 |
| |
| | Десятый класс - золотая пора! Уже все наши девчата встречались с парнями, не исключая и меня, уже почти все узнали вкус спиртного, уже забота о том, как ты выглядишь, занимала все мысли в голове: И вот как то мы стояли в вестибюле школы небольшой компанией, человек десять, ребят и девчат, и рассказывали анекдоты. Главным рассказчиком был Костик, мой сосед по дому, талант к рассказам у него был от рождения, и взрывы хохота не прекращались ни на секунду. Я хохотала до слез, а тут Костя выдал что то уж совсем неимоверное, и мой мочевой пузырь не выдержал - я пустила достаточно мощную струю в трусы, ощутив как сначала намокла попка, а потом потекло по правой ноге. Все бы ничего, и потек на темных джинсах был не очень заметен, если бы опять не Марина. Она углядела мою беду, и, вместо того, то бы промолчать, толкнула в бок свою лучшую подругу Свету и указала ей пальцем на мокрый след на моей ноге, после чего сквозь смех сказала: опять Танька обоссалась: Им смех, а мне слезы, ведь среди ребят был объект моих воздыханий. Как я в тот момент ненавидела Маринку со Светкой! И поклялась отомстить. | | |
| |
|
| |
| | Его лава... его обжигающе прекрасная сперма изливается в ее манящий ротик....ОО ДА! Она ее долго его не выпускает его из рта....Задерживая этот прекрасный момент.. | | |
| |
|
| |
| | - Ну и денек сегодня. Жаркий, вы не находите? - диджей маленькой радиостанции отбросил всякие попытки веселить честной народ и откровенно потел в микрофон.
| | |
| |
|
| |
| | Исследуя одной рукой грудь, а второй мою новую киску, мои пальцы инстинктивно сжимали мои соски, увеличившиеся в размере наверное втрое, от возбуждения моя киска вся горела, и заметно увлажнилась, и пальцы преодолев некоторое сопротивление, проникли внутрь, оооооо, боже мой разум поплыл от ощущения блаженства, я вся извивалась под своими же пальцами. Мой клитор (бывший член) когда я провела по нему ребром ладони, отозвался волной нестерпимого наслаждения, моя киска начала конвульсивно сокращаться, я неосознанно вцепилась себе когтями в сосок, сжав и оттянув весе левую грудь, и о боже меня пронзила игла блаженства, я каталась по кровати лизала и кусала себе соски, благо размер груди позволял, и чуть не стерла себе клитор а мои руки были скользкими от моих же выделений, а из киски чуть ли не бил фонтан моей же смазки я стонала и ревела, я брыкалась и извивалась, как змея, я засовывала в себя сразу несколько пальцев, не осталась без дела и моя втора я дырочка, которой тоже иногда перепадал палец, или два вот наконец я добралась до вершины блаженства, это было божественно ,я наверное кончала минут десять дергаясь и крича как сумасшедшая, от блаженства которое протекало сквозь меня, я кончала пока не затихла, в томной неге, впитывая блаженства каждой клеточкой своего тела...... | | |
| |
|
Рассказ №22692 (страница 3)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 25/03/2020
Прочитано раз: 17939 (за неделю: 8)
Рейтинг: 0% (за неделю: 0%)
Цитата: "Кому из нас в данный момент было хуже, трудно сказать. Но если Лён в самом худшем случае лишился глаза, то я находилась в предынфарктном состоянии, именно это себе вообразив. Выбить глаз Повелителю Догевы, метнув в него краденым кристаллом, пусть даже нечаянно - только я могла вляпаться в подобную историю! Я представила, как со всей Догевы сбегаются вампиры, как они в ужасе толпятся у носилок, на которых лежит, душераздирающе постанывая, их обожаемый Повелитель, далеко не такой симпатичный, как прежде, и Старейшины, пораженные его скорбным обликом, указывают на меня трясущимися от праведного гнева перстами, а потом:..."
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
В начале весны в деревню пришел обоз с мукой и мороженым мясом. Заиндевевшие лошади со спавшейся в ледышки гривой привычно остановились у ворот. Ими управлял мертвец, закутанный в волчью шубу - старминский купец, торгующий с отдаленными поселениями. Сегодня он не требовал денег за свой товар, и люди дрались за его шубу, как настоящие волки.
