Остальное
Потеря девственности
Случай
Странности
Студенты
По принуждению
Классика
Группа
Инцест
Романтика
Юмористические
Измена
Гомосексуалы
Ваши рассказы
Экзекуция
Лесбиянки
Эксклюзив
Зоофилы
Запредельщина
Наблюдатели
Эротика
Поэзия
Оральный секс
А в попку лучше
Фантазии
Эротическая сказка
Фетиш
Сперма
Служебный роман
Бисексуалы
Я хочу пи-пи
Пушистики
Свингеры
Жено-мужчины
Клизма

Вот такая похотливая блядь получилась. Случай который произошел с нами реален на все 100. Сказать честно не верится самому что это было, но факт.
[ Читать » ]  

Я показал ей эмоции Тани, у той была радость, абсолютно без ревности. Наши ребята за нами подглядывали. В Сети нет интима, несколько миллиардов компьютеров такие сцены высматривают, множество гуманоидов, еще и запись остается для будущих поколений. Мы полежали на кроватке, потом явилась Таня, мама смущенно натянула простынку до подбородка.
[ Читать » ]  

Маленькая колдунья Лина точно знала, что путник не проснется. Она сама готовила сонное зелье - а это она готовить умела.
[ Читать » ]  

"Майки," - парень ненавидел когда его так называли, - "Тебя очень мучает жажда. Мучает настолько, что ты готов пойти и напиться прямо из унитаза. Не так ли?"
[ Читать » ]  

Рассказ №10726

Название: Бремя любви. Часть 6
Автор: Pavel Beloglinsky
Категории: Гомосексуалы
Dата опубликования: Воскресенье, 05/07/2009
Прочитано раз: 17288 (за неделю: 6)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Стоя в центре казармы, Юрчик смотрит, как стриженые пацаны, повинуясь его голосу, стремительно соскакивают с коей, как они, толкая друг друга, суетливо натягивают штаны, как, на ходу застёгиваясь, выскакивают, толкая друг друга, в проход, и - глядя на всё это, Юрчик в который раз невольно ловит себя на мысли, что эта неоспоримая власть над телами и душами себе подобных доставляет ему смутное, но вполне осознаваемое удовольствие... может быть, Максим, говоря о "стержне", не так уж и не прав? И еще, глядя на пацанов, повинующихся его голосу, он невольно вспоминает, как точно так же когда-то он сам соскакивал с койки, как волновался, что что-то забудет, что-то сделает не так, как смотрел на сержантов, не зная, что он них ждать, - когда-то казалось, что всё это ад, и этому аду не будет конца, а прошло, пролетело всё, и - словно не было ничего... смешно! В начале службы - в "карантине" - он, Юрчик, был в одном отделении с Толиком, и вот они вновь оказались вместе - опять в "карантине", но между этими двумя "карантинами" пролегла целая жизнь, измеряемая не временем, а опытом познания себя и других, - "кто знает в начале, что будет в конце... " - думает Юрчик, глядя, как парни, сорванные с коек его приказом, суетливо строятся перед кроватями, рядами уходящими в глубь спального помещения......"

Страницы: [ 1 ] [ 2 ]


     - Рота, подъём! - тут же, подмигивая Артёму, командует Юрчик. - Строиться в расположении! Форма одежды...
     
     - Изверг, - глядя на Артёма, возмущенно шепчет Максим, кивая головой в сторону Юрчика. - Птенчики только-только, одеялами укрывшись, руки в трусы позасовывали, чтоб по-тихому компенсировать тяготы ратного дня, а он им - "подъём"... маньяк, бля! Скрытый садист! Ты запомни это, Артём! И об этом тоже, когда книгу свою будешь писать, напиши обязательно - не забудь...
     
     - Болтун ты, Макс - тихо смеётся Артём. - Сами ведь спровоцировали...
     
     - Хм! Если мы что и смоделировали, то сделали это исключительно для того, чтоб тебе для твоей книги был дополнительный материал... цени это, Арт!
     
     Стоя в центре казармы, Юрчик смотрит, как стриженые пацаны, повинуясь его голосу, стремительно соскакивают с коей, как они, толкая друг друга, суетливо натягивают штаны, как, на ходу застёгиваясь, выскакивают, толкая друг друга, в проход, и - глядя на всё это, Юрчик в который раз невольно ловит себя на мысли, что эта неоспоримая власть над телами и душами себе подобных доставляет ему смутное, но вполне осознаваемое удовольствие... может быть, Максим, говоря о "стержне", не так уж и не прав? И еще, глядя на пацанов, повинующихся его голосу, он невольно вспоминает, как точно так же когда-то он сам соскакивал с койки, как волновался, что что-то забудет, что-то сделает не так, как смотрел на сержантов, не зная, что он них ждать, - когда-то казалось, что всё это ад, и этому аду не будет конца, а прошло, пролетело всё, и - словно не было ничего... смешно! В начале службы - в "карантине" - он, Юрчик, был в одном отделении с Толиком, и вот они вновь оказались вместе - опять в "карантине", но между этими двумя "карантинами" пролегла целая жизнь, измеряемая не временем, а опытом познания себя и других, - "кто знает в начале, что будет в конце... " - думает Юрчик, глядя, как парни, сорванные с коек его приказом, суетливо строятся перед кроватями, рядами уходящими в глубь спального помещения...
     
     - Рота! Нарушение дисциплины после отбоя, проявленное в форме несанкционированного смеха, чревато наказанием, - Юрчик говорит это, стоя перед будущими солдатами на твёрдо расставленных ногах, заложив за спину руки, и голос его звучит по-хозяйски уверенно, совершенно безапелляционно; сейчас он произносит слова медленно, с едва заметной растяжкой, и это подавляет не меньше, чем когда он проговаривает все слова на одном дыхании. - В целях дальнейшего совершенствования навыков, необходимых в предстоящей службе, в течение двадцати минут...
     
     - Пятнадцати, - негромко произносит Артём, перебивая Юрчика.
     
     - В течение пятнадцати минут в составе отделений ротой молодого пополнения отрабатываются команды "отбой", "подъём". - Юрчик делает паузу, скользя взглядом по лицам стоящих в шеренге стриженых пацанов, и вслед за этой напряженно повисшей паузой произносит неожиданно резко: - Рота, отбой! Командирам отделений - приступить к выполнению приказа!
     
     - Отделение, отбой! - командует Андрей; голос его вплетается в голоса других сержантов, отдающих одну и ту же команду, и будущие солдаты, срываясь с места, устремляются к своим кроватям, на ходу срывая с себя форму... стоя в начале прохода между кроватями, Андрей смотрит на Игоря, торопливо укладывающего форму на табуретке, и сердце Андрея плавится от безысходной - неизбывной - нежности... затаённая, тщательно скрываемая, безответная нежность в груди - что может быть тяжелее? В бане сегодня, когда Игорь, этот сводящий с ума пацан, вышел, блестя капельками воды, из душевого отделения, Андрей, с другими командирами отделений стоявший в предбаннике - ожидавший, когда Игорь выйдет, не смог отвести от Игоря взгляд, и это... именно это увидел Максим - увидел взгляд его, устремленный на Игоря... но, кажется, ничего не понял; точнее, понял-истолковал по-своему - Макс подумал, что он, Андрей, глядя в бане на голого пацана, думает, как бы его, симпатичного "птенчика", натянуть... какая, бля, чушь! Да и что он, Макс, об этом знает - что он вообще об этом может знать?"Раскатаем", "раскрутим", "покайфуем в попец"... разве в этом - разве только в этом - подлинный, сводящий с ума кайф? - Отделение, подъём! - резко командует Андрей, глядя, как Игорь, срываясь с койки, торопливо натягивает штаны...
     
