 |
| |
| | Уже неплохо. Я очень люблю Янкины сисечки, Янкин плоский, рельефный животик, переходящий в лобок с аккуратным треугольником нежных волосинок... Эххх. Сдерживая желание немедленно развести ей ножи и цинично выебать, я немедленно завладел её сосками, оттягивая острые козьи грудки и лаская розоватые ореолы кончиками пальцев. Лобок только чуть взъерошил, обозначил. Пока не заслужила большего-то... Признаков жизни Янка пока и впрямь не подавала, продолжая "типа спать", лежа на спинке, откинув голову и чуть приоткрыв розовые пухлые губки. Я почувствовал, что терпения на долгий петтинг сегодня не имею. И, в качестве ультиматума, снова запустил палец в розовую горячую глубину... Поглубже. Янка охнула сквозь зубки, зажмурилась и чуть дернулась. Есть контакт. Я без церемоний приподнялся, примерился, и, разводя тонкие стройные ножки в стороны, ввел послюнявленный заранее конец в её норку, которая меня привычно приняла своими тесными, горячими стенками... Янка охнула громче, глаза открыла шире, и я с удовольствием почувствовал отклик у неё внутри - легкий спазм и нарастающую влажность. С трудом сдерживаясь, чтобы одним толчком, как бывает с Таней, не наколоть девочку "по самое не могу", я начал слегка покачивать тазом, заставляя её потаенку отвечать мне, и постепенно входя дальше и дальше. Янкины титечки мелко-мелко прыгали, смешно валандаясь из стороны в сторону, а личико все более отображало осознание серьезности момента... Влагалище у Янки все же маловато для моей дрыны. По идее, я уже бы её и трахнуть как следует, - девочка вполне себе возбудилась, хотя до конца так и не проснулась, но я боялся по чисто физиологическим причинам атаковать сходу... Постепенно, я вошел достаточно глубоко, чтобы считать себя победителем, и ждал главным образом, сигнала от неё. Он последовал быстро, - Янка чуть сильнее задрала ножки, обхватывая мои бока, и ладошкой чуть прихлопнула по моей правой ягодице... Я, как не сложно догадаться, сорвался сцепи, обрушивая вес в её влажную узкую норку, без раскачки, но от души, по самые яйца, так что девочка, которая давно моими стараниями не девочка, глубоко, застонала, сквозь оскаленные белые зубки выдохнув что-то вроде: "Да-а-авай!" и всем худеньким телом подаваясь навстречу моему члену... | | |
| |
|
| |
| | На самом деле Света была еще практически не одета, в одних маленьких трусиках, даже без лифчика. Надев телесного цвета тонкие колготки, Света невольно залюбовалась своими ножками в зеркало: стройные, но не слишком тонкие, в колготочках они смотрелись замечательно, ровные, красивые... Беленькие полупрозрачные трусики подчеркивали изящность фигуры. Какую же юбку надеть... . Синюю, Женину любимую. Коротковата конечно, но ничего, сегодня же праздник, день рождения сына. Вот только Сережку, сына, пришлось отправить к маме из-за этих передряг. Но договорились встретиться с друзьями, просто тихонько посидеть, грустить дома не хотелось. | | |
| |
|
| |
| | Мой член стоял колом, а свободная рука гуляла по ее телу лаская розовые сосочки, второй и третий парни тоже начали разряжаться, её просто наполнили спермой до предела, она тоже громко застонала и забилась в конвульсиях, ребята достали свои пречендалы из неё, она все еще дергалась, я уже был не в силах сдерживать себя, и сняв штаны, резко вошёл в её уставшие и еле живое тело, хоть я и практически не задевал стенок ее влагалища, после этих двух огромных членов, мне хватило секунд двадцать что бы внести свою лепту в этот коктейль из спермы что был внутри неё. Она лежала так еще минут десять, пока мы с ребятами успели покурить и я проводил их. | | |
| |
|
| |
| | Светка затихла, через минуту излился в жену и Алексей (у Светки начинался безопасный период, в нее можно было спокойно лить) , поцеловал ее в шею и выскользнул одеваться в коридор. Я, успешно закончив мастурбировать, отложил на стол камеру и лег рядом с женой, ласково поглаживая ее тело. Подождав, когда Алексей уйдет, стал снимать полотенца с томной жены. Светка сыто вздохнула, поцеловала меня и зарылась под одеяло. Через минуту я уже слышал мерное дыхание полностью удовлетворенной женщины. | | |
| |
|
Рассказ №22692 (страница 3)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 25/03/2020
Прочитано раз: 19367 (за неделю: 10)
Рейтинг: 0% (за неделю: 0%)
Цитата: "Кому из нас в данный момент было хуже, трудно сказать. Но если Лён в самом худшем случае лишился глаза, то я находилась в предынфарктном состоянии, именно это себе вообразив. Выбить глаз Повелителю Догевы, метнув в него краденым кристаллом, пусть даже нечаянно - только я могла вляпаться в подобную историю! Я представила, как со всей Догевы сбегаются вампиры, как они в ужасе толпятся у носилок, на которых лежит, душераздирающе постанывая, их обожаемый Повелитель, далеко не такой симпатичный, как прежде, и Старейшины, пораженные его скорбным обликом, указывают на меня трясущимися от праведного гнева перстами, а потом:..."
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
В начале весны в деревню пришел обоз с мукой и мороженым мясом. Заиндевевшие лошади со спавшейся в ледышки гривой привычно остановились у ворот. Ими управлял мертвец, закутанный в волчью шубу - старминский купец, торгующий с отдаленными поселениями. Сегодня он не требовал денег за свой товар, и люди дрались за его шубу, как настоящие волки.
Вместе с купцом пришла чума, его последняя подруга. Она неслышно прокралась в избы, отогрелась у жарко натопленных печей и спустя неделю вышла на охоту.
Первые три могилы еще кое-как выдолбили в мерзлой земле за частоколом. Остальных складывали сверху, заваливали смолистыми еловыми лапами и поджигали. Прогорев, костры ядовито скалились из груды пепла обугленными черепами. По утрам с них вспархивали сороки, вертлявые, длиннохвостые, вечером степенно расхаживали вороны.
Насытившаяся чума остановилась на четвертом десятке. Из двадцати пяти уцелевших девять медленно выздоравливали, остальные ежечасно искали страшные метины на коже, но боги миловали. Костры за частоколами угасли, пепел подернулся серым снегом. В деревне осталось девять мужчин и пятнадцать женщин, из детей выжила я одна. Никто не хотел заново обживать проклятое место. Собирались, как только потеплеет и подсохнут тропы, разбрестись по окрестным деревням, по родственникам. Я временно жила с дядей, братом отца, потерявшим жену и пятерых детей. А зима все затягивалась. То ударят морозы, то повалит снег, то оттепель нагонит воды под самый порог. Продукты снова подходили к концу, когда я приметила тянущиеся к деревне подводы. Встречать их высыпала вся деревня - не выходя, впрочем, за частокол. Кто их знает, гостей незваных, - вдруг разбойники какие, банда татей лесных. Да и с теми можно договориться, лишь бы, не разобравшись, стрельбу по встречающим не открыли.
Мне все было видно и отсюда, с соломенной крыши сарая, куда я вскарабкалась в поисках необмолоченных колосков. Странный это был обоз. Три телеги, а на них горой, под дерюгой, что-то гремящее и угловатое. Впереди двадцать воинов на лохматых лошадках, и сзади столько же. Война, что ли? С кем? Кому мы, болезные, потребовались?
Обоз встал под вековым дубом, в пятистах локтях от частокола. Воины смотрели насторожено, не спешиваясь. Наконец вперед выехал десятник на саврасом коне, косясь на своих и поминутно проверяя направление ветра обслюнявленным пальцем. Его смелости хватило локтей на двести.
- Много вас тут? - завопил он, прикрывая нос кожаной рукавицей.
- Есть чуток! - радостно откликнулся мой дядька, шагнув было за ворота, но воины немедленно ощетинились взведенными арбалетами, и он поспешно отступил назад. - Кто не помер, тому уже бояться нечего, две недели хворь не сказывалась! Заходите, не тревожьтесь - схлынуло моровое поветрие!
Десятник, не отвечая, повелительно махнул рукой. Молчаливые воины редкой цепочкой окружили деревню, за ними с надсадным скрипом потянулись телеги. Под сдернутой рогожей оказались пузатые бочонки в черных потеках.
Кто-то из мужиков, смекнув, к чему идет дело, перемахнул частокол и припустил к лесу в отчаянной надежде прорваться между двумя воинами. Короткий арбалетный болт целиком скрылся под его левой лопаткой. "Спасатели" сноровисто выбивали днища бочек, с размаху плеща на частокол вязкой смолой, пока десятник неторопливо разжигал соломенный факел. Я кубарем скатилась с крыши, метнулась туда-сюда - бежать некуда, черный удушливый дым слепит глаза, першит в горле, люди мечутся в огненном кольце, натыкаясь друг на друга. Брызгами разлетаются искры, гудящим пламенем разрастаясь в соломенных крышах. Частокол пылает, близко не подойдешь, сухо тренькает арбалетная тетива, не выпуская за ворота, в ушах звенят истошные вопли, и не разобрать, чьи - то ли воет перешибленная бревном собака, то ли заживо горящая женщина:
Только ребенок надеется укрыться от смерти в родном, пусть и горящем доме. Это меня и спасло. Ослепленная клубящимся внутри дымом, я споткнулась о кадушку в сенях и с визгом провалилась в открытый подвал. Крышка, за которую я судорожно попыталась уцепиться, хлопнула над моей головой. Скатившись по лестнице, я на четвереньках отползла в угол и забилась между ларем и стеной, поскуливая от боли и страха. Дым медленно истаивал под потолком, глинобитный пол холодил ушибленный бок. К реву пламени добавился грохот падающих балок - последнее, что я запомнила, прежде чем потерять сознание.
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
