 |
| |
| | Было уже далеко заполночь, когда я решил оторвать скотч и дать машке в рот. у нас тут дачи тихие, если кто и ночует, думаю не услышат, если она будет кричать. но каково же было моё удивление от первых же её слов! она сказала: - борь, я знаю, что это ты, хватит уже! - вот же мерзавка, сказал я развязав ей глаза, - как ты догадалась? - а я сама тебя спровоцировала, сказала машка улыбаясь, и показав мне язык. - как это? - ну я подумала, что тебе придёт в голову что-то подобное, если ты будешь знать, что я позно возвращаюсь. так бы я сама добралась, мне не впервой. но мне показалось, что ты поведёшься на это и я не ошиблась! | | |
| |
|
| |
| | Я пошел в ванну, помыл член, надел джинсы и сел на диван, Оля присела рядом. Мы снова начали болтать о чем-то, прошло примерно минут двадцать, и я стал замечать, что Оля снова проявляет сексуальный интерес ко мне. Мы стали целоваться, я возбудился, скинул с себя джинсы, влез ногами на диван и приткнул свой вновь напрягшийся член в ее губки. Оля как бы нехотя уворачивалась, не открывала рот, но я понял, что это игра. Меня уже было не остановить, если девушка меня сама возбудила, то я должен кончить! На этот раз у меня было преимущественное положение, я стоял над ней, держал ее голову, вставил член в ротик и начал легонько двигаться, как бы ебу девушку в ротик, хотя так оно и было на самом деле. Было видно, что Оля сама этого от меня добивалась. Она хотела, чтобы я теперь ей так дал в рот. Оле ничего не надо было делать, только ротик держать открытым, и зубами не касаться члена. Я сам все сделаю. | | |
| |
|
| |
| | Ну правда, в этот раз она не далась, опять реветь стала. Отпусти, мол! "Мы ж договорились", говорю. Разрядка мне нужна, Маргарита Юрьевна. Она: "Отпусти!". Я в кресло опять сел. И тут - кайф, братцы! Опускается она передо мной на колени, берет хуй в руку и начинает дрочить. И приятно так дрочит! Потом наклоняется над ним. Даже подумал - сейчас за щеку возьмет... Но она слюнку на залупу выпустила - и опять дрочить. Дааа... Попросил ее сесть мне на колени и так дрочить. Музыка играет, ее пальчики по члену играют. Я руки под маечку просунул, за грудки взялся. А они маленькие такие, нежные, девчоночьи. Приятно - ужасть как. Потом другой кайф нашел. Поставил раком, хуй между ножек пропустил, за сисечки взял. Стал тазом ее в попку постукивать. А она согнулась, смотрит в торец хера, пальчиками работает. Не поверите, братцы, такого кайфа раньше не помню. Все кресло малофьей залил. | | |
| |
|
| |
| | В мою задницу вводили два пальца давольно бесцеремонно и глубоко. | | |
| |
|
Рассказ №22692 (страница 3)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 25/03/2020
Прочитано раз: 19424 (за неделю: 29)
Рейтинг: 0% (за неделю: 0%)
Цитата: "Кому из нас в данный момент было хуже, трудно сказать. Но если Лён в самом худшем случае лишился глаза, то я находилась в предынфарктном состоянии, именно это себе вообразив. Выбить глаз Повелителю Догевы, метнув в него краденым кристаллом, пусть даже нечаянно - только я могла вляпаться в подобную историю! Я представила, как со всей Догевы сбегаются вампиры, как они в ужасе толпятся у носилок, на которых лежит, душераздирающе постанывая, их обожаемый Повелитель, далеко не такой симпатичный, как прежде, и Старейшины, пораженные его скорбным обликом, указывают на меня трясущимися от праведного гнева перстами, а потом:..."
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
В начале весны в деревню пришел обоз с мукой и мороженым мясом. Заиндевевшие лошади со спавшейся в ледышки гривой привычно остановились у ворот. Ими управлял мертвец, закутанный в волчью шубу - старминский купец, торгующий с отдаленными поселениями. Сегодня он не требовал денег за свой товар, и люди дрались за его шубу, как настоящие волки.
Вместе с купцом пришла чума, его последняя подруга. Она неслышно прокралась в избы, отогрелась у жарко натопленных печей и спустя неделю вышла на охоту.
Первые три могилы еще кое-как выдолбили в мерзлой земле за частоколом. Остальных складывали сверху, заваливали смолистыми еловыми лапами и поджигали. Прогорев, костры ядовито скалились из груды пепла обугленными черепами. По утрам с них вспархивали сороки, вертлявые, длиннохвостые, вечером степенно расхаживали вороны.
Насытившаяся чума остановилась на четвертом десятке. Из двадцати пяти уцелевших девять медленно выздоравливали, остальные ежечасно искали страшные метины на коже, но боги миловали. Костры за частоколами угасли, пепел подернулся серым снегом. В деревне осталось девять мужчин и пятнадцать женщин, из детей выжила я одна. Никто не хотел заново обживать проклятое место. Собирались, как только потеплеет и подсохнут тропы, разбрестись по окрестным деревням, по родственникам. Я временно жила с дядей, братом отца, потерявшим жену и пятерых детей. А зима все затягивалась. То ударят морозы, то повалит снег, то оттепель нагонит воды под самый порог. Продукты снова подходили к концу, когда я приметила тянущиеся к деревне подводы. Встречать их высыпала вся деревня - не выходя, впрочем, за частокол. Кто их знает, гостей незваных, - вдруг разбойники какие, банда татей лесных. Да и с теми можно договориться, лишь бы, не разобравшись, стрельбу по встречающим не открыли.
Мне все было видно и отсюда, с соломенной крыши сарая, куда я вскарабкалась в поисках необмолоченных колосков. Странный это был обоз. Три телеги, а на них горой, под дерюгой, что-то гремящее и угловатое. Впереди двадцать воинов на лохматых лошадках, и сзади столько же. Война, что ли? С кем? Кому мы, болезные, потребовались?
Обоз встал под вековым дубом, в пятистах локтях от частокола. Воины смотрели насторожено, не спешиваясь. Наконец вперед выехал десятник на саврасом коне, косясь на своих и поминутно проверяя направление ветра обслюнявленным пальцем. Его смелости хватило локтей на двести.
- Много вас тут? - завопил он, прикрывая нос кожаной рукавицей.
- Есть чуток! - радостно откликнулся мой дядька, шагнув было за ворота, но воины немедленно ощетинились взведенными арбалетами, и он поспешно отступил назад. - Кто не помер, тому уже бояться нечего, две недели хворь не сказывалась! Заходите, не тревожьтесь - схлынуло моровое поветрие!
Десятник, не отвечая, повелительно махнул рукой. Молчаливые воины редкой цепочкой окружили деревню, за ними с надсадным скрипом потянулись телеги. Под сдернутой рогожей оказались пузатые бочонки в черных потеках.
Кто-то из мужиков, смекнув, к чему идет дело, перемахнул частокол и припустил к лесу в отчаянной надежде прорваться между двумя воинами. Короткий арбалетный болт целиком скрылся под его левой лопаткой. "Спасатели" сноровисто выбивали днища бочек, с размаху плеща на частокол вязкой смолой, пока десятник неторопливо разжигал соломенный факел. Я кубарем скатилась с крыши, метнулась туда-сюда - бежать некуда, черный удушливый дым слепит глаза, першит в горле, люди мечутся в огненном кольце, натыкаясь друг на друга. Брызгами разлетаются искры, гудящим пламенем разрастаясь в соломенных крышах. Частокол пылает, близко не подойдешь, сухо тренькает арбалетная тетива, не выпуская за ворота, в ушах звенят истошные вопли, и не разобрать, чьи - то ли воет перешибленная бревном собака, то ли заживо горящая женщина:
Только ребенок надеется укрыться от смерти в родном, пусть и горящем доме. Это меня и спасло. Ослепленная клубящимся внутри дымом, я споткнулась о кадушку в сенях и с визгом провалилась в открытый подвал. Крышка, за которую я судорожно попыталась уцепиться, хлопнула над моей головой. Скатившись по лестнице, я на четвереньках отползла в угол и забилась между ларем и стеной, поскуливая от боли и страха. Дым медленно истаивал под потолком, глинобитный пол холодил ушибленный бок. К реву пламени добавился грохот падающих балок - последнее, что я запомнила, прежде чем потерять сознание.
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