     "Отбой! . . Подъём! . . Отбой! . . Подъём! . . " - словно между собой соревнуясь, в расположении роты властно звучат сержантские голоса, и некоторые из призывников, подчиняясь чужой воле, уже начинают невольно думать, что это и есть та самая армейская дедовщина, о которой они многократно слышали до призыва... но это не так: какой-либо неуставщины после отбоя в роте молодого пополнения не наблюдается; целыми днями сержанты всласть гоняют - "ебут" - молодое пополнение на плацу, на спортгородке и в учебных классах, и этого уставного куража - не только допустимого, но отчасти даже обусловленного их командирским обязанностями - оказывается вполне достаточно, чтобы в полной мере и вместе с тем во вполне цивилизованной форме ежеминутно - от подъёма до отбоя - реализовывать ощущение своей неоспоримой силы и власти, не прибегая к зоологически примитивным формам выяснения "кто есть кто": кто "сверху", а кто "снизу", - в роте молодого пополнения нет ни "салаг", ни "дедов", а это значит, что отношения между парнями в роте молодого пополнения определяются не сроком службы, а исключительно уставным статусом, а это, в свою очередь, способствует тому, что в роте молодого пополнения напрочь отсутствуют те разнообразные неуставные отношения, которые принято называть "дедовщиной" и которые в изобилии наблюдаются во всех остальных подразделениях части - от банального мордобития, которое происходит явно и повсеместно, до принуждения к вафлёрству или насильственного мужеложства, которые совершаются время от времени и о которых в подразделениях узнают далеко не всегда и отнюдь не все; впрочем, от всего этого - и от мордобития, и от принуждения к сексуальному партнерству - не застрахован в армии никто и нигде, и в прошлом году, когда шел осенний призыв, в точно такой же роте молодого пополнения пьяными сержантами был после отбоя уведен в каптерку другого подразделения и там в анальной форме зверски изнасилован призывник, а когда скрыть это не удалось и началось разбирательство, то оказалось, что в течение двух предшествующих недель этими же самыми сержантами в количестве трех человекообразных особей были совершены насильственные акты мужеложства еще в отношении двух призывников: одного они поимели ночью во время несения суточного наряда, поочерёдно сделав это прямо на столе в канцелярии роты, а на другого позарились несколько дней спустя в учебном классе - миловидный, на подростка похожий призывник был изнасилован орально и анально в качестве наказания за плохое знание "Обязанностей солдата", и затем в течение следующей недели этот самый миловидный призывник подвергался "сексуальному воздействию" еще дважды, поскольку, как показалось вошедшим во вкус сержантам, "он против такого метода наказания практически не возражал, а незначительное сопротивление оказывал скорее для видимости, чем по существу", - закончилось вся эта мало красивая история тем, что сержанты-насильники были без всяких проволочек в рекордно короткий срок осуждены, а три жертвы их "сексуальных воздействий" сразу же после принятия Присяги были по одному быстренько отправлены в совершенно разные - другие - части для дальнейшего прохождения службы, при этом сама история о сексуальном насилии в отдельно взятом воинском подразделении достоянием широкой гласности не стала, а сменившееся командование части сделало для себя соответствующие выводы, в результате чего сержанты в роту молодого - уже весеннего - пополнения подбирались как никогда тщательно, что, в свою очередь, также является немаловажной причиной того, что в нынешней роте молодого пополнения напрочь отсутствует какая-либо "неуставщина" в виде разнообразных проявлений потенциально криминального доминирования сержантов-старослужащих над молодым пополнением; и ещё есть одна причина отсутствия неуставных отношений: почти все сержанты, прикомандированные к роте молодого пополнения, являются не просто сержантами-старослужащими, а являются дембелями, а это значит, что все они наполовину уже дома - в своих мыслях, в своих планах они уже практически отслужили, и потому у них нет ни мотива, ни желания делать всё то, что делается в других ротах части, - сержанты, подобранные в роту молодого пополнения по принципу хоть какого-то отягощения интеллектом, не крушат о стриженые головы табуретки, не пробивают будущим бойцам "фанеру", не совершают после отбоя в отношении будущих защитников какие-либо другие не менее "мужественные" действия, с целью подтверждения таким наглядным образом своего неоспоримого статуса быть "сверху", - для сержантов-дембелей, прикомандированных в качестве командиров-наставников к роте молодого пополнения, вся эта "статусность", постоянно поддерживаемая системой разнообразного насилия, уже мало что значит... наоборот, на последнем - аккордном - витке своей службы сержанты-дембеля, словно сговорившись, ведут себя совершенно не так, как этого требует от них, сержантов-дембелей, их обусловленный сроком службы "статус": им не в напряг бегать с ротой каждое утро кроссы, и они бегают, с удовольствием подставляя обнаженные торсы весеннему, по утрам еще бодряще прохладному воздуху, им не в напряг самолично показывать на плацу, как высоко надо тянуть ногу, чтобы шаг получался строевым, и они показывают это, и показывают это неоднократно, им не в напряг сидеть в учебных классах, и они сидят, разъясняя "птенчикам" те или иные положения Уставов; им не в напряг делать еще массу других, совершенно несвойственных старослужащим дел, - сержантство в роте молодого пополнения зримо напоминает им начало их собственной службы, но теперь они, без трёх недель отслужившие, в принципиально ином качестве, и это иное качество каждодневно рождает в их душах не зоологией обусловленное чувство тупой силы, рвущейся себя показать-продемонстрировать, а ощущение снисходительно щедрого превосходства, которое подразумевает не насилие и издевательства, а нормальную помощь молодым пацанам, не сумевшим от армии откосить-откупиться по причине отсутствия блатных пап-мам, шныряющих по "властным коридорам", либо призванных "отдавать долг" за неимением в семьях необходимого для отсрочки-откоса импортного бабла...


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

E-mail автора: beloglinskyp@mail.ru


Читать из этой серии:

» Бремя любви. Часть 1
» Бремя любви. Часть 2
» Бремя любви. Часть 3
» Бремя любви. Часть 4
» Бремя любви. Часть 5
» Бремя любви. Часть 7
» Бремя любви. Часть 8
» Бремя любви. Часть 9
» Бремя любви. Часть 10
» Бремя любви. Часть 11
» Бремя любви. Часть 12
» Бремя любви. Часть 13
» Бремя любви. Часть 14
» Бремя любви. Часть 15

Читать также:

» Самые последние поступления
» Самые популярные рассказы
» Самые читаемые рассказы
» Новинка! этого часа


 | поиск | соглашение | прислать рассказ | контакты | новые рассказы |









  © 2003 / КАБАЧОК