 |
| |
| | Я через плечо обернулась к нему, он мне улыбнулся, чмокнул в нос и смотрел мою реакцию, а я лишь очень мило и одобрительно улыбнулась. Казалось, время замерло для на. Разговор плыл спокойно, без напряжения: вспоминали прошлое, делились мечтами, идеями и планами. Не отпуская из своих объятий, он рукой повернул мою голову в свою сторону, посмотрел в глаза и поцеловал... Прямо как раньше, тепло поплыло по телу, мысли закружились и улетели. Он целовал меня как раньше, тогда, когда я точно знала, что он меня любит. Он целовал именно так, как я люблю, как будто помнил всё! Всё! До последнего движения языком! Не повторял мои движения, придумывал дальнейшие действия сам. И я поняла, что вот оно - доказательство моих мечтаний, лучших предсказаний про него, что всё это была маска! Не может человек помнить такие мелочи, не имея чувств ко мне! И в этом я была полностью уверена. Мне даже стали неважны причины его таких поступков и поведения, я даже, наверно, простила ему эти пять лет... | | |
| |
|
| |
| | Прислушавшись к затихающим шагам и, стараясь унять дрожь в руках, Нина прошла в комнату сестры и стала методично искать красный мешок клизмы. Судя по обычной продолжительности свиданий, Нина располагала достаточным временем, чтобы испытать на себе ощущения, доставляемые клизмой. Клизменный прибор отыскался под комодом, завернутый в газету. Изнутри кружка была немного влажной, наконечник был тщательно вымыт. Нина осторожно сверток, и разложила все на полу. Подвигав краник, она решила, что справится. Взяв кружку, Нина пошла в ванную. Вазелин лежал в шкафчике, откуда его только что брала Марина. Подражая сестре, Нина наполнила кружку водой и подвесила к перекладине. Опасаясь за свой кишечник, она налила немного воды, и кружка выглядела не такой большой. Открыв краник, Нина спустила немного воды и смазала вазелином наконечник. Положила его на край ванны, девочка подняла юбку, сняла трусики и осторожно стала смазывать свой анус. Стерев с пальцев вазелин, Нина взяла наконечник, и, нагнувшись, стала проталкивать его в свой задний проход. Ощущения от введения наконечника не показались ей какими-то особенными, она догадалась слегка вращать наконечник, и вскоре он вошел в ее попку до конца. Нина открыла краник и ощутила холод от поступающей воды. Ей показалось, что внизу живота у нее разливается прохладная река, приятно холодящая живот. Учитывая жаркую погоду это было необычайно приятно. Посмотрев на кружку, Нина с удивлением обнаружила, что вода уже кончилась. Закрыв краник, она решила, что для первого раза, пожалуй, будет достаточно. Вытащив наконечник и обтерев его салфеткой, Нина вылила остатки воды и решила было вытереть кружку изнутри, но внезапно у нее в животе начались спазмы. Поняв, что долго ей не вытерпеть, девочка села на унитаз и выпустила сильную струю воды. Опорожнив кишечник, она вспомнила, что Марина, удерживая клизму, массировала себе живот. | | |
| |
|
| |
| | Я снова закурил, предчувствуя, что запах скоро испортиться и осмотрелся. На детской площадке было многолюдно, но кусты Надю более-менее прикрывали, когда она присела. Она решила последовать примеру Ольки, прикрылась сарафаном и сдвинула стринги вбок. Ее пизда тоже успела прилично зарости волосами за месяц, волосы в Нади были черные без всякого оттенка и резко выделялись на фоне идеально белой кожи. Я присел рядом и пристально смотрел на промежность девушки. | | |
| |
|
| |
| | Мы с облегчением вздохнули и подумали, чтобы было, если бы она узнала что я без трусов. Поболтав еще минут десять мы договорились встретиться и погулять вечером, а про юбку сказала, что если я ничего себе не найду то она мне легко что-нибудь сошьет. Интересно, теперь, что скажет про юбку мама: Зайдя в подъезд, я первым делом проверила шорты на ручке и в ужасе поняла, что их нет! Что за фигня, кому они понадобились? Я обсмотрела все вокруге - нет! Я нетвердой походкой стала подниматься на свой этаж ищя по всем углам шорты и думая, как в таком виде заходить домой? Встав у двери, я прислушалась. Тихо. Открыв дверь и прикрывая низ футболки пакетом я зашла домой. Фу-у, повезло, что мамка была в ванной. Очень быстро я прошла на кухню и бросив пакет на стол, прошмыгнула в свою комнату, где первым делом надела трусики и поняла, что сделала это без удовольствия. | | |
| |
|
Рассказ №22692 (страница 3)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 25/03/2020
Прочитано раз: 17286 (за неделю: 2)
Рейтинг: 0% (за неделю: 0%)
Цитата: "Кому из нас в данный момент было хуже, трудно сказать. Но если Лён в самом худшем случае лишился глаза, то я находилась в предынфарктном состоянии, именно это себе вообразив. Выбить глаз Повелителю Догевы, метнув в него краденым кристаллом, пусть даже нечаянно - только я могла вляпаться в подобную историю! Я представила, как со всей Догевы сбегаются вампиры, как они в ужасе толпятся у носилок, на которых лежит, душераздирающе постанывая, их обожаемый Повелитель, далеко не такой симпатичный, как прежде, и Старейшины, пораженные его скорбным обликом, указывают на меня трясущимися от праведного гнева перстами, а потом:..."
