 |
| |
| | В городе было несколько высших учебных заведений, много молодежи, поэтому дома терпимости составляли в нем целый квартал: длинную улицу и несколько переулков. Васька был известен во всех домах этого квартала, его имя наводило страх на девиц, и, когда они почему-нибудь ссорились и вздорили с хозяйкой,- хозяйка грозила им: | | |
| |
|
| |
| | Мальчишки с видимым недовольством послушались. Такими - смущенными и пристыженными, они нравились Ире больше всего. Стоят, уставившись в пол. Хотя нет - один все время украдкой за ней наблюдает. Она давно это заметила. Так странно на нее всегда смотрит. Влюбился что ли? В семилетнем возрасте? Смех, да и только. Очень красивый мальчик. Вот подрастет, тогда посмотрим. А сейчас, с такой крохотной пипеткой, рано на девочек заглядываться. Тем более вожатую с воспитательницей. | | |
| |
|
| |
| | Мне думается, существует несколько причин зарождения межсемейного секса, но главная из них - ответ организма на избыточное психологическое давление современного общества. Своеобразная защитная реакция. Объединение более тесное, чем дружба в нашем обычном представлении о ней. Эта наша уникальная мутация. Адекватный ответ человеческого мозга на получение нервной перезарядки. Удивить и порадовать нашу искушённую публику становится всё сложнее... Так же создать вокруг своих детей более тесный фундамент в нынешней, непростой жизни. Давно известно, люди, испытавшие вместе колоссальный стресс, становятся больше чем товарищи, иногда даже больше чем родственники. В межсемейном сексе этого самого стресса хоть отбавляй. И, как я уже говорил однажды: происходит это неосознанно. Конечно, трудно однозначно сказать, как оно есть на самом деле... Мне думается, рыночные отношения - способ ведения экономики развитыми странами - по сути своей, является неким разрешением общества на проявления человеческой, индивидуальной деятельности во всей её многообразной широте. В этом бурно развивающемся процессе мы, порой, забываем всё: страхи, нравственные нормы, слабо задумываемся о средствах к каким-то целям. Получается, одна группа людей связывается с другой, не замечая остальной массы, которой, быть может, не совсем по душе деяния её малых членов. И подобное современное общество неизбежно разделяется этими незримыми, но прочными нитями связей, оно разбивает людей на малый группы. И страхи перед богами, перед общественным мнением, уходят. Наука, показавшая всю свою гигантскую силу, непостижимые возможности, превосходящие божественные во много раз, утвердилась в качестве главного движителя народов. | | |
| |
|
| |
| | Светлану всю трясло. Николай, поднырнув под ее ноги и оказавшись за спиной изнемогающей женщины, всей ладонью провел по ее мокрой промежности, одновременно другой рукой надавил на спину, наклоняя ее тело. Светлана встала коленями на край дивана, широко расставила их, и глубоко прогнулась, показывая свою темно-розовую, влажную вагину, над которой темнело блестящее анальное отверстие. Николай медленно провел своим напряженным членом по ее прелестям, от кобчика до клитора, и, задержавшись на нем, стал его щекотать, наслаждаясь его упругостью и живостью. Потом также медленно вошел во влагалище. Ритмично водя членом, он удивился жару, который был у нее внутри. Ее срамные губы жадно обхватили его член, выпячиваясь или прячась внутрь, следуя за его движениями, стремясь не упустить то, чего они так долго ждали. Положив ладони на Светланину попку, Николай помогал ее движениям, любуясь открывшемуся ему виду. Чуть раздвинув ее ягодицы, он положил указательный палец правой руки на ее анус и стал его массировать, постепенно усиливая давление. Стоны Светланы стали почти громче и почти непрерывными. Руки ее судорожно терзали покрывало дивана, а тело, сильно прогнутое в спине, извивалось. Николай вынул свой член из влагалища и потер об ее анус, стараясь смочить его жидкостью. Это ему удалось, и он тут же вернул его на положенное место. Светланины стоны стали уже хриплыми. Чуть погрузив указательный палец в увлажненное отверстие, Николай осторожно начал раздражать сфинктер, чувствуя, как рефлекторно сжимается и разжимается упругое и в тоже время податливое кольцо мышц. Дождавшись, когда оно расслабился, продвинув палец чуть глубже, он почувствовал свой двигающийся член внутри ее тела и пальцем стал делать такие же поступательные действия. Ощутив синхронные движения одновременно во влагалище и в анусе, Светлана замерла, еще больше раздвинула ноги, чуть ли не разрывая свою промежность. По ее телу волнообразно начали проходить судороги, которые становились все сильнее и сильнее, она громко застонала, замерла, и Николай почувствовал своим членом, как у нее во влагалище излилась ее жидкость. Сделав еще несколько сильных движений, которые теперь сопровождались тихим хлюпаньем, он тоже остановился. | | |
| |
|
Рассказ №22692 (страница 3)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 25/03/2020
Прочитано раз: 18900 (за неделю: 42)
Рейтинг: 0% (за неделю: 0%)
Цитата: "Кому из нас в данный момент было хуже, трудно сказать. Но если Лён в самом худшем случае лишился глаза, то я находилась в предынфарктном состоянии, именно это себе вообразив. Выбить глаз Повелителю Догевы, метнув в него краденым кристаллом, пусть даже нечаянно - только я могла вляпаться в подобную историю! Я представила, как со всей Догевы сбегаются вампиры, как они в ужасе толпятся у носилок, на которых лежит, душераздирающе постанывая, их обожаемый Повелитель, далеко не такой симпатичный, как прежде, и Старейшины, пораженные его скорбным обликом, указывают на меня трясущимися от праведного гнева перстами, а потом:..."
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
В начале весны в деревню пришел обоз с мукой и мороженым мясом. Заиндевевшие лошади со спавшейся в ледышки гривой привычно остановились у ворот. Ими управлял мертвец, закутанный в волчью шубу - старминский купец, торгующий с отдаленными поселениями. Сегодня он не требовал денег за свой товар, и люди дрались за его шубу, как настоящие волки.
Вместе с купцом пришла чума, его последняя подруга. Она неслышно прокралась в избы, отогрелась у жарко натопленных печей и спустя неделю вышла на охоту.
Первые три могилы еще кое-как выдолбили в мерзлой земле за частоколом. Остальных складывали сверху, заваливали смолистыми еловыми лапами и поджигали. Прогорев, костры ядовито скалились из груды пепла обугленными черепами. По утрам с них вспархивали сороки, вертлявые, длиннохвостые, вечером степенно расхаживали вороны.
Насытившаяся чума остановилась на четвертом десятке. Из двадцати пяти уцелевших девять медленно выздоравливали, остальные ежечасно искали страшные метины на коже, но боги миловали. Костры за частоколами угасли, пепел подернулся серым снегом. В деревне осталось девять мужчин и пятнадцать женщин, из детей выжила я одна. Никто не хотел заново обживать проклятое место. Собирались, как только потеплеет и подсохнут тропы, разбрестись по окрестным деревням, по родственникам. Я временно жила с дядей, братом отца, потерявшим жену и пятерых детей. А зима все затягивалась. То ударят морозы, то повалит снег, то оттепель нагонит воды под самый порог. Продукты снова подходили к концу, когда я приметила тянущиеся к деревне подводы. Встречать их высыпала вся деревня - не выходя, впрочем, за частокол. Кто их знает, гостей незваных, - вдруг разбойники какие, банда татей лесных. Да и с теми можно договориться, лишь бы, не разобравшись, стрельбу по встречающим не открыли.
Мне все было видно и отсюда, с соломенной крыши сарая, куда я вскарабкалась в поисках необмолоченных колосков. Странный это был обоз. Три телеги, а на них горой, под дерюгой, что-то гремящее и угловатое. Впереди двадцать воинов на лохматых лошадках, и сзади столько же. Война, что ли? С кем? Кому мы, болезные, потребовались?
Обоз встал под вековым дубом, в пятистах локтях от частокола. Воины смотрели насторожено, не спешиваясь. Наконец вперед выехал десятник на саврасом коне, косясь на своих и поминутно проверяя направление ветра обслюнявленным пальцем. Его смелости хватило локтей на двести.
- Много вас тут? - завопил он, прикрывая нос кожаной рукавицей.
- Есть чуток! - радостно откликнулся мой дядька, шагнув было за ворота, но воины немедленно ощетинились взведенными арбалетами, и он поспешно отступил назад. - Кто не помер, тому уже бояться нечего, две недели хворь не сказывалась! Заходите, не тревожьтесь - схлынуло моровое поветрие!
Десятник, не отвечая, повелительно махнул рукой. Молчаливые воины редкой цепочкой окружили деревню, за ними с надсадным скрипом потянулись телеги. Под сдернутой рогожей оказались пузатые бочонки в черных потеках.
Кто-то из мужиков, смекнув, к чему идет дело, перемахнул частокол и припустил к лесу в отчаянной надежде прорваться между двумя воинами. Короткий арбалетный болт целиком скрылся под его левой лопаткой. "Спасатели" сноровисто выбивали днища бочек, с размаху плеща на частокол вязкой смолой, пока десятник неторопливо разжигал соломенный факел. Я кубарем скатилась с крыши, метнулась туда-сюда - бежать некуда, черный удушливый дым слепит глаза, першит в горле, люди мечутся в огненном кольце, натыкаясь друг на друга. Брызгами разлетаются искры, гудящим пламенем разрастаясь в соломенных крышах. Частокол пылает, близко не подойдешь, сухо тренькает арбалетная тетива, не выпуская за ворота, в ушах звенят истошные вопли, и не разобрать, чьи - то ли воет перешибленная бревном собака, то ли заживо горящая женщина:
Только ребенок надеется укрыться от смерти в родном, пусть и горящем доме. Это меня и спасло. Ослепленная клубящимся внутри дымом, я споткнулась о кадушку в сенях и с визгом провалилась в открытый подвал. Крышка, за которую я судорожно попыталась уцепиться, хлопнула над моей головой. Скатившись по лестнице, я на четвереньках отползла в угол и забилась между ларем и стеной, поскуливая от боли и страха. Дым медленно истаивал под потолком, глинобитный пол холодил ушибленный бок. К реву пламени добавился грохот падающих балок - последнее, что я запомнила, прежде чем потерять сознание.
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
