 |
| |
| | От первого же поцелуя у меня затрепетало внизу живота. Одна моя рука легла ему на затылок и медленно-медленно поползла вдоль позвоночника вниз, вторая в это время расстёгивала пуговицы рубашки (сама удивилась, как ловко у меня это получается в темноте). Он в это время стащил с меня свитер и через лифчик гладил грудь - он всегда просто балдел от сочетания пятого размера и большой попы с тонкой талией. Не прекращая целоваться, мы упали на кровать. Он одним движением расстегнул на мне лифчик и сжал груди так, как никто больше не умел - до совершенно запредельного ощущения, когда приятно буквально на грани боли. Я выгнулась ему навстречу, почти встав на мостик. Он припал губами к соскам, а я занялась его заждавшимся членом. Пальцы на удивление быстро вспомнили, как расстёгивать его любимую пряжку, и через несколько секунд то, чего я так жаждала, оказалось у меня в руках. То, что я делала, явно нравилось ему так же, как мне - то, что делал он. | | |
| |
|
| |
| | Через несколько секунд она еще надела мне ошейник и пристегнула руки к нему, туго подтянув руки к вверху за спиной. И я понял, что и пошевелить руками не смогу. | | |
| |
|
| |
| | Сережа положил меня на спину на краю кровати и встал на колени на полу. Я знала, что сейчас произойдет, но была совершенно спокойна. Но когда Сережа поднял и раздвинул мои ноги, когда головка его члена коснулась моей "подружки", я затряслась. Меня спасла Любка - она провела рукой по моей "подружке", и я затихла. Взяв сережин член рукой, Любка направила его в меня. Я ждала боли, но боль промелькнула почти незаметно, я не успела ни охнуть, ни крикнуть, как сережин член оказался весь во мне. Войдя, он замер. Пока я привыкала к этому новому, ни с чем не сравнимому ощущению, Любка пристроилась к нам и стала лизать мой клитор. Тут же Сережа начал двигаться во мне, и через пару секунд меня стало заполнять новое, неизвестное раньше наслаждение. Я не чувствовала ни сережиных движений, ни любкиной ласки - это неведомое наслаждение заполняло меня всю. Последнее, что я успела, пока что-то соображала - нащупать рукой любкину "подружку" и погрузить в нее пальцы, сразу же волна наслаждения захлестнула меня с головой и я куда-то улетела... Я вышла из этого полета на несколько секунд. Кое-как приподняв голову, я увидела напряженно-сосредоточенное лицо Сережи, свою руку, терзающую любкину "подружку", любкина голова закрывала от моего взгляда то, что происходило между моих ног. Вдруг Сережа натужно захрипел, он замер на мгновение, войдя в меня до упора и подняв по всему моему телу новую волну наслаждения. Моя голова откинулась назад, мычание Любки, хрип Сережи, мои стоны и крики слились в один невообразимый звук, и когда на мои груди, на мой живот упали первые тяжелые горячие капли, я опять улетела на крыльях такого близкого и радостного теперь наслаждения... | | |
| |
|
| |
| | В это время Сергей уже полностью овладел грудями Алены и, с жаром целуя тонкую шейку, слегка пощипывал восставшие под платьем сосочки, вызывая трепет во всем ее теле. Алена тихонько вскрикивала, как-то инстинктивно подаваясь от боли всем телом, куда то вверх. А Дима, наконец, добрался до истекающего лона молодой женщины и, раздвигая, набухшие половые губки, постоянно теребил ее клитор, пытаясь проникнуть то одним то другим пальцем в ее влагалище, заставляя Алену сладостно поджимать коленки, чтобы усилить прикосновение мужских пальцев к своему сокровищу. | | |
| |
|
Рассказ №22692 (страница 3)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 25/03/2020
Прочитано раз: 18025 (за неделю: 20)
Рейтинг: 0% (за неделю: 0%)
Цитата: "Кому из нас в данный момент было хуже, трудно сказать. Но если Лён в самом худшем случае лишился глаза, то я находилась в предынфарктном состоянии, именно это себе вообразив. Выбить глаз Повелителю Догевы, метнув в него краденым кристаллом, пусть даже нечаянно - только я могла вляпаться в подобную историю! Я представила, как со всей Догевы сбегаются вампиры, как они в ужасе толпятся у носилок, на которых лежит, душераздирающе постанывая, их обожаемый Повелитель, далеко не такой симпатичный, как прежде, и Старейшины, пораженные его скорбным обликом, указывают на меня трясущимися от праведного гнева перстами, а потом:..."
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
В начале весны в деревню пришел обоз с мукой и мороженым мясом. Заиндевевшие лошади со спавшейся в ледышки гривой привычно остановились у ворот. Ими управлял мертвец, закутанный в волчью шубу - старминский купец, торгующий с отдаленными поселениями. Сегодня он не требовал денег за свой товар, и люди дрались за его шубу, как настоящие волки.
Вместе с купцом пришла чума, его последняя подруга. Она неслышно прокралась в избы, отогрелась у жарко натопленных печей и спустя неделю вышла на охоту.
Первые три могилы еще кое-как выдолбили в мерзлой земле за частоколом. Остальных складывали сверху, заваливали смолистыми еловыми лапами и поджигали. Прогорев, костры ядовито скалились из груды пепла обугленными черепами. По утрам с них вспархивали сороки, вертлявые, длиннохвостые, вечером степенно расхаживали вороны.
Насытившаяся чума остановилась на четвертом десятке. Из двадцати пяти уцелевших девять медленно выздоравливали, остальные ежечасно искали страшные метины на коже, но боги миловали. Костры за частоколами угасли, пепел подернулся серым снегом. В деревне осталось девять мужчин и пятнадцать женщин, из детей выжила я одна. Никто не хотел заново обживать проклятое место. Собирались, как только потеплеет и подсохнут тропы, разбрестись по окрестным деревням, по родственникам. Я временно жила с дядей, братом отца, потерявшим жену и пятерых детей. А зима все затягивалась. То ударят морозы, то повалит снег, то оттепель нагонит воды под самый порог. Продукты снова подходили к концу, когда я приметила тянущиеся к деревне подводы. Встречать их высыпала вся деревня - не выходя, впрочем, за частокол. Кто их знает, гостей незваных, - вдруг разбойники какие, банда татей лесных. Да и с теми можно договориться, лишь бы, не разобравшись, стрельбу по встречающим не открыли.
Мне все было видно и отсюда, с соломенной крыши сарая, куда я вскарабкалась в поисках необмолоченных колосков. Странный это был обоз. Три телеги, а на них горой, под дерюгой, что-то гремящее и угловатое. Впереди двадцать воинов на лохматых лошадках, и сзади столько же. Война, что ли? С кем? Кому мы, болезные, потребовались?
Обоз встал под вековым дубом, в пятистах локтях от частокола. Воины смотрели насторожено, не спешиваясь. Наконец вперед выехал десятник на саврасом коне, косясь на своих и поминутно проверяя направление ветра обслюнявленным пальцем. Его смелости хватило локтей на двести.
- Много вас тут? - завопил он, прикрывая нос кожаной рукавицей.
- Есть чуток! - радостно откликнулся мой дядька, шагнув было за ворота, но воины немедленно ощетинились взведенными арбалетами, и он поспешно отступил назад. - Кто не помер, тому уже бояться нечего, две недели хворь не сказывалась! Заходите, не тревожьтесь - схлынуло моровое поветрие!
Десятник, не отвечая, повелительно махнул рукой. Молчаливые воины редкой цепочкой окружили деревню, за ними с надсадным скрипом потянулись телеги. Под сдернутой рогожей оказались пузатые бочонки в черных потеках.
Кто-то из мужиков, смекнув, к чему идет дело, перемахнул частокол и припустил к лесу в отчаянной надежде прорваться между двумя воинами. Короткий арбалетный болт целиком скрылся под его левой лопаткой. "Спасатели" сноровисто выбивали днища бочек, с размаху плеща на частокол вязкой смолой, пока десятник неторопливо разжигал соломенный факел. Я кубарем скатилась с крыши, метнулась туда-сюда - бежать некуда, черный удушливый дым слепит глаза, першит в горле, люди мечутся в огненном кольце, натыкаясь друг на друга. Брызгами разлетаются искры, гудящим пламенем разрастаясь в соломенных крышах. Частокол пылает, близко не подойдешь, сухо тренькает арбалетная тетива, не выпуская за ворота, в ушах звенят истошные вопли, и не разобрать, чьи - то ли воет перешибленная бревном собака, то ли заживо горящая женщина:
Только ребенок надеется укрыться от смерти в родном, пусть и горящем доме. Это меня и спасло. Ослепленная клубящимся внутри дымом, я споткнулась о кадушку в сенях и с визгом провалилась в открытый подвал. Крышка, за которую я судорожно попыталась уцепиться, хлопнула над моей головой. Скатившись по лестнице, я на четвереньках отползла в угол и забилась между ларем и стеной, поскуливая от боли и страха. Дым медленно истаивал под потолком, глинобитный пол холодил ушибленный бок. К реву пламени добавился грохот падающих балок - последнее, что я запомнила, прежде чем потерять сознание.
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
