Рассказ №17329

     Елизавета Ивановна Сажина, дипломница К-ского педагогического института, получила распределение на заключительную педагогическую практику в "Четвертый лицей", о чем тайно или явно мечтали многие ее однокашники. Если она успешно пройдет практику, то почти наверняка будет работать именно там.
     Это учебное заведение, которое называли просто "Четвертым", было одним из лучших, если не лучшим, средним учебным заведением К-ска и окрестностей. Туда попадали после девятого класса, выдержав сложные экзамены, и учились два года, живя в общежитии. За это время ученики "Четвертого" становились победителями олимпиад, конкурсов, отборов, а ее выпускники поступали в самые престижные вузы, причем в том числе московские и питерские.
     Лиза наивно думала, что все дело в ее хорошей успеваемости и везении. Да, эти факторы играли роль, но не решающую - на ее курсе многие превосходили ее, в том числе и по профильным предметам.
     Дело было в том, что примерно за год до этого декану факультета позвонила его давняя подруга Надежда Георгиевна Сергиевская, директор "Четвертого". Он прислал ей по почте копии личных дел трех старшекурсниц, и она сама указала на Лизу, точнее, поставила ее на первое место в списке. Критерии были просты: внешняя привлекательность, отсутствие мужа и, боже упаси, детей. Лиза Сажина лучше, чем остальные претендентки, соответствовала первому требованию, остальные же соблюдались для всех трех.
     Кроме того, к личному делу прилагались копии медицинских документов, в том числе антропометрические данные. Отсутствие у Сажиной хронических заболеваний и пропорции ее тела, близкие к идеальным, тоже полностью удовлетворили Сергиевскую. В сопроводительном письме декан сообщил также, что, по слухам, студентка Сажина, мягко говоря, не отличается монашеской моралью - это тоже еще один жирный плюс. Вот так Лиза и стала первой и главной кандидаткой на роль учителя математики и информатики в Четвертом лицее...
     В пятницу она, слегка волнуясь, вошла в кабинет директрисы:
     - Добрый день... Надежда Георгиевна?
     - А вы, видимо, Елизавета Ивановна? - улыбающаяся женщина поднялась с кресла, стремительно вышла из-за стола и сделала то, что Лиза никак не ожидала: стала рассматривать ее с ног до головы, при этом с ее губ не сходила довольная улыбка, и она вполголоса бормотала: "Великолепно... Отлично, просто прелесть".
     Лиза была несколько смущена. С одной стороны, ей льстил восторг директрисы по поводу ее внешности, с другой - ей казалось, что особое внимание должно быть уделено изучению документов и собеседованию.
     На ее вопрос Надежда ответила:
     - Этим мы займемся в понедельник. А сегодня вечером вас ждет небольшое испытание...
     - Испытание?
     - Ну, назовите его обрядом посвящения, инициации, что ли...
     - А где и когда? - спросила заинтересованная Лиза.
     - В семь вечера. А где - у меня... - и Надежда написала свой адрес на листочке.
     - Что нужно с собой взять?
     - Запомните три условия, - сказала Надежда, глядя Лизе прямо в глаза, - во-первых, никаких брюк, только юбка или платье. Во-вторых, оденьтесь попроще, без роскоши. И третье - никакой косметики. Запомнили?
     
     ***
     
     В две минуты восьмого Лиза, одетая в самую скромную юбку и простую блузку, звонила в дверь обычной квартиры в обычной многоэтажке напротив лицея. Несмотря на эту обыденность, все казалось завораживающим и таинственным, и Лизу распирало любопытство и предчувствие чего-то нового и неожиданного. Странные требования директрисы обещали необычный и загадочный ритуал...
     Хозяйка открыла дверь и укоризненно сказала:
     - Опаздываете, Елизавета Ивановна. Все уже в сборе.
     - А кто - все?
     - Сейчас будем знакомиться.
     Квартира Сергиевской почему-то напомнила Лизе коммуналку, в которой она выросла: длинный коридор, из которого с одной стороны двери ведут в разные комнаты. Здесь это были: туалет и ванная, кухня, маленький кабинет хозяйки (он же спальня) и, наконец, гостиная.
     Действительно большая гостиная была разделена на две части. Один диван на три посадочных места стоял вдоль ближней стены, другой, на двоих, перпендикулярно ему, у правой стены, и третий, опять на троих, параллельно первому. Образуя, таким образом, букву "П", диваны формировали то ли клуб, то ли столовую, то ли место для дискуссий...
     Между диванами стоял журнальный столик, уставленный легкими закусками и бутылками с минералкой. Дальняя часть гостиной была скрыта за пышными листьями комнатных растений. Лиза подумала, что третий диван обычно придвинут вплотную к правой стене и, приглядевшись, поняла, что права. В отсутствии гостей там, видимо, располагалось что-то типа библиотеки, судя по книжным полкам.
     Однако сейчас общественная жизнь кипела именно здесь. Надежда Георгиевна солировала:
     - Это Олеся Евгеньевна Гапонцева, учительница английского языка. А это - наши лучшие ученики, гордость лицея. Попробуйте запомнить: Костя, Павел, Гурген, Юра, Володя, Олег. Потом со всеми познакомитесь поближе и уже лично. Ну, а это - та, ради которой мы сегодня здесь и собрались: Елизавета Ивановна Сажина, наша практикантка и, возможно, будущая учительница математики и информатики. Все, прошу садиться...
     Лиза с любопытством изучала свою будущую коллегу, улыбчивую Олесю. Она была невысока ростом, слегка склонна к полноте, хотя рельефом груди похвастаться не могла.
     Надежда Георгиевна обладала, пожалуй, наиболее яркой и характерной внешностью среди трех учительниц. Она была выше среднего роста и имела выдающиеся черты, делающие ее не просто привлекательной, а можно даже сказать - сексапильной. Во-первых, большой, увесистый бюст неожиданно хороших для ее возраста очертаний. Во-вторых, широкие мощные бедра и плотные круглые ягодицы. Ну и, наконец, длинные ноги, пусть и несколько полноватые, но имеющие более чем приятную и красивую форму.
     Лицо Надежды Георгиевны трудно назвать красивым, скорее тоже - запоминающимся и нестандартным. В ее грубоватых, но гармоничных чертах просвечивала некая небрежность: большие выразительные глаза, широкий рот с полными губами, тяжелый подбородок, крупный вздернутый нос. Впрочем, она была из тех, что четверых из пяти мужчин оставит равнодушными, зато пятый коронует ее как самую привлекательную и обворожительную женщину мира.
     Что же касается самой героини, Лизы, ее внешность, пожалуй, была одновременно безукоризненной и... скучной. Слишком вся она была вылеплена по канонам, слишком в ее облике все было правильно и безупречно, что глазу не за что было зацепиться. Разве что волосы ее - густые и ярко-рыжие - составляли яркий контраст ее красивой и в то же время безликой внешности.
     Повинуясь указаниям хозяйки, гости стали располагаться. Сама Надежда села напротив входа, на длинном диване, Олеся - на дальнем коротком, Лизе ничего не осталось, как занять самый ближний ко входу. По обе стороны от нее тут же сели Павел и Юра. В процессе завязавшегося разговора они выяснили, где Лиза учится, где живет, чем увлекается. Про себя оба тоже рассказали: Павел - победитель районной олимпиады по математике и обладатель второго места на областной. Кроме того, увлекается физикой, сконструировал один экспериментальный прибор и даже опубликовал статью (правда, в соавторстве с научным руководителем) .
     Юра был не столь болтливым. Своим коньком он считал историю и собирался быть археологом.
     Впрочем, эта легкая светская беседа увлекала Лизу лишь поначалу: ее внимание было обращено на гораздо более удивительные вещи. Надежда и Олеся, прекрасно знакомые со школьниками, разумеется, общались с ними более непринужденно. Честно говоря, "непринужденно" - слишком мягкое слово. Общение было легкомысленным, игривым, если не сказать - непристойным.
     То, что учительницы то и дело улыбались и хохотали, не так удивляло Лизу. Солидные дамы с высшим образованием перешли на язык своих юных собеседников, употребляя те же жаргонные словечки и обороты - с этом тоже можно было смириться. Обсуждаемые темы не имели прямого отношения к учебе, это были какие-то школьные сплетни, байки, рассказы о забавных случаях, анекдоты, приколы, розыгрыши. При этом парни свободно подначивали своих взрослых собеседниц, подшучивали над ними, подчас довольно пошло и цинично, но называли при этом на "вы" и по имени-отчеству.
     Но Лизу изумляли даже не слова, а жесты. Школьники позволяли себе такое, что, по твердому убеждению будущего педагога, ученик никогда не имеет права позволять себе в отношении учителя. Эти пацаны брали руки учительниц в свои, иногда похлопывали их по плечам, бедрам, спине. Громко сказав в ответ на какое-то замечание директрисы: "Умница Надежда Георгиевна!", школьник легко поцеловал ее в щеку. При этом одна из ладоней той же самой Надежды находилась в руке другого ее собеседника, и он мял, гладил и перебирал ее пальцы, как юноши обычно ласкают ладони своих возлюбленных. Что же касается Олеси, то ее партнер во время разговора задумчиво крутил и наматывал на палец локон ее волос, а ее ладонь фривольно лежала на бедре другого собеседника, сидящего на подлокотнике дивана.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: