 |
| |
| | 3. Мы в парке играем игру хулиган малолетка и женщина, я постоянно к вам пристаю, постепенно часть за частью снимаю с тебя одежду, затаскивают в кусты и ебу как шлюху во все дырки. Ты остаешся голая в кустах а я собрав одежду где раньше разбросал кидаю ее тебе. | | |
| |
|
| |
| | Наступал кульминационный, в таких случаях, момент вечера. Парень что-то сказал, а девушка уже думала только о нём, и он понимал, что надо действовать. Возник момент молчания, во время которого молодые люди допили пиво, затем девушка прижалась к нему сильнее, они повернулись друг к другу лицом, и молодая страсть заставила их поцеловаться. Это был настоящий полёт для неё, его мужественные губы слились с её сладковатыми девичьими губками, они наслаждались этим поцелуем вечности, казалось, время остановилось, и они упивались этим ощущением. Даша привстала, перекинула свою стройную ножку через него, села на колени к нему лицом, и со всей страстью, на которую способны влюбленные молодые девушки, подогретые теплым летним вечером, ощущением романтики, юности и алкоголя, впивалась ему в губы, ощущая, наступившую у юноши эрекцию, да и сама уже была готова отдаться, если бы были другие обстоятельства: ну и когда она будет знать его получше, ведь не всё же сразу. Их языки соприкасались, она обвила руками его шею, а он гладил её по волосам и спине. Продолжалась это до тех пор, пока он не начал трогать рукой её груди, и один раз его рука погладила её ягодицы. После чего девушка решила приостановиться, чтобы окончательно не улететь от счастья. "Сколько времени" , - спросила Даша Артёма, немного отходя от поцелуя. Артём, нехотя вытащил свой мобильник и сказал. что уже двенадцатый час. "Мне надо домой, проводишь меня до остановки" , - с нежностью глядя на него, спросила девушка. | | |
| |
|
| |
| | Место меж ног хозяйки занял француз, его пальцы поглаживали шелковистую внутреннюю поверхность бедер Веры, ласкали кожицу между двумя дырочками. Поцелуи, все более глубокие, были направлены меж складками ее половых губ, наконец, язык француза добрался до клитора. Лопухов и Кирсанов с двух сторон приподняли Верочкины руки вверх, положили их на постель и прижали к ней, чтобы женщина чувствовала себя беззащитной, а сами начали вылизывать и посасывать ее соски. Верочка застонала, Кирсанов шепнул ей на ухо "Приподнимись", мужчины освободили ее руки, француз отпустил ее бедра. Женщину поставили раком, Перрен припал ртом к ее промежности и начал вылизывать оба отверстия, подготавливать их. | | |
| |
|
Рассказ №22692 (страница 3)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 25/03/2020
Прочитано раз: 18633 (за неделю: 12)
Рейтинг: 0% (за неделю: 0%)
Цитата: "Кому из нас в данный момент было хуже, трудно сказать. Но если Лён в самом худшем случае лишился глаза, то я находилась в предынфарктном состоянии, именно это себе вообразив. Выбить глаз Повелителю Догевы, метнув в него краденым кристаллом, пусть даже нечаянно - только я могла вляпаться в подобную историю! Я представила, как со всей Догевы сбегаются вампиры, как они в ужасе толпятся у носилок, на которых лежит, душераздирающе постанывая, их обожаемый Повелитель, далеко не такой симпатичный, как прежде, и Старейшины, пораженные его скорбным обликом, указывают на меня трясущимися от праведного гнева перстами, а потом:..."
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
В начале весны в деревню пришел обоз с мукой и мороженым мясом. Заиндевевшие лошади со спавшейся в ледышки гривой привычно остановились у ворот. Ими управлял мертвец, закутанный в волчью шубу - старминский купец, торгующий с отдаленными поселениями. Сегодня он не требовал денег за свой товар, и люди дрались за его шубу, как настоящие волки.
Вместе с купцом пришла чума, его последняя подруга. Она неслышно прокралась в избы, отогрелась у жарко натопленных печей и спустя неделю вышла на охоту.
