Рассказ №11451 (страница 2)

     - ААААй!
     А мой гвардеец прорвал преграду и провалился в глубину. В голове возникла дикая мысль: "Да она целка"!
     Рвать, так рвать! Взял рукой за корень члена возле самой мошонки и сильно надавил на него вниз, а потом вправо и влево. Каждый раз она пищала "Ай-Ай! Ой! Ай! Расширил ее дырочку и не торопясь начал двигаться взад-вперед. Травка охает, постанывает.
     - Терпи, женушка. Не каждый день девушке целку ломают:
     Когда спустил в нее запас своей спермы и отвалился, то в первую очередь убедился, что из щелки течет кровь - точно, была целка!
     Потом со слезами Травка рассказала, как Яр свалил на невесту свою неудачу. Чтож, туда ему и дорога - в светлую обитель мертвых. Стало понятно, почему она плюнула на труп несостоявшегося мужа.
     В этот вечер я еще дважды вставил своей новообретенной жене. Утром она гордо вышла на двор в одной рубашке и головном платке замужней женщины. Походила по двору, показывая белому дню пятно девичьей крови, а потом вывесила рубашку на ворота для всеобщего сведения - жена Воина оказалась честной девушкой!!!
     А в середине дня явился "безутешный отец" погибших сыновей. С ним приехала взрослая дочь-девица на выданье. Та самая, что особенно громко срамила нечестие Травки. Последнего сына отец поберег и оставил дома. Вначале он был настроен агрессивно, встал в воротах и, не слезая с коня, принялся кричать на меня. Не отвечаю на ругань, только посматриваю на головы его сыновей, которые на шестах возвышаются над тыном. Охладило его не только опасение моего боевого искусства, но и рубашка с девичьей кровью на воротах. Наконец он понял, что последнее свидетельство может сделать его посмешищем всего словенского племени и только тогда начал торговаться. Я заломил громадную цену, которую он просто не мог выплатить, ни лошадями, ни чем-то другим. Вот тогда, чтобы его еще больше унизить, я преложил:
     - В счет третей головы отдай мне дочь, приехавшую с тобой девушку Раду.
     Она с испугом и мольбой глядела на отца, но долг перед мертвыми сыновьями был выше, чем любовь к дочери. Он помолчал и приказал ей:
     - Иди!
     Слезла с лошади крикунья и поплелась во двор: А мои бабы уже головы сняли с шестов и сложили их в мешок. Отдал мешок отцу, получил лошадей. На том распрощались.
     Зачем я потребовал Раду? Ей Богу не знаю! В качестве кого хочу иметь ее на своем подворье - рабыни, жены? Спросите что полегче! Но проблем себе наделал. Травка просто взбесилась, увидев перед собой обидчицу. Мало не вцепилась ей в косу. Крик подняла:
     - Раба ничтожная! Надо ей косу отрезать. Выеби ее посреди двора, чтобы знала свое место!
     Ива и бабка, подлизы эдакие, молодой хозяйке подпевают.
     - Она убежит к отцу, если косу не отрезать и не выпороть ее крепкими прутьями. Тогда она точно раба, которую никто не примет.
     Даже Елена высказалась, шепчет мне на ухо:
     - Чтобы она полной рабой стала, нужно заклеймить каленым железом. Так в ромейском городе Элае делали. Только раскаленное железо избавляет рабыню от надежды вернуть свободу.
     - И в каком порядке нужно к Раде эти санкции применять?
     После споров Травка утвердила такой порядок. А) косу отрезать, Б) снять всю одежду вольной девушки, В) выпороть толстым прутом, Г) лишить целки, Д) клеймить моим клеймом, которое поставить на заднице. Рабыне Елене поручается лечение обожженного зада новой рабыни.
     А Рада стоит и с ужасом слушает, как жена хозяина и, даже, рабыни приближенные решают ее судьбу.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: