 |
| |
| | В этом номере абсолютно старый жирный дядька развлекался с совсем ещё юной девочкой. Крошке было на вид лет 16. она лежала на диванчике, он рядом. Она была голенькой, на нём была только рубашка. Старик велел девочке согнуть ножки в коленках и развести их в стороны. Она послушно сделала, как он велел. Тогда старый козёл положил свою мерзкую лапу на девочкину промежность. Он стал дёргать её за клитор и мять нежные розовые половые губки. Один его палец проник вглубь. По его роже было ясно, что там ему тепло и уютно. Девочка напряглась и учащённо вздыхала. Её большая красивая грудь высоко вздымалась при каждом вздохе. Вот внутрь проник ещё один палец и ещё один. Старый кобель вовсю елозил своей рукой внутри милашки и при этом член его встал и напрягся. Девочка большими невинными глазами наблюдала, как старик вынул руку и вскарабкался между её ножек. Его старый сморщенный хуй со всего размаху вошёл в неё. Однако кобеля хватило всего на два-три толчка и бедолага обкончался, так и, не возбудив милую птичку в своей постели ни на грамм. Профессиональная соска занималась делом прямо на ковре, в то время как здоровый детина, которому она вовсю отсасывала, спокойно трепался по телефону. | | |
| |
|
| |
| | Ехать в магазин, где работала Лана, было уже поздно, и Самолетов направился прямо к гостинице, где она обитала. Свернув с семнадцатого шоссе, являющегося одновременно и главной улицей городка, на восьмую южную, он увидел название "Grand Inn". На боковой улице за гостиницей он нашел место для стоянки, припарковался и вышел из машины в необычайном волнении, смешанном с легкой сонливостью, которая не мешала, а наоборот, делала все происходящее вокруг похожим на сон.
| | |
| |
|
| |
| | Я целовал ее ножки до тех пор, пока она сома не убрала их от меня. Она взяла меня за руку и потянула к кровати. Я не сопротивлялся, она легла на кровать, я аккуратно лег на нее сверху, следом за нами легла Катя.(благо кровать была широкой) Я слез с Лены и передвинулся так, что бы лежать между ними обоими. Мы продолжали целоваться, но тут катя сняла с меня футболку, я не стал сопротивляться. Тем временем Лена расстегнула ремень на моих штанах и стала стаскивать с себя маячку топик. Я уперся руками в кровать и стал молча наблюдать за ними. Катя тоже сняла футболку, как оказалось обе они не носили бухгалтеры, я с наслаждением смотрел на гладкую кожу их молодых грудей. Тут я решил, что не мешало бы им помочь раздеться, я стащил сначала юбку с Лены после этого я аккуратно расстегнул и снял джинсы с Кати. Потом я снял с себя штаны и носки. мы продолжали целоваться, только теперь я ласкал руками и губами их груди. У меня промеж ног давно выросла горка которая упиралась в внутреннею часть бедра моей любимой. Она чувствовала мое возбуждение и это заводило ее еще больше, наконец она не выдержала и спустила одну руку с пояса мне на бедро. Нежно поглаживая она перевела руку мне между ног и коснулась моих трусов. Я думал, что они порвутся под напором моего члена. Поглаживая его она спросила хочу ли я их. Что я мог ответить, кроме как да?! Катя стащила с меня трусы и стала поглаживать головку моего члена, она попросила, что бы я "поиграл" язычком у нее в дырочке. Зубами я стащил с нее трусики изображая большого дикого зверя, это завело ее до предела она сама с силой обняла меня за голову и рывком приблизила ее к своей розовой и влажной от возбуждения дырочке. Не знаю, что на меня нашло но я как бешенный пес впился ей между ног, мой язык превратился в ураган, в цунами. Катя уже не могла сдерживать себя и тихо стонала от наслаждения. | | |
| |
|
| |
| | Геннадию был перевозбужден от того, что он увидел. Он лежал, слушал глухие стоны и шлепки, скрип стола и дрочил. Потом вдруг все закончилось. Раздались звуки застегивающихся ширинок, лязги бляшек ремней, через несколько минут шум закрывающейся двери и тишина. Так как Игорь по-прежнему храпел, Гена осмелел, встал и приоткрыл дверь, в комнате действительно никого не было, только тускло освещал комнату светильник. Он вошел в зал, прошел пары шагов и обомлел. На диване укрытый одним покрывалом от дивана лежал объект его эротических фантазий - тетя Света. Она лежала на спине и громко храпела. Он протянул руку и потеребил её за плечо, проверяя как сильно она спала. Реакции не последовало. Тогда он ещё сильнее потряс её. Храп на время прекратился, но через несколько секунд храп возобновился. Тогда Гена вконец осмелел и решил не терять момента и наконец-то воплотить свои фантазии в жизнь. Он медленно стянул покрывало вниз, и теперь она лежала перед ним абсолютно голая, он мог разглядеть даже самые ее интимные места. Секунду подумав, он робко дотронулся до её груди, так как реакции не последовало, он сжал грудь сильнее, а потом уже с силой мял её грудь. Гена решил использовать свой шанс на сто процентов. Он положил руку на её живот и медленно начал спускаться до самого низа. Геннадий все время поглядывал то на лицо женщины, то в то место где он шарит рукой. Он толком не знал что надо делать, нащупал дырку в промежности и в ввел туда палец. Член его уже рвался наружу и хотел взяться за работу. Тогда он вытащил палец, подошел и обеими руками взялся за её правую ногу, поднял её и оттащил её не много в сторону. Теперь влагалище зрелой женщины смотрело в его глаза с улыбкой разделенных губ. Он почти лег на неё и поместил свой утомленный в ожидании член напротив влажных губ и, оперевшись руками на диван, принял удобное положение, а затем осторожно ввел член во влагалище женщины и начал трахать ее. Он не пытался продлить удовольствие и начал с большой скоростью двигать членом, при этом диван начал сильно скрипеть. Тут он почувствовал тяжесть, прибывающую к его члену и, даже не попытавшись вытащить член, кончил прямо в неё. Кончал он долго продолжая доставать и задвигать член во влагалище. Когда же он наконец излил всё что в нем было, он встал и взявшись обеими руками за левый бок женщины с трудом перевернул её на живот. Но вдруг он услышал шорохи в спальне, где спал Игорь, вероятно скрип дивана разбудил спящего товарища. Геннадий с большой неохотой накрыл свою "жертву" покрывалом и пошел в спальню. | | |
| |
|
Рассказ №23022
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 15/07/2020
Прочитано раз: 36352 (за неделю: 29)
Рейтинг: 81% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я внял её просьбе. Правда, в постели, с помощью "ну, пожалуйста" , устроил себе минет. Люба высосала всё до капли сама и сказала, что ничего так вкус, не противный. На сырое яйцо, на белок похож. Засыпая полностью удовлетворённым, поймал себя на мысли о том, что хорошо быть молодым, когда гормоны в крови бурлят. Раз шесть - семь, наверное, не считал, за вечер жарился, включая орально. Понаслышке знал, что это много. В последний раз, когда Люба старалась долго и тщательно, работала с усердием, помогала руками, думал, совсем кончить не получится. Иссох за вечер...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Динамик на моём смарте стоит громкий, поэтому разговор слышен был прекрасно. При слове "доска" Люба нахмурилась и принялась внимательно себя разглядывать - ощупывать. Знала своё прозвище, без сомнения. Маленькие груди, не отвисающие только из-за размера, худая фигура со слабо выраженной талией, узкая попа - доска доской, точнее прозвать трудно. Правда, доска простроганная, отшлифованная и лаком покрытая. Симпатичная, в целом, досочка, можно даже сказать красивая.
Результат аудита учительницу не устроил. Ещё больше нахмурившись, подняла с пола халат, бельё, оделась и запахнулась. Подошла к окну и закурила, от меня отвернувшись. Я тем временем разговаривал.
- Ой, Катриш, неинтересно было. Приходила педагогический долг исполнить, поддержать, так сказать. Поинтересоваться приходила, как же я их, белых и пушистых, посмел бросить.
- А ты что? - живо заинтересовалась сестрица.
- А я что? Я правду - матку рубанул, как с плеча, наотмашь:
- И? - не выдержала паузы, как я и надеялся. - Какую правду рассказал?
- Да что задолбали все, видеть их не могу. Ты же знаешь, я обидчивый. - В это время учительница, только что затянувшаяся, повернула ко мне голову. Взгляд её был серьёзен.
- А она что?
- Прости нас, ты не так, мол, наш игнор понял, а на самом деле ждём - не дождёмся, возвращайся:
- А ты? Не тяни давай! . . Вернёшься?
- Я с дуба не падал, сестрёнка, меня и там неплохо кормят. Пацаны нормальные, девки симпатичные.
- Ага, нормальные! Там одни колдыри живут, алкаш на алкаше, нарики как крысы на помойке шастают: а на автобусе каждый день не надоело? Вернулся бы ты, Петюнь:
- Брось, Катриш, люди как люди, как везде. Не верь слухам. А маршрутка не напрягает, ты же знаешь, я - жаворонок. И мама сказала, что ей не тяжело, не обеднеем:
- Дурак ты упёртый! - резюмировала сестрица. - Когда домой?
- Утром. Как только, так сразу. Свечи на торте зажинайте, как проснётесь. Всё, пока.
- А: - хотела ещё что-то спросить, но передумала. Постеснялась, не иначе. - Ага, пока.
- А я ничего не понимаю, - высказалась Люба, как только я сделал отбой. - Впрочем, без разницы, - заключила, затянувшись и выпуская дым. - Значит, ты сейчас у Мишки: Бакланова? - на всякий случай уточнила. Я кивнул. - Ну ты наглец: - произнесла скорее восхищённо, чем осуждающе. - А на самом деле ты с ним как? Раньше друзьями были.
- То было давно и неправда:
- Нет, ну, в самом деле?
Немного посомневавшись, я решил пооткровенничать.
- Мишка дольше всех ко мне приходил, целый год. И год не появляется. - Ответил я неохотно. - Полгода назад я из всех соцсетей удалился и последнего друга, Мишку, заблокировал: дольше, чем других терпел:
- Терпел?! - изумилась классная руководительница. - Как это эгоистично! Ребят можно понять, они дети! Свои, детские дела, заботы, проблемы. Быстрые знакомства, лёгкие расставания, обиды, обострённое чувство справедливости, влюблённости:
- А я кто? Не ребёнок? - перебил я, напыжившись.
- Ты? - удивилась Люба и, прищурившись, задумалась. - Порой гляну на тебя, а ты совсем взрослый, старше меня: а порой дитё:
- Посиди пару лет в четырёх стенах, лишь с двумя бабами общаясь, повзрослеешь. А ещё если знаешь, что скоро умрёшь, когда чувствуешь, как с каждым днём слабеешь: а, забей. Хватит об этом, - сказал, проследив, чтобы тон был не командным. Прекращать разговор насильно почему-то не хотелось.
Лена загасила окурок, подсела ко мне и запустила руку в мою шевелюру.
- Бедненький, - сказала с сочувствием. - Но всё хорошо кончилось, не правда ли? Не расстраивайся, ты же выздоровел. Даже как выздоровел! - похвалила, потеребив мне волосы. - Взрослый мужик позавидует: А как, кстати? У нас слухи ходили, что ты: очень круто попал, чуть ли не смертельно болен.
- Ты чем слушаешь? Говорил же, умирал: оказалось, врачи виноваты были. Они таблетками меня кормили, на которых у меня аллергия. Перестал пить и выздоровел, - о ведьме не рассказал бы под страхом смерти.
- Не поняла. Очень странная история. Бессмысленный набор слов какой-то. Если это правда, то надо в суд подавать. Твоя мать планирует?
- Всё, хватит, забей. Не интересуйся больше моей болезнью, ну, пожалуйста, - вспомнив о ведьме, решил остановиться. Не надо выносить вопрос болезни дальше собственной головы. - Давай лучше вино допьём. Вон, целых полбутылки осталось.
Вино подняло настроение и мы перешли к развлечениям. Она рассказывала смешные истории из школьной и личной жизни, я из своей, наполовину выдуманные. Травили анекдоты, играли в карты на раздевание, для чего и мне, и ей сначала пришлось поплотней одеться. Обоюдно оставшись в неглиже, приступили к фотосессии - куда потом девать снимки не задумывался, пообещал только никому не светить. Люба изгалялась в меру собственного представления о красивом и сексуальном, я её поправлял, командуя "замри" и вручную меняя положения тела. Люба, обнаружив себя в совершенно другой позиции, смеялась заливисто, как пятилетняя девочка. Я тоже веселился.
Однажды, когда я со смартом лежал на полу, а Люба сидела на корточках, широко раздвинув ноги, руками раскрыв губы и трогая оголившийся клитор, заговорила о себе в третьем лице, успокаивая расшалившуюся себя.
- Ой! Осторожней, Любонька, аккуратней. Так и кончить внезапно можешь, - она была возбуждена - похотник торчал, словно маленький член, с низа губок, раскрытых как страницы журнала, свисала капелька мутной жидкости, вытекшая из складки.
- Ну так кончай, - не понял я в чём проблема.
- Не, оргазм будет не тот. Приятный, конечно, но: пресный, слабенький. Не хочу вкус перебивать. Вот сегодня ночью был:
- Так я тебе любой устрою! - перебил я, загоревшись. - Хочешь?
Разумеется, согласилась. И я устроил. Назначил пять градаций на каждый палец левой руки - левую просто по приколу выбрал, чтобы неудобней было. Самая слабая разрядка от большого пальца, мощнейшая от мизинца. От остальных по возрастающей соответственно порядковому номеру. Стоит ей потеребить похотник одним пальчиком, даже самым кончиком, особых усилий не прилагая, - обязательно одним, иначе не выйдет, - как буквально через минуту наступит восторг, вне зависимости была ты возбуждена до прикосновения пальца или нет.
Люба проверила все, от малого к большему. От мизинца кончала дольше всего. Не дышала, сведённая судорогой, наверное, с полминуты, а после, полностью расслабившись, уснула. Грудь, поработав кузнечными мехами, как у лыжницы во время марафона, успокоилась полностью и будто бы остановилась. С угла рта свисала нитка слюны, а лицо выражало полнейшее счастье. Такое выражение бывает у улыбающегося во сне ангелочка-младенца. Даже будить её расхотелось.
Растолкал минут через пятнадцать - ждать откровенно надоело. Люба лениво поднялась с пола.
- Какая я счастливая, - произнесла стоя, потягиваясь и зевая. - Это нечто, Петь, не описать: в раю побывала, вечность там прожила. Спасибо тебе. - Люба совершенно потеряла критику и не спрашивала, как я это делаю и каким образом, не замечала несуразности происходящего. Для неё всё случившееся было само собой разумеющимся.
- Пойдём спать, а? Просто спать. Я удовлетворённая, как крольчиха, ничего не хочу больше и не могу. Ноги как чужие, не держат. Идём, кролик ты мой молоденький.
Я внял её просьбе. Правда, в постели, с помощью "ну, пожалуйста" , устроил себе минет. Люба высосала всё до капли сама и сказала, что ничего так вкус, не противный. На сырое яйцо, на белок похож. Засыпая полностью удовлетворённым, поймал себя на мысли о том, что хорошо быть молодым, когда гормоны в крови бурлят. Раз шесть - семь, наверное, не считал, за вечер жарился, включая орально. Понаслышке знал, что это много. В последний раз, когда Люба старалась долго и тщательно, работала с усердием, помогала руками, думал, совсем кончить не получится. Иссох за вечер.
Я уже проваливался в сон, когда Люба меня толкнула.
- Не спишь ещё? - спросила.
- Сплю, - ответил.
- Двенадцать. Вдруг вспомнила, что у тебя День рождения, поздравляю. А подарков ты от меня набрал - мама не горюй. Всё, спи.
- Спасибо. А ты откуда:
- Я же твоя класснуха, пусть и бывшая.
Через некоторое время, когда одеяло Морфея коснулось меня, обещая унести в мир сладких грёз:
- А если честно, то забыла я давно, когда ты родился. Я твой разговор с сестрой подслушала: а я правда на доску похожа?
- Нет, - ответил я спросонок, интуитивно поняв, что хотят от меня услышать. - Дети глупые.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