Первые три могилы еще кое-как выдолбили в мерзлой земле за частоколом. Остальных складывали сверху, заваливали смолистыми еловыми лапами и поджигали. Прогорев, костры ядовито скалились из груды пепла обугленными черепами. По утрам с них вспархивали сороки, вертлявые, длиннохвостые, вечером степенно расхаживали вороны.
Насытившаяся чума остановилась на четвертом десятке. Из двадцати пяти уцелевших девять медленно выздоравливали, остальные ежечасно искали страшные метины на коже, но боги миловали. Костры за частоколами угасли, пепел подернулся серым снегом. В деревне осталось девять мужчин и пятнадцать женщин, из детей выжила я одна. Никто не хотел заново обживать проклятое место. Собирались, как только потеплеет и подсохнут тропы, разбрестись по окрестным деревням, по родственникам. Я временно жила с дядей, братом отца, потерявшим жену и пятерых детей. А зима все затягивалась. То ударят морозы, то повалит снег, то оттепель нагонит воды под самый порог. Продукты снова подходили к концу, когда я приметила тянущиеся к деревне подводы. Встречать их высыпала вся деревня - не выходя, впрочем, за частокол. Кто их знает, гостей незваных, - вдруг разбойники какие, банда татей лесных. Да и с теми можно договориться, лишь бы, не разобравшись, стрельбу по встречающим не открыли.
Мне все было видно и отсюда, с соломенной крыши сарая, куда я вскарабкалась в поисках необмолоченных колосков. Странный это был обоз. Три телеги, а на них горой, под дерюгой, что-то гремящее и угловатое. Впереди двадцать воинов на лохматых лошадках, и сзади столько же. Война, что ли? С кем? Кому мы, болезные, потребовались?
Обоз встал под вековым дубом, в пятистах локтях от частокола. Воины смотрели насторожено, не спешиваясь. Наконец вперед выехал десятник на саврасом коне, косясь на своих и поминутно проверяя направление ветра обслюнявленным пальцем. Его смелости хватило локтей на двести.
- Много вас тут? - завопил он, прикрывая нос кожаной рукавицей.
- Есть чуток! - радостно откликнулся мой дядька, шагнув было за ворота, но воины немедленно ощетинились взведенными арбалетами, и он поспешно отступил назад. - Кто не помер, тому уже бояться нечего, две недели хворь не сказывалась! Заходите, не тревожьтесь - схлынуло моровое поветрие!
Десятник, не отвечая, повелительно махнул рукой. Молчаливые воины редкой цепочкой окружили деревню, за ними с надсадным скрипом потянулись телеги. Под сдернутой рогожей оказались пузатые бочонки в черных потеках.
Кто-то из мужиков, смекнув, к чему идет дело, перемахнул частокол и припустил к лесу в отчаянной надежде прорваться между двумя воинами. Короткий арбалетный болт целиком скрылся под его левой лопаткой. "Спасатели" сноровисто выбивали днища бочек, с размаху плеща на частокол вязкой смолой, пока десятник неторопливо разжигал соломенный факел. Я кубарем скатилась с крыши, метнулась туда-сюда - бежать некуда, черный удушливый дым слепит глаза, першит в горле, люди мечутся в огненном кольце, натыкаясь друг на друга. Брызгами разлетаются искры, гудящим пламенем разрастаясь в соломенных крышах. Частокол пылает, близко не подойдешь, сухо тренькает арбалетная тетива, не выпуская за ворота, в ушах звенят истошные вопли, и не разобрать, чьи - то ли воет перешибленная бревном собака, то ли заживо горящая женщина:
Только ребенок надеется укрыться от смерти в родном, пусть и горящем доме. Это меня и спасло. Ослепленная клубящимся внутри дымом, я споткнулась о кадушку в сенях и с визгом провалилась в открытый подвал. Крышка, за которую я судорожно попыталась уцепиться, хлопнула над моей головой. Скатившись по лестнице, я на четвереньках отползла в угол и забилась между ларем и стеной, поскуливая от боли и страха. Дым медленно истаивал под потолком, глинобитный пол холодил ушибленный бок. К реву пламени добавился грохот падающих балок - последнее, что я запомнила, прежде чем потерять сознание.
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
