 |
| |
| | На самом деле, сегодня тоже был насыщенный день, но раз уже обещала дорассказать про Димкин визит, надо это сделать. После бурного и не очень продолжительного любовного акта Димка не успокоился, а заново принялся доводить меня до точки кипения. Он смочил пальцы нашим соком в моей вагине и ими, вот такими увлаженными, начал массировать мою звездочку, не забывая уделять внимание клитору и лепесткам. Я возбуждалась, крутила попкой под его рукой, покрывала его лицо поцелуями. Вскоре я почувствовала, как его палец проник ко мне в попку, очень медленно, осторожно. Я совсем не боялась, полностью расслабилась, мне было приятно. И вот на сцене появился тот двухрогий вибратор. Димка прошептал мне: "Ничего не бойся, закрой глаза и получай удовольствие. " И я послушалась. Он начал осторожно вводить вибратор одновременно в обе мои дырочки, поначалу я даже дернулась потому, что мягкая упругая кожа вибратора была прохладной, но он быстро нагревался. Я стояла на коленках, опираясь локтями на кровать. Моя попка была полностью в Димкиной власти, и он пользовался этим. Продолжая входить в меня искусственными членами, он не уставал шептать мне, насколько я прекрасна, как его возбуждает открывшийся ему вид, как аппетитна моя попка, как он не может отвести глаз от моих влажных лепестков. Каждое его слово и успокаивало и заводило меня. Он включил вибрацию, и я просто улетела: настолько сильными оказались ощущения. Волна удовольствия накатывали на меня одна за другой, мурашки пробегали по моему телу, я выгибала спину, стараясь насадить себя на это чудо технического прогресса. Дальше я помню смутно, я кончала раз за разом, потом долго приходила в себя. Кажется, даже заснула. А когда открыла глаза, увидела вибратор рядом и записку от Димки: "Ты - лучше всех! Пусть он останется с тобой и будет дарить тебе радость. " | | |
| |
|
| |
| | Ее яркая восточная внешность привлекла к себе кажется всеобщий интерес, я отметил сколько взглядов было обращено на тетушку, думаю восхищенных, и она вполне заслуживала такого внимания. | | |
| |
|
| |
| | Я опустился перед ней на пол, и аккуратно снял туфлю. Понюхал ее: она пахла ее ножкой. Передо мною была ее восхитительная ножка в колготках. Я стал облизывать ее ступню, ее пальчики, не переставая ее нюхать. Она тихонько постанывала. Дойдя до того момента, когда ее ноге стала уже вся мокрой от моих облизываний, я занялся второй. Ступни пахли ее потом и типичным запахом женских ног. Насытившись, я стал подниматься выше, облизывая голени, колени и наконец дошел до бедер. В них уже не было той упругости, но они были страшно возбуждающие. Я неистово облизывал их и нюхал, нюхал и облизывал. Она зажала мою голову между ног прямо перед трусами. Я первый раз нюхал у женщины между ног! | | |
| |
|
| |
| | Я схватил Светку в охапку и поволок в спальню. Она повизгивала и символически сопротивлялась, я грозно вращал глазами и объяснял, что похищение невесты это старинный красивый обычай. Мы завалились в постель и стали медленно, со вкусом, предаваться телесным забавам. Время до ужина пролетело незаметно, под конец мы даже вздремнули минут двадцать. Разбудил нас стук в дверь: | | |
| |
|
Рассказ №22692 (страница 3)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 25/03/2020
Прочитано раз: 18487 (за неделю: 37)
Рейтинг: 0% (за неделю: 0%)
Цитата: "Кому из нас в данный момент было хуже, трудно сказать. Но если Лён в самом худшем случае лишился глаза, то я находилась в предынфарктном состоянии, именно это себе вообразив. Выбить глаз Повелителю Догевы, метнув в него краденым кристаллом, пусть даже нечаянно - только я могла вляпаться в подобную историю! Я представила, как со всей Догевы сбегаются вампиры, как они в ужасе толпятся у носилок, на которых лежит, душераздирающе постанывая, их обожаемый Повелитель, далеко не такой симпатичный, как прежде, и Старейшины, пораженные его скорбным обликом, указывают на меня трясущимися от праведного гнева перстами, а потом:..."
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
В начале весны в деревню пришел обоз с мукой и мороженым мясом. Заиндевевшие лошади со спавшейся в ледышки гривой привычно остановились у ворот. Ими управлял мертвец, закутанный в волчью шубу - старминский купец, торгующий с отдаленными поселениями. Сегодня он не требовал денег за свой товар, и люди дрались за его шубу, как настоящие волки.
Вместе с купцом пришла чума, его последняя подруга. Она неслышно прокралась в избы, отогрелась у жарко натопленных печей и спустя неделю вышла на охоту.
Первые три могилы еще кое-как выдолбили в мерзлой земле за частоколом. Остальных складывали сверху, заваливали смолистыми еловыми лапами и поджигали. Прогорев, костры ядовито скалились из груды пепла обугленными черепами. По утрам с них вспархивали сороки, вертлявые, длиннохвостые, вечером степенно расхаживали вороны.
Насытившаяся чума остановилась на четвертом десятке. Из двадцати пяти уцелевших девять медленно выздоравливали, остальные ежечасно искали страшные метины на коже, но боги миловали. Костры за частоколами угасли, пепел подернулся серым снегом. В деревне осталось девять мужчин и пятнадцать женщин, из детей выжила я одна. Никто не хотел заново обживать проклятое место. Собирались, как только потеплеет и подсохнут тропы, разбрестись по окрестным деревням, по родственникам. Я временно жила с дядей, братом отца, потерявшим жену и пятерых детей. А зима все затягивалась. То ударят морозы, то повалит снег, то оттепель нагонит воды под самый порог. Продукты снова подходили к концу, когда я приметила тянущиеся к деревне подводы. Встречать их высыпала вся деревня - не выходя, впрочем, за частокол. Кто их знает, гостей незваных, - вдруг разбойники какие, банда татей лесных. Да и с теми можно договориться, лишь бы, не разобравшись, стрельбу по встречающим не открыли.
Мне все было видно и отсюда, с соломенной крыши сарая, куда я вскарабкалась в поисках необмолоченных колосков. Странный это был обоз. Три телеги, а на них горой, под дерюгой, что-то гремящее и угловатое. Впереди двадцать воинов на лохматых лошадках, и сзади столько же. Война, что ли? С кем? Кому мы, болезные, потребовались?
Обоз встал под вековым дубом, в пятистах локтях от частокола. Воины смотрели насторожено, не спешиваясь. Наконец вперед выехал десятник на саврасом коне, косясь на своих и поминутно проверяя направление ветра обслюнявленным пальцем. Его смелости хватило локтей на двести.
- Много вас тут? - завопил он, прикрывая нос кожаной рукавицей.
- Есть чуток! - радостно откликнулся мой дядька, шагнув было за ворота, но воины немедленно ощетинились взведенными арбалетами, и он поспешно отступил назад. - Кто не помер, тому уже бояться нечего, две недели хворь не сказывалась! Заходите, не тревожьтесь - схлынуло моровое поветрие!
Десятник, не отвечая, повелительно махнул рукой. Молчаливые воины редкой цепочкой окружили деревню, за ними с надсадным скрипом потянулись телеги. Под сдернутой рогожей оказались пузатые бочонки в черных потеках.
Кто-то из мужиков, смекнув, к чему идет дело, перемахнул частокол и припустил к лесу в отчаянной надежде прорваться между двумя воинами. Короткий арбалетный болт целиком скрылся под его левой лопаткой. "Спасатели" сноровисто выбивали днища бочек, с размаху плеща на частокол вязкой смолой, пока десятник неторопливо разжигал соломенный факел. Я кубарем скатилась с крыши, метнулась туда-сюда - бежать некуда, черный удушливый дым слепит глаза, першит в горле, люди мечутся в огненном кольце, натыкаясь друг на друга. Брызгами разлетаются искры, гудящим пламенем разрастаясь в соломенных крышах. Частокол пылает, близко не подойдешь, сухо тренькает арбалетная тетива, не выпуская за ворота, в ушах звенят истошные вопли, и не разобрать, чьи - то ли воет перешибленная бревном собака, то ли заживо горящая женщина:
Только ребенок надеется укрыться от смерти в родном, пусть и горящем доме. Это меня и спасло. Ослепленная клубящимся внутри дымом, я споткнулась о кадушку в сенях и с визгом провалилась в открытый подвал. Крышка, за которую я судорожно попыталась уцепиться, хлопнула над моей головой. Скатившись по лестнице, я на четвереньках отползла в угол и забилась между ларем и стеной, поскуливая от боли и страха. Дым медленно истаивал под потолком, глинобитный пол холодил ушибленный бок. К реву пламени добавился грохот падающих балок - последнее, что я запомнила, прежде чем потерять сознание.
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
