Рассказ №279 (страница 16)

     - Тебе действительно: это нравится?
     - Да, мадам, все исходящее от госпожи, меня возбуждает. А так возникает возможность большего сближения. Вы можете запретить мне это, и такой запрет станет еще одной пыткой.
     Однако запрещения не последовало. Совсем наоборот:
     - Возьми их в рот, если хочешь распробовать вкус. - Источник терпкого запаха теперь можно было исследовать языком. Евгений совершал медленные движения, погружая плотную ткань трусиков внутрь, пока во рту не поместилось все. Госпожу явно позабавил вид раба в грязном халате, с заткнутым ртом и слегка вздувшимися щеками. Она приказала продолжить стирку в таком виде, расслабилась и то и дело, отвлекаясь, поглаживала живот и промежность.
     Потом Влада заметила:
     - Раз ты восхищаешься всем, исходящим от госпожи, значит, и всякому рабу это доставит счастье: - Тон был скорее утвердительным, и Евгений кивнул. - И туалетные сцены, наверное? Сейчас проверим:
     Она вошла в туалет и хотела закрыть за собой дверь, но Евгений, не без оснований увидев в этом недоверие к рабу, просительно опустился на колени.
     - Хочешь посмотреть? - Влада позволила ему остаться в дверях, медленно приподняла халатик и опустилась на сиденье. - И ты можешь получить такое удовольствие:
     Она не торопясь облегчилась, потом посмотрела на Евгения, видимо, колеблясь:
     - Дай-ка мне трусики: Не волнуйся, получишь обратно. - Она тщательно вытерла промежность комком ткани, чтобы как можно больше капелек влаги попало на него. Затем сделала знак приблизиться: - Раскрой-ка рот пошире. А я опущу туда подарок.
     Вскоре раб был надежно заткнут, на сей раз столь интимно, что хозяйка не могла не оценить эффекта такого воздействия. Ее моча постоянно соприкасалась с языком раба, что доставляло удовольствие и Владе, и Евгению. Госпожа приказала ему вернуться к работе, а сама вскоре прилегла в постель и яростно мастурбировала. Ее сладострастные стоны вызывали у Евгения дрожь. Продолжая стирку, он вспотел. Но вскоре потребовалось заняться другими насущными делами.
     Когда он пригласил Владу к сервированному столу, она с трудом приподнялась в кровати:
     - Ты не мог бы принести прибор сюда?
     Он кивнул (трусики все еще оставались во рту), но госпожа уловила нечто невысказанное и милостиво разрешила вынуть кляп.
     - Мэм, я бы почел за величайшее снисхождение разрешение доставить вас к столу.
     Влада как будто не поняла, что он имеет в виду, затем, усомнившись в силах раба, смерила Евгения взглядом. В ее глазах появился тот огонек интереса и жизнелюбия, который отличал истинных хозяек:
     - Встань на четвереньки. И вставь свою затычку на место!
     Действительно, весила Влада не так уж мало. Но Евгений с честью справился с ролью "лошадки" и доставил ее на кухню без проблем. Госпоже понравился такой способ перемещения, и в награду за предложение она сделала рабу подарок:
     - Когда выстираешь эти трусики, можешь их носить под одеждой. Это ведь позволит не расставаться со мной и моими проявлениями в дальнейшем. Это же приятно?
     Поцелуи, которыми были покрыты ее ноги, Влада сочла достаточным ответом. После обеда она разрешила рабу вылизать свои тарелки, приказала переодеться и отправляться по магазинам. Вечером Евгений в будничной одежде сопровождал хозяйку на прогулке, которая была очень полезной. Встречные обитатели видели перед собой ожидающую ребенка пару с незначительной разницей в возрасте, а на самом деле перед ними находились госпожа и ее раб в трусиках и колготках хозяйки, с ошейником и с фаллоимитатором в анусе - эту последнюю деталь Владе посоветовали использовать почаще в телефонном разговоре. Действительно, вставка добавляла Евгению чувствительности и постоянно возвращала его к реальности господства над всеми проявлениями личности.
     Вечером Влада, оставшись за два дня очень довольна рабом, позволила себе дальнейшее с ним сближение. Теперь Евгений вылизывал ее после туалета. Она получала удовольствие наравне с ним, избавившись от всякой скованности и ложных представлений. А ближе к ночи, ложась в постель, позволила рабу удовлетворить ее желания языком. В награду Евгений мог мастурбировать в ее трусиках, отчего госпожа вновь возбудилась, и он повторил работу по облегчению зуда в ее промежности.
     Для Влады мало-помалу господство перестало быть забавной игрой или способом отомстить супругу. Она нашла в себе стремление управлять мужчиной, контролировать его, соединяя с ним свою судьбу. И сумела, может быть, несколько примитивно, реализовать такую склонность; по крайней мере, свою задачу Евгений мог считать выполненной, особенно с тех пор как Влада впервые смогла наказать его.
     Через четыре дня после появления в ее квартире Евгений проснулся разбитым. Неудивительно, накануне ночью он почти не спал, выполняя все капризы женщины. То ей хотелось чего-то солененького из холодильника, то он подносил ночной горшок и подчищал Владу языком, то ей просто не хотелось бодрствовать в одиночестве. А потому утром на кухне он был крайне небрежен и разбил чашку госпожи. На вопрос о причине шума Евгений ответил откровенно и удостоился ответа скорее равнодушного: "Для раба ты слишком неуклюж!". Евгений опустился на колени:
     - Я был ужасно плохим и достоин наказания, мэм, и прошу вас избрать самое суровое.
     Он понимал, что момент является переломным. Госпожа должна осознать всю полноту своей власти над рабом и всю важность ответственности, этой властью накладываемой. Кроме того, если она станет настоящей хозяйкой, ей предстоит постоянно наказывать мужа-раба. И лучше если она испробует впервые новые ощущения с чужим и более вышколенным человеком. Влада пришла к тому же выводу. Она сразу после завтрака, не позволив Евгению поесть, приказала принести линейку и с сомнением посмотрела на раба:
     - Ты уверен, что хочешь этого?
     - Я должен получить наказание, - он был тверд в исполнении приказа Иры.
     - А не будет ли это слишком жестоким? - поинтересовалась Влада.
     - Нет, мэм; любая пытка будет величайшим счастьем, потому что заслужена провинностью и показывает мне, что вы не пренебрегаете моим повиновением и не отказываетесь от надежды исправить раба в лучшую сторону.
     - Что ж: тогда тебе лучше задрать халат и спустить трусики.
     Когда это было исполнено, Влада приложила линейку к его коже, примериваясь, потом нанесла первый удар. Била она неумело, делала слишком сильные взмахи, а неравномерные удары оказались не особенно точными и эффективными, а порой были просто мучительны. Но сдержать возбуждения Евгений не смог: после перерыва в наказаниях это стало особенно волнующим.
     Однако долго продолжать его хозяйка не смогла из-за своего положения. Утомившись, она опустила линейку, глубоко вздыхая и даже не вслушиваясь в благодарности раба. Потом спохватилась:
     - Наверное, этого достаточно?
     Евгений не спешил поправлять одежду:
     - Меру наказания определяете вы сами; но я считаю, что заслуживаю за свой проступок большего. Просто во время наказания вы должны были утомиться, а к этому привела все та же моя небрежность.
     - А это была моя любимая чашка! - опомнилась Влада.
     Первоначально она хотела ограничиться туалетным наказанием, но потом решила отложить экзекуцию на вечер:
     - Ведь ожидание будет для тебя приятным?
     - Да, и по-настоящему мучительным.
     До вечера Влада к этому вопросу не возвращалась, нагружая Евгения домашними делами. Правда, в одном из телефонных разговоров она упоминала слова: "провинность" и "наказание", но сути дела раб не знал. Только перед сном Влада достала комплект ремней и туго спеленала им обнаженного Евгения, не говоря ни слова. Раб практически не мог пошевелиться. Затем хозяйка извлекла из шкафа грелку из термостойкого материала и поставила чайник на газ; когда вода закипела, она успела уже подробно разобрать проступок раба и завершила тирадой о необходимости серьезных мер. Влада наполнила грелку из чайника и уложила ее Евгению на грудь. Она сказала, что не будет пользоваться кляпом, но включила радио погромче.
     Мера предосторожности оказалась не излишней: стоны раба становились все громче по мере того, как кипяток обжигал его кожу. А Влада наполнила грелку вновь и переместила ее ниже: Чувствительный к теплу Евгений буквально заливался слезами и умолял о пощаде, а это еще больше возбуждало мучительницу, вошедшую во вкус власти и манипуляции мужчиной-рабом. Когда ей наскучило развлечение, она потребовала благодарности. Евгений чуть слышно прошептал требуемую формулу, за что получил награду: кожу смазали спиртом и сделали холодный компресс. Затем, чтобы стоны не мешали ей уснуть, Влада заткнула грязными трусиками рот раба и улеглась.
     Евгений долго не мог уснуть - не только от боли. Ему действительно удалось пробудить в этой женщине подлинные садистские инстинкты; ее будущий раб получит самый полный из возможных видов контроля - после некоторого периода адаптации, разумеется.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ]

Читать также: