 |
| |
| | -Да Вы не смущайтесь. Мы, гинекологи, привычные к женским прелестям. Бывает, до того за день насмотришься, аж тошно. Должен Вам сказать, что я в затруднении. Инструментов с собой нет. Никакого оборудования, не то, что гинекологического кресла, обычного стула здесь нет. Но не беда. Сейчас разработана новейшая методика диагностики, основанная на физическом воздействии на клиторально-маточную область женского организма. Садитесь на нары, раздвиньте бедра. | | |
| |
|
| |
| | Увидев, что девочка не сопротивляется, я положил вторую руку девочке прям на поясницу. Пытаясь показать, что я не тупо её лапаю. . А хочу сделать девочке приятно. И заботливо. Таким образом я гладил девочку двумя руками пытаясь сказать ей руками, что ей лучше повернутся либо передом ко мне, либо задом. Но девочка стояла как вкопанная и было не ясно, нравится ли ей, или она совершенно против всего происходящего. И тут дабы удостовериться наверняка, я потянул свою руку вверх по ножке и под юбочку. Девочка дернулась, вздрогнула и вскрикнула | | |
| |
|
| |
| | Марта поднялась и начала, руками в перчатках тереть ступни жертвы. Ульрих покрутила лебёдку, и подошвы подвешенной оказались на уровне груди Марты. Немка гладила их руками, потом прислонилась к ним лицом и начала нюхать, жадно вдыхая воздух. Ошарашенные, девушки молча смотрели за происходящим. Марта начала учащённо дышать, затем расстегнула бюстгальтер и бросила его на пол. После этого она начала тереться сосками о подошвы Алевтины, издавая громкие стоны. Наклонялась к ступням и начинала их лизать и целовать, кусала пятки и сосала пальцы. Так продолжалось минут десять. Все притихли. Даже Алевтина не издавала ни звука. Её исполосованное тело висело неподвижно. Марта вдруг резко отошла назад и схватила резиновую палку, которая лежала на столе. В глазах её был бешенный блеск. Она вся вспотела, и её кожа лоснилась под светом лампы. Она бросила на пол пилотку, и изо всех сил ударила Алевтину по пяткам. Несчастная опят истошно заорала. Марта лупила по пяткам и выше, по всей ступне. Через десять ударов она остановилась, и вновь принялась неистово лобызать подошвы жертвы. Так она несколько раз чередовал побои с ласками. Немка выглядела обезумевшей, громко стонала и периодически кричала, что то по немецкий. Помнив, насколько это больно, Марина невольно считала удары, вздрагивая всем телом, на каждый из них. Всего она насчитала сорок ударов. Несчастная Алевтина выла, пытаясь хриплым голосом, умолять Марту остановиться. Её ступни стали синими, из-за того, что она долго висела привязанная за ноги и от побоев. Больше всего досталось пяткам, они были почти чёрные, со следами укусов после ласк Марты. | | |
| |
|
| |
| | Я проверил двумя пальцами готовность ее влагалища - и завалился на нее. Конец мой вошел сразу, но все никак не получалось подобрать удобное положение для моего мокрого тела, зато Танюшка тихо завывала и охала, создавая атмосферу тепла и уюта. Я трудился над ней как заводной, опасаясь, как бы издерганные бегом мышцы не стало сводить. И как только я задергался и кончил, мою заднюю поверхность бедра свело с такой силой и болью, что потемнело в глазах. Конец мой сжался и бездарно выскочил из милого горячего влагалища во внешнюю тоску и муку. Все это отразилось у меня на лице. Танюшка быстро села и запричитала, "что такое там тебе не нравится и ты расстроен". - "Ногу, блин, свело, - я показал ей где, - лечить сейчас меня будешь". Я поцеловал ее в носик и лег на спину. Все, финиш: | | |
| |
|
Рассказ №22692 (страница 3)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 25/03/2020
Прочитано раз: 19159 (за неделю: 42)
Рейтинг: 0% (за неделю: 0%)
Цитата: "Кому из нас в данный момент было хуже, трудно сказать. Но если Лён в самом худшем случае лишился глаза, то я находилась в предынфарктном состоянии, именно это себе вообразив. Выбить глаз Повелителю Догевы, метнув в него краденым кристаллом, пусть даже нечаянно - только я могла вляпаться в подобную историю! Я представила, как со всей Догевы сбегаются вампиры, как они в ужасе толпятся у носилок, на которых лежит, душераздирающе постанывая, их обожаемый Повелитель, далеко не такой симпатичный, как прежде, и Старейшины, пораженные его скорбным обликом, указывают на меня трясущимися от праведного гнева перстами, а потом:..."
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
В начале весны в деревню пришел обоз с мукой и мороженым мясом. Заиндевевшие лошади со спавшейся в ледышки гривой привычно остановились у ворот. Ими управлял мертвец, закутанный в волчью шубу - старминский купец, торгующий с отдаленными поселениями. Сегодня он не требовал денег за свой товар, и люди дрались за его шубу, как настоящие волки.
Вместе с купцом пришла чума, его последняя подруга. Она неслышно прокралась в избы, отогрелась у жарко натопленных печей и спустя неделю вышла на охоту.
Первые три могилы еще кое-как выдолбили в мерзлой земле за частоколом. Остальных складывали сверху, заваливали смолистыми еловыми лапами и поджигали. Прогорев, костры ядовито скалились из груды пепла обугленными черепами. По утрам с них вспархивали сороки, вертлявые, длиннохвостые, вечером степенно расхаживали вороны.
Насытившаяся чума остановилась на четвертом десятке. Из двадцати пяти уцелевших девять медленно выздоравливали, остальные ежечасно искали страшные метины на коже, но боги миловали. Костры за частоколами угасли, пепел подернулся серым снегом. В деревне осталось девять мужчин и пятнадцать женщин, из детей выжила я одна. Никто не хотел заново обживать проклятое место. Собирались, как только потеплеет и подсохнут тропы, разбрестись по окрестным деревням, по родственникам. Я временно жила с дядей, братом отца, потерявшим жену и пятерых детей. А зима все затягивалась. То ударят морозы, то повалит снег, то оттепель нагонит воды под самый порог. Продукты снова подходили к концу, когда я приметила тянущиеся к деревне подводы. Встречать их высыпала вся деревня - не выходя, впрочем, за частокол. Кто их знает, гостей незваных, - вдруг разбойники какие, банда татей лесных. Да и с теми можно договориться, лишь бы, не разобравшись, стрельбу по встречающим не открыли.
Мне все было видно и отсюда, с соломенной крыши сарая, куда я вскарабкалась в поисках необмолоченных колосков. Странный это был обоз. Три телеги, а на них горой, под дерюгой, что-то гремящее и угловатое. Впереди двадцать воинов на лохматых лошадках, и сзади столько же. Война, что ли? С кем? Кому мы, болезные, потребовались?
Обоз встал под вековым дубом, в пятистах локтях от частокола. Воины смотрели насторожено, не спешиваясь. Наконец вперед выехал десятник на саврасом коне, косясь на своих и поминутно проверяя направление ветра обслюнявленным пальцем. Его смелости хватило локтей на двести.
- Много вас тут? - завопил он, прикрывая нос кожаной рукавицей.
- Есть чуток! - радостно откликнулся мой дядька, шагнув было за ворота, но воины немедленно ощетинились взведенными арбалетами, и он поспешно отступил назад. - Кто не помер, тому уже бояться нечего, две недели хворь не сказывалась! Заходите, не тревожьтесь - схлынуло моровое поветрие!
Десятник, не отвечая, повелительно махнул рукой. Молчаливые воины редкой цепочкой окружили деревню, за ними с надсадным скрипом потянулись телеги. Под сдернутой рогожей оказались пузатые бочонки в черных потеках.
Кто-то из мужиков, смекнув, к чему идет дело, перемахнул частокол и припустил к лесу в отчаянной надежде прорваться между двумя воинами. Короткий арбалетный болт целиком скрылся под его левой лопаткой. "Спасатели" сноровисто выбивали днища бочек, с размаху плеща на частокол вязкой смолой, пока десятник неторопливо разжигал соломенный факел. Я кубарем скатилась с крыши, метнулась туда-сюда - бежать некуда, черный удушливый дым слепит глаза, першит в горле, люди мечутся в огненном кольце, натыкаясь друг на друга. Брызгами разлетаются искры, гудящим пламенем разрастаясь в соломенных крышах. Частокол пылает, близко не подойдешь, сухо тренькает арбалетная тетива, не выпуская за ворота, в ушах звенят истошные вопли, и не разобрать, чьи - то ли воет перешибленная бревном собака, то ли заживо горящая женщина:
Только ребенок надеется укрыться от смерти в родном, пусть и горящем доме. Это меня и спасло. Ослепленная клубящимся внутри дымом, я споткнулась о кадушку в сенях и с визгом провалилась в открытый подвал. Крышка, за которую я судорожно попыталась уцепиться, хлопнула над моей головой. Скатившись по лестнице, я на четвереньках отползла в угол и забилась между ларем и стеной, поскуливая от боли и страха. Дым медленно истаивал под потолком, глинобитный пол холодил ушибленный бок. К реву пламени добавился грохот падающих балок - последнее, что я запомнила, прежде чем потерять сознание.
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
