 |
| |
| | Тон её приказов был шутлив, но я настолько растерялся, что даже не подумал ослушаться. Только в ванной, при виде розовой резиновой груши, пришло осознание всей серьёзности ситуации и запоздалый страх. Конечно, я уже давно забавлялся с личным фалоиметатором и ощущения меня вполне устраивали, но дальше мастурбации в пустой комнате дело не заходило. Как это изменит наши отношения? Ведь на деле такими вещами можно даже шантажировать... В тоже время мой член был готов разорваться от бурлящей в венах крови. Я немыслимо хотел! Да - боялся, но страх лишь усиливал желание. Решив, что терять времени не стоит, не зависимо от решения, я занялся приготовлениями, обдумывая ситуацию со всех сторон. Не слишком приятная процедура очистки прямой кишки немного охладила меня, и я даже подумывал сбежать... Но это могло навсегда испортить наши отношения со Светой! Словом - отступать было уже не куда. Наружу выбралось больше, чем нужно. Так что в спальню я вошел уже с твёрдым намереньем вкусить новых ощущений по полной программе. То, что я увидел, мгновенно породило в моём теле судорогу страсти. Великолепные формы девушки дополняло аккуратное копьё пристёгнутого фаллоса. Вполне реалистичных размеров - той же длинны, что и мой член, разве что чуть по толще, да чёрного цвета. Моей домашней игрушке он даже уступал в размерах, зато был изрезан толстыми шнурами вен, которых у моего не было. Фаллос уже был покрыт какой-то смазкой, тёмная поверхность была чуть-чуть затуманена светлой субстанцией, на которой весело играл свет люстры. И, конечно же, на фоне девушки штуковина выглядела огромной. | | |
| |
|
| |
| | Оказывается я пропадала около двух часов. Ему надоело ждать, он поднялся в квартиру и увидел кульминацию. Меня трахали по очереди в попу и кончали туда. Клиенты водителя не заметили, поэтому он спрятался в одной из комнат и дождался, пока все уйдут. Сначала он хотел привести меня в чувство, но мужское начало взяло вверх. | | |
| |
|
| |
| | Уламывать девочку из салоны оптики долго не пришлось. И спустя 15 минут мы стояли с ней в подъезде старинного дома. Точнее я стоял, а она присев на корточки причмокивала от удовольствия с членом во рту. Минет она делал профессионально. Ее рот создавал такой вакуум, что твой насос. Языком крутила вокруг головки, облизывала, щекотала уздечку, пыталась пропихнуть член себе глубоко в горло. По ее щекам даже протянулись две полосочки от слез. Но девочка честно отрабатывала заработок. Недельное воздержание дало о себе знать. | | |
| |
|
| |
| | Мужичонка жадно прильнул к её губам, рука свободная от ножа, стала мять грудь, затем задрала подол платья, полезла в трусы, стала мять плоть, дергать за волосы. | | |
| |
|
Рассказ №22692 (страница 3)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 25/03/2020
Прочитано раз: 18129 (за неделю: 2)
Рейтинг: 0% (за неделю: 0%)
Цитата: "Кому из нас в данный момент было хуже, трудно сказать. Но если Лён в самом худшем случае лишился глаза, то я находилась в предынфарктном состоянии, именно это себе вообразив. Выбить глаз Повелителю Догевы, метнув в него краденым кристаллом, пусть даже нечаянно - только я могла вляпаться в подобную историю! Я представила, как со всей Догевы сбегаются вампиры, как они в ужасе толпятся у носилок, на которых лежит, душераздирающе постанывая, их обожаемый Повелитель, далеко не такой симпатичный, как прежде, и Старейшины, пораженные его скорбным обликом, указывают на меня трясущимися от праведного гнева перстами, а потом:..."
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
В начале весны в деревню пришел обоз с мукой и мороженым мясом. Заиндевевшие лошади со спавшейся в ледышки гривой привычно остановились у ворот. Ими управлял мертвец, закутанный в волчью шубу - старминский купец, торгующий с отдаленными поселениями. Сегодня он не требовал денег за свой товар, и люди дрались за его шубу, как настоящие волки.
Вместе с купцом пришла чума, его последняя подруга. Она неслышно прокралась в избы, отогрелась у жарко натопленных печей и спустя неделю вышла на охоту.
Первые три могилы еще кое-как выдолбили в мерзлой земле за частоколом. Остальных складывали сверху, заваливали смолистыми еловыми лапами и поджигали. Прогорев, костры ядовито скалились из груды пепла обугленными черепами. По утрам с них вспархивали сороки, вертлявые, длиннохвостые, вечером степенно расхаживали вороны.
Насытившаяся чума остановилась на четвертом десятке. Из двадцати пяти уцелевших девять медленно выздоравливали, остальные ежечасно искали страшные метины на коже, но боги миловали. Костры за частоколами угасли, пепел подернулся серым снегом. В деревне осталось девять мужчин и пятнадцать женщин, из детей выжила я одна. Никто не хотел заново обживать проклятое место. Собирались, как только потеплеет и подсохнут тропы, разбрестись по окрестным деревням, по родственникам. Я временно жила с дядей, братом отца, потерявшим жену и пятерых детей. А зима все затягивалась. То ударят морозы, то повалит снег, то оттепель нагонит воды под самый порог. Продукты снова подходили к концу, когда я приметила тянущиеся к деревне подводы. Встречать их высыпала вся деревня - не выходя, впрочем, за частокол. Кто их знает, гостей незваных, - вдруг разбойники какие, банда татей лесных. Да и с теми можно договориться, лишь бы, не разобравшись, стрельбу по встречающим не открыли.
Мне все было видно и отсюда, с соломенной крыши сарая, куда я вскарабкалась в поисках необмолоченных колосков. Странный это был обоз. Три телеги, а на них горой, под дерюгой, что-то гремящее и угловатое. Впереди двадцать воинов на лохматых лошадках, и сзади столько же. Война, что ли? С кем? Кому мы, болезные, потребовались?
Обоз встал под вековым дубом, в пятистах локтях от частокола. Воины смотрели насторожено, не спешиваясь. Наконец вперед выехал десятник на саврасом коне, косясь на своих и поминутно проверяя направление ветра обслюнявленным пальцем. Его смелости хватило локтей на двести.
- Много вас тут? - завопил он, прикрывая нос кожаной рукавицей.
- Есть чуток! - радостно откликнулся мой дядька, шагнув было за ворота, но воины немедленно ощетинились взведенными арбалетами, и он поспешно отступил назад. - Кто не помер, тому уже бояться нечего, две недели хворь не сказывалась! Заходите, не тревожьтесь - схлынуло моровое поветрие!
Десятник, не отвечая, повелительно махнул рукой. Молчаливые воины редкой цепочкой окружили деревню, за ними с надсадным скрипом потянулись телеги. Под сдернутой рогожей оказались пузатые бочонки в черных потеках.
Кто-то из мужиков, смекнув, к чему идет дело, перемахнул частокол и припустил к лесу в отчаянной надежде прорваться между двумя воинами. Короткий арбалетный болт целиком скрылся под его левой лопаткой. "Спасатели" сноровисто выбивали днища бочек, с размаху плеща на частокол вязкой смолой, пока десятник неторопливо разжигал соломенный факел. Я кубарем скатилась с крыши, метнулась туда-сюда - бежать некуда, черный удушливый дым слепит глаза, першит в горле, люди мечутся в огненном кольце, натыкаясь друг на друга. Брызгами разлетаются искры, гудящим пламенем разрастаясь в соломенных крышах. Частокол пылает, близко не подойдешь, сухо тренькает арбалетная тетива, не выпуская за ворота, в ушах звенят истошные вопли, и не разобрать, чьи - то ли воет перешибленная бревном собака, то ли заживо горящая женщина:
Только ребенок надеется укрыться от смерти в родном, пусть и горящем доме. Это меня и спасло. Ослепленная клубящимся внутри дымом, я споткнулась о кадушку в сенях и с визгом провалилась в открытый подвал. Крышка, за которую я судорожно попыталась уцепиться, хлопнула над моей головой. Скатившись по лестнице, я на четвереньках отползла в угол и забилась между ларем и стеной, поскуливая от боли и страха. Дым медленно истаивал под потолком, глинобитный пол холодил ушибленный бок. К реву пламени добавился грохот падающих балок - последнее, что я запомнила, прежде чем потерять сознание.
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
