 |
| |
| | - Ой ты мой цыпленочек... - Люся, не отводя взгляда от удава, сбросила халат и Костя понял, что на этот раз противник тыла не покажет - таких грудей, с ведро, он у женщин не предполагал. А задница! а колонны ног! | | |
| |
|
| |
| | Восхищенному взгляду заведённого мужа предстали нежные налитые груди с небольшими напряженными сосочками, словно манящие к себе. Они торчали вперёд ровными конусами с округлыми пиками, выделяясь на белоснежном фоне роскошного бюста. Словно видя её в первый раз в таком виде, Роман стал осыпать горячими поцелуями лицо, шею жены, опускаясь все ниже к груди, пока его рот не оказался на уровне сосков. Стон наслаждения вырвался с уст возбуждённой супруги, когда язычок стал поочерёдно кружить вокруг твёрдых бусинок, периодически проваливаясь в глубокой ложбинке, а его руки забрались под трусики, и с силой сжали пропотевшие ягодички. Ладони Романа стали жадно блуждать по накаченной попке, то разводя по сторонам эти пышные булочки, то сжимая их между собой и шоркая, друг об дружку. Наигравшись, его пальчики сдвинули трусики с ягодиц, и покружив у жаркого ануса, опустились ещё ниже к главному источнику удовольствия. | | |
| |
|
| |
| | - заорала моя мать и принялась лупить Свету. Вдвоём с Оксаной они сбили девушку с ног и повалив на пол. Таскали бедняжку за волосы и лупили по лицу и телу кулаками. Я было хотел кинуться к ним чтобы разнять. Но меня схватили сзади Михалыч с Витьком. Первый был зол на свою племянницу за то что она его больно долбанула ботинком по жопе. А Витёк откровенно ревновал Свету ко мне. Ведь она выбрала меня, а не его и это злило моего старшего брата. | | |
| |
|
| |
| | Тем временем мужчина встал и взяв с кресла подушку, подложил ее под спину мальчику, приподнял его ноги и согнул их в коленях. Дима продолжал безучастно лежать отвернув голову. Мужчина полностью разделся и я увидела целиком его немолодое, но все еще великолепное тело. У него была широкая, выпуклая грудь, мускулистые руки и ноги и он был весь покрыт густыми волосами. Да, он был слегка сутул и кожа его уже подвисла в связи с возрастом, но это был настоящий самец! А какой у него был член! Длинный, не менее 20 см, средней толщины, с удлиненной головкой, красивого, ровного цвета. Глядя на это чудо мои пальцы задвигались между ног с удвоенной силой. Я понимала, что сейчас произойдет и тихо постанывала от нетерпения, нервно сглатывая слюну. | | |
| |
|
Рассказ №22692 (страница 3)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 25/03/2020
Прочитано раз: 17630 (за неделю: 2)
Рейтинг: 0% (за неделю: 0%)
Цитата: "Кому из нас в данный момент было хуже, трудно сказать. Но если Лён в самом худшем случае лишился глаза, то я находилась в предынфарктном состоянии, именно это себе вообразив. Выбить глаз Повелителю Догевы, метнув в него краденым кристаллом, пусть даже нечаянно - только я могла вляпаться в подобную историю! Я представила, как со всей Догевы сбегаются вампиры, как они в ужасе толпятся у носилок, на которых лежит, душераздирающе постанывая, их обожаемый Повелитель, далеко не такой симпатичный, как прежде, и Старейшины, пораженные его скорбным обликом, указывают на меня трясущимися от праведного гнева перстами, а потом:..."
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
В начале весны в деревню пришел обоз с мукой и мороженым мясом. Заиндевевшие лошади со спавшейся в ледышки гривой привычно остановились у ворот. Ими управлял мертвец, закутанный в волчью шубу - старминский купец, торгующий с отдаленными поселениями. Сегодня он не требовал денег за свой товар, и люди дрались за его шубу, как настоящие волки.
Вместе с купцом пришла чума, его последняя подруга. Она неслышно прокралась в избы, отогрелась у жарко натопленных печей и спустя неделю вышла на охоту.
Первые три могилы еще кое-как выдолбили в мерзлой земле за частоколом. Остальных складывали сверху, заваливали смолистыми еловыми лапами и поджигали. Прогорев, костры ядовито скалились из груды пепла обугленными черепами. По утрам с них вспархивали сороки, вертлявые, длиннохвостые, вечером степенно расхаживали вороны.
Насытившаяся чума остановилась на четвертом десятке. Из двадцати пяти уцелевших девять медленно выздоравливали, остальные ежечасно искали страшные метины на коже, но боги миловали. Костры за частоколами угасли, пепел подернулся серым снегом. В деревне осталось девять мужчин и пятнадцать женщин, из детей выжила я одна. Никто не хотел заново обживать проклятое место. Собирались, как только потеплеет и подсохнут тропы, разбрестись по окрестным деревням, по родственникам. Я временно жила с дядей, братом отца, потерявшим жену и пятерых детей. А зима все затягивалась. То ударят морозы, то повалит снег, то оттепель нагонит воды под самый порог. Продукты снова подходили к концу, когда я приметила тянущиеся к деревне подводы. Встречать их высыпала вся деревня - не выходя, впрочем, за частокол. Кто их знает, гостей незваных, - вдруг разбойники какие, банда татей лесных. Да и с теми можно договориться, лишь бы, не разобравшись, стрельбу по встречающим не открыли.
Мне все было видно и отсюда, с соломенной крыши сарая, куда я вскарабкалась в поисках необмолоченных колосков. Странный это был обоз. Три телеги, а на них горой, под дерюгой, что-то гремящее и угловатое. Впереди двадцать воинов на лохматых лошадках, и сзади столько же. Война, что ли? С кем? Кому мы, болезные, потребовались?
Обоз встал под вековым дубом, в пятистах локтях от частокола. Воины смотрели насторожено, не спешиваясь. Наконец вперед выехал десятник на саврасом коне, косясь на своих и поминутно проверяя направление ветра обслюнявленным пальцем. Его смелости хватило локтей на двести.
- Много вас тут? - завопил он, прикрывая нос кожаной рукавицей.
- Есть чуток! - радостно откликнулся мой дядька, шагнув было за ворота, но воины немедленно ощетинились взведенными арбалетами, и он поспешно отступил назад. - Кто не помер, тому уже бояться нечего, две недели хворь не сказывалась! Заходите, не тревожьтесь - схлынуло моровое поветрие!
Десятник, не отвечая, повелительно махнул рукой. Молчаливые воины редкой цепочкой окружили деревню, за ними с надсадным скрипом потянулись телеги. Под сдернутой рогожей оказались пузатые бочонки в черных потеках.
Кто-то из мужиков, смекнув, к чему идет дело, перемахнул частокол и припустил к лесу в отчаянной надежде прорваться между двумя воинами. Короткий арбалетный болт целиком скрылся под его левой лопаткой. "Спасатели" сноровисто выбивали днища бочек, с размаху плеща на частокол вязкой смолой, пока десятник неторопливо разжигал соломенный факел. Я кубарем скатилась с крыши, метнулась туда-сюда - бежать некуда, черный удушливый дым слепит глаза, першит в горле, люди мечутся в огненном кольце, натыкаясь друг на друга. Брызгами разлетаются искры, гудящим пламенем разрастаясь в соломенных крышах. Частокол пылает, близко не подойдешь, сухо тренькает арбалетная тетива, не выпуская за ворота, в ушах звенят истошные вопли, и не разобрать, чьи - то ли воет перешибленная бревном собака, то ли заживо горящая женщина:
Только ребенок надеется укрыться от смерти в родном, пусть и горящем доме. Это меня и спасло. Ослепленная клубящимся внутри дымом, я споткнулась о кадушку в сенях и с визгом провалилась в открытый подвал. Крышка, за которую я судорожно попыталась уцепиться, хлопнула над моей головой. Скатившись по лестнице, я на четвереньках отползла в угол и забилась между ларем и стеной, поскуливая от боли и страха. Дым медленно истаивал под потолком, глинобитный пол холодил ушибленный бок. К реву пламени добавился грохот падающих балок - последнее, что я запомнила, прежде чем потерять сознание.
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
