 |
| |
| | Крис поспешила в душ. Зайдя в небольшой душ в раздевалке Крис встала под воду и начал водные процедуры. Она понимала, что должна помыть себя не только с наружи, но и внутри так как в ней побывали члены и много спермы шефа, его друга военного и этого в чёрном. Крис стала мыть тело, а после поднесла душ к промежности и раздвинула ноги, она понимала, что нужно засунуть лейку душа туда в дырочку что бы вымыть все следы пребывания у шефа. Закончив подмывание Крис вышла из душа. Её задняя дырочка уже почти закрылась после побывавшей там бутылки, когда ей из вежливости предложили присесть. Выйдя в помещение раздевалки Крис увидела своего старого знакомого и ещё одного в такой же чёрной форме и с таким же пистолетом на бедре. Крис сама без команды опустилась на колени и на всякий случай убрала руки за голову выставив вперёд свою красивую грудь второго размера. | | |
| |
|
| |
| | Соски напряглись, Алла гнала прочь провокационные мысли, но это только еще больше ее возбудило. Желание погладить этот агрегат становилось непреодолимым, Алла, как в тумане, потянулась к нему - но тут член вздрогнул, чуть приподнялся, и на его кончике появилась маленькая прозрачная капелька. Мужчина сделал шаг, и хрен почти уперся ей в нос. Она ощутила слабый терпкий аромат, необычно ей приятный и возбуждающий, и, она, смело бросившись в омут, схватила его дрожащими от возбуждения пальцами. Мужчина придвинулся еще ближе, она, сжимая дрожащими пальцами этот волнующий предмет, слыша его довольную ответную пульсацию, неожиданно для себя схватила его ртом. Неумело, но страстно она начала облизывать, посасывать этот дивный хуй зрелого самца, лаская языком при этом уздечку. Мужчина довольно засопел, его рука легла ей на затылок, задавая темп, Алла жутко возбудилась, попыталась засунуть руку себе между ног, совершенно не понимая, что делает, голова кружилась, возбуждение было очень велико, до дрожи и уже набегающих редких пока конвульсий. | | |
| |
|
| |
| | Джоанн прошла обратно в свою каюту, нашла взглядом лежащую на столе длинную и тонкую ханарскую ручку с почти неограчиченнным запасом чернил и, что самое главное достаточно гладкую и скруглённую на концах, и уже даже положила руку на панель блокировки, как внезапно услышала шаги по коридору. Точнее не шаги, а какой - то постоянно спотыкающийся полубег. Через пару секунд показался и источник шума: | | |
| |
|
| |
| | Поэтому, когда разделись все, включая моего Димона, интимом попёрло так сильно, что я стала побаиваться усаживать своё тело на диван. Поскольку из-за этого интима я очень активно потекла. А может, это из-за Серёги с его вечно-возбуждённым членом, который постоянно норовил в меня свои пальцы запихнуть или лизнуть в сосок. А Димон, разумеется, как обычно, ничего не замечал. Вру, конечно, - меня он точно замечал. И с ним мы тоже целовались и трогались. | | |
| |
|
Рассказ №22692 (страница 3)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 25/03/2020
Прочитано раз: 17935 (за неделю: 4)
Рейтинг: 0% (за неделю: 0%)
Цитата: "Кому из нас в данный момент было хуже, трудно сказать. Но если Лён в самом худшем случае лишился глаза, то я находилась в предынфарктном состоянии, именно это себе вообразив. Выбить глаз Повелителю Догевы, метнув в него краденым кристаллом, пусть даже нечаянно - только я могла вляпаться в подобную историю! Я представила, как со всей Догевы сбегаются вампиры, как они в ужасе толпятся у носилок, на которых лежит, душераздирающе постанывая, их обожаемый Повелитель, далеко не такой симпатичный, как прежде, и Старейшины, пораженные его скорбным обликом, указывают на меня трясущимися от праведного гнева перстами, а потом:..."
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
В начале весны в деревню пришел обоз с мукой и мороженым мясом. Заиндевевшие лошади со спавшейся в ледышки гривой привычно остановились у ворот. Ими управлял мертвец, закутанный в волчью шубу - старминский купец, торгующий с отдаленными поселениями. Сегодня он не требовал денег за свой товар, и люди дрались за его шубу, как настоящие волки.
Вместе с купцом пришла чума, его последняя подруга. Она неслышно прокралась в избы, отогрелась у жарко натопленных печей и спустя неделю вышла на охоту.
Первые три могилы еще кое-как выдолбили в мерзлой земле за частоколом. Остальных складывали сверху, заваливали смолистыми еловыми лапами и поджигали. Прогорев, костры ядовито скалились из груды пепла обугленными черепами. По утрам с них вспархивали сороки, вертлявые, длиннохвостые, вечером степенно расхаживали вороны.
Насытившаяся чума остановилась на четвертом десятке. Из двадцати пяти уцелевших девять медленно выздоравливали, остальные ежечасно искали страшные метины на коже, но боги миловали. Костры за частоколами угасли, пепел подернулся серым снегом. В деревне осталось девять мужчин и пятнадцать женщин, из детей выжила я одна. Никто не хотел заново обживать проклятое место. Собирались, как только потеплеет и подсохнут тропы, разбрестись по окрестным деревням, по родственникам. Я временно жила с дядей, братом отца, потерявшим жену и пятерых детей. А зима все затягивалась. То ударят морозы, то повалит снег, то оттепель нагонит воды под самый порог. Продукты снова подходили к концу, когда я приметила тянущиеся к деревне подводы. Встречать их высыпала вся деревня - не выходя, впрочем, за частокол. Кто их знает, гостей незваных, - вдруг разбойники какие, банда татей лесных. Да и с теми можно договориться, лишь бы, не разобравшись, стрельбу по встречающим не открыли.
Мне все было видно и отсюда, с соломенной крыши сарая, куда я вскарабкалась в поисках необмолоченных колосков. Странный это был обоз. Три телеги, а на них горой, под дерюгой, что-то гремящее и угловатое. Впереди двадцать воинов на лохматых лошадках, и сзади столько же. Война, что ли? С кем? Кому мы, болезные, потребовались?
Обоз встал под вековым дубом, в пятистах локтях от частокола. Воины смотрели насторожено, не спешиваясь. Наконец вперед выехал десятник на саврасом коне, косясь на своих и поминутно проверяя направление ветра обслюнявленным пальцем. Его смелости хватило локтей на двести.
- Много вас тут? - завопил он, прикрывая нос кожаной рукавицей.
- Есть чуток! - радостно откликнулся мой дядька, шагнув было за ворота, но воины немедленно ощетинились взведенными арбалетами, и он поспешно отступил назад. - Кто не помер, тому уже бояться нечего, две недели хворь не сказывалась! Заходите, не тревожьтесь - схлынуло моровое поветрие!
Десятник, не отвечая, повелительно махнул рукой. Молчаливые воины редкой цепочкой окружили деревню, за ними с надсадным скрипом потянулись телеги. Под сдернутой рогожей оказались пузатые бочонки в черных потеках.
Кто-то из мужиков, смекнув, к чему идет дело, перемахнул частокол и припустил к лесу в отчаянной надежде прорваться между двумя воинами. Короткий арбалетный болт целиком скрылся под его левой лопаткой. "Спасатели" сноровисто выбивали днища бочек, с размаху плеща на частокол вязкой смолой, пока десятник неторопливо разжигал соломенный факел. Я кубарем скатилась с крыши, метнулась туда-сюда - бежать некуда, черный удушливый дым слепит глаза, першит в горле, люди мечутся в огненном кольце, натыкаясь друг на друга. Брызгами разлетаются искры, гудящим пламенем разрастаясь в соломенных крышах. Частокол пылает, близко не подойдешь, сухо тренькает арбалетная тетива, не выпуская за ворота, в ушах звенят истошные вопли, и не разобрать, чьи - то ли воет перешибленная бревном собака, то ли заживо горящая женщина:
Только ребенок надеется укрыться от смерти в родном, пусть и горящем доме. Это меня и спасло. Ослепленная клубящимся внутри дымом, я споткнулась о кадушку в сенях и с визгом провалилась в открытый подвал. Крышка, за которую я судорожно попыталась уцепиться, хлопнула над моей головой. Скатившись по лестнице, я на четвереньках отползла в угол и забилась между ларем и стеной, поскуливая от боли и страха. Дым медленно истаивал под потолком, глинобитный пол холодил ушибленный бок. К реву пламени добавился грохот падающих балок - последнее, что я запомнила, прежде чем потерять сознание.
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
