Рассказ №11431

     Бревенчатая клеть, куда привела нас Елена, не могла быть достойна Воина-колдуна. Но это было его жилье! Елена постелила для бабушки на полу медвежью шкуру и занялась мной, прежде всего, освободив от рубахи и позорно подвязанных у колен штанов. Потом голую долго вертела и осматривала все мои укромные местечки. Протерла тело мокрым пучком травы и велела ложиться на постель Воина. Сама сняла рабскую рубаху (такие же были приготовлены для нас) и сидя ждала нашего хозяина.
     Пришедший Воин стал играть с телом Елены. Долго ласкал ее зад и перед, прежде чем поставил ее на четвереньки и воткнул в нее свой уд. А потом заснул между нами:
     Ночью мне пришла страшная мысль: меня положили в эту постель, чтобы уберечь от посягательства других мужчин. Мою девичью невинность берегут, чтобы дороже продать на торгу. Я зарыдала, чем и нарушила сон хозяина.
     А утром: Рано утром, пока все праздновавшие победу спали пьяным сном, Воин повел меня за баню на берег реки и там велел снять рабскую рубаху. Я стояла голая под его внимательным взглядом. Неожиданно он подал мне свой нож и сказал:
     - Нарежь длинных березовых веток, да потоньше.
     Я пришла в ужас! Вы знаете, что тонкой березовой веткой (обязательно березовой!) связывают руки и ноги принесенной в жертву девушке прежде, чем ее тело бросить в воду. Это не даст мертвой жертве выйти из воды и сосать кровь у живых. Значит, меня сейчас зарежут, принесут в жертву воде! Поданные ему ветки Воин ошмыгал, очищая их от листьев. А я стояла перед ним - еще не мертвая, но уже не живая. В ожидании смерти я опустилась на четвереньки и высоко подняла голову, подставляя горло под нож.
     Неожиданно мой зад обожгло, как огнем! Хозяин порол меня тонкой березой. Прежде я видела, как у нас пороли рабынь, но всегда прутом ивы или орешника. Тогда дедушка Горобой старался попадать не по заду а между ног, вдоль самых нежных складок кунки. Воин хлестал меня только по самому мягкому девичьему месту. От неожиданности я дернула задом и громко вскрикнула.
     - Запомни, - сказал мой хозяин - меня нельзя будить без важной причины.
     Потом снова стегнул. Боль была такая, будто береза прорезала мой совсем не тощий зад до костей.
     - Запомни. Меня можно будить в любое время, если напали враги, случится пожар или другая беда.
     Воин долго порол меня тонкой березой. Я кричала от боли и плакала от радости, что буду жить, что меня не зарежут в жертву. А мой толстый зад как-нибудь выдержит! Не смейтесь, внучки, в молодости у вашей бабушки был очень хороший зад.
     Потом Воин приказал лечь на расстеленную рабскую рубаху, раздвинул мои ляжки и воткнул свой уд в девичье лоно. И я закричала, как это положено любой девушки один раз в жизни. Надеюсь, в свое время вы, внученьки, будите так кричать невестами в брачной постели, а не рабынями под хозяином. Воин закинул мои ноги себе на плечи и вторгся так, что я почувствовала боль где-то в самой глубине живота.
     Но я была рада - теперь меня не продадут на торге. Теперь я, благодарная рабыня, останусь жить у моего хозяина, буду ложиться под него, обнимать и целовать. Может он позволит мне готовить ему еду, стирать белье, парить веником в бане.
     Так и привел меня Воин с речки в поселение - в рабской рубашке с пятном честной девичьей крови на заду. Иду, как невеста на свадьбе. Но ее рубашку с кровью на тын повесят, чтобы все видели. А потом уберут в скрыню. Второй раз свадебную рубашку на женщину оденут, только когда положат ее мертвую на погребальный костер. А мою рабскую рубашку куда повесить?
     Пришли, а клеть вся удивительным полотном завалена. Это крылья небесные Воина. Одни крылья он Медведко подарил. За вторыми Травку раба Елена посылала, пока наш хозяин с Ладой миловался целую седмицу. Надо же! Травка девка строптивая, поперечна, а посыл от рабыни приняла и выполнила.
     Сели мы с бабушкой из того полотна себе да еще Елене сменку рабских рубах шить. Елена иголки и нитки у кого-то из баб выпросила, нож принесла - полотно кроить. Только нож был совсем тупой. Увидел его Воин, хмыкнул:
     - На таком ноже верхом до Москвы доехать можно и не порежешься.
     Мы спрашиваем:
     - А где эта Москва? Может там поселение Воина-хозяина!
     Он только махнул рукой.
     - Далеко.
     Раба Елена взглянула на него странно, хотела что-то сказать, но промолчала.
     Потом дал Воин нам свой боевой нож. Огромный. Этим ножом он нашего дедушку Горобоя зарезал. Поплакала я тихонько и принялась шить. Елена шить плохо умела и закрой новой рубашки господину нашему я у нее отобрала. Я то с детства была великой мастерицей по шитью. Сижу, вышиваю рукава и ворот узором, который душу в теле удерживает, а саму новые страхи одолели. Боялась забрюхатеть.
     Обычно, когда хозяин рабу мнет под собой, он в последний момент свой уд из нее вытаскивает, семя на живот ей изливает. Это, чтобы раба не брюхатила и потом на свободу не вышла. Очень ценились рабыни, которые сами умели в последний момент под хозяином перевернуться и зад подставить. Хозяину тогда удобно уд между пухлыми половинками вложить и на задницу рабыни излиться.
     А со мной у реки хозяин не берегся. Под конец зарычал, обхватил меня крепко и удом своим до самого моего донышка достал. Туда и излил семя.
     Дедушка Горобой с брюхатыми рабынями строг был. Из их животов плод всегда сам выдавливал. Был у нас случай, обрюхатил рабыню мой покойный батюшка - не поберегся. Дедушка Горобой его палкой отходил и велел с той пузатой рабыни рубашки снять и к себе привести. Долго стояла она голяком у нашего крыльца. Дедушка вышел мрачнее тучи и велел ей на спину ложиться, да не на скамейку, а вдоль толстого бревна, что во двор привезли корыто долбить. Лежит она, ноги по сторонам свесила, пузо уже высоко стоит. Подошел дедушка и сел на нее верхом, на самое пузо. Сел и сидит, с сыновьями разговаривает о всяких делах. Вначале из кишок рабыни дух пошел, потом все остальное потекло. Для того ее дедушка на бревно положил, чтобы не осквернить скамью, на которой кровь разгоняют. Через сколько то времени раба кричать начала. Тут дедушка и встал с нее.
     Вот я и боялась, что господин Воин из меня ребенка выдавит, если я понесу. И как в воду глядела! Прошли сроки, а женской крови у меня нет - забрюхатила. Очень испугалась, даже топиться думала. Воин узнал об этом много позже. Он перебрался с насельниками и рабами в поселение убиенного дедушки Горобоя. Женился сразу, первой женой взял вреднючую Травку. Это потом мы с ней жили душа в душу, а вначале - спаси Великая Матерь, что было!
     Сняли с шестов головы наших убиенных родственников, похоронили их честным огненным погребением. К нам на славу Воина стали разные люди собираться, просить разрешения селиться под его рукой. Первым карел пришел с брюхатой бабой и кучей ребятишек. Подворье наше стало полно народу, но никто о моем животе господину не проговорился и он о том не знал, пока пузо рабскую рубаху не подняло.
     Как узнал, велел привести меня к крыльцу и снять рабскую рубашку. И еще, чтобы все поселенцы и рабы собрались. Стою голяком при всем народе, живот раздутый руками поддерживаю. Сама ни жива и ни мертва, с белым светом прощаюсь, потому после выдавливания рабыни часто умирали.
     Вышел господин на крыльцо, за ним раба Елена маячит, а Травка не вышла. Посмотрел господин на солнышко, верно, молился по-своему. И говорит:
     - Перед светлым Саврогом, перед всеми родичами и насельниками объявляю эту рабу Иву своей свободной женой, а ребенка в ее пузе своим чадом.
     И подает мне новую рубашку, поневу и головной платок, который мужатые бабы носят.
     Потом поманил бабушку, которая тоже рабскую рубаху носила.
     - Объявляю бабушку моей жены свободной, жить ей в моей усадьбе.
     И ей подает одежду свободной женщины.
     Вначале Великая Матерь мне не благоволила и первые двое детишек вы были, доченьки. А муж сыночка ждал. Я боялась, прогневается он за то, что не рожаю сыновей. Всякие страсти мне мерещились: осердится и продаст такую жену на торгу. Это корова хороша, когда телочек приносит, а от бабы сыночков ждут. Думала я, какому богу поклониться, чтобы родился мальчик. Бабушка насоветовала мне пойти к тайному кумиру Ярилы, что женщину и мужчину жаркими объятьями соединяет. Рассказала она, что и как у Ярилы делать. Туда ходят только мужатые бабы с великими просьбами, а мужчинам и девушкам путь к нему заказан. Страшное место, лучше бы вам, внученьки не настала такая нужда поклониться Яриле.
     Пришла я к тайной избушке за Черным лесом, кругом снег чистый, давненько ни одна баба не приходила сюда. Постучала в дверь.
     - Ярила-батюшка, наполни мужа страстью, помоги мне родить сыночка - и вошла:
     Принесенными с собой горячими угольями своего очага разожгла огонь в печи, затеплила светильники с жиром. Огляделась. В красном углу стоит дубовый чурбан Ярилы ростом под потолок. Член-уд вперед торчит, толстый как полено и длинной больше руки. Поклонилась кумиру, поцеловала член-уд в самый кончик, откуда у мужчины семя течет. Потом намазала его чистым медом и крепкой брагой. Огонь в печи гудит, дым под потолком стелется и уходит в продухи под крышей. Тепло в избе стало, можно действо свершать.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: