 |
| |
| | Где-то недели через две я стал свидетелем первой крупной ссоры между Дашей и Юлей. Дверь в комнату хоть и была закрыта, но говорили на повышенных тонах, и кое-что мне уловить удалось. Никаких подслушиваний, что за подозрения. В общем, Дашка обвиняла Юльку в измене. Причём как-то странно, то ли та и прав-ду изменила, то ли собиралась, и Дашка её подловила. Не понял. Но вечером зарёванная Юлька ушла из дома, а хмурая Дашка пояснила, что та вернулась к родителям. Осторожно попытался выяснить - что же всё-таки случилось. Ответа не получил и отстал. | | |
| |
|
| |
| | Я полез рукой ей в трусики. Нащупал там тонкую полоску волос и мокренький клитор. Я стал водить ей там пальцами. Она тихонько постанывала и извивалась - видно, ей это занятие очень нравилось. Она сжимала мой пенис все сильнее и залупляла все дальше.. Потом я нежно снял с нее эти трусики, и сам остался без плавок. Настя взяла у меня в рот. Она так ласкала член язычком. Было так приятно наблюдать, как мой большой член исчезал в ее маленьком ротике. Причем Настя старалась заглотить его как можно дальше.. После я развернул ее спиной и вставил в ее половую щель свой член. Внутри ее было очень влажно, и я стал активно трахать Настю, стараясь каждый раз вынуть член целиком. Моему взору открывалась анальное отверстие девушки. Оно, казалось, с каждым трахом открывалось и закрывалось... Я спросил ее, не хочет ли она, чтобы я отимел ее в попку. Услышав положительный ответ, я начал медленно вставлять головку в упругий зад Насти. Она приподнялась спинкой. Она стонала очень громко. Потрахав ее узкую дырочку, я вынул член и приказал ей вновь его облизать. Настя и не возражала. Теперь я стал быстро и мощно трахать ее спереди. Это был выдающийся трах, ибо мы кончили синхронно. Я, еле успев вынуть член, стал кончать на ее горячее тело. Струи спермы окрапили ее набухшие соски, все ее ребра под грудью и черную полоску на лобке. В тот момент я понял, что мне очень нравятся маленькие девушки с прекрасными маленькими формами... | | |
| |
|
| |
| | Спустя несколько минут после просмотра, Таня сидя в кресле начала не стесняясь натирать свой лобок и спросила можно ли вызвать Сергея, но его на работе не оказалось, а звонить домой он Люсе не разрешал. С горя выпив еще рюмку она попросила дочь помочь ей, и та сняв халат села перед креслом на пол, широко разведя ноги и принялась целовать живот и ноги матери. Женщина подняла ноги на подлокотники и одной рукой гладила дочь по голове, а другой ласкала груди стараясь языком дотянуться до соска. Дочь уже полностью погрузила свое лицо в промежность женщины и та приоткрыв рот и закрыв глаза полностью доверилась её действиям. Не открывая глаз она поманила меня пальцем, и я как завороженная подошла к креслу. На мгновение открыв глаза, Таня притянула к себе мою голову и впилась в меня жадным поцелуем. Так целоваться я еще не умела. Ее язык щекотал мои губы и проникал в рот и это стало меня заводить. Оторвавшись от губ она взяла мои руки и положила на свои груди, и я как во сне ласкала небольшие полушария, а она вновь поцеловав меня попросила пососать ее сосок и я бесприкословно подчинилась. Ее рука уверенно проникла под мой халат и при отсутствии на мне трусиков сразу нашла дорогу к моей киске, и я непроизвольно расставила свои ноги. Она гладила мои бедра и промежность, не пытаясь проникнуть внутрь. Лаская губами и языком мое ушко она шептала ласковые слова и вдруг оттолкнув меня и прижав двумя руками голову дочери к своей промежности прогнулась и запищала как маленькая девочка, затем дернулась и обмякнув отстранила от себя голову дочери. | | |
| |
|
| |
| | Я улыбнулся малышке, подмигнул и сказал - "Привет". Алина ещё секунды три смотрела на меня, затем резко отвернулась и уткнулась личиком в плечо моей матери. "Ну вот..." - я пожал плечами, развернулся и направился к выходу из комнаты. Уже возле самых дверей я оглянулся и заметил, что девочка украдкой смотрит на меня. Я в каком-то лёгком замешательстве хмыкнул и показал ей язык. Дурацкий поступок со стороны взрослого человека, согласен. Но, что характерно, этот поступок себя оправдал. Девочка снова спрятала личико, но на этот раз я увидел, что она улыбается. | | |
| |
|
Рассказ №22692 (страница 3)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 25/03/2020
Прочитано раз: 18094 (за неделю: 52)
Рейтинг: 0% (за неделю: 0%)
Цитата: "Кому из нас в данный момент было хуже, трудно сказать. Но если Лён в самом худшем случае лишился глаза, то я находилась в предынфарктном состоянии, именно это себе вообразив. Выбить глаз Повелителю Догевы, метнув в него краденым кристаллом, пусть даже нечаянно - только я могла вляпаться в подобную историю! Я представила, как со всей Догевы сбегаются вампиры, как они в ужасе толпятся у носилок, на которых лежит, душераздирающе постанывая, их обожаемый Повелитель, далеко не такой симпатичный, как прежде, и Старейшины, пораженные его скорбным обликом, указывают на меня трясущимися от праведного гнева перстами, а потом:..."
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
В начале весны в деревню пришел обоз с мукой и мороженым мясом. Заиндевевшие лошади со спавшейся в ледышки гривой привычно остановились у ворот. Ими управлял мертвец, закутанный в волчью шубу - старминский купец, торгующий с отдаленными поселениями. Сегодня он не требовал денег за свой товар, и люди дрались за его шубу, как настоящие волки.
Вместе с купцом пришла чума, его последняя подруга. Она неслышно прокралась в избы, отогрелась у жарко натопленных печей и спустя неделю вышла на охоту.
Первые три могилы еще кое-как выдолбили в мерзлой земле за частоколом. Остальных складывали сверху, заваливали смолистыми еловыми лапами и поджигали. Прогорев, костры ядовито скалились из груды пепла обугленными черепами. По утрам с них вспархивали сороки, вертлявые, длиннохвостые, вечером степенно расхаживали вороны.
Насытившаяся чума остановилась на четвертом десятке. Из двадцати пяти уцелевших девять медленно выздоравливали, остальные ежечасно искали страшные метины на коже, но боги миловали. Костры за частоколами угасли, пепел подернулся серым снегом. В деревне осталось девять мужчин и пятнадцать женщин, из детей выжила я одна. Никто не хотел заново обживать проклятое место. Собирались, как только потеплеет и подсохнут тропы, разбрестись по окрестным деревням, по родственникам. Я временно жила с дядей, братом отца, потерявшим жену и пятерых детей. А зима все затягивалась. То ударят морозы, то повалит снег, то оттепель нагонит воды под самый порог. Продукты снова подходили к концу, когда я приметила тянущиеся к деревне подводы. Встречать их высыпала вся деревня - не выходя, впрочем, за частокол. Кто их знает, гостей незваных, - вдруг разбойники какие, банда татей лесных. Да и с теми можно договориться, лишь бы, не разобравшись, стрельбу по встречающим не открыли.
Мне все было видно и отсюда, с соломенной крыши сарая, куда я вскарабкалась в поисках необмолоченных колосков. Странный это был обоз. Три телеги, а на них горой, под дерюгой, что-то гремящее и угловатое. Впереди двадцать воинов на лохматых лошадках, и сзади столько же. Война, что ли? С кем? Кому мы, болезные, потребовались?
Обоз встал под вековым дубом, в пятистах локтях от частокола. Воины смотрели насторожено, не спешиваясь. Наконец вперед выехал десятник на саврасом коне, косясь на своих и поминутно проверяя направление ветра обслюнявленным пальцем. Его смелости хватило локтей на двести.
- Много вас тут? - завопил он, прикрывая нос кожаной рукавицей.
- Есть чуток! - радостно откликнулся мой дядька, шагнув было за ворота, но воины немедленно ощетинились взведенными арбалетами, и он поспешно отступил назад. - Кто не помер, тому уже бояться нечего, две недели хворь не сказывалась! Заходите, не тревожьтесь - схлынуло моровое поветрие!
Десятник, не отвечая, повелительно махнул рукой. Молчаливые воины редкой цепочкой окружили деревню, за ними с надсадным скрипом потянулись телеги. Под сдернутой рогожей оказались пузатые бочонки в черных потеках.
Кто-то из мужиков, смекнув, к чему идет дело, перемахнул частокол и припустил к лесу в отчаянной надежде прорваться между двумя воинами. Короткий арбалетный болт целиком скрылся под его левой лопаткой. "Спасатели" сноровисто выбивали днища бочек, с размаху плеща на частокол вязкой смолой, пока десятник неторопливо разжигал соломенный факел. Я кубарем скатилась с крыши, метнулась туда-сюда - бежать некуда, черный удушливый дым слепит глаза, першит в горле, люди мечутся в огненном кольце, натыкаясь друг на друга. Брызгами разлетаются искры, гудящим пламенем разрастаясь в соломенных крышах. Частокол пылает, близко не подойдешь, сухо тренькает арбалетная тетива, не выпуская за ворота, в ушах звенят истошные вопли, и не разобрать, чьи - то ли воет перешибленная бревном собака, то ли заживо горящая женщина:
Только ребенок надеется укрыться от смерти в родном, пусть и горящем доме. Это меня и спасло. Ослепленная клубящимся внутри дымом, я споткнулась о кадушку в сенях и с визгом провалилась в открытый подвал. Крышка, за которую я судорожно попыталась уцепиться, хлопнула над моей головой. Скатившись по лестнице, я на четвереньках отползла в угол и забилась между ларем и стеной, поскуливая от боли и страха. Дым медленно истаивал под потолком, глинобитный пол холодил ушибленный бок. К реву пламени добавился грохот падающих балок - последнее, что я запомнила, прежде чем потерять сознание.
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
