Рассказ №11452

     Голова идет кругом, опять я должен поступать не так как мне хочется, а как от меня ожидают. Жалко мне Раду, не даром у нее имя от радуги. Роста высокого - уважаю таких девушек. Сложена крепко и грудь крупная, а что она дура крикливая, то эта беда пройдет с возрастом. Коса просто шикарная у нее, а придется ее резать, срамить девичью честь.
     - Раба Рада, - говорю грозно - принеси к крыльцу чурбан, что у ворот лежит.
     Гордо вскинула голову, но поняла, что за неподчинение ее жестоко выпорют, а потом все равно заставят делать то, что приказано. Пошла и принесла тяжелый чурбан. Сила в девушке оказалась мужская. Дальше пошло еще страшнее. Достаю нож:
     - Клади голову на чурбан.
     Видимо решила, что горло ей перережу, как братцу Яру. Побледнела, покорно положила голову и глаза закрыла. Подхватил косу, одним махом отрезал ее ниже затылка и отдал Травке. Потерять косу для девушки-невесты это позор великий. Схватилась Рада за то место, где была коса и впервые заплакала горько-горько... С этого момента она уже не вольная девица своего рода-племени, а так: неизвестно, что. Травка довольная стоит и косой отрезанной как кнутиком помахивает.
     - Сама свободную одежду снимешь или силой тебя заголять? - спрашивает она плачущую Раду.
     Если бы ей приказали заголиться до того, как отрезали косу, возможно, не подчинилась бы Рада и сопротивлялась изо всех сил. Но теперь, опозоренная, она сразу утратила гордость и достоинство свободной девушки. Как во сне сняла девичью головную ленту. Развязала завязки на поясе, уронила поневу на землю и: остановилась. Не хватает духа снять последнее. Потом нагнулась, взялась руками за подол рубахи и медленно потянула ее вверх. Подняла до пояса и опять остановилась не в силах обнажить груди.
     - Чего стала? Открывай титьки! - закричала на нее Травка, мстя за прошлое поругание.
     Беспомощно оглядывает нас Рада, будто ищет чьей-то защиты или, хотя бы, сочувствия. Травка искры из глаз мечет, хозяин здоровенным ножом поигрывает, а рабыни уже за розгами отправились. Медленно потянула рубаху выше и сняла: Еще пыталась ладонями прикрыть налитые груди, но в душе уже покорилась, признала свое рабское состояние.
     Для меня оставалось нерешенным, кто будет пороть Раду. Моя супруга пошепталась с Еленой и объявила.
     - Надо установить на все времена правила порки. Пусть провинившихся вольных поселенцев и рабов будет пороть жена хозяина!
     Понятно, не сама Травка это придумала, чувствуется наущение Елены, которая пытается верховодить через других. Но и Травка хороша, только вырвалась из беды, стала женой хозяина, а жестокость в ней уже появилась. Приму во внимание: нужно очень строго наказать Елену - пусть не прыгает выше своего рабского состояния! А Травка: ее нужно при случае выпороть. Потому, я продолжил законодательное высказывание:
     - Пусть будет так, как сказала моя жена, но если провинится ОНА или мои дочери, то пороть их будет сам господин, и не при людях, а келейно.
     Травка, простая душа, не поняла, что в этот момент я ее попку приговорил к наказанию. Она схватила толстый прут и обернулась к Раде.
     - Сама на скамью ляжешь или силком тебя тащить?
     В порке словенские девушки понимают толк. Легла Рада на скамью, вытянулась, лицо между рук спрятала. Старуха ее вокруг талии привязала к скамье, и все трое рабынь прижали руки. А ноги свободными оставили - чтобы дрыгала ножками, задом виляла под розгой. Лежит покорное тело, попка крупная, есть где розгой полосочки рисовать.
     Начала Травка ее пороть обстоятельно. Вначале только по спине, кладет красные следы розги плотно один к одному. Затем на поясницу перешла. Рада только охает под каждым ударом. Сменила моя садистка прут на более тонкий и начала ей попу обрабатывать. Тонкий прут огибает тело, сечет не только середину зада, но и бока прихватывает. Потом стала бить ниже, туда, где ляжки в зад превращаются. И закричала Рада в полный голос!
     - ОЙ-ОЙ! Пожалейте! Больно! Не надо! Пощади, хозяин, я раба твоя послушная!
     Понятно, низ попки - самое чувствительное место на девичьем теле, моя жена это на собственном примере знает. А когда добралась до ляжек, весь задний фасад Рады был покрыт рубцами и сочился кровью. Тут Травка взяла самый тонкий прут и стала хлестать по лопаткам, да так, чтобы достать прижатые телом груди. Розга при каждом ударе огибает тело и конец ее жалит титю. И локтями прикрыть их Рада не может, руки за голову вытянуты и держат их крепко.
     После порки Рада не могла встать, ее унесли на руках. Теперь те же Елена и старуха, которые держали Раду на скамье, занялись врачеванием истерзанного тела. А Травка обняла меня рукой за шею.
     - Спасибо, - говорит - это для меня лучший подарок к нашей свадьбе! Лада, милый мой, я такая счастливая!
     А сама второй рукой через штаны мой член щупает. Пришлось нам бегом бежать в избу. И там, на некоторое время, превратились мы в единое существо с двумя спинами.
     Ясно, что в ближайшие дни ни клеймение Рады, ни лишение ее девичьей чести не могли состояться. Новая раба лежала пластом на животе две недели. И на то же время сохранилась ее целка. Но это ее уже не волновало.
     Когда Рада поднялась на ноги, она без понуканий пошла со мной в сарай. В родной усадьбе она, конечно, видела, как ее отец и старшие братья использовали тела рабынь. Поискала взглядом дровяные козлы и сама, без особой команды перегнулась через них, подставила мне щелку с девичьей невинностью. Стоит девушка Рада, широко раздвинув ляжки для удобства хозяина. От высоко поднятого зада сбегает вниз наклоненная спинка, руки до земли достают. Покорно принимает девушка рабыня руки хозяина, которые не спеша гладят влажную складочку девичьего естества, лапают и мнут тугую попку. Вот руки раздвинули складочки и твердое, горячее уперлось в сберегаемое до того девичество. Она только один раз охнула, когда мой член проткнул ее целку. Гордая девушка Рада, дочь знатного отца, окончательно превратилась в бессловесную рабыню Раду. О ней родственники и не вспоминают. Но я, в назидание им, сочинил песню.
     Как отец ее за долги расплатился,
     Отдал дочь на поругание.
     И отрезали косу гордой девицы,
     Заголили тити нежные,
     Стала девушка позорницей.
     Через козлы сама перегнулась,
     Белый зад высоко п? дняла.
     Щелка девичья стала мокренькой.
     Господин не спешно лапал прелести -
     Мял тугой задочек ей и титички.
     Тут воткнулся член в нее,
     И лишилась девства Рада гордая,
     Что была когда-то вольной девицей.
     А теперь она моя раба ничтожная.
     Голосом и слухом меня природа не наделила, но когда выпью браги охотно горланю эту песню и дома, и в в гостях у своего друга Колоска. Травка слушает с видимым удовольствием и повторяет
     - Все так и было, так и было.
     Но вернусь к делам прозаическим. За прижимистым Медведко оставалась не полученной часть добычи от похода на Горобоя. Самому некогда было отправиться за ней и я послал в поселение Медведко Елену с наказом, получить с него возможно больше железа. Но какова же была моя ярость, когда она вернулась и привела с собой Зорьку, которую получила вместо двух железных молотков.
     Рано утром голая рабыня Зорька стояла у крыльца. Поманил ее пальцем, она подошла, и лобок вперед выставляет. Почти сформировалась девчонка за прошедшие месяцы. Титьки уже вполне: Лобок густо закурчавился волосиками.
     - Ну, что, не болит больше щелка? - пошутил я.
     Она рукой пионерский салют сделала:
     - Всегда готова!
     Это когда же они у меня этот жест подсмотрели? Улыбается до ушей. В надежде на особое внимание хозяина даже задом поигрывает. Думает, Воин ее сразу подомнет. Глупая девка, таких охочих, у меня полон двор.
     Елена думала меня обрадовать этим презентом, но это очередное самовольство моей доверенной рабыни переполнило чашу терпения. Нужно было срочно ее наказать, но дела, дела.
     Очень скоро к нам начали стекаться семьи и одиночки из ранее разоренных поселений или вступившие в конфликт со старейшинами. Семейные строили свои дома, одинокие селились на нашем дворе в качестве вольной обслуги. Усадьба все больше наполнялась преданными мне людьми. Среди пришедших был на удивление здоровенный парень, который не ужился в доме всевластного деда. Вот с ним я и устроил судьбу Зорьки. По началу ей упорно не везло. Крепко прилипло к ней прозвище "Зорька - порванная целка". Парни от нее шарахались. Но этот сам проявил к ней интерес и спросил меня, сколько он должен отработать, чтобы получить рабыню Зорьку. Я устроил их судьбу бесплатно, подарив Зорьке одежду свободной женщины. Теперь она ходит с большим животом, боготворит своего мужа, а тот строит на посаде дом. Даже не дом, а хоромы для множества ожидаемых со временем детишек.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: