Рассказ №14036 (страница 2)

     Я втиснула шар кляпа в рот и затянула ремешок на затылке. Это стало частью наших встреч - и моего воспитания, наверно. То, что я сама надевала кляп, должно было, видимо, унижать меня ещё больше. По крайней мере, я могла поудобнее расположить его во рту - хоть и не давая слабины ремешку. Однажды я затянула его слабее, чем надо, и за это меня как следует выпороли стеком.
     Волосы я заплела в небольшую косу, чтобы они не попадали в пряжку и чтобы надевать кляп было проще. Пряжка легко застегнулась на привычном отверстии, и, пропустив замочек через соседнюю дырку и кольцо на ремешке, я защёлкнула его. От этого щелчка всякий раз у меня мурашки бежали по коже. Он возбуждал меня своей бесповоротностью, неотвратимостью того, что должно было произойти и над чем я не имела больше власти.
     Настал черёд ошейника. Я оглядела комнату, но других ошейников в ней не было, и я знала, что именно этот я надевала всё время. Разница была лишь в том, что теперь он был пристёгнут к петле в углу. Убедившись в этом, я поползла туда на четвереньках и всё-таки ухитрилась застегнуть его у себя на шее, зафиксировав замком номер два. В такой позе я едва не касалась пола носом, и пришлось упереться головой в кирпичный угол. Удобного было мало... бетонный пол под ковром холодил мне колени, и я чувствовала себя необычайно уязвимой, опускаясь задом на икры и подымая его кверху.
     Ничто не закрывало мне глаз, но в такой позе из своего угла мне всё равно было почти ничего не видно. Минуты шли, Грэма всё не было, и я начала беспокоиться. Я уже знала, что в связанном положении время весьма относительно. Когда ты лишена основных чувств, десять минут легко могут длиться дольше часа. Прошло уже с полчаса, но Грэм по-прежнему не появлялся. Затем я услышала, как где-то далеко захлопывается входная дверь, и слабые шаги после этого завершились звуками открытой и закрытой двери машины рядом с гаражом. Это был Грэм, севший в свою "ауди". Двигатель завёлся, и он уехал.
     О господи, подумала я с внезапным ужасом. Что происходит? Всевозможные мысли, одна причудливее другой, понеслись у меня в голове. Он поехал в аэропорт, оставив меня тут на целую ночь... или на целые дни... Он поехал за дружками, чтобы развлекаться со мной всем вместе... Он поджёг дом вместе со мной, чтобы получить страховку... Я поняла, что веду себя как полная дура. Вся моя научная подготовка, с её мощной аналитической базой наблюдений и выводов, испарилась без остатка. Я начала рваться со своей цепи, дёргаясь в ошейнике изо всех сил, но он не поддавался - как и кляп, который невозможно было вытащить. Я жалобно заскулила и умудрилась не заплакать лишь потому, что огромным усилием воли собрала остатки воли в кулак. Постепенно я убедила себя в том, что это очередные игры Грэма с моей психикой... дать пищу моему воображению, чтобы оно рисовало мне самые жуткие картины.
     Прошло, наверно, ещё с полчаса, прежде чем машина вернулась. На меня нахлынуло облегчение. Стоя на бетоне, я уже дрожала от холода. Приходилось время от времени вытягивать ноги и ложиться на пол - так было удобнее, но и холоднее. Затем дверь открылась, и в гараж вошёл Грэм.
     - Ты ещё здесь? - зачем-то спросил он.
     - Ммо ммммэ, - всё, что удалось произнести мне с кляпом во рту.
     - Отлично. Молодцом.
     Шаги приблизились ко мне по ковру, и я поняла, что он стоит сзади. Сейчас я снова была на коленях, и он, грубо схватив меня за запястья, придавил их крест-накрест к моей спине.
     - Уберу-ка я их для начала, чтоб не мешались, - сказал он.
     Не в силах больше опираться руками, я ощутила, как напряглась моя спина, и, чтобы снизить нагрузку, я передвинула колени чуть ближе к подбородку. Я ощутила на запястьях знакомые прикосновения верёвок, надёжно приматывавших их друг к другу виток за витком. Он связывал их крест-накрест... так было больнее, и при движениях рукам оставалось намного меньше свободы.
     Через пару минут мои запястья были туго зафиксированы под прямым углом друг к другу. Я знала, что верёвки оставалось ещё много... свободные концы то и дело скользили по моим ягодицам. Им, однако, тоже нашлось применение. Как только Грэм связал мне запястья, он продел остаток верёвки в кольцо на стене, и руки мои стали подниматься кверху, выворачивая мне плечи. Как и следовало ожидать, голова моя стала нагибаться книзу, пока не прижалась наконец к бетонному полу рядом с петлёй.
     Он натягивал верёвку всё сильнее, и я протестующе замычала, чувствуя разливающуюся по рукам и спине боль. Когда он наконец остановился, чтобы закрепить верёвку в кольце, я невольно приподняла зад, чтобы уменьшить зазор между руками и спиной. Далее он переключился на мои лодыжки, которые начал раздвигать всё сильнее и сильнее, пока не привязал их к концам длинной распорки. Мои ноги разошлись примерно под прямым углом, параллельно смыкающимся стенам. Мне начало становиться по-настоящему неудобно... но это длилось недолго.
     До сих пор Грэм не трогал мой зад, не считая более-менее регулярной порки. Но сейчас, по всей видимости, он задумал что-то более проникающее. Это была серьёзная перемена к худшему, которая мне очень не понравилась. У меня никогда не было анального секса - видимо, мне это было не слишком интересно, ибо говорят, что такое нужно попробовать, чтобы оценить. Сейчас, и я была в этом твёрдо уверена, время для таких испытаний было самое неподходящее; но Грэм продолжал смазывать мой задний проход, сперва длинным носиком тюбика, а затем и пальцем.
     Я начала стонать и мотать головой. Я не собиралась пока на радость ему пускать в ход стоп-слово, но надеялась, что он всё-таки откажется от этой затеи.
     Увы, этому не суждено было сбыться, и вскоре уже два пальца продолжали во мне свои исследования. Они выбрались оттуда лишь затем, чтобы смениться чем-то более искусственным, и я поняла, что сейчас в меня вставят анальную пробку. Нет, Грэм, пожалуйста, только не это, подумала я, и тут вспыхнула первая острая боль от проникновения.
     - Спокойно, Джен, - услышала я его голос. - Не сжимайся, так будет больнее. Рано или поздно это должно было произойти. Сейчас мы разработаем твою узенькую попку как следует, потаскуха.
     В голосе Грэма слышались новые нотки... резкие, оскорбительные, и мне вдруг стало очень страшно. Что-то было не так... что-то разозлило его, и лишь тогда я догадалась, что всему виной были мои слова о переезде в Брисбен.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: