 |
| |
| | Я взял банку у нее, достал с сушилки на кухне пару плошек и ложек, а Маша достала свежие ягоды из холодильника. Сделав смесь из разных ягод со сметаной и ягодами с сахаром, мы слопали на двоих этот литр сметаны. После этого, совершив вечерний моцион, по схеме туалет - умыться - в койку, мы завалились с Машей спать. Она снова прижалась ко мне всем телом, закинув одну ногу сверху (ой девушки, как вы это любите) , и мы почти сразу уснули. Я проснулся около семи часов, осторожно встал, чтобы не разбудить Машу, сходил в туалет и вышел на улицу, предварительно нацепив трусы, чтоб не распугать соседей. На улице - никого, вовсю горланят и поют птички, где-то в поле промычал корова. Я сел на крылечко, подставил свою мордень солнышку и сидел наслаждался теплом солнца, прислонившись к перилам крыльца спиной. Сверху раздался голос Маши. | | |
| |
|
| |
| | Они кончили почти одновременно, и тут же на их место встали другие пацаны из моего класса. И опять меня имели сразу двое и в рот и в попку. Когда меня трахали в попку я думал как же хорошо что это не дядя Валера с его казавшимся мне огромным членом, мне было конечно больно но эту боль никак не сравнить с той что я испытал там в подвале подскакивая на члене дяди Валеры. Увлекшись своими, мысля, я не заметил, как мне в рот начали кончать и я начал старательно все проглатывать и опять спермы было много, как потом оказалось ее было много почти у всех пацанов в нашем классе. Когда меня трахала третья или четвертая пара пацанов я услышал, как кто-то затеял драку из-за места в очереди ко мне, а кто-то из старшеклассников их успокаивал: | | |
| |
|
| |
| | Он драл меня с такой скоростью, будто боялся опоздать, через минуту он зарычал и начал дергаться, я чувствовал, как его член, стал входить свободнее, и в попе стало мокрее, он за бедра крепко прижал меня к своему паху и так держал, пока его сотрясал оргазм. Мы полежали, без движения несколько секунд, я был на седьмом небе, чувствуя его член, брат лежал и гладил мои бедра, член продолжал находиться во мне в напряженном состоянии. В попе была приятная наполненность, хотелось продолжения, и я начал медленно двигаться, на встречу члену, брат тоже начал медленно двигаться. | | |
| |
|
| |
| | Потрахав её немного он отступил на шаг и стал кончать ей на лицо. Едва успев прикрыть глаза она почувствовала как горячие сгустки окропили ее лицо и грудь. Он помог ей встать и салфеткой вытер сперму так что бы она могла открыть лаза. Она хотела вытереться дальше он он ей не позволил. Он достал из сумки еще один аксессуар, это были резиновые наручники, он закрепил ее руки за спиной. Затем он подтянул ее юбку повыше, тем самым отрывая на пару сантиметров ее промежность для обозрения. Взяв за кольцо, теперь от вагинальных шариков, он вывел ее на свет держа за такой импровизированный поводок. | | |
| |
|
Рассказ №22692 (страница 3)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 25/03/2020
Прочитано раз: 18135 (за неделю: 8)
Рейтинг: 0% (за неделю: 0%)
Цитата: "Кому из нас в данный момент было хуже, трудно сказать. Но если Лён в самом худшем случае лишился глаза, то я находилась в предынфарктном состоянии, именно это себе вообразив. Выбить глаз Повелителю Догевы, метнув в него краденым кристаллом, пусть даже нечаянно - только я могла вляпаться в подобную историю! Я представила, как со всей Догевы сбегаются вампиры, как они в ужасе толпятся у носилок, на которых лежит, душераздирающе постанывая, их обожаемый Повелитель, далеко не такой симпатичный, как прежде, и Старейшины, пораженные его скорбным обликом, указывают на меня трясущимися от праведного гнева перстами, а потом:..."
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
В начале весны в деревню пришел обоз с мукой и мороженым мясом. Заиндевевшие лошади со спавшейся в ледышки гривой привычно остановились у ворот. Ими управлял мертвец, закутанный в волчью шубу - старминский купец, торгующий с отдаленными поселениями. Сегодня он не требовал денег за свой товар, и люди дрались за его шубу, как настоящие волки.
Вместе с купцом пришла чума, его последняя подруга. Она неслышно прокралась в избы, отогрелась у жарко натопленных печей и спустя неделю вышла на охоту.
Первые три могилы еще кое-как выдолбили в мерзлой земле за частоколом. Остальных складывали сверху, заваливали смолистыми еловыми лапами и поджигали. Прогорев, костры ядовито скалились из груды пепла обугленными черепами. По утрам с них вспархивали сороки, вертлявые, длиннохвостые, вечером степенно расхаживали вороны.
Насытившаяся чума остановилась на четвертом десятке. Из двадцати пяти уцелевших девять медленно выздоравливали, остальные ежечасно искали страшные метины на коже, но боги миловали. Костры за частоколами угасли, пепел подернулся серым снегом. В деревне осталось девять мужчин и пятнадцать женщин, из детей выжила я одна. Никто не хотел заново обживать проклятое место. Собирались, как только потеплеет и подсохнут тропы, разбрестись по окрестным деревням, по родственникам. Я временно жила с дядей, братом отца, потерявшим жену и пятерых детей. А зима все затягивалась. То ударят морозы, то повалит снег, то оттепель нагонит воды под самый порог. Продукты снова подходили к концу, когда я приметила тянущиеся к деревне подводы. Встречать их высыпала вся деревня - не выходя, впрочем, за частокол. Кто их знает, гостей незваных, - вдруг разбойники какие, банда татей лесных. Да и с теми можно договориться, лишь бы, не разобравшись, стрельбу по встречающим не открыли.
Мне все было видно и отсюда, с соломенной крыши сарая, куда я вскарабкалась в поисках необмолоченных колосков. Странный это был обоз. Три телеги, а на них горой, под дерюгой, что-то гремящее и угловатое. Впереди двадцать воинов на лохматых лошадках, и сзади столько же. Война, что ли? С кем? Кому мы, болезные, потребовались?
Обоз встал под вековым дубом, в пятистах локтях от частокола. Воины смотрели насторожено, не спешиваясь. Наконец вперед выехал десятник на саврасом коне, косясь на своих и поминутно проверяя направление ветра обслюнявленным пальцем. Его смелости хватило локтей на двести.
- Много вас тут? - завопил он, прикрывая нос кожаной рукавицей.
- Есть чуток! - радостно откликнулся мой дядька, шагнув было за ворота, но воины немедленно ощетинились взведенными арбалетами, и он поспешно отступил назад. - Кто не помер, тому уже бояться нечего, две недели хворь не сказывалась! Заходите, не тревожьтесь - схлынуло моровое поветрие!
Десятник, не отвечая, повелительно махнул рукой. Молчаливые воины редкой цепочкой окружили деревню, за ними с надсадным скрипом потянулись телеги. Под сдернутой рогожей оказались пузатые бочонки в черных потеках.
Кто-то из мужиков, смекнув, к чему идет дело, перемахнул частокол и припустил к лесу в отчаянной надежде прорваться между двумя воинами. Короткий арбалетный болт целиком скрылся под его левой лопаткой. "Спасатели" сноровисто выбивали днища бочек, с размаху плеща на частокол вязкой смолой, пока десятник неторопливо разжигал соломенный факел. Я кубарем скатилась с крыши, метнулась туда-сюда - бежать некуда, черный удушливый дым слепит глаза, першит в горле, люди мечутся в огненном кольце, натыкаясь друг на друга. Брызгами разлетаются искры, гудящим пламенем разрастаясь в соломенных крышах. Частокол пылает, близко не подойдешь, сухо тренькает арбалетная тетива, не выпуская за ворота, в ушах звенят истошные вопли, и не разобрать, чьи - то ли воет перешибленная бревном собака, то ли заживо горящая женщина:
Только ребенок надеется укрыться от смерти в родном, пусть и горящем доме. Это меня и спасло. Ослепленная клубящимся внутри дымом, я споткнулась о кадушку в сенях и с визгом провалилась в открытый подвал. Крышка, за которую я судорожно попыталась уцепиться, хлопнула над моей головой. Скатившись по лестнице, я на четвереньках отползла в угол и забилась между ларем и стеной, поскуливая от боли и страха. Дым медленно истаивал под потолком, глинобитный пол холодил ушибленный бок. К реву пламени добавился грохот падающих балок - последнее, что я запомнила, прежде чем потерять сознание.
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