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
В начале весны в деревню пришел обоз с мукой и мороженым мясом. Заиндевевшие лошади со спавшейся в ледышки гривой привычно остановились у ворот. Ими управлял мертвец, закутанный в волчью шубу - старминский купец, торгующий с отдаленными поселениями. Сегодня он не требовал денег за свой товар, и люди дрались за его шубу, как настоящие волки.
Вместе с купцом пришла чума, его последняя подруга. Она неслышно прокралась в избы, отогрелась у жарко натопленных печей и спустя неделю вышла на охоту.
Первые три могилы еще кое-как выдолбили в мерзлой земле за частоколом. Остальных складывали сверху, заваливали смолистыми еловыми лапами и поджигали. Прогорев, костры ядовито скалились из груды пепла обугленными черепами. По утрам с них вспархивали сороки, вертлявые, длиннохвостые, вечером степенно расхаживали вороны.
Насытившаяся чума остановилась на четвертом десятке. Из двадцати пяти уцелевших девять медленно выздоравливали, остальные ежечасно искали страшные метины на коже, но боги миловали. Костры за частоколами угасли, пепел подернулся серым снегом. В деревне осталось девять мужчин и пятнадцать женщин, из детей выжила я одна. Никто не хотел заново обживать проклятое место. Собирались, как только потеплеет и подсохнут тропы, разбрестись по окрестным деревням, по родственникам. Я временно жила с дядей, братом отца, потерявшим жену и пятерых детей. А зима все затягивалась. То ударят морозы, то повалит снег, то оттепель нагонит воды под самый порог. Продукты снова подходили к концу, когда я приметила тянущиеся к деревне подводы. Встречать их высыпала вся деревня - не выходя, впрочем, за частокол. Кто их знает, гостей незваных, - вдруг разбойники какие, банда татей лесных. Да и с теми можно договориться, лишь бы, не разобравшись, стрельбу по встречающим не открыли.
Мне все было видно и отсюда, с соломенной крыши сарая, куда я вскарабкалась в поисках необмолоченных колосков. Странный это был обоз. Три телеги, а на них горой, под дерюгой, что-то гремящее и угловатое. Впереди двадцать воинов на лохматых лошадках, и сзади столько же. Война, что ли? С кем? Кому мы, болезные, потребовались?
Обоз встал под вековым дубом, в пятистах локтях от частокола. Воины смотрели насторожено, не спешиваясь. Наконец вперед выехал десятник на саврасом коне, косясь на своих и поминутно проверяя направление ветра обслюнявленным пальцем. Его смелости хватило локтей на двести.
- Много вас тут? - завопил он, прикрывая нос кожаной рукавицей.
- Есть чуток! - радостно откликнулся мой дядька, шагнув было за ворота, но воины немедленно ощетинились взведенными арбалетами, и он поспешно отступил назад. - Кто не помер, тому уже бояться нечего, две недели хворь не сказывалась! Заходите, не тревожьтесь - схлынуло моровое поветрие!
Десятник, не отвечая, повелительно махнул рукой. Молчаливые воины редкой цепочкой окружили деревню, за ними с надсадным скрипом потянулись телеги. Под сдернутой рогожей оказались пузатые бочонки в черных потеках.
Кто-то из мужиков, смекнув, к чему идет дело, перемахнул частокол и припустил к лесу в отчаянной надежде прорваться между двумя воинами. Короткий арбалетный болт целиком скрылся под его левой лопаткой. "Спасатели" сноровисто выбивали днища бочек, с размаху плеща на частокол вязкой смолой, пока десятник неторопливо разжигал соломенный факел. Я кубарем скатилась с крыши, метнулась туда-сюда - бежать некуда, черный удушливый дым слепит глаза, першит в горле, люди мечутся в огненном кольце, натыкаясь друг на друга. Брызгами разлетаются искры, гудящим пламенем разрастаясь в соломенных крышах. Частокол пылает, близко не подойдешь, сухо тренькает арбалетная тетива, не выпуская за ворота, в ушах звенят истошные вопли, и не разобрать, чьи - то ли воет перешибленная бревном собака, то ли заживо горящая женщина:
Только ребенок надеется укрыться от смерти в родном, пусть и горящем доме. Это меня и спасло. Ослепленная клубящимся внутри дымом, я споткнулась о кадушку в сенях и с визгом провалилась в открытый подвал. Крышка, за которую я судорожно попыталась уцепиться, хлопнула над моей головой. Скатившись по лестнице, я на четвереньках отползла в угол и забилась между ларем и стеной, поскуливая от боли и страха. Дым медленно истаивал под потолком, глинобитный пол холодил ушибленный бок. К реву пламени добавился грохот падающих балок - последнее, что я запомнила, прежде чем потерять сознание.
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
