 |
 |
 |  | Привыкла насиловать мальчиков, никогда не думала, что придет расплата. Не торопись, слей в нее все до капли, чтобы точно понесла. Пусть бежит в клинику, пусть ее выскребают, кобылу похотливую. Давай я тебя почищу теперь. Умм, какой у нее сок вкусный! Остренький, мм! И я мимо такого сокровища два года ходила... Что, Юлечка, пришла в себя? Понравился тебе мой мужчина? Не ожидала, да? Хотела поиграть? Ну, вот и поиграла, теперь трясись. У него сперма мощная, я точно знаю. Если у тебя там что-то было или в ближайшие дни будет - поздравляю, ты молодая мама. А заявление подашь - я тебе засуну туда руку, до конца, ухвачусь и вытащу. Знаешь, как матка выглядит? Я тоже нет, вот и узнаем вместе. Приветик, Юльчин, спокойных снов. Пойдем, солнышко. Ох, какой ты у меня бешеный... дома, дома теперь, обещаю тебе сегодня ночь наслаждений... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Потом они пришли в себя. Отец прижимал Вику к себе, целовал её, шептал ей какие-то нежности. Вика отвечала на поцелуи, порывисто гладила папу по плечам и голове, иногда чуть слышно хихикала. Несколько раз она касалась ладошкой папиного члена, уже теряющего силу, - с явным удовольствием и лаской. Оба выглядели до невозможности довольными. Потом Вика вскочила на ноги. Она казалась переполненной энергии и сил, быстро сбегала к реке, где так же быстро помылась, по пояс зайдя в воду. Лицо сестры буквально светилось радостью и любовью, глаза горели, и её обнаженное белое тело, с четко очерченными мышцами и нежно-округлыми прелестями, казалось неимоверно прекрасным. Папа лежал на боку, и любовался дочерью все время, пока она приводила себя в порядок, искала выброшенные в траву трусики, одевалась. Они перекинулись несколькими репликами, Вика забрала свое полотенце, шутливо напялила панамку набекрень, и, прихватив книгу и бутылку, танцующей походкой удалилась с полянки, на ходу едва на меня не наступив. Что ж, я умел прятаться, а сейчас ощущал, что подсмотрел что-то очень недозволенное, что-то, чего видеть был не должен. Подобные вещи я понимал и тогда, как ни странно. Чуть позже, ушел и папа, лишь немного выждав и покурив, глядя на спокойную речную воду. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Она перевернулась и выпятила зад из воды, одной рукой отодвинув ягодишку - смотри, уже дырка приличная. Я взглянул - ничего такого, никакой дырки нет, звёздочкой плотно сжатая гузка попки. Нет здесь никакой дырки, успокоил я малявку, всё нормально. Ну, просто этого не видно, как она может растянуться. Но пока ещё маловата для Хозяина. Маловата? Маловата, покивала она, знаешь, какой у него хер толстый. Короткий, но очень толстый, с твою руку вот здесь. Я поморщился. А как назвать правильно? Я задумался: такой агрегат конечно же не назовёшь, например, пискуном или писюном. Ладно, пусть будет хер. Ты что ли его меряла? Не меряла, но через день его вижу, так что я не ошибусь. Я опять начал тихонько ругаться - он что, тебе его показывает через день? Нет, не показывает, но у меня своя задача, а у мамы моей - своя. Хозяин научил нас, что каждый делает своё дело: он трахает маму, она терпит и подмахивает ему, а я должна придерживать ему яйца - они у него висят длинные и ему больно, когда они колошматятся по маминым ногам. Я их поддерживаю и почёсываю, так ему нравится. И ещё поплёвываю маме в попу - Хозяин не любит никакие смазки, кроме слюней. Во дела! Я ошалело сел на край ванной. Попробовал воду - уже почти остыла и машинально добавил горячей. А как же твоя мама к этому относится? А что мама - первое время она все ночи плакала и говорила - забудь всё, что видела и что делала, доченька, Куда ж нам бежать, что ж нам делать? Причитала и причитала, совсем не спала. Я её успокаивала, чё зря слёзы лить. Может, потихоньку накопим денюжку и поселимся где-нибудь. А работа поварихе первых блюд и посудомойке найдётся, чай, не проблема. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Подбадривая себя довольными возгласами, Игорь всаживал в нее свой кол, наблюдая, как беззащитная киска растягивается,принимая его. Друзья почувствовали свою вседозволенность, Андрей уже не лапал, а жестко теребил ее грудь, царапая и сжимая соски, а Коля, взяв девушку за голову обеими руками глубоко всаживал свой член ей в рот. Насте тяжело было дышать, она стонала и мычала, скорее от боли, чем от наслаждения, и ничего не могла поделать. Игорь прижал ее к березе, взял за горло, а ногой широко раздвинул ее ножки. Снова вогнав свой член, он начал мощными толчками припечатывать ее к дереву. Ее губки покраснели, она чувствовала свою беспомощность и боялась пошевелиться. Девушка начинала жалеть, что захотела Игоря на эту ночь. |  |  |
| |
|
Рассказ №11419 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Четверг, 25/02/2010
Прочитано раз: 57791 (за неделю: 14)
Рейтинг: 82% (за неделю: 0%)
Цитата: "В подтверждение своих слов он тут же приказал принести мешок соли. По его команде женщина легко подняла мешок на плечо и опять опустила на землю. Я приподнял мешок, в нем было никак не менее семидесяти килограммов. Явно боги не обидели эту женщину силой...."
Страницы: [ ] [ 2 ]
Теперь все при деле и мне самому можно погулять по торгу, посмотреть что и как.
На торгу рядами сидели на бревнах голые рабы. Одежда каждого лежала у ног, чтобы купивший живой товар мог увести свою новую собственность уже одетой. Ромеи, словени, карелы и опять ромеи, ромеи, ромеи толпились, кричали, спорили о цене. Нужного раба выводили вперед на три шага, вертели, осматривали спереди и сзади, щупали мускулы, заглядывали в зубы. У женщин и девушек мяли ляжки, зады и титьки, приказывали нагнуться и раздвинуть ноги. Половина девушек стояла в наклон, опершись руками о бревно, пока торгаши всех мастей раздвигали их розовые губки и убеждались в сохранности целок. Товар был выставлен третий день, уставшие рабы и рабыни уже не испытывали ни стыда, ни других эмоций. Они жаждали только одного - чтобы их быстрее продали и новый хозяин, по своему усмотрению, распорядился ими.
В нагрудном кармане грела мое сердце горсть золотых статеров. Голову кружило нежданно свалившееся богатство, и я отстраненно наблюдал весь этот покупательский азарт. Пока не заметил... Среди мужатых женщин-рабынь сидела ОНА! Сидела, плотно сжав ляжки и спрятав лицо в ладонях. И никто не обращал на нее внимания.
Вначале эта женщина показалась мне седой, но белые косы окружали голову с гладким лицом без морщин. Просто она была блондинкой из блондинок. Как вам описать мое первое впечатление. Представьте статую Венеры (только с руками) , ожившую во пл? ти и крови. Покатые плечи, сильны руки, широкие бедра, полные ляжки и зад. Именно зад, а не кругленькая попочка, как у выставленных на продажу молодых девушек. Талия не особенно узкая, но под кожей чувствуется тугой корсет мускулов.
Надзиратель, заметив мой интерес, подбежал, истошно закричал, размахивая плеткой, но не удалил (зачем портить вид товара!) . Женщина медленно поднялась и оказалась много выше меня, росту в ней было не меньше 185 сантиметров. Так она была еще краше: пропорциями тела повторяя лучшие статуи греческих богинь. Стояла, уронив бессильно руки, не пытаясь прикрываться ими, и смотрела на меня прозрачными светло голубыми глазами.
- Бери, господин, бери, пока другие не купили! И стоит не дорого, всего десять статеров или пятьдесят мешков ржи. Ах, какой зад, какие ляжки! Она сильная, жирная, с такой женщиной зимой спать не холодно! Она из племени речных рыболовов и плавает, как рыба. Каждое утро будет для тебя нырять в реку и выныривать, как выдра, вот с такой рыбиной в зубах! Ну, ты! Повернись, покажи господину свой красивый зад!
Надзиратель работал за долю от цены проданного товара и потому старался на совесть, цену завышал в десятки раз. На его беду подошла подвыпившая компания карелов и, из чистого озорства, принялась сбивать цену:
- Зачем тебе такая громадина. Ей корма надо, как для трех баб.
- Волосы совсем белые, она, наверное, седая старуха.
- Какая старуха, ей всего семнадцать лет! - заверещал надзиратель.
- И из племени она поганого, едят всякую дрянь водяную - раков да лягушек.
- И хлеба испечь она не умеет.
- Она сильная! Ее нурманы с великим трудом повязали на озере, двоих мало не утопила - опять закричал надзиратель.
В подтверждение своих слов он тут же приказал принести мешок соли. По его команде женщина легко подняла мешок на плечо и опять опустила на землю. Я приподнял мешок, в нем было никак не менее семидесяти килограммов. Явно боги не обидели эту женщину силой.
- Один статер - сказал я и повернулся, как бы собираясь уходить.
- Нет, ты, господин, пощупай ее. Проверь, какая она мягкая. Что из того, что кто-то из их поганого племени уже лишил ее невинности. Ты же не жену-большуху покупаешь, а работницу. Если не умеет печь хлеб, то выпори ее пару раз и быстро научится.
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 71%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 33%)
» (рейтинг: 79%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 63%)
» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 86%)
|