Рассказ №279 (страница 6)

     - Скажи: почему она так к тебе относится? Ни мужчина, ни женщина:
     Евгений пожал плечами. Он понимал, что никому, кроме служанки, он здесь так довериться не может, но и откровения его могут использоваться во вред:
     - Я не уверен. Мэм-саиб говорила о повиновении и подчинении, о расчетливости одного и трогательности второго. Может, еще что-то есть: Но она сложная женщина.
     Нина истерически улыбнулась:
     - Мне ли не знать! Я уже сейчас: -- и она всхлипнула. Но тут снизу раздался мелодичный звон колокольчика, и им пришлось быстро вернуться.
     Хозяйка приказала девушке приготовить обед на троих, а Евгения внимательно осмотрела. Потом извлекла из ящика стола набор цепочек непонятного назначения и заставила раба задрать платье до плеч. Мэм-саиб закрепила цепочки с помощью специальных клемм на проколотых грудях и члене, соединила с помощью браслетов лодыжки и запястья, проверила прочность конструкции и приказала сделать несколько шагов. Евгений не сразу понял назначение амуниции. Она, конечно, не давала передвигаться совсем свободно, но и не создавала трудностей при перемещении. Однако когда хозяйка провела рукой по его члену, раб тут же оценил практичность металлической сбруи. Все цепочки тут же натянулись, вызывая болезненные ощущения, отчего возбуждение стимулировалось еще больше.
     - Очень забавная вещица, - улыбнулась Мэм-саиб. - Это будет твоим парадным нарядом. Сегодня проносишь его весь день, вечером Нина снимет - до особого распоряжения. А сейчас займемся делами.
     Она несколько раз сжала член особым образом, отчего эрекция спала, и подвела Евгения к своему рабочему месту, объяснив сущность его занятий - вполне секретарских, как можно было понять. Мэм-саиб вела обширную переписку - прежде всего деловую и во множестве бумаг предстояло разобраться. Кроме того, ей постоянно требовались справки - как из книг, так и из Интернета. Где что разыскать - также следовало знать назубок.
     Немного спустя Евгений понял, что приютивший его дом был своего рода неофициальным центром женщин-садисток чуть ли не всего мира. Мэм-саиб издавала серьезный электронный журнал, участвовала в некоторых садо-мазо акциях, редактировала специальную книжную серию. Она получила степень по психологии в одном из шведских вузов недаром: знание нескольких языков, богатейшая эрудиция буквально подавляли всякого, кто с ней общался. Не так давно порабощенный этой женщиной, Евгений просто восхищался ею, доходя почти до молитвенного экстаза при мысли о том, что может быть ей полезен.
     В первый же день он допоздна просидел, сортируя электронную почту и подбирая выписки для запланированной статьи о садомазохизме в античной поэзии. Мэм-саиб наблюдала за его успехами, иногда поправляла и критиковала. Прервались только для ужина, который подала хозяйке Ниночка. Ей, как и Евгению, пришлось есть сидя на полу (хотя столовые приборы все-таки были выданы). Больше прислуги, видимо, в доме не было.
     После ужина Нина сделала уборку и доложила об этом Мэм-саиб, которая позволила девушке отправиться спать. Евгения же по окончании работы ждали "развлечения". По приказу он опустился на четвереньки, широко раздвинув ноги и приподняв рубашку. Хозяйка разделась, пристегнула на бедра двусторонний член (не такой большой, как в клинике, но довольно внушительный) и всадила одну из его половин прямо между ягодиц Евгения. Это было весьма болезненно даже для столь подготовленного раба. К тому же женщина нещадно лупила его по спине и заднице небольшим хлыстиком на манер лошадиного. Сама она кончила довольно скоро, но раба от фаллоимитатора освободить не спешила. Напротив, она приказала Евгению встать и провела его в комнату для прислуги.
     Ниночка, услышав шаги, тут же вскочила и встала по стойке "смирно" у кровати. Под руководством Мэм-саиб она освободила Евгения от металлической сбруи, неопытными пальчиками причиняя боль. Но испытания еще не завершились: вторую половину фаллоимитатора, свисавшую у Евгения между ног, отделили от первой таким образом, что два дилдо связывала короткая металлическая пуповина. Раздвинув ягодицы девушки, хозяйка ввела в ее попку свободную часть, протянув ее между ног Евгения, и рабы оказались стянуты лицом к лицу. На каждого из них был надет кожаный пояс, к которому крепилась вторая цепочка от фаллоимитаторов. Вдобавок, чтобы еще больше помешать им разъединиться, проколотые соски юноши и девушки были также соединены металлическими цепями. Все это вместе было очень тяжело. Мэм-саиб тут же легким толчком уложила рабов на кровать со словами:
     - Освободиться, конечно, можно, но лучше не пытайтесь. Пролежите до утра. Тогда я вас освобожу друг от друга, если найдется время. И не вздумайте скулить!
     Она вышла, погасив свет. А Евгений лежал, чувствуя дыхание служанки и теплые слезы, бегущие из ее глаз и капающие ему на грудь. Пульсирующая боль в сосках и в заднем проходе мешала уснуть. Легкая попытка передвинуть бедра показала, что лучше лежать неподвижно. Тут Нина всхлипнула и медленно обвила его обеими руками, прошептав:
     - Прижмись ко мне поближе: будет гораздо легче: Тогда и натяжение ослабнет:
     Евгений последовал ее совету. Он тут же почувствовал, как пенис упирается в низ живота девушки и твердеет. Расширитель в анусе еще больше возбуждал, как и ноющая от ударов спина. С удивлением он отметил, что партнерша так же стремится к слиянию. Ниночка молча раздвинула бедра, затем опустила руки вниз и начал поглаживать член, придвигая его к своей промокшей киске.
     - Давай я тебе помогу: - прошептала она. - Не делай резких движений - будет очень больно. Я начну, а ты просто имитируй то, что я делаю.
     Они медленно улеглись набок, и пенис вошел в распахнутую дырочку. Сквозь тонкую внутреннюю мембрану Евгений ощущал неподвижный фаллоимитатор в заднем проходе партнерши, и это соприкосновение еще больше стимулировало сексуальные эмоции. Нина медленно двигала бедрами то вперед, то назад, и эта неожиданная нежность растягивала удовольствие. Евгений попытался ускорить действия, но неосторожность привела к боли в груди: цепочки, сковывавшие их соски, оказались слишком короткими и не позволяли свободно изменять положение. Нина застонала: видимо, ее соски тоже пострадали. Пытаясь хоть как-то искупить вину, Евгений нащупал ртом губы девушки и впился в них долгим поцелуем. Мужчина и женщина, занимающиеся любовью вдвоем - для него этот естественный акт был непривычным и куда более экзотическим, чем экстравагантные пожелания хозяек. И удовольствие, которое приносило скромное соитие в темноте, было поистине огромном. Даже цепи и напряжение в анусе ничуть не мешали этому. Ограничение свободы напоминало, что акт любви был исполнением воли хозяйки, совпавшей по прихоти судьбы с пожеланием раба. Нина чувствовала то же самое: ее участившееся дыхание не оставляло сомнений в искренности возбуждения:
     - Трахни меня! Сильнее: Пусть она знает: Как хорошо!
     Она кончила раньше партнера, но ловкие пальчики не оставляли работы с его членом; конвульсии были очень сильны, но девушка придержала его бедра, тем более что фаллоимитаторы в задних проходах у обоих неестественно выгнулись, их присутствие стало куда более болезненным. Евгений потянулся рукой к анусу, попытавшись изменить положение, но обнаружил, что тугая кожаная перевязь совершенно закрывает доступ к заднему отверстию. Один конец этой перевязи скрывался на спине Нины, другой крепился к тяжелому поясу, надетому на Евгения, с помощью какого-то хитрого запора, освободиться от которого ночью было невозможно. Судя по всему, девушка испытывала те же самые неудобства:
     - Попка болит? Немножко расслабь ноги: и придвинься ко мне. Спину чуть выгни: Как, легче?
     - Да, вроде бы не так давит:
     - У меня тоже. Хорошо, что тебя там растянули, как я поняла. Иначе приятных ощущений маловато: Спать хочешь?
     - Не самое удобное положение, - вздохнул Евгений. Действительно, его пенис, соприкасаясь с подвижными бедрами Нины, снова напрягся, и девушка этому явно способствовала. По крайней мере, ее руки то и дело поглаживали лобок и яички юноши.
     - Она хотела бы, чтобы мы повторили еще: Но давай подождем. Расскажи мне лучше что-нибудь. О том, как ты с ней познакомился.
     Евгений описал свое пребывание в клинике Радек, а Нина то и дело перебивала его вопросами о привычках и действиях старшей сестры. Особенно тщательно она потребовала описать его первую экзекуцию в личных апартаментах Мэм-саиб. Все устройства и испытания были разобраны так подробно и это сопровождалось такими ласками, что Евгений вновь оказался на пике возбуждения. Молодые люди прервались, чтобы повторить сексуальный эксперимент. На сей раз давление в задних проходах воспринималось как нечто само собой разумеющееся, а полученное удовольствие, утратив привкус новизны, по-прежнему было волнующим и прекрасным.
     После оргазма Нина заставила его вернуться к рассказу. О себе она не распространялась, а в ответ на особо настойчивые расспросы только всхлипнула и едва не забилась в рыданиях. Пришла очередь Евгения ее успокаивать - лаская губами и руками где только было возможно. А потом пришел сон:
     Пробуждение настало быстро: шум чьих-то шагов раздался в комнате. Евгений вздрогнул и попытался привстать, забыв о цепях. Боль в заднице и стон разбуженной Нины были единственным откликом. Лицом к лицу они лежали, обняв руками друг друга и соприкасаясь самыми интимными частями тела. Без посторонней помощи встать пленники бы не смогли. Это заметила и женщина в темных очках, с нехорошей улыбкой разглядывавшая лежащих.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ]

Читать также: