Рассказ №279 (страница 19)

     Затем хозяйка собралась в город по делам. Руки и ошейник Нади она привязала к батарее в кухне, Евгению поручила уборку:
     - Не вздумай ее отвязать или ублажить! Я не даю ей кончать неделю не для того, чтобы тебе удалось это сделать. Займись лучше подвалом, там крыша прохудилась!
     Впрочем, разговаривать рабам она не запретила. Пока Мадам отсутствовала, Евгений смог о многом переговорить с новой знакомой. Впрочем, поначалу Надя дичилась его, видимо, опасаясь излишней откровенности. Она глухо упоминала о своем прошлом. В рабстве у Мадам она находилась уже год; при этом использование девушек в этом доме всегда было весьма жестоким. Тело ее только подтверждало суровость старшей женщины.
     Надя была очень умна; помимо школы, она явно занималась с частными преподавателями, знала в совершенстве английский (иногда госпоже требовались ее услуги как переводчицы). В борделе она никогда не работала; основное время проводила здесь, в доме. На вопрос о том, является ли Мадам ее постоянной хозяйкой, девушка отрицательно покачала головой. Очень осторожно поинтересовался Евгений вчерашним наказанием. Надя покраснела, задышала сильнее: видимо, мысль об экзекуции ее тоже возбуждала:
     - Иногда я веду себя как: как совсем плохая девочка. Мадам для моей же пользы контролирует мое удовольствие, а я иногда нарушаю этот приказ. Она удерживает меня на самой грани плетью и: и по-другому. Иногда я кончаю, не могу сдержаться. Вот вчера она провела усиленную экзекуцию; Мадам умеет не доводить до оргазма, если порет девушку. И вот я:
     Надя всхлипнула. Ее несвязный рассказ ничего толком не прояснил, но Евгений решил вечером вернуться к этой теме.
     Мадам вернулась только к ужину. Она не спешила кормить рабов и приказала Евгению извлечь из шкафа больших размеров ящик.
     - Теперь открой и подай мне! - Хозяйка извлекла большой двусторонний фаллоимитатор. - Теперь вам предстоит познакомиться друг с другом поближе с помощью этой штучки. Оба на четвереньках, спиной друг к другу.
     Гибкий, тугой стержень постепенно начал погружаться в задний проход Евгения. Вскоре в его теле оказалась немалая часть резинового устройства. Надя испытала то же самое, о чем свидетельствовал ее стон. Мадам легкими движениями рук направила бедра рабов на сближение:
     - Теснее, теснее! - Своими ягодицами Евгений уже чувствовал теплую попку Нади; ее округлость даже сейчас ощущалась как нечто возбуждающее, несмотря на неудобство в заднем проходе. - Так, а теперь двигайте своими жопками вперед-назад! И не останавливайтесь без приказа.
     Евгений мог заметить краем глаза, как хозяйка приподняла подбородок Нади, заглянула ей в глаза и прошептала:
     - Не вздумай кончить: - И затем начала нежными прикосновениями ласкать промежность девушки, неистово вращавшей задом, жаждавшей и смертельно боявшейся оргазма.
     Евгений тоже готов был спустить, но сдерживался из последних сил. Их ягодицы сближались и расходились вновь, стержни в попках то изгибались, то распрямлялись. Пытка превратилась в величайшее удовольствие. Наконец он получил сильный шлепок по заднице:
     - Все, можете спустить, оба!
     Внизу у Нади все давно намокло, а теперь она забилась в конвульсиях; оргазм следовал за оргазмом. Безжалостная Мадам при этом отшлепала рабыню, тем самым усилив удовольствие. Когда девушка упала на пол, хозяйка медленно вынула фаллоимитатор из обоих рабов и приказала им вылизать задние проходы друг друга.
     Евгений подполз к лежащей Наде, нежно раздвинул пальцами ее пылающую попку и погрузил туда свой язык. Запах у девушки был очень необычным, мягким, лишенным обычного мускуса его повелительниц. Лизать пылающее, расширенное отверстие оказалось наградой из наград. Мышцы иссеченных ягодиц Нади вновь сжались - последовал еще один экстаз. Евгений отпрянул по сигналу госпожи и остался на четвереньках. Надя с трудом приподнялась и, приблизив лицо снизу, погрузила язык в самый центр ануса. Здесь она не сразу освоилась, поглаживая то одну, то другую точку и слегка постанывая при этом. Ее изящные губы оказались очень подвижными; девушка не испытывала смущения, исполняя приказ; она начисто вылизала задницу раба. Евгений, невзирая на отсутствие приказа, спустил прямо на пол при последнем, самом откровенном движении ее язычка, раздвигавшего розу сфинктера.
     Мадам хлопнула в ладоши:
     - Превосходное представление! Вы просто идеально сработались: А теперь отправляйтесь в угол и поешьте, потом приберитесь здесь и ступайте спать.
     Ночью Надя долго не могла уснуть и стонала на своем матрасе:
     - Из меня так и течет: Какая же это пытка!
     Евгений признался, что хотел бы облегчить ее страдания, но это прямо запрещено хозяйкой. Надя, тяжело дыша, пояснила:
     - Это бессмысленно. Один раз я так поступила. Она узнала и отправила меня в подвал на хлеб и воду. Это еще ничего; но ведь почти месяц я большей частью была связана и не могла кончать. Нет, мое удовольствие должно исходить только от хозяйки, от ее воли и решений. Зато какой кайф:
     Она потянулась, вспоминая недавние мгновения. Евгений прикоснулся к девушке рукой, но Надя немедленно отпрянула:
     - Не надо! А то захочу еще и еще: С тобой все не так, как с другими: Мы равны и это просто здорово. Согласись, что рабам нормальный секс с хозяевами не то чтобы противопоказан. Просто он не нужен; удовольствие в другом. А вот любовь с другим рабом по приказу хозяйки - у меня такое почти впервые:
     Евгений был в общем-то согласен с мнением Нади; развив эту тему, он с удивлением увидел, насколько схожи их размышления на тему рабства. Столь чувственная девушка оказалась одновременно и разумной; сексуальное удовольствие для нее было не единственной целью, а это встречалось нечасто. Они проговорили до тех пор, пока Надя не захотела спать. Тогда Евгений и узнал ее историю.
     Ничего сверхоригинального в ней не было. Воспитанием девушки после смерти отца занималась мачеха, наведшая в доме строгий порядок. Надю она постоянно наказывала и привила ей облик послушной девочки, которая получает удовольствие от заслуженной порки за мельчайшие проступки. Впрочем, в этом доме Надя получила прекрасное домашнее образование и всесторонние знания о подчинении. Однако, помимо всего прочего, в ней пробуждались и сексуальные желания. Однажды мачеха застала Надю с другой девушкой - соседкой по лестничной площадке. Ее разочарование в способностях падчерицы было так велико, что мачеха собиралась вышвырнуть ее на улицу. Но по совету подруги решила продолжить обучение девушки подальше от дома, сбыв с рук не поддавшееся дрессировке существо. Так Надя оказалась прислужницей в одном полупрофессиональном застенке, где ее научили получать удовольствие от рабского секса. Ее работа состояла в удовлетворении вуайеристских потребностей: девушку пороли и всячески унижали на глазах у состоятельных клиентов. Платы Надя не получала, оставаясь на положении рабыни. Никакого дискомфорта она не чувствовала, поскольку наказывалась за непослушание и радовалась этому.
     В застенке ее увидела Мадам, решившая, что таланты девушки пригодятся в ее доме. Здесь Надя и жила около года, обучаясь идеальному повиновению, прежде всего сексуальному. О своей дальнейшей судьбе она задумываться не хотела: возможно, ей предстояло нечто печальное, но закономерное для такой рабыни. Однако девушка достойна была лучшей участи; ее нынешняя хозяйка не стала бы постоянной, а раскрыть все свои способности в садомазохистской игре девушка еще не сумела, хотя и получала удовольствие от приказов и наказаний, от сексуальных упражнений и от психологических процедур. У Нади имелся немалый потенциал, и Евгений неожиданно поймал себя на том, что всерьез обеспокоен будущим девушки. У Мадам явно не было определенных на нее планов, и тренировки в ее доме только развивали заложенный с детства инстинкт. Ему искренне хотелось помочь равной себе - пожалуй, впервые за все время после исполнения первых приказов Иры. А как давно это было:
     Впоследствии Мадам несколько раз повторяла подобные игры. Иногда Евгений, сжимая фаллоимитатор в зубах, трахал Надю в попку, иногда она проделывала с ним то же самое. Хозяйке маленькие спектакли доставляли удовольствие по вечерам, если она отдыхала дома. Евгения Мадам почти не порола, а вот Надя наказывала частенько, на день-два помещая в подвал, куда ему доступ был закрыт. О развлечениях в подземном застенке Наде приказали молчать: если Евгений вдруг окажется там же, его ожидает нечто неизведанное.
     А в общем рабы были предоставлены сами себе. В этом доме отсутствовала подавляющая атмосфера постоянного угнетения, так возбуждавшая в особняке Мэм-саиб. У Евгения и Нади находилось время получше узнать друг друга; они много разговаривали, вместе читали, вместе работали по дому. И привязанность к девушке, поначалу чисто внешняя, переросла во что-то более глубокое и дотоле Евгению незнакомое:
     Раб чувствовал, что рабыня - не только существо общих с ним пристрастий, но и человек, общество которого необходимо. Да, Надя была во многом наивна; ее склонность к послушанию не основывалась на каких-то серьезных теориях, поэтому девушка часто допускала ошибки. Ей не хватало зрелости и разума; но этого не так уж много было и у Евгения. Она не любила свою нынешнюю хозяйку, а только подчинялась ей, она легко могла сломаться, она часто впадала в депрессивное, истерическое состояние, не всегда была хорошей рабыней, не использовала весь свой потенциал: Но Евгений любил ее! Некоторое время ему удавалось скрывать это знание от самого себя; он прикрывался жалостью, стремлением развить симпатичную рабыню, помощью Мадам или исполнением приказа Мэм-саиб. Но все полуправды оставались только ширмами для истинного чувства.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ]

Читать также: