 |
| |
| | Ленка перекинула ногу через меня, и точным движением насадилась пиздой на мой хуй. - Ааааахх!!! - и жена моего друга принялась скакать на мне, а крупные шары ее сисек с торчащими вишенками сосков в такт запрыгали перед моим лицом. Я пытался ловить их губами, но Ленка поскакав немного, упала телом на меня сверху, расплющила сиськи о мою грудь, и впилась в мои губы поцелуем. Я ебал ее сильными частыми движениями, хуй скользил в горячей мокрой пизде, были слышны громкие шлепки тела о тело и хлюпанье переполненной соком пизды. А рядом, с такими же шлепками и хлюпаньем, Кувалда ебал мою Наташку. | | |
| |
|
| |
| | Когда все было кончено, она продолжала стоять на коленях, я сказал ей: "Тебе надо слизать все это", и показал на сперму у себя на лобке. Сестра вылизала все до последней капли, я взял ее за волосы и сказал: "Открой рот". "У меня язык устал" - сказала она. Я сказал, что ей не надо ничего делать, только открыть рот. Она открыла, я засунул в нее весь член, который к тому времени уже обмяк и начал раскачивать своей задницей. После того как член начал подниматься я вытащил его у сестры изо рта, встал, поднял подушку, снял простынь и пошел ее замачивать. "Пойди, вытри рот " - сказал я по дороге в ванну. | | |
| |
|
| |
| | Рома своим ртом поставил мне член и сидел рядом и дрочил себе. Когда Виталий отстал от промежности жены и разогнулся, я увидел, что его член тоже стоит. И когда он уже хотел войти в свою жену, я остановил его и кивнул на задранную попку Лены. Пьяный Виталий тут же всё понял и, став сзади моей подруги, резким движением вогнал член в Лену. Стон боли и наслаждения издала Лена, когда почувствовала в себе непривычную шнягу. Раскрывшая глаза Вика, хотела было возмутиться, но тут же была накрыта моим телом и вхождением в неё членом. Судя по тому как она пялилась на меня весь день, ей уже было по фигу, кого трахает её муж. | | |
| |
|
| |
| | Анна положила мне ноги на плечи и еще сильнее прижала меня к своей киске. Я лизал ее клитор и нежно ласкал ее киску пальцем. И когда я вставил в ее дырочку два пальца, он кончила с громкими стонами... и я чувствовал, как из нее потекли соки... сладкий нектар. . Мое лицо было мокрое, Анна нежно целовала меня. . И я, уже не в силах сдержать себя, лег на нее сверху и с силой вогнал свой член... Мне было безумно приятно чувствовать себя единим целым с этой милой и страстной женщиной. Мы двигались в такт друг другу и я ощущал верх сексуального блаженства. И, когда я почувствовал приближение кульминации, я вынул член и кончил ей на грудь... Мы заснули, обнявшись. И мне, как в далеком детстве, снилось, что я парю в облаках.
Меня разбудила проводница, поезд приближался к конечной станции. Я вскочил, как ужаленный. Ночь пролетела молниеносно. И я обнаружил, что Анны не было. Она сошла с поезда раньше, а я даже не спросил ее, где она живет, куда она ехала. Я был расстроен и растерян... все случилось, как во сне. . Мне хотелось куда-то бежать, искать ее. Но потом я понял, все случилось так, как и должно было случиться. . И я был рад тому, что это было со мной...
С тех пор прошло много лет, но я до сих пор помню ее, запах ее духов. . И каждый раз, возвращаясь из очередной командировки, мечтаю встретить ее... | | |
| |
|
Рассказ №22692 (страница 3)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 25/03/2020
Прочитано раз: 17603 (за неделю: 7)
Рейтинг: 0% (за неделю: 0%)
Цитата: "Кому из нас в данный момент было хуже, трудно сказать. Но если Лён в самом худшем случае лишился глаза, то я находилась в предынфарктном состоянии, именно это себе вообразив. Выбить глаз Повелителю Догевы, метнув в него краденым кристаллом, пусть даже нечаянно - только я могла вляпаться в подобную историю! Я представила, как со всей Догевы сбегаются вампиры, как они в ужасе толпятся у носилок, на которых лежит, душераздирающе постанывая, их обожаемый Повелитель, далеко не такой симпатичный, как прежде, и Старейшины, пораженные его скорбным обликом, указывают на меня трясущимися от праведного гнева перстами, а потом:..."
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
В начале весны в деревню пришел обоз с мукой и мороженым мясом. Заиндевевшие лошади со спавшейся в ледышки гривой привычно остановились у ворот. Ими управлял мертвец, закутанный в волчью шубу - старминский купец, торгующий с отдаленными поселениями. Сегодня он не требовал денег за свой товар, и люди дрались за его шубу, как настоящие волки.
Вместе с купцом пришла чума, его последняя подруга. Она неслышно прокралась в избы, отогрелась у жарко натопленных печей и спустя неделю вышла на охоту.
Первые три могилы еще кое-как выдолбили в мерзлой земле за частоколом. Остальных складывали сверху, заваливали смолистыми еловыми лапами и поджигали. Прогорев, костры ядовито скалились из груды пепла обугленными черепами. По утрам с них вспархивали сороки, вертлявые, длиннохвостые, вечером степенно расхаживали вороны.
Насытившаяся чума остановилась на четвертом десятке. Из двадцати пяти уцелевших девять медленно выздоравливали, остальные ежечасно искали страшные метины на коже, но боги миловали. Костры за частоколами угасли, пепел подернулся серым снегом. В деревне осталось девять мужчин и пятнадцать женщин, из детей выжила я одна. Никто не хотел заново обживать проклятое место. Собирались, как только потеплеет и подсохнут тропы, разбрестись по окрестным деревням, по родственникам. Я временно жила с дядей, братом отца, потерявшим жену и пятерых детей. А зима все затягивалась. То ударят морозы, то повалит снег, то оттепель нагонит воды под самый порог. Продукты снова подходили к концу, когда я приметила тянущиеся к деревне подводы. Встречать их высыпала вся деревня - не выходя, впрочем, за частокол. Кто их знает, гостей незваных, - вдруг разбойники какие, банда татей лесных. Да и с теми можно договориться, лишь бы, не разобравшись, стрельбу по встречающим не открыли.
Мне все было видно и отсюда, с соломенной крыши сарая, куда я вскарабкалась в поисках необмолоченных колосков. Странный это был обоз. Три телеги, а на них горой, под дерюгой, что-то гремящее и угловатое. Впереди двадцать воинов на лохматых лошадках, и сзади столько же. Война, что ли? С кем? Кому мы, болезные, потребовались?
Обоз встал под вековым дубом, в пятистах локтях от частокола. Воины смотрели насторожено, не спешиваясь. Наконец вперед выехал десятник на саврасом коне, косясь на своих и поминутно проверяя направление ветра обслюнявленным пальцем. Его смелости хватило локтей на двести.
- Много вас тут? - завопил он, прикрывая нос кожаной рукавицей.
- Есть чуток! - радостно откликнулся мой дядька, шагнув было за ворота, но воины немедленно ощетинились взведенными арбалетами, и он поспешно отступил назад. - Кто не помер, тому уже бояться нечего, две недели хворь не сказывалась! Заходите, не тревожьтесь - схлынуло моровое поветрие!
Десятник, не отвечая, повелительно махнул рукой. Молчаливые воины редкой цепочкой окружили деревню, за ними с надсадным скрипом потянулись телеги. Под сдернутой рогожей оказались пузатые бочонки в черных потеках.
Кто-то из мужиков, смекнув, к чему идет дело, перемахнул частокол и припустил к лесу в отчаянной надежде прорваться между двумя воинами. Короткий арбалетный болт целиком скрылся под его левой лопаткой. "Спасатели" сноровисто выбивали днища бочек, с размаху плеща на частокол вязкой смолой, пока десятник неторопливо разжигал соломенный факел. Я кубарем скатилась с крыши, метнулась туда-сюда - бежать некуда, черный удушливый дым слепит глаза, першит в горле, люди мечутся в огненном кольце, натыкаясь друг на друга. Брызгами разлетаются искры, гудящим пламенем разрастаясь в соломенных крышах. Частокол пылает, близко не подойдешь, сухо тренькает арбалетная тетива, не выпуская за ворота, в ушах звенят истошные вопли, и не разобрать, чьи - то ли воет перешибленная бревном собака, то ли заживо горящая женщина:
Только ребенок надеется укрыться от смерти в родном, пусть и горящем доме. Это меня и спасло. Ослепленная клубящимся внутри дымом, я споткнулась о кадушку в сенях и с визгом провалилась в открытый подвал. Крышка, за которую я судорожно попыталась уцепиться, хлопнула над моей головой. Скатившись по лестнице, я на четвереньках отползла в угол и забилась между ларем и стеной, поскуливая от боли и страха. Дым медленно истаивал под потолком, глинобитный пол холодил ушибленный бок. К реву пламени добавился грохот падающих балок - последнее, что я запомнила, прежде чем потерять сознание.
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
