Рассказ №22724 (страница 2)

     
     - Надеюсь, это у тебя нервное? - подозрительно спросила я, украдкой ощупывая забинтованную грудь. В боку стрельнуло. - И прекрати читать мои мысли!
     
     - Не хочется тебя разочаровывать, но ты, к сожалению, не умираешь.
     
     - Как это - не умираю? - возмутилась я, садясь и стыдливо натягивая одеяло по самый подбородок. Узкая полоска бинта проходила как раз под грудью, сбоку прощупывался бугорок тампона. - Он меня прямо в сердце пырнул! И все внутренности разорвал.
     
     - Не в сердце, а в бок. Лезвие скользнуло по ребру, прошло под кожей и выскочило через полтора вершка. Проверь, если хочешь. И внутренние повреждения были не такие страшные - Келла подлечила тебя.
     
     Странно, я могла поклясться, что получила смертельную рану. В пылу схватки, конечно, ощущение боли искажается, но обычно наоборот - люди не замечают лишних дыр, пока не падают замертво. Вот уж не знала, что окажусь такой неженкой - чуть не отправилась к праотцам из-за пустяшной царапины. Вспомнила как тварь насиловала мою жопу и содрогнулась.
     
     - Я долго спала?
     
     - Сутки и половину дня. Сядь поудобнее, я принесу тебе обед.
     
     Безобразие. У меня была такая эффектная кончина - под пение соловьев, аромат цветов, журчание воды, на руках у красавца-мужчины - и на тебе. Ну где еще, скажите на милость, я смогу почить в подобной обстановке?
     
     - А ты почаще приезжай в Догеву, - предложил Лён. - Мы всегда будем рады обстряпать это богоугодное дельце.
     
     Он попытался меня поцеловать, но вновь нахлынули воспоминания об изнасиловании и я испуганно отпрянула.
     
     * * *
     
     Воспоминания об анальном насилии не давали мне покоя. Я не могла и думать о сексе не содрогнувшись. Все наши забавы с Леном и Кэллой остались позади и ме вели себя просто как старые друзья. Быстро заживающая рана не мешала верховым прогулкам, и мы с Лёном побывали в долине Семи Радуг, подгадав к короткому дождю, на исходе расцветившему небо даже не семью - девятью радугами, причудливо изломанными "эффектом черновика" ; прошлись по берегу затянутого туманом озера, из которого доносился журчащий смех невидимых русалок; подманили-таки упрямого единорога, и он нехотя позволил мне благоговейно погладить жеребенка по шелковистой спинке: А по вечерам прямо на площади закатывались грандиозные пиры, на которые стекались все обитатели Догевы - и вампиры, и вернувшиеся люди, и эльфы с гномами, и даже волки, улучив момент, вскакивали на уставленные яствами столы и угощались в свое удовольствие. Пожалуй, я стала самым уважаемым человеком в Догеве после Лёна и Старейшин. Но они - вампиры, так что я смело могла величать себя самым уважаемым человеком вообще.
     
     Учитель в Догеву так и не приехал, ограничившись долгим телепатофонным разговором с Лёном, а на исходе недели явился бледный, поминутно вздрагивающий гонец с письмом для меня. Представляю, сколько ему посулили за десятимильный перегон от Камнедержца до Догевы. Бедолага вцепился в меня мертвой хваткой и не отходил ни на шаг, пока я не проводила его до внешней границы, а там пустил коня таким бешеным галопом, что пыль у моих ног не успела еще осесть, а гонец уже скрылся из виду, оставив за собой расползающуюся серую полосу поперек прорезанного дорогой луга.
     
     Выпроводив гонца, я распечатала письмо и, сдавленно хихикая, насладилась пространной одой в свою честь, подбитой длинным списком трав и кореньев, которые я должна была выклянчить у Лёна для факультета Травников.
     
     Меня заинтересовала одна фраза, и я отправилась на поиски Лёна. Это всегда было трудной задачей, и я обошла пять или шесть его излюбленных мест, пока совершенно случайно не наткнулась на Повелителя возле кузницы. Он чистил скребницей черного огрызающегося жеребца, поминутно отпихивая локтем его нахальную морду.
     
     - Ну, выкладывай, - не оглядываясь, велел Повелитель. - Что еще стряслось?
     
     - Учитель прислал мне письмо. Хочешь прочитать?
     
     - Нет.
     
     - Извини, все время забываю, что чужие письма, как и чужие мысли, читать неприлично. Слушай. - Я отыскала нужную строчку. - "Довожу до твоего сведения, что с сегодняшнего дня директором Школы официально считаюсь я, в связи с неожиданной кончиной Магистра Питрима, наступившей в результате сильного кровоизлияния в мозг в ночь с 15 на 16 травня. Так что отчет о проделанной работе будешь писать на мое имя и не забудь:"
     
     - Так это был он, - задумчиво сказал Лён, откладывая скребницу.
     
     - Не знаю. Может, простое совпадение? Ты знал его?
     
     - Встречались пару раз: - Повелитель уклончиво сменил тему. - А что ты не должна забыть?
     
     Я оторвала низ листка и передала Лёну.
     
     - Тебе нужна телега, - заключил вампир, скользнув глазами по списку.
     
     - Зачем?
     
     - А на чем ты собралась везти этот стог?
     
     Я рассмеялась. Но как-то невесело.
     
     - Возьму всего понемножку. А Учителю скажу, что от вас снега зимой не допросишься.
     
     - Не посмеешь! - возмутился Лён.
     
     - Посмотрим!
     
     Выводы
     
     Ромашка, затянутая в новое хрустящее седло, как в корсет, стояла задом к Стармину. Вид у нее был очень недовольный. Я повела ее по кругу, развернула, но, стоило мне выпустить недоуздок, как избалованная кобыла самочинно довела круг до конца и снова показала Стармину тыл.
     
     Меня провожали: Совет Старейшин в полном составе, Крина, несколько молодых и симпатичных вампиров, с которыми я успела познакомиться за время своего активного выздоровления, Келла, накануне беспощадно гонявшая меня по лесам, полям и болотам в поисках заказанных Учителем трав, два посторонних карапуза и желтоглазый волк, вальяжно греющийся на солнышке.
     
     Лён не появлялся. Спрашивать, где он, было бесполезно. Я поправила притороченный к седлу тючок с травами, еще раз попрощалась со всеми и опять не уехала.
     
     И дождалась, издалека заметив белый плащ и отблеск солнца на золотом обруче. Повелитель вел под уздцы оседланного коня, и я почувствовала такое облегчение, словно он собирался провожать меня до самого Стармина.
     
     Я попрощалась со всеми еще раз, бестолково и торопливо, разъяснила Ромашке ее права и обязанности, не без труда уговорила ее ехать головой вперед, и Лён подсадил меня в седло.
     
     * * *
     
     Мы не проронили ни слова, пока кольцо осин не осталось позади. Как мне не хотелось уезжать из Догевы! Я чувствовала себя ребенком, у которого отобрали только что подаренную игрушку, сулившую месяцы, а то и годы увлекательной игры. Мысль о серых школьных буднях нагоняла тоску.
     
     Вороной жеребец встал как вкопанный. Пожевал узду, покосился на хозяина: поворачиваем, что ли? Лён согласно потрепал коня по холке и спешился. Я последовала его примеру.
     
     Мы стояли на вершине холма как на носу корабля, вздернутого гребнем океанской волны. Шпиль ратуши Камнедержца серебристой иглой пронзал небо на горизонте. Я обернулась. Призрачный туман размывал истинные очертания Догевы, как фата - слишком длинный нос новобрачной.
     
     - Я хочу сделать тебе небольшой подарок на память, - неожиданно сказал Лён. - От себя лично. Мелочь, конечно, но все-таки:
     
     С этими словами он наклонил голову, снял амулет и вложил его в мою ладонь, сжав ее прежде, чем я успела возразить. Камушек был теплый, гладенький, острый кончик приятно покалывал кожу. Я высвободила руку и разжала пальцы. Золотые крапинки заискрились на солнце.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать из этой серии:

Читать также: