Рассказ №11417

     Это рассказ о сексуальной жизни древних славян до появления на исторической сцене Рюрика. Действие происходит в параллельном мире, куда провалились мои герои.
     
     Семен Иванов, десантник.
     
     Жил, не тужил, работал, имел нормальную семью и не помышлял ни о каких либо приключениях, пока не попал в историю. Дурацкая получилась история. Меня, как сержанта запаса, отслужившего действительную в десантниках, неожиданно призвали в армию на год и отправили усмирять Чечню. На сборы сутки, инструктаж - напомнили все о парашюте, рукопашном бое. Потом вооружили до зубов и вместе с грузовыми парашютами выбросили нашу группу в горах. Отнесло меня ветром далеко от ребят. Сразу в боевую готовность - проверил стреляющий нож, автомат на взводе, гранаты под рукой. Вижу, два грузовых парашюта недалеко опускаются. Подобрал их вместе с тяжеленными тюками и спрятал под высокой елкой, потому как гроза собирается.
     И ведь хорошо знаю, что нельзя в грозу прятаться под одиноко стоящими деревьями, но за всеми хлопотами об этом не подумал. Все мысли были о том, как мне с остальной группой соединиться. Беспокойства нет. Если появятся боевики, то, учитывая боезапас в тюках, могу отбиваться от них долго. А гроза надвинулась, громыхает непрерывно.
     И тут ударила в мое дерево молния, и я утонул в огне и грохоте.
     Не знаю, сколько времени я оставался без сознания, но когда очнулся, то не узнал места, в котором нахожусь. Десантировали нас во второй половине дня (ближе к вечеру) , а, судя по солнцу, сейчас полдень. Исчезли горы, передо мной большая поляна, а за ней как стена густой лес. Трава сухая, будто и не было дождя. Только ель стоит та же самая, под ней мои парашюты и тюки лежат. Много позже я понял, что ударом молнии забросило меня в какой-то параллельный мир, а в своем мире я, скорее всего, перешел в списки погибших. И еще одно - в этом мире я сразу же стал понимать не только язык словен, среди которых очутился, но и речь других тамошних племен. Но об этом я в тот момент не задумывался. Стою, как пыльным мешком по голове ударенный, ничего понять не могу.
     Углядел я на опушке леса малинник и решил для восстановления душевного равновесия ягодой полакомиться. Только подошел к малиннику, а из него здоровый медведь выскочил и попер на меня. Я пячусь от медведя, спину не показываю, а он уже на дыбы встал. Дело плохо. Переменил рожок в автомате (они у нас различными патронами начинены и по три связаны) вставил тот, в котором пули со смещенным центром. Такие страшнее любых разрывных будут, дают огромные раны, и противник погибает от болевого шока. Даже если в руку попасть. Всадил в мишку две пули, заревел зверь и - готов!
     
     Травка, невеста Яра.
     
     Нет, зря я пошла сегодня за грибами. Во всех заветных местах пусто. Все равно, хорошо в лесу и на полянах, солнечно, тепло. Люблю, когда солнечно. Не даром меня Травкой назвали, я весной родилась, в пору первой травы. Жалко лук со стрелами не взяла, можно было тетерок настрелять. Я метко бью стрелой птицу, даже влет. Несу домой только несколько белых на дне берестяного кузовка. Мать ругать будет, но недолго мне под ее началом жить. Cкоро во всех славянских родах будут девкам кровь разгонять. Потом старшие на торг ромейский поедут, а там и светлый праздник свадеб. Стану я женой Яра. Парень хороший, но не лежит у меня к нему душа. Но кто желание у девки неразумной будет спрашивать. Мне уже шестнадцатый год пошел, самое время замуж выходить. К тому же отец Яра за меня нашему роду дает большое вено - четырех лошадей рабочих и на три года право в их заветном Черном лесу грибы-ягоды собирать и медвяными б? ртями пользоваться.
     Мы с Яром знакомы с детства, от поселения его рода до нас всего половина дня пешего пути. Часто он с братом ходят к нам на посиделки. Мы, девки, пряли при лучине, а парни окрестные всяким баловством баловались. Часто сидели мы с ним в укромном месте за ригой, до полночи целовались сладко. Яр всегда меня пощупать старался. И груди и зад тискал. Только к голому телу я его не пускала.
     Неженатому парню тискать девок можно, если девка позволит. Но попробуй это делать женатый мужик, платить ему за оскорбление виру. Если за задницу схватит - шкурку соболя, а за сиську - два соболя. Ну, а который полез бы под подол к голому телу, тому вира целый мех рассомахи.
     Я сильная, на кулачках против меня многие парни устоять не могу. Могла бы и от лапанья Яра отбиться, но покочевряжишься так разок-другой и начнут тебя женихи стороной обходить. Пробежит девичья весна, и в семнадцать лет ты перестарка. Будешь рада, коли отдадут тебя за калеку или недоумка с печи упавшего. Яр парень красивый, холостой, я у него первой женой буду. А приведет в дом вторую, а то и третью жену, стану большухой - старшей над всеми женами. Весь дом под моим началом будет.
     Плохо другое. Говорят люди, что собирается Яр следующей весной в поход с бродячими мореходами. При удаче они с богатой добычей возвращаются. Чаще всего такой поход продолжается два, а то и три года. Тогда глава рода батюшка его возьмет меня снохачить младшей женой. Не должна молодка праздной ходить, нужно детками род пополнять. Сколько же я рожу детишек до возвращения Яра-муженька? Младшая жена почти как чернавка-работница, вся грязная и тяжелая работа на ней. Все три жены батюшки будут мной помыкать. А первая жена батюшки - большуха следить станет ревниво, как сношенька у батюшки завязки на рукавах распускает, и тем исконную ласку ему оказывает. Будет прислушиваться, коли батюшка вечером ко мне на лавку почивать ляжет, да еще станет ласковые слова молодке шептать. Тогда уже точно, позовет большуха в сарай, да и надерет сношеньке волосы, а может и веревкой постегать.
     Но хуже, если батюшка не себе оставит, а отдаст снохачить старшему брату-сопернику Яра. То-то вернется Яр из похода и увидит меня с деточками от старшего брата. Хотя они все равно роду прибыток, но не чадушки ему будут родные, а братучадо. Еще хуже, если Яр не вернется из похода, сгинет на чужбине. Голодать с детьми не бросят, отдадут младшей женой кому-то из братьев погибшего.
     Бегу, на солнышко поглядываю. Слышу, будто на поляне как пастушеским кнутом хлопнуло. И вдруг слышу, не своим голосом заревел Лесной Хозяин, который у нас весной корову задрал. Здоровущий медведище. Сколько он нашему роду урона нанес, а не могут мужики его одолеть. У него голос разный - когда напугать хочет, когда в драку полез. А в этом реве смертная тоска. Выглядываю из кустов, на поляне около мертвого Хозяина стоит ЧУЖОЙ. Весь он какой то пятнистый и в руках что то странное. Потом я узнала, что это оружие, Калаш называется. Я со страха чуть под себя лужу не пустила. А он рукой машет, подзывает меня. Надо бы бежать без огляда, но любопытна я как синица.
     
     Семен Иванов, десантник.
     
     Пока я добычу рассматривал, на опушке показалась девушка. Ноги босые, в рубашке белой и пестрой юбке до щиколоток. Позднее я узнал, что это не юбка, а понева, в том мире все женщины такие носят. Просто кусок домотканой шерстяной ткани обернут вокруг талии на полтора оборота и завязан тесемкой. Не сказать, чтобы красивая девчонка, лупоглазая, белобрысая, но в кости широка и, как говорится, все при ней и спереди и сзади.
     - Подойди сюда - говорю.
     Робко прошла половину расстояния и остановилась, ближе подходить боится.
     - Вы далеко живете?
     - Далеко-далеко и у нас гостят воины, целая дружина, и у них воевода могучий.
     Все понятно. На всякий случай пытается меня напугать. Любой посторонний для них не просто враг, а страшная, непонятная опасность.
     - А зовут тебя как, красавица?
     - Травка.
     - Слушай, Травка. Беги к своему отцу, пускай он с этими воинами приходит ободрать медведя, тушу разделать. И всю ее себе забирает, потому что пропадет мясо на такой жаре.
     Кинулась она бежать - только пятки в попку влипают. Приблизительно через час пришел ее отец с четырьмя сыновьями и пятью братьями. У всех здоровенные ножи на поясах и в руках копья-рогатины. Вначале понаблюдали за мной из леса, убедились, что я один и вышли на поляну. Травка тоже с ними пришла. Девица явилась с внушительным луком и колчаном, полным длиннющих стрел. Видимо она все-таки считает меня опасным и готова охранять родственников.
     Младшие занялись тушей, а старший Медведко приступил ко мне с расспросами. Мужик основательный, поперек себя шире, ладони как лопаты. Окладистая борода с сильной проседью. Все прибывшие были одеты в холстяные крашенные рубахи, вышитые крестиком по вороту и по манжетам рукавов. Только у Медведко на рубахе были костяные пуговицы, у всех остальных в роду ворот и манжеты рукавов завязывались тесемками.
     Прежде всего, старшего волновало отсутствие у меня бороды и усов. По его твердому убеждению борода не растет только у очень плохих людей. Все-таки понял, что моды у различных племен не одинаковые, Что теперь (в этом мире) я отпущу бороду. Ну, и попотел я. Попробуйте древнему крестьянину объяснить, что такое парашют и зачем я прыгал с неба на землю, и как я попал в ихний мир. Учтите еще, что я совсем не хотел раскрывать возможности моего вооружения и оснащения типа всепогодных саперных спичек, аптечки, стреляющего ножа-стропореза, компаса и прибора ночного видения.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: