 |
| |
| | Мне пришлось его взять в руку и самой направить в неё чуть раздвинув губки. Почувствовав что головка вошла, он резко вошёл в меня до самого конца. Я даже почувствовала как он там упёрся, затем так же резко вытащил и опять вошёл, приятного было мало, от его действий пока моя пизда не выпустила свои соки по которым он стал скользить уже приятно, и доставляя удовольствие. Кончила я быстро, но он продолжал двигать долго, переворачивая меня на живот, ставил на четвереньки, затем опять на спину, задирая ноги выше своей головы, затем опять на живот, опять раком, и так бесконечно, пока я не кончила второй раз в позе раком. выделения мои текли у меня по ногам, звуки чавканья и шлёпанье из за них разносились по всей комнате. Почувствовав, что я кончила, он вытащил член, и направил его мне в попку, и сильно надавил на неё, . Выло больно, попка сжалась не желая его пускать. Я попыталась возразить и лечь на живот. Да ты не бойся, я потихоньку- сказал он и повторил ещё раз. | | |
| |
|
| |
| | Но вот Толик громко застонал, по телу прошла судорога и сперма мощными толчками полилась в заботливо подставленную ладонь. Пока мальчик, тяжело дыша, наслаждался блаженным покоем, Зоя споро растерла животворную влагу по лицу. Жалко, что он так быстро кончил, её киска все так же зудела, но и так она получила больше чем могла мечтать. Вряд ли он скоро восстановиться. Пора было заканчивать. | | |
| |
|
| |
| | Она протянула руку к его штанам, нащупала пенис, прижала и попыталась сжать его, пробуя на твёрдость. От этого он окаменел ещё сильнее. Затем начала поднимать вверх и вниз. | | |
| |
|
| |
| | Было райское наслаждение! Я оторвался от Дашки и сказал ей, чтобы осторожно садилась влагалищем на член, а Анька заняла ее место. Дашка начала насаживаться, вдруг вскрикнула, она была девственницей, и стала ритмично подниматься и опускаться. Я лизал у Аньки. Все мое лицо было в выделениях девочек. Они стонали и извивались. Тут я почувствовал, что кончаю, поднял свое туловище, глубоко вогнал Дашке член и потоки спермы ударили в ее влагалище. В это время девчонки тоже стали кончать, Анька сильно прижалась к лицу, заерзала и издала крик. Родители громко включили телевизор, поэтому ничего не слышали. Дашка встала, по внутренней стороне бедер у нее стекала моя сперма. На моем животе было немного крови. Тут Анька говорит мне, а можно я также ей сделаю? Больно не будет? Я говорю ей, что у меня есть что-то оригинальное. Я сказал ей, чтобы легла на диван на живот, раздвинула ноги. У меня опять начал вставать. Дашка спросила, можно ли сделать, чтобы Анька у нее полизала. | | |
| |
|
Рассказ №22692 (страница 3)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 25/03/2020
Прочитано раз: 18622 (за неделю: 1)
Рейтинг: 0% (за неделю: 0%)
Цитата: "Кому из нас в данный момент было хуже, трудно сказать. Но если Лён в самом худшем случае лишился глаза, то я находилась в предынфарктном состоянии, именно это себе вообразив. Выбить глаз Повелителю Догевы, метнув в него краденым кристаллом, пусть даже нечаянно - только я могла вляпаться в подобную историю! Я представила, как со всей Догевы сбегаются вампиры, как они в ужасе толпятся у носилок, на которых лежит, душераздирающе постанывая, их обожаемый Повелитель, далеко не такой симпатичный, как прежде, и Старейшины, пораженные его скорбным обликом, указывают на меня трясущимися от праведного гнева перстами, а потом:..."
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
В начале весны в деревню пришел обоз с мукой и мороженым мясом. Заиндевевшие лошади со спавшейся в ледышки гривой привычно остановились у ворот. Ими управлял мертвец, закутанный в волчью шубу - старминский купец, торгующий с отдаленными поселениями. Сегодня он не требовал денег за свой товар, и люди дрались за его шубу, как настоящие волки.
Вместе с купцом пришла чума, его последняя подруга. Она неслышно прокралась в избы, отогрелась у жарко натопленных печей и спустя неделю вышла на охоту.
Первые три могилы еще кое-как выдолбили в мерзлой земле за частоколом. Остальных складывали сверху, заваливали смолистыми еловыми лапами и поджигали. Прогорев, костры ядовито скалились из груды пепла обугленными черепами. По утрам с них вспархивали сороки, вертлявые, длиннохвостые, вечером степенно расхаживали вороны.
Насытившаяся чума остановилась на четвертом десятке. Из двадцати пяти уцелевших девять медленно выздоравливали, остальные ежечасно искали страшные метины на коже, но боги миловали. Костры за частоколами угасли, пепел подернулся серым снегом. В деревне осталось девять мужчин и пятнадцать женщин, из детей выжила я одна. Никто не хотел заново обживать проклятое место. Собирались, как только потеплеет и подсохнут тропы, разбрестись по окрестным деревням, по родственникам. Я временно жила с дядей, братом отца, потерявшим жену и пятерых детей. А зима все затягивалась. То ударят морозы, то повалит снег, то оттепель нагонит воды под самый порог. Продукты снова подходили к концу, когда я приметила тянущиеся к деревне подводы. Встречать их высыпала вся деревня - не выходя, впрочем, за частокол. Кто их знает, гостей незваных, - вдруг разбойники какие, банда татей лесных. Да и с теми можно договориться, лишь бы, не разобравшись, стрельбу по встречающим не открыли.
Мне все было видно и отсюда, с соломенной крыши сарая, куда я вскарабкалась в поисках необмолоченных колосков. Странный это был обоз. Три телеги, а на них горой, под дерюгой, что-то гремящее и угловатое. Впереди двадцать воинов на лохматых лошадках, и сзади столько же. Война, что ли? С кем? Кому мы, болезные, потребовались?
Обоз встал под вековым дубом, в пятистах локтях от частокола. Воины смотрели насторожено, не спешиваясь. Наконец вперед выехал десятник на саврасом коне, косясь на своих и поминутно проверяя направление ветра обслюнявленным пальцем. Его смелости хватило локтей на двести.
- Много вас тут? - завопил он, прикрывая нос кожаной рукавицей.
- Есть чуток! - радостно откликнулся мой дядька, шагнув было за ворота, но воины немедленно ощетинились взведенными арбалетами, и он поспешно отступил назад. - Кто не помер, тому уже бояться нечего, две недели хворь не сказывалась! Заходите, не тревожьтесь - схлынуло моровое поветрие!
Десятник, не отвечая, повелительно махнул рукой. Молчаливые воины редкой цепочкой окружили деревню, за ними с надсадным скрипом потянулись телеги. Под сдернутой рогожей оказались пузатые бочонки в черных потеках.
Кто-то из мужиков, смекнув, к чему идет дело, перемахнул частокол и припустил к лесу в отчаянной надежде прорваться между двумя воинами. Короткий арбалетный болт целиком скрылся под его левой лопаткой. "Спасатели" сноровисто выбивали днища бочек, с размаху плеща на частокол вязкой смолой, пока десятник неторопливо разжигал соломенный факел. Я кубарем скатилась с крыши, метнулась туда-сюда - бежать некуда, черный удушливый дым слепит глаза, першит в горле, люди мечутся в огненном кольце, натыкаясь друг на друга. Брызгами разлетаются искры, гудящим пламенем разрастаясь в соломенных крышах. Частокол пылает, близко не подойдешь, сухо тренькает арбалетная тетива, не выпуская за ворота, в ушах звенят истошные вопли, и не разобрать, чьи - то ли воет перешибленная бревном собака, то ли заживо горящая женщина:
Только ребенок надеется укрыться от смерти в родном, пусть и горящем доме. Это меня и спасло. Ослепленная клубящимся внутри дымом, я споткнулась о кадушку в сенях и с визгом провалилась в открытый подвал. Крышка, за которую я судорожно попыталась уцепиться, хлопнула над моей головой. Скатившись по лестнице, я на четвереньках отползла в угол и забилась между ларем и стеной, поскуливая от боли и страха. Дым медленно истаивал под потолком, глинобитный пол холодил ушибленный бок. К реву пламени добавился грохот падающих балок - последнее, что я запомнила, прежде чем потерять сознание.
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
