 |
| |
| | - У меня две груди, так что вам обоим хватит. Володь, я придумала, куда тебе сцедить молоко. Кать, ложись на спину и раскинь ноги. Я думаю, из этого сосуда тебе больше понравится. Она склонилась над Катькой, двумя пальцами растянула Катькину щель, что бы образовалось достаточного объёма отверстие, и стала сцеживать туда молоко. От такой перспективы мой член стал быстро подниматься. И тут я почувствовал прикосновение к члену. - Какой впечатлительный, - сказал Санёк, держа мой член рукой и улыбаясь, смотрел то на меня, то на член, который встал в полный рост в его руке. - Сань, не до тебя сейчас. Танюшка до краёв наполнила пизду моей жены, и я склонившись над этой впечатляющей щелью стал лакать и высасывать из неё молоко как кот из миски. Я зачёрпывал чудо-нектар языком, и старался не пролить ни капли. Осознание того, что это молоко одной женщины в сокровенном месте другой, возбуждало до предела, и с моего члена уже начало капать. | | |
| |
|
| |
| | -Пока ты спала, помимо твоих глаз мы сделали пару проколов в твоём милом теле, - напугал меня мучитель: В твою носовую перегородку вставлено кольцо, как у коров. В языке сделано 4 прокола: ближе к кончику вдето кольцо, остальные 3 отверстия заполнены штангами. Благодаря такому пирсингу твой язычок будет вытворять чудеса с мужским членом. | | |
| |
|
| |
| | Нужно подчеркнуть, что в свои 18 лет Виктория уже не девочка и очень сильно проявляет интерес к теме секса. Она уже знает что такое оргазм, практически каждое утро, моясь в душе переключает душевую лейку на режим сильных струй и играет со своей Малышкой. Практически всегда водные процедуры заканчиваются оргазмом, но Вика любит кончать вагинально. Пенис её парня хоть и длинный, но очень тонкий бывает в ней по вечерам, когда они уезжают вместе после школы провожать закаты и занимаются любовью на заднем сидении кабриолета. Молодость позволяет это делать по два-три раза за вечер. Но Дима не хочет развиваться вместе с ней - постоянно одна и та же миссионерская поза, такая неудобная в машине. А девочке хочется пробовать всё новое и новое, ставить эксперименты. Она не получает от Димы того, что ей хочется. И только благодарность и возможность довести её до оргазма два или три раза в день спасали эту пару от расставания. Хотя уже и понятно - что после школы они разойдутся, как в море корабли. | | |
| |
|
| |
| | Многое, передо мной промелькнуло за секунду. В общем, из обычного внутреннего крика женской души "Мамочки, как же мне страшно!!!" , я поняла только то, что сейчас нужно быть паинькой и, ни в коем случае, не раздражать дальнобойщика, чтобы он ни спросил, ни потребовал, ни сделал... Последнее перебор, Танька! Вот, чего-то этого ты и боишься. | | |
| |
|
Рассказ №22692 (страница 3)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 25/03/2020
Прочитано раз: 17679 (за неделю: 15)
Рейтинг: 0% (за неделю: 0%)
Цитата: "Кому из нас в данный момент было хуже, трудно сказать. Но если Лён в самом худшем случае лишился глаза, то я находилась в предынфарктном состоянии, именно это себе вообразив. Выбить глаз Повелителю Догевы, метнув в него краденым кристаллом, пусть даже нечаянно - только я могла вляпаться в подобную историю! Я представила, как со всей Догевы сбегаются вампиры, как они в ужасе толпятся у носилок, на которых лежит, душераздирающе постанывая, их обожаемый Повелитель, далеко не такой симпатичный, как прежде, и Старейшины, пораженные его скорбным обликом, указывают на меня трясущимися от праведного гнева перстами, а потом:..."
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
В начале весны в деревню пришел обоз с мукой и мороженым мясом. Заиндевевшие лошади со спавшейся в ледышки гривой привычно остановились у ворот. Ими управлял мертвец, закутанный в волчью шубу - старминский купец, торгующий с отдаленными поселениями. Сегодня он не требовал денег за свой товар, и люди дрались за его шубу, как настоящие волки.
Вместе с купцом пришла чума, его последняя подруга. Она неслышно прокралась в избы, отогрелась у жарко натопленных печей и спустя неделю вышла на охоту.
Первые три могилы еще кое-как выдолбили в мерзлой земле за частоколом. Остальных складывали сверху, заваливали смолистыми еловыми лапами и поджигали. Прогорев, костры ядовито скалились из груды пепла обугленными черепами. По утрам с них вспархивали сороки, вертлявые, длиннохвостые, вечером степенно расхаживали вороны.
Насытившаяся чума остановилась на четвертом десятке. Из двадцати пяти уцелевших девять медленно выздоравливали, остальные ежечасно искали страшные метины на коже, но боги миловали. Костры за частоколами угасли, пепел подернулся серым снегом. В деревне осталось девять мужчин и пятнадцать женщин, из детей выжила я одна. Никто не хотел заново обживать проклятое место. Собирались, как только потеплеет и подсохнут тропы, разбрестись по окрестным деревням, по родственникам. Я временно жила с дядей, братом отца, потерявшим жену и пятерых детей. А зима все затягивалась. То ударят морозы, то повалит снег, то оттепель нагонит воды под самый порог. Продукты снова подходили к концу, когда я приметила тянущиеся к деревне подводы. Встречать их высыпала вся деревня - не выходя, впрочем, за частокол. Кто их знает, гостей незваных, - вдруг разбойники какие, банда татей лесных. Да и с теми можно договориться, лишь бы, не разобравшись, стрельбу по встречающим не открыли.
Мне все было видно и отсюда, с соломенной крыши сарая, куда я вскарабкалась в поисках необмолоченных колосков. Странный это был обоз. Три телеги, а на них горой, под дерюгой, что-то гремящее и угловатое. Впереди двадцать воинов на лохматых лошадках, и сзади столько же. Война, что ли? С кем? Кому мы, болезные, потребовались?
Обоз встал под вековым дубом, в пятистах локтях от частокола. Воины смотрели насторожено, не спешиваясь. Наконец вперед выехал десятник на саврасом коне, косясь на своих и поминутно проверяя направление ветра обслюнявленным пальцем. Его смелости хватило локтей на двести.
- Много вас тут? - завопил он, прикрывая нос кожаной рукавицей.
- Есть чуток! - радостно откликнулся мой дядька, шагнув было за ворота, но воины немедленно ощетинились взведенными арбалетами, и он поспешно отступил назад. - Кто не помер, тому уже бояться нечего, две недели хворь не сказывалась! Заходите, не тревожьтесь - схлынуло моровое поветрие!
Десятник, не отвечая, повелительно махнул рукой. Молчаливые воины редкой цепочкой окружили деревню, за ними с надсадным скрипом потянулись телеги. Под сдернутой рогожей оказались пузатые бочонки в черных потеках.
Кто-то из мужиков, смекнув, к чему идет дело, перемахнул частокол и припустил к лесу в отчаянной надежде прорваться между двумя воинами. Короткий арбалетный болт целиком скрылся под его левой лопаткой. "Спасатели" сноровисто выбивали днища бочек, с размаху плеща на частокол вязкой смолой, пока десятник неторопливо разжигал соломенный факел. Я кубарем скатилась с крыши, метнулась туда-сюда - бежать некуда, черный удушливый дым слепит глаза, першит в горле, люди мечутся в огненном кольце, натыкаясь друг на друга. Брызгами разлетаются искры, гудящим пламенем разрастаясь в соломенных крышах. Частокол пылает, близко не подойдешь, сухо тренькает арбалетная тетива, не выпуская за ворота, в ушах звенят истошные вопли, и не разобрать, чьи - то ли воет перешибленная бревном собака, то ли заживо горящая женщина:
Только ребенок надеется укрыться от смерти в родном, пусть и горящем доме. Это меня и спасло. Ослепленная клубящимся внутри дымом, я споткнулась о кадушку в сенях и с визгом провалилась в открытый подвал. Крышка, за которую я судорожно попыталась уцепиться, хлопнула над моей головой. Скатившись по лестнице, я на четвереньках отползла в угол и забилась между ларем и стеной, поскуливая от боли и страха. Дым медленно истаивал под потолком, глинобитный пол холодил ушибленный бок. К реву пламени добавился грохот падающих балок - последнее, что я запомнила, прежде чем потерять сознание.
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
