 |
| |
| | - Конечно умею, - уверенно заявила Оля и сняв с Саши майку, приподняла ему левую руку, - Массируем ручки... Теперь ножки... Грудку... И животик - вот так, по часовой стрелке. Оля спустилась ладонью пониже, принявшись "случайно" задевать Сашину письку. Манипуляции девочки буквально за полминуты привели тонкий мальчишечий стручок в вертикальное положение. | | |
| |
|
| |
| | Я с мужем моя подруга со своим мужем и ещё одна семя договорились ехать к озеру. Ехать надо било доволно далеко, так што мы придумали там ехать с палатками на несколко суток. Одохнуть, повеселитса. Ехали в однои машине все, так што мне пришлось седеть на колени мужа моеи подруги.Так как мои муж сидел в переди, другои его звали Симас, сидел за руль автомобиля, я устроилась на колени Павла. Подруг моих звали Лина и Салва. Они сидели рядом. Я сидела спинои к двери, а Павел одну руку положил мне на | | |
| |
|
| |
| | Откинувшись мы лежим, испытывая наслаждение. Проходит не более 10 минут, а ее губы и рот требуют продолжения впившись в моего дружка посасывая его и яички, а мой дружок очень любит такое внимание И уже в полной готовности. Только теперь я уже полностью контролирую ситуацию, задавая темп, то увеличивая, то уменьшая. Она кончает, я не даю ей передохнуть н мы кончаем вместе. Пришлось вернуться к столу. Организм требует компенсации калорий, приходится доставать второй пузырь. Мы сидим обнаженные, включив свет, и я вижу ее великолепный загар с белыми полосками от купальника. Мы обнимаем друг друга. Проходит минут 15, и мой дружок уже готов в бой. Мне очень понравился ее ротик, но мне хочется сверху, и она согласна, ложится на спину, и я встаю над ней на коленях, вводя в ее ротик свой член. Ее нежные губки заставляют моего дружка затвердеть. И я начинаю движения им в ее ротике, она быстро проглатывает все до капли и облизывает головку. Уже без перерыва, я ложусь снизу, и она сама насажывается на моего дружка. Мои руки ласкают ее груди и животик, добираюсь до ее клитора и начинаю его дрочить, что приводит ее к безумному наслаждению. Полчаса скачек, за которые она кончает несколько раз, и финал кончаю я. Вот теперь мне нужен был перерыв. Хотелось хоть на минутку отдохнуть. Она с пониманием отнеслась к этому. Села у моего изголовья и положила к себе на колени мою голову, а я провалился в приятный сон. Проснулся я от того, что одна рука гладила голову, а вторая занималась моим членом, ставшим колом. Я нежно направил ее голову к своему дружку, и она как будто только этого ждала. Ее быстро захватили мой член и ласкали его со всей нежностью, и она опять осушила все до дна. После маленького перерыва (у во рту у меня пересохло)мой благородный дружок был в ней, доставляя ей наслаждения. И вот мы в изнеможении засыпаем в объятиях друг друга. | | |
| |
|
| |
| | Куннилингус я любил. Причём не сколько сам процесс, сколько побочные результаты. Во-первых, во время таких ласк я здорово заводился сам: зрелище, запахи, влажные прикосновения лица, кожи и слизистых партнёрши. А во-вторых, большинство женщин с благодарностью и страстью принимали это и затем возвращали сторицей. Поэтому напротив вагины Ирэн я ока-зался перед любимым занятием. Что я только не попробовал: то ласково, то неистово облизывал и нацеловывал кожу губ сладкого плода, то вдруг нырял во влажную розовую его мякоть и хо-зяйничал там языком. Ирэн застонала. Я посмотрел вверх, и увидел, что Мари вовсю помогает мне - она попеременно всасывала в себя соски своей компаньонши, теребя их во рту языком. Ирэн завибрировала телом, подсказывая, что мы на верном пути. Вскоре её рука опустилась к моему лицу: средний палец приник ко входу во влагалище и начал круговые движения, как бы обозначая колечко входа в лоно. Я понял действия Ирэн по-своему: убрал её руку, положил свой большой палец на нужное место и начал те же движения с той же амплитудой и частотой. Я ока-зался прав. Француженка повысила голос - её стоны стали громче и призывней, бёдра задвига-лись в такт моему пальцу. Я слегка углубил его в вагину, исследуя ногтем верхний свод влага-лища. Входить дальше я не планировал, так как уже нарушил правило гласящее, что сегодня только оральный секс. Но ведь Вероника сказала "пока". Кто знает, может "пока" уже прошло? Ирэн тем временем задрожала крупнее, заохала и сжала бёдра с такой силой, что мне пришлось убрать язык из промежности. Она стиснула мой кулак, пропихивая палец несколько дальше, и забилась в оргазме. Затихнув, она достала мою ладонь из своих бёдер, поднесла большой палец к губам и начала облизывать и посасывать его. | | |
| |
|
Рассказ №22692 (страница 3)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 25/03/2020
Прочитано раз: 19325 (за неделю: 63)
Рейтинг: 0% (за неделю: 0%)
Цитата: "Кому из нас в данный момент было хуже, трудно сказать. Но если Лён в самом худшем случае лишился глаза, то я находилась в предынфарктном состоянии, именно это себе вообразив. Выбить глаз Повелителю Догевы, метнув в него краденым кристаллом, пусть даже нечаянно - только я могла вляпаться в подобную историю! Я представила, как со всей Догевы сбегаются вампиры, как они в ужасе толпятся у носилок, на которых лежит, душераздирающе постанывая, их обожаемый Повелитель, далеко не такой симпатичный, как прежде, и Старейшины, пораженные его скорбным обликом, указывают на меня трясущимися от праведного гнева перстами, а потом:..."
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
В начале весны в деревню пришел обоз с мукой и мороженым мясом. Заиндевевшие лошади со спавшейся в ледышки гривой привычно остановились у ворот. Ими управлял мертвец, закутанный в волчью шубу - старминский купец, торгующий с отдаленными поселениями. Сегодня он не требовал денег за свой товар, и люди дрались за его шубу, как настоящие волки.
Вместе с купцом пришла чума, его последняя подруга. Она неслышно прокралась в избы, отогрелась у жарко натопленных печей и спустя неделю вышла на охоту.
Первые три могилы еще кое-как выдолбили в мерзлой земле за частоколом. Остальных складывали сверху, заваливали смолистыми еловыми лапами и поджигали. Прогорев, костры ядовито скалились из груды пепла обугленными черепами. По утрам с них вспархивали сороки, вертлявые, длиннохвостые, вечером степенно расхаживали вороны.
Насытившаяся чума остановилась на четвертом десятке. Из двадцати пяти уцелевших девять медленно выздоравливали, остальные ежечасно искали страшные метины на коже, но боги миловали. Костры за частоколами угасли, пепел подернулся серым снегом. В деревне осталось девять мужчин и пятнадцать женщин, из детей выжила я одна. Никто не хотел заново обживать проклятое место. Собирались, как только потеплеет и подсохнут тропы, разбрестись по окрестным деревням, по родственникам. Я временно жила с дядей, братом отца, потерявшим жену и пятерых детей. А зима все затягивалась. То ударят морозы, то повалит снег, то оттепель нагонит воды под самый порог. Продукты снова подходили к концу, когда я приметила тянущиеся к деревне подводы. Встречать их высыпала вся деревня - не выходя, впрочем, за частокол. Кто их знает, гостей незваных, - вдруг разбойники какие, банда татей лесных. Да и с теми можно договориться, лишь бы, не разобравшись, стрельбу по встречающим не открыли.
Мне все было видно и отсюда, с соломенной крыши сарая, куда я вскарабкалась в поисках необмолоченных колосков. Странный это был обоз. Три телеги, а на них горой, под дерюгой, что-то гремящее и угловатое. Впереди двадцать воинов на лохматых лошадках, и сзади столько же. Война, что ли? С кем? Кому мы, болезные, потребовались?
Обоз встал под вековым дубом, в пятистах локтях от частокола. Воины смотрели насторожено, не спешиваясь. Наконец вперед выехал десятник на саврасом коне, косясь на своих и поминутно проверяя направление ветра обслюнявленным пальцем. Его смелости хватило локтей на двести.
- Много вас тут? - завопил он, прикрывая нос кожаной рукавицей.
- Есть чуток! - радостно откликнулся мой дядька, шагнув было за ворота, но воины немедленно ощетинились взведенными арбалетами, и он поспешно отступил назад. - Кто не помер, тому уже бояться нечего, две недели хворь не сказывалась! Заходите, не тревожьтесь - схлынуло моровое поветрие!
Десятник, не отвечая, повелительно махнул рукой. Молчаливые воины редкой цепочкой окружили деревню, за ними с надсадным скрипом потянулись телеги. Под сдернутой рогожей оказались пузатые бочонки в черных потеках.
Кто-то из мужиков, смекнув, к чему идет дело, перемахнул частокол и припустил к лесу в отчаянной надежде прорваться между двумя воинами. Короткий арбалетный болт целиком скрылся под его левой лопаткой. "Спасатели" сноровисто выбивали днища бочек, с размаху плеща на частокол вязкой смолой, пока десятник неторопливо разжигал соломенный факел. Я кубарем скатилась с крыши, метнулась туда-сюда - бежать некуда, черный удушливый дым слепит глаза, першит в горле, люди мечутся в огненном кольце, натыкаясь друг на друга. Брызгами разлетаются искры, гудящим пламенем разрастаясь в соломенных крышах. Частокол пылает, близко не подойдешь, сухо тренькает арбалетная тетива, не выпуская за ворота, в ушах звенят истошные вопли, и не разобрать, чьи - то ли воет перешибленная бревном собака, то ли заживо горящая женщина:
Только ребенок надеется укрыться от смерти в родном, пусть и горящем доме. Это меня и спасло. Ослепленная клубящимся внутри дымом, я споткнулась о кадушку в сенях и с визгом провалилась в открытый подвал. Крышка, за которую я судорожно попыталась уцепиться, хлопнула над моей головой. Скатившись по лестнице, я на четвереньках отползла в угол и забилась между ларем и стеной, поскуливая от боли и страха. Дым медленно истаивал под потолком, глинобитный пол холодил ушибленный бок. К реву пламени добавился грохот падающих балок - последнее, что я запомнила, прежде чем потерять сознание.
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