Вместе с купцом пришла чума, его последняя подруга. Она неслышно прокралась в избы, отогрелась у жарко натопленных печей и спустя неделю вышла на охоту.
Первые три могилы еще кое-как выдолбили в мерзлой земле за частоколом. Остальных складывали сверху, заваливали смолистыми еловыми лапами и поджигали. Прогорев, костры ядовито скалились из груды пепла обугленными черепами. По утрам с них вспархивали сороки, вертлявые, длиннохвостые, вечером степенно расхаживали вороны.
Насытившаяся чума остановилась на четвертом десятке. Из двадцати пяти уцелевших девять медленно выздоравливали, остальные ежечасно искали страшные метины на коже, но боги миловали. Костры за частоколами угасли, пепел подернулся серым снегом. В деревне осталось девять мужчин и пятнадцать женщин, из детей выжила я одна. Никто не хотел заново обживать проклятое место. Собирались, как только потеплеет и подсохнут тропы, разбрестись по окрестным деревням, по родственникам. Я временно жила с дядей, братом отца, потерявшим жену и пятерых детей. А зима все затягивалась. То ударят морозы, то повалит снег, то оттепель нагонит воды под самый порог. Продукты снова подходили к концу, когда я приметила тянущиеся к деревне подводы. Встречать их высыпала вся деревня - не выходя, впрочем, за частокол. Кто их знает, гостей незваных, - вдруг разбойники какие, банда татей лесных. Да и с теми можно договориться, лишь бы, не разобравшись, стрельбу по встречающим не открыли.
Мне все было видно и отсюда, с соломенной крыши сарая, куда я вскарабкалась в поисках необмолоченных колосков. Странный это был обоз. Три телеги, а на них горой, под дерюгой, что-то гремящее и угловатое. Впереди двадцать воинов на лохматых лошадках, и сзади столько же. Война, что ли? С кем? Кому мы, болезные, потребовались?
Обоз встал под вековым дубом, в пятистах локтях от частокола. Воины смотрели насторожено, не спешиваясь. Наконец вперед выехал десятник на саврасом коне, косясь на своих и поминутно проверяя направление ветра обслюнявленным пальцем. Его смелости хватило локтей на двести.
- Много вас тут? - завопил он, прикрывая нос кожаной рукавицей.
- Есть чуток! - радостно откликнулся мой дядька, шагнув было за ворота, но воины немедленно ощетинились взведенными арбалетами, и он поспешно отступил назад. - Кто не помер, тому уже бояться нечего, две недели хворь не сказывалась! Заходите, не тревожьтесь - схлынуло моровое поветрие!
Десятник, не отвечая, повелительно махнул рукой. Молчаливые воины редкой цепочкой окружили деревню, за ними с надсадным скрипом потянулись телеги. Под сдернутой рогожей оказались пузатые бочонки в черных потеках.
Кто-то из мужиков, смекнув, к чему идет дело, перемахнул частокол и припустил к лесу в отчаянной надежде прорваться между двумя воинами. Короткий арбалетный болт целиком скрылся под его левой лопаткой. "Спасатели" сноровисто выбивали днища бочек, с размаху плеща на частокол вязкой смолой, пока десятник неторопливо разжигал соломенный факел. Я кубарем скатилась с крыши, метнулась туда-сюда - бежать некуда, черный удушливый дым слепит глаза, першит в горле, люди мечутся в огненном кольце, натыкаясь друг на друга. Брызгами разлетаются искры, гудящим пламенем разрастаясь в соломенных крышах. Частокол пылает, близко не подойдешь, сухо тренькает арбалетная тетива, не выпуская за ворота, в ушах звенят истошные вопли, и не разобрать, чьи - то ли воет перешибленная бревном собака, то ли заживо горящая женщина:
Только ребенок надеется укрыться от смерти в родном, пусть и горящем доме. Это меня и спасло. Ослепленная клубящимся внутри дымом, я споткнулась о кадушку в сенях и с визгом провалилась в открытый подвал. Крышка, за которую я судорожно попыталась уцепиться, хлопнула над моей головой. Скатившись по лестнице, я на четвереньках отползла в угол и забилась между ларем и стеной, поскуливая от боли и страха. Дым медленно истаивал под потолком, глинобитный пол холодил ушибленный бок. К реву пламени добавился грохот падающих балок - последнее, что я запомнила, прежде чем потерять сознание.
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
