 |
| |
| | В этот момент мне почему-то спомнилось как год назад я впервые попробовал его член. Как меня поимели они тогда. Как мне было больно и не приятно. Как я хотел все это забыть. А вот сейчас я залез под стол и с удовольствием сосу член, можно сказать, моего насильника. И вот его член уже в полной боевой готовносте и с трудом помещается в мой ротик. Но я усердно стараюсь всасывать его полностью, Андрей это любит. В этот момент парни разговаривали на разные темы и выпивали. Андрей кончил довольно быстро, я все проглотил. Вылез из под стола запил пивом и хотел продолжить игру как вдруг Саша сказал: | | |
| |
|
| |
| | Она вышла и вернулась с другой игрушкой из рюкзака: наручниками для пальцев. Устройством, которое предназначается для сковывания отдельно больших пальцев рук. Без свободного хватательного пальца нельзя было отпереть наручники, даже держа ключ в руке. Поборов сопротивление Михаила, она добавила своему пленнику ещё одни оковы. | | |
| |
|
| |
| | Но я уже верхом на нем, и тут: чувствую Его, губками своей киски. Прямо подо мной прижимается к щелке, что-то твердое... Его твердый член, казалось уже раздвигает мои губки. "Ой - ой: , - пора прекращать". Но тут получаю удар подушкой и кувыркаюсь на пол. Ночнушка задралась выше пупка, а голый Антошка стоит победоносно надо мной с поднятым своим "флагом" и подушкой. Переворачиваюсь и пытаюсь уползти на четвереньках в ванную. Голая попка, и еще кое-что, перед ним, а он идет следом и иногда лупит по моей попке подушкой. Заползаю в ванную и быстро сажусь в кресло. Все, буду писять, все свободны. Он ретирует. | | |
| |
|
| |
| | Леонид встал и натянул брюки, не надевая трусов, поднял меня и мы почти бегом переместились в дом, мы не поднялись в спальню - остались на первом этаже, в еще не оборудованной, не перегороженной, то ли кухне, то ли большой гостиной. Мы расположились на большом диване, ласки продолжились, халатик мне мешал, но я не могла отвлечься - от желания я теряла ощущение реальности - лишь дрожь по телу и томление, выворачивающее тело. Его палец аккуратно и постепенно, не сразу, несколькими попытками, стал проникать в меня. Нет - это был не его член, но мне и это было в кайф, я податливо раздвинула ноги и каждый раз, ощущая палец в себе, непроизвольно выгибалась и начинала ритмично двигаться. Я уже согласна была и на палец, я не просто просила - умоляла задержаться его во мне, я наслаждалась его движениями во мне: Мне надо было еще чуть-чуть: Я нащупала сквозь брюки столь нужное в этот момент мне "орудие" , но оно оставалось, к сожалению, все еще не готовым! И я вновь зашлась в возбуждении от действий пальца, я боялась, что он вновь выскользнет из меня и рукой прижала руку Леонида. | | |
| |
|
Рассказ №22692 (страница 3)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 25/03/2020
Прочитано раз: 18137 (за неделю: 10)
Рейтинг: 0% (за неделю: 0%)
Цитата: "Кому из нас в данный момент было хуже, трудно сказать. Но если Лён в самом худшем случае лишился глаза, то я находилась в предынфарктном состоянии, именно это себе вообразив. Выбить глаз Повелителю Догевы, метнув в него краденым кристаллом, пусть даже нечаянно - только я могла вляпаться в подобную историю! Я представила, как со всей Догевы сбегаются вампиры, как они в ужасе толпятся у носилок, на которых лежит, душераздирающе постанывая, их обожаемый Повелитель, далеко не такой симпатичный, как прежде, и Старейшины, пораженные его скорбным обликом, указывают на меня трясущимися от праведного гнева перстами, а потом:..."
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
В начале весны в деревню пришел обоз с мукой и мороженым мясом. Заиндевевшие лошади со спавшейся в ледышки гривой привычно остановились у ворот. Ими управлял мертвец, закутанный в волчью шубу - старминский купец, торгующий с отдаленными поселениями. Сегодня он не требовал денег за свой товар, и люди дрались за его шубу, как настоящие волки.
Вместе с купцом пришла чума, его последняя подруга. Она неслышно прокралась в избы, отогрелась у жарко натопленных печей и спустя неделю вышла на охоту.
Первые три могилы еще кое-как выдолбили в мерзлой земле за частоколом. Остальных складывали сверху, заваливали смолистыми еловыми лапами и поджигали. Прогорев, костры ядовито скалились из груды пепла обугленными черепами. По утрам с них вспархивали сороки, вертлявые, длиннохвостые, вечером степенно расхаживали вороны.
Насытившаяся чума остановилась на четвертом десятке. Из двадцати пяти уцелевших девять медленно выздоравливали, остальные ежечасно искали страшные метины на коже, но боги миловали. Костры за частоколами угасли, пепел подернулся серым снегом. В деревне осталось девять мужчин и пятнадцать женщин, из детей выжила я одна. Никто не хотел заново обживать проклятое место. Собирались, как только потеплеет и подсохнут тропы, разбрестись по окрестным деревням, по родственникам. Я временно жила с дядей, братом отца, потерявшим жену и пятерых детей. А зима все затягивалась. То ударят морозы, то повалит снег, то оттепель нагонит воды под самый порог. Продукты снова подходили к концу, когда я приметила тянущиеся к деревне подводы. Встречать их высыпала вся деревня - не выходя, впрочем, за частокол. Кто их знает, гостей незваных, - вдруг разбойники какие, банда татей лесных. Да и с теми можно договориться, лишь бы, не разобравшись, стрельбу по встречающим не открыли.
Мне все было видно и отсюда, с соломенной крыши сарая, куда я вскарабкалась в поисках необмолоченных колосков. Странный это был обоз. Три телеги, а на них горой, под дерюгой, что-то гремящее и угловатое. Впереди двадцать воинов на лохматых лошадках, и сзади столько же. Война, что ли? С кем? Кому мы, болезные, потребовались?
Обоз встал под вековым дубом, в пятистах локтях от частокола. Воины смотрели насторожено, не спешиваясь. Наконец вперед выехал десятник на саврасом коне, косясь на своих и поминутно проверяя направление ветра обслюнявленным пальцем. Его смелости хватило локтей на двести.
- Много вас тут? - завопил он, прикрывая нос кожаной рукавицей.
- Есть чуток! - радостно откликнулся мой дядька, шагнув было за ворота, но воины немедленно ощетинились взведенными арбалетами, и он поспешно отступил назад. - Кто не помер, тому уже бояться нечего, две недели хворь не сказывалась! Заходите, не тревожьтесь - схлынуло моровое поветрие!
Десятник, не отвечая, повелительно махнул рукой. Молчаливые воины редкой цепочкой окружили деревню, за ними с надсадным скрипом потянулись телеги. Под сдернутой рогожей оказались пузатые бочонки в черных потеках.
Кто-то из мужиков, смекнув, к чему идет дело, перемахнул частокол и припустил к лесу в отчаянной надежде прорваться между двумя воинами. Короткий арбалетный болт целиком скрылся под его левой лопаткой. "Спасатели" сноровисто выбивали днища бочек, с размаху плеща на частокол вязкой смолой, пока десятник неторопливо разжигал соломенный факел. Я кубарем скатилась с крыши, метнулась туда-сюда - бежать некуда, черный удушливый дым слепит глаза, першит в горле, люди мечутся в огненном кольце, натыкаясь друг на друга. Брызгами разлетаются искры, гудящим пламенем разрастаясь в соломенных крышах. Частокол пылает, близко не подойдешь, сухо тренькает арбалетная тетива, не выпуская за ворота, в ушах звенят истошные вопли, и не разобрать, чьи - то ли воет перешибленная бревном собака, то ли заживо горящая женщина:
Только ребенок надеется укрыться от смерти в родном, пусть и горящем доме. Это меня и спасло. Ослепленная клубящимся внутри дымом, я споткнулась о кадушку в сенях и с визгом провалилась в открытый подвал. Крышка, за которую я судорожно попыталась уцепиться, хлопнула над моей головой. Скатившись по лестнице, я на четвереньках отползла в угол и забилась между ларем и стеной, поскуливая от боли и страха. Дым медленно истаивал под потолком, глинобитный пол холодил ушибленный бок. К реву пламени добавился грохот падающих балок - последнее, что я запомнила, прежде чем потерять сознание.
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
