 |
| |
| | Пришли, разделись. Зашли в парную. Да, уже не парилка, но еще пока нормально, попариться можно слегка. Стали мыться. Не выдержал, посмотрел на него, а он до сих пор хорош, хоть и тридцать уже, такой же худой, тело молодое, поджарое. Блядь, как же я его хочу. Отвернулся. Да не отворачивайся уже, видел все равно уже, что член твой не совсем спокойный. Видимо, предчувствует. Сереж. Что? А ты меня вообще-то вспоминаешь? А что? Ну, как, я тебя часто вспоминаю, особенно, наши старые дни. Ну да. Весело было. Давай, я тебе спинку потру? Не надо. Да ладно, че ты? Я сам. Ну, как хочешь. Подошел к нему вплотную. Дим, не надо. Почему? Если ты не хочешь, почему тогда не сказал, чтобы я не приезжал? А? Просто хотел тебя увидеть. И я тоже. И не только увидеть. Все, я в тазике сижу и отсюда не вылезу. Ну и сиди. Кто тебе мешает? Я и так все сделаю. Нет. Почему? Окна. Что? Окна. А, сейчас, сейчас. Взял одно полотенце, зацепил его за гвоздики по краям рамы. Второе повесил на другое окно. Ну, все, теперь ты спокоен? Дверь закрой. Ты что думаешь, Катька к нам войти может, когда ты здесь не один? Все равно. Ладно. Пошел. Закрыл на щеколду. Ну, вот, теперь все. Может, не надо, Дим. Тише, все будет хорошо. Сел на лавочку под ним. Нагнулся. Вот он, мой друг, целый год по нему скучал. Взял член в руку, он уже стоял. Хорош. Первый раз я его видел при свете. Красив. См 16-17, наверное, не толстый, не тонкий, средних размеров. Взял его в рот и стал сосать. Сережка закрыл глаза, голову запрокинул и сидит, кайфует. Вот так, раз, вниз, два, вверх, раз, вниз, два, вверх. Жаль до попки не достать, а то бы пальчиком ему там поласкал. Ну, славу богу, хоть не притворяется теперь, что ему все равно. Даже вроде постанывает. А может тогда... Вставай, Сереж. Чего это? Ну, встань, пожалуйста. Встал. Я сел на корточки. Снова взял в рот. Обхватил его руками за талию и начал двигать его на себя, от себя, на себя, от себя. Проникся. Через пару движений мне уже не надо было им руководить, сам стал двигаться. Раз-два, раз-два. Но я не хотел, чтобы он кончал сейчас. У меня были другие планы. Я встал. Взял его за руку. Подошел к лавке и повернулся к нему спиной. Взял мыло с полки, намыл себе руку и смазал себе дырочку. Сереж, возьми меня. Он стоит. Сереж, ну, пожалуйста. Давай. Смотрит на меня. Вижу, что пытается бороться. С одной стороны, нельзя это, неправильно, а с другой стороны, вижу, что хочет. Наконец, решился. Я нагнулся и уперся руками в лавку. Он подошел сзади и стал пристраиваться. Я вытянул руку назад и старался помочь ему, взял его член в руку и направил в себя. Он надавил. Ай, вошел. Так. Теперь давай, двигайся. Он начал движения. Сначала потихоньку, потом полностью вошел в меня. Как ни странно, но боли в этот раз я почти не чувствовал. Было только чувство заполненности. И счастья. Что он снова во мне, что я добился опять своего! Ну, давай же, давай, двигайся. Раз-два, раз-два. Он стал убыстряться. Быстрее, быстрее, я не выдержал, стал стонать. Слышу, он тоже постанывает. Еще быстрее, еще быстрее. Меня больше нет, я где-то растворился. Какое же это великолепное чувство, ощущать в себе частичку самого дорогого и любимого человека! Уф. Все, кончил. Вышел. Сел на лавочку. Я тоже. У меня по ногам течет сперма. ЕГО сперма. Взял в руку свой член, два три движения и я кончил. Он взял ковш и стал поливаться. Помыл член, ополоснулся. Молчит, нахмурился. Я подошел к нему. Спасибо, Сереж, я так счастлив. Да пошел ты! Ты чего? Да ничего. Кто тебя просил? Но я же люблю тебя, Сережа! А я тебя ненавижу, ненавижу, понял? Ты мне всю жизнь поломал! Только все приходит в норму, и тут появляешься ты и все портишь! Ты понимаешь, что не может у нас ничего быть, не может! У меня семья, жена, ребенок и меня все устраивает. Я их никогда не брошу. Блядь, что я говорю. Я вообще не принимаю этих отношений. Я не голубой, понял? Я тебя не обвиняю, это твоя жизнь и ты можешь жить, как хочешь. Хочешь спать с мужиками, ради бога. Мое отношение к тебе не изменится. Но я никогда не смогу быть с тобой. Быть с тобой постоянно. Пауза. Тишина. Долгая тишина. Другими словами, Сереж, ты хотел сказать, что можешь быть со мной только иногда, изредка? Смотрю в глаза, попался. Не цепляйся к словам, Дим. Я хотел сказать, что это не правильно, мы больше никогда не должны этого делать. Ты понял? Понял. Только не очень. Я же вижу, ты тоже этого хочешь. Зачем ты скрываешь это от меня, а главное, от себя. Ну, признайся, не бойся. Меня устроит, если мы хотя бы иногда будем с тобой встречаться. Хоть раз в месяц. Хоть раз в полгода. Но я должен знать, что это будет. Тогда мне будет, зачем жить, и я буду ждать. Ну, все, хватит, поговорили. Он ушел в предбанник. Когда я вышел, он уже оделся и ушел. | | |
| |
|
| |
| | Бо-о-о-о-оже: ка-а-а-ак она пошла мне в рот, уже поняв, что спасенье от всего этого, от всей этой необузданной и дикой страсти, можно найти только лишь в ней же самой, в этой дикой именно такой страсти, когда почувствовала, что мой член продрал её, набухая, до чего-то такого, до чего её вот, как юную девчёнку, ещё, ну вот точно продирать было никак-никак нельзя, и делая, в награду за это, за мою смелость, моё, добытое у неё из под сердца, сладострастие просто уже, ну вот дьявольским таким, невы-носимым!!! Когда я с ума просто сошёл, что можно было прочувствовать так вот полно своей её вот, четырнадцатилетнюю девчёнку!!! Когда она стала неразрывной частью моего организма!!! Через её жадный горячий рот пошёл ей в матку весь-весь-весь вот прямо - весь!!! | | |
| |
|
| |
| | Сашенька показала мне фронт работы, и пошла со своей сестрой, т. е. , моей женой в комнату, я же начал осматривать нового зверя в уже до боли знакомой ванной комнаты. Разобравшись с электрическим подключением, я вышел на перекур, столкнувшись в дверях с Сашенькой, которая бежала в туалет. Раздев ее взглядом, и проведя рукой по ее грудке, она позволяет делать мне такие вещи, она кокетливо улыбнулась и проскочила, закрыв за собой двери. Зайдя в комнату, увидел улыбающее лицо жены. Ну что Казанова, не дает тебе работать Сашулька, соблазняет? Спросила жена. Она знает мои чувства к своей сестре и, по-моему, ее это заводит, даже не против что б я ее трахнул. Саша вышла из ванной комнаты, а я пошел продолжать. Почему-то сразу обратил внимание на корзину возле унитаза. Сверху лежала только что поменянная ежедневная прокладка. Такое впечатление, что Саша нарочно положила ее, не замаскировав. Пропитка была ароматная, а выделения были еще теплыми от ее плоти. Я приложил ее к носу и начал вдыхать аромат, представляя, что такой запах у нее сейчас между ножек, а может и лучше. Закрыл щеколду на двери я достал член, который стоял от возбуждения. Понюхав, ее я попробовал лизнуть выделения. Самая настоящая кончина! Саша не обманывала меня про поцелуй в шею. Она действительно кончает от меня. Полизав ее соки, я приложил прокладку к головке члена тем местом, которое соприкасается с ее дырочкой пизденки. Потерев ее об член, я начал спускать прямо на ее выделения. Была б благоприятная среда, получилось бы зачатие. Сперма обильно покрыла все ее выделения, и даже более. Положив ее на место так же, не пряча, обмылся и продолжил делать дело. Закончив установку машинки, собрал инструмент, с корзины грязного белья выбрал самые перепачканные выделениями трусики Сашули, как бы в награду, и вышел к девчонкам. Саша знала, что после моего посещения у нее пропадает белье, но не возражала. Поболтав с сестрами, попив чая, полюбовался промежностью прикрытой трусиками Саши, пока она меняла положение ног сидя в кресле, пошел посмотреть на машинку, которая должна была закончить первую пробную стирку. В туалете я обнаружил исчезновение следов моей спермы с Сашиной прокладки. Жена не ходила в туалет, а Саша два раза отлучалась в Ванную комнату, у нее совмещенный сан узел. Возвращаясь оттуда с улыбкой на лице. Получается, она теперь знает, какая на вкус моя сперма. Но прокладка это не вариант попробовать мой нектар. Перед тем как уходить, я пошел в туалет, надел презик, и дрочнув на ее ароматные джинсы в стирке, положил его рядом с прокладкой. Уходя, поцеловал ее так же на прощание в шейку, шепнул ей на ухо про сюрприз для нее. Через час, уже дома на мобильник пришла смс, точнее два слова - супер, но мало - (Наш главный герой тонкий ценитель и большой любитель пообнихивать поношенное женское белье, да и трахнуть телочку в колготках не снимая он тоже не прочь - прим.ред.) | | |
| |
|
| |
| | Глаза ее горели. Она становилась знаменитостью. А потом пришло предложение о съемке порно с ее участием. Я показал письмо Наташке. Она вспыхнула: "Я что, б... дь какая то?" Я озвучил сумму. Наташка задумалась. Деньги были хорошие. И Наташка согласилась. Единственное, что ее смутило: "Кто будет партнером?" Пришлось сказать ей, что это буду я. Она покраснела и обозвала меня "извращенцем". "Ты дурак, Витька, если думаешь, что я под тебя лягу. Это извращение. Инцест. "-говорила она мне. Я кивнул головой и ответил: "На тебя дрочат, как минимум полмиллиона мужиков. Если тебя еще не трясут рэкетиры, то только потому, что о тебе настоящей знаю только я. Если хочешь посвятить в эту тайну еще кого ни будь пожалуйста. Правда и делить все придется на троих. " Наташка задумалась и помолчав немного сказала: "В конце концов это работа. " На том и порешили. Для начала небольшой орал а затем вагинальный секс, сперма на лицо и все. Это легко только на экране. | | |
| |
|
Рассказ №23022 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 15/07/2020
Прочитано раз: 38113 (за неделю: 51)
Рейтинг: 81% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я внял её просьбе. Правда, в постели, с помощью "ну, пожалуйста" , устроил себе минет. Люба высосала всё до капли сама и сказала, что ничего так вкус, не противный. На сырое яйцо, на белок похож. Засыпая полностью удовлетворённым, поймал себя на мысли о том, что хорошо быть молодым, когда гормоны в крови бурлят. Раз шесть - семь, наверное, не считал, за вечер жарился, включая орально. Понаслышке знал, что это много. В последний раз, когда Люба старалась долго и тщательно, работала с усердием, помогала руками, думал, совсем кончить не получится. Иссох за вечер...."
Страницы: [ ] [ 2 ]
Через несколько минут, когда Морфей снова пытался исполнить свой долг, толчок в бок.
- Мне приятно, что ты пытаешься быть обходительным, но я тебя не люблю, извини. Не выдумывай там себе ничего, потом больно будет. Да и старая я для тебя. Я другого человека люблю, знай об этом. Пусть он не женится на мне никогда, все равно любить буду: что молчишь?
- Давай спать, - проворчал неохотно, - а то усыплю насильно:
- Да сплю я. Устала, расслабилась: сладко так. Ты это, сестру свою на самом деле с Мишей Баклановым сведи. Он хороший мальчик, совестливый. Перебесится, нормальным человеком станет: она в него, похоже, по уши втрескалась: эх, где юность моя:
- Ты ещё про Большой Каретный спой, где семнадцать лет зарыты. А с Катришкой я разберусь, не переживай. Всё, давай отключаться:
Одеяло Морфея наконец-то укутало меня полностью, с головы до пят:
Глава 5
"Бу-ух!" , - в голове грохот, из глаз искры, боль растекается по лицу, проникает вглубь. Кажется, трещат кости, зубы, губы. Волосы будто выдирают с корнем. Я, кажется, только-только уснувший, открываю глаза и обнаруживаю себя голым, на коленях, поддерживаемый за волосы сильной рукой в рукаве чёрного цвета; болонь в лунном свете блестит, как сама смерть. Вторая рука замахивается и следом чувствую удар. Боль, искры, гул. В рот попадает что-то тёплое, солёное со вкусом железа. Слышу чей-то вой и через секунду понимаю, что вою я сам. Внезапно освобождаюсь и валюсь на пол. Сразу сворачиваюсь калачиком и догадываюсь закрыть лицо руками.
- Боря!!! - уши режет истошный визг Любы и всё наконец-то встаёт на свои места.
- Убью, сука! Обоих убью, тварь! - мужской голос в бешенстве. Он не кричит, не орёт, а говорит тихо, пришёптывая. От этого становится ещё страшнее.
Ловлю удар в лицо, кости ладоней пронзает боль - ботинок твёрд, как скала. Снова слышу собственный вой. Сознание отгородилось от реальности, мне кажется, что наблюдаю за всем со стороны, но страх и боль самые что ни на есть настоящие.
Удары сыплются один за другим. По голеням, по предплечьям, по ладоням. Парочка достигает живота, как ни пытался закрыться полностью - дух выбивается. Наконец-то прекращаю выть и глотаю ртом воздух.
- Боря! Боря! - Люба не визжит, а бьётся в истерике.
Боря от избиения моей тушки не отвлекается. Слышны глухие, как по мясу, удары и шумное сопение. Меня тупо запинывают. Отелло нашёл лазейку и всё чаще прилетает в грудь, живот и сквозь пальцы в нос и скулы. Под ладонями кровь. Представляется, что лицо - сплошная каша. Вдруг губы, ловлю себя, проговаривают, пытаясь членораздельно крикнуть:
- Люба, останови его! Люба, останови его! - командую раз за разом и удача, в конце концов, улыбается.
Топот, возня, стук от падения чего-то массивного, громкое дыхание и злое рычание:
- Ах ты тварь! за любовничка испугалась, сука? - цедит Боря сквозь зубы. - Обоих убью, падаль, запомни.
Я отдираю присохшие ладони от лица и тяжело поднимаюсь на ноги, ставшие ватными. Голова кружится, пол ходуном, - норовит, сволочь, подстать Борису, прихлопнуть меня как муху, - мыслей нет. Зато есть страх и необходимость что-то сделать - Любы надолго не хватит.
Боря, массивный мужик в чёрной куртке из болони, застёгнутой на молнию, в джинсах, в ботинках армейского образца, лежит на спине. Люба под ним. Её предплечья охватывают Борину шею и давят, ноги скрещены на животе. Картина напоминает черепаху, опрокинутую на панцирь, беспомощно шевелящую лапами в попытках перевернуться. Любины руки, похоже, дыхание не затрудняют - скинуть их Боря не пытается, а действует в точности как тяжёлое неуклюжее пресмыкающееся, - толкается лапами, раскачиваясь.
Надо спешить. Бешено озираюсь и взгляд цепляется за настольную лампу с подставкой из фаянса. Хватаю. Шнур из розетки выдирается с корнем. Подлетаю к сплетённым телам - вовремя! Боря пересилил Любу и повернулся на бок - вот-вот встанет и стряхнёт лёгкое тельце, как медведь вцепившуюся в загривок собаку. Их головы рядом, выцеливаю: со всей дури бью. Ещё, ещё и ещё пока в руках не остаётся железный прут с кольцевыми осколками толстой, на моё счастье, обкладки, часть из которых в крови.
- Люба всё, хватит, поднимайся! - Боря лежит на боку без сознания, на темени рана, из которой стекает тёмная кровь, в ночных сумерках как смоль чёрная.
На строгую учительницу было страшно смотреть. Стоит голая, рот открыт, отдышаться не может, в выпученных глазах застыл ужас. Волосы, левая рука с плечом и частью шеи в крови.
- Сядь, отдохни, - приказал и тоже сел голой задницей на ламинат.
Дрожало всё. Колотило так, что мог бы работать миксером и взбивал бы тонну мусса за раз. Страх отступал. Но приходило осознание - что делать? На ногу капнула кровь, дёрнулся. Рукой, аккуратно, избегая лишней боли, определил, что кровят разбитые губы, остальное продавлено, но не порвано. Нос и веки начинают пухнуть. Странно, что от вида крови не мутит, а до сего дня чуть ли не до обморока боялся.
- Скалка есть? Сковорода чугунная? Отвечай. Выйди из ступора, наконец!
Люба потрясла головой, словно вышедшая из воды собака. С каплями крови слетело оцепенение.
- А? Скалка есть, чугуна нет, - ответ прозвучал затравлено, будто её расстреливать собираются.
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 67%)
» (рейтинг: 61%)
» (рейтинг: 54%)
» (рейтинг: 48%)
» (рейтинг: 53%)
» (рейтинг: 73%)
» (рейтинг: 52%)
» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 48%)
» (рейтинг: 86%)
|
