 |
 |
 |  | Все четверо так распалились, что Коляну и Димону было страшно смотреть на них. Лена и Рома нанизывались на стержни, трахающие их и, трясясь, ревели. Бурно кончив, Лена развернулась и, взяв в рот член Седого, довела его до извержения, глотнув еще порцию спермы. То же проделал и Рома с хуем Вована, он высосал из него все до капельки. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Мы лежали на полу и были в улете после секса. Свинка, ты тут помочилась на пол, вытри. Галина Константиновна встала и начала искать тряпку чтоб вытереть мочу. Держи, дал я ей ее же колготки с пола. Ее это конечно шокировало. Но боясь ослушаться стала вытирать. Когда она закончила вытирать и выпрямилась я тут же ущипнул ее за половую губу, Галина Константиновна расплакалась от боли, я еще немного продолжил сжимать. Встань в угол, свинка, ты наказана за грязь в кабинете, стой лицом к стенке. Она так и стояла, покорно не смея даже шевельнуться. Я опять взял ремень и начал лупить по ее жирной жопе. От ударов раздавался звонкий звук, ее ляжки сильно тряслись как от инерции так и от страха. Когда я сделал замах слегка наискось то она от удара крикнула как то по особому. Галина Константиновна только ощутила как ей попали ремнем по киске и по мимо боли испытала оргазм. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | У меня от всего происходящего дар речи пропал. Это ничтожество встало на колени и, по приказу парня, покорно открыло рот. Парень спустил белоснежные шорты, обнажив гладко выбритый лобок, переходящий в идеальный пресс живота, и просто идеальнейший очень красивый орган. Белый кусок плоти без загара в форме плавок лишь подчёркивал отличный загар его торса и ног. Он направил шланг в послушно открытый рот моего мужа и бесцеремонно стал делать из него вафлиста. Муж даже пикнуть боялся, принимал минет, как будто рот его был предназначен для этого. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Купание немного охладило мой пыл, но перец Дениса был в приподнятом состоянии. Обмыв из бутылки наши органы я ничуть не смущаясь с жадностью припала ртом к его жаждущему органу, но быстро закончить нам не удалось и он предложил поменяться местами. Он лег на спину и потянул меня к себе. Я впервые была в такой позе с мальчиком и когда он погрузил свое лицо в мою промежность я стала на локти и нагнув голову наблюдала это сочетание разума и инстинкта. Он широко раскрыл свой рот обхватив мой зев и мелено начал сгонять своим языком мои желания вверх к главной пусковой точке. Мои груди приятно болтались в такт наших движений касаясь песка. Когда мне стало не до созерцания самого процесса и я прикрыв глаза подняла туловище и осторожно плавая попкой постаралась помочь себе, он обхватил мои бедра руками и сильно прижал к себе. У меня начался процесс и чтобы выбрать место куда упереться руками, я открыла глаза. В нескольких метрах от нас стоял голый мужчина с кинокамерой. Я попыталась встать, но Денис не понял меня и еще сильнее впился языком в мой клитор и это был контрольный выстрел. |  |  |
| |
|
Рассказ №2517 (страница 26)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Суббота, 15/11/2025
Прочитано раз: 854165 (за неделю: 341)
Рейтинг: 87% (за неделю: 0%)
Цитата: "Ах, эти письма! Эти проклятые письма! И будь проклят тот час, минута, когда они попались мне на глаза!..."
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ 26 ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ]
- Вы его прекрасно знаете.
- Мадмуазель, прошу вас отвечать на вопрос, а то что мы знаем, вас не касается. Ваше имя?
- Элли Ришар. - Я решила отвечать на все вопросы, неотносящиеся к делу.
- Где вы родились?
- Во Франции, в Марселе.
- Родились во Франции, а имя у вас английское. Почему?
- Не знаю.
- Кто ваша мать? Где она?..
Вопросы сыпались градом и я едва успевала отвечать. Я сказала, что мать умерла, когда я была еще маленькой и помнить ее не могу. Рассказала, что у меня должен быть брат.
Рассказала как погиб мой отец и что со мной было потом.
Вопросам, казалось не будет конца, а я так устала, что едва держалась на ногах и мне трудно было сосредоточиться.
- Я вас прошу прекратить допрос. Сейчас я ничего не соображаю. Дайте мне отдохнуть.
Офицер на секунду задумался и нажал кнопку звонка. - Хорошо, Идите и хорошенько поразмыслите обо всем. До свидания!
Пришел солдат и мы вышли в коридор.
Ночь я провела в маленькой, но сносной камере. Узкая кровать и тощий тюфяк с колючим одеялом показались мне роскошью. Лежа на боку, я спала как убитая.
Молодость брала свое. Она терпеливо переносила все невзгоды, а нервы успокоились во время сна.
Проснулась я от того, что кто-то открыл дверь, вошел тюремщик все в том же капюшоне, поставил на столик кувшин с водой, миску, стакан молока и хлеб, и тот час вышел. Лязгнули замки и снова стало тихо.
Плеснув себе в лицо пригоршню воды из кувшина, я сьела свой жалкий завтрак и задумалась, как вести себя дальше. На что решиться, что говорить? Так ничего не придумав, я стала нетерпеливо поглядывать на дверь - мне захотелось в туалет...
Я вертелась по камере, стараясь об этом не думать, сжимала по временам бедра, но вскорее от нестерпимого желания у меня даже вспотел лоб...
Скрип открываемой двери показался мне музыкой. - Мне нужно в туалет! - чуть не прокричала я тюремщику и замерла ожидая приговора.
Но он спокойно вывел меня из камеры и кивнул на дверь без окошечка, видневшуюся наискось через коридор. Не помню как я доплелась туда, как открыла дверь, забыв или не имея сил прикрыть ее за собой, и как одним движением опустила свои трусики и присела на корточки... Помню только необъяснимую минуту блаженства...
Повеселевшая, я вышла оттуда, нисколько не заботясь о том, слышал или нет тюремщик то, что я там делала.
"Опять допрос", - мелькнуло у меня в голове. Но теперь мы шли в другую сторону. Лестница вниз, опять тускло освещенный коридор...
"Неужели меня здесь оставят?"
И вдруг крик. Крик явно женский. Страшный, мучительный крик... Вот он перешел в животный визг и смолк. Меня вновь охватил ужас... "Лучше покончить с собой, чем слушать эти ужасные крики". Моя рука невольно нащупала кинжал, но тут я вспомнила слова: "Криков не бойся - это запись на пленку". У меня несколько отлегло от сердца. Но все равно страшно. Очевидно, они пугали меня, чтобы сломить сопротивление. Ну, что ж, буду терпеть сколько можно.
Неожиданно тюремщик открыл какую-то дверь, втолкнул меня в проем и дверь за мной захлопнулась.
Очутившись одна в странной комнате, если это помещение вообще можно назвать комнатой. Окон не было, но помещение было хорошо освещено электрическими лампами.
С потолка, на цепи свисал какой-то деревянный брусок с ввинченными в него металическими кольцами.
На мокром цементном полу, посередине помещения, виднелась канализационная решетка.
У стены стоял низкий стол, обитый белой жестью, я неподалеку от него стояли странного вида стулья, изготовленные из железных прутьев. Чуть подальше виднелись совсем уж странные и неприятные предметы из дерева и железа... И дубинки и колья... И веревки, румни, плети, прутья... Электрические шнуры, плиты, жаровни...
Стены были покрыты серой масляной краской и кое-где на них торчали какие-то кольца, скобы, крючья...
Меня охватил необъяснимый ужас, все усиливавшийся. Чем больше я всматривалась в непонятные для меня предметы, тем ощутимее, как мне казалось, шевелились волосы у меня на голове и тем сильнее выступал у меня холодный пот на лбу...
Я старалась не глядеть на эти предметы, но мои глаза невольно бегали по стенам... и тут я заметила слева от себя еще одну дверь.
Что там? Собравшись с духом, осторожно я подошла к этой неплотно прикрытой двери. Я прислушалась. Ни звука. Открыть? Страшно. Мне чудилось, что за дверью меня ожидает нечто более страшное, чем даже в этой жуткой комнате. Но впоследней оставаться тоже не было сил и я решилась. Толчком открыв дверь, я остановилась на пороге. Ничего страшного не произошло. Хорошо освещенная комната напоминала кабинет. Масивный письменный стол с телефоном, два кожаных кресла, приятной расцветки ковер на полу и даже две копии каких-то картин на стене - составляли обстановку этой комнаты- кабинета.
За столом сидел человек и писал. При моем появлении он поднял голову и в нем я тот час узнала вчерашнего офицера-японца. Его очки с толстыми стеклами блеснули в мою сторону.
- Здравствуйте, мадмуазель! Я ждал вас, - вежливо произнес он, - проходите сюда! - Он уаказал на кресло и продолжал:
- Если вы будете благоразумны, то мы бястро закончим это дело и отпустим вас на все четыре стороны. А если нет... - Он многозначительно помолчал, - вам прийдется испытать несколько неприятных минут.
Он придвинул к себе чистый лист бумаги и взял перо.
Сидя в кресле я лихорадочно сооброжала, что мне делать. Говорить или нет? Впечатления от соседней жуткой комнаты заставили меня колебаться, но вспомнив, что у меня есть кинжал, который в любую минуту я могу вонзить себе в грудь, я почувствовала себя сильнее.
- Господин офицер, а где господин Хаяси?
Меня очень интересовал этот вопрос. Хаяси я боялась больше всего. Тень неудовлетворения пробежала по лицу японца.
- Я не знаю никакого Хаяси. Вас передали министерству внутренних дел и, в частности, в мой отдел. И заниматься вами буду я.
- Кто передал. - в упор и быстро спросила я.
- М-м... Вас это не касается!... Впрочем могу сказать, что эта передача произошла по нашей инициативе. Отсюда сделайте вывод.
Офицер сделал паузу и добавил:
- Не исключен и обратный перевод...
Не зная, лучше это или хуже, но поняв, что каким-то образом я выскользнула из когтей Хаяси, я вздохнула с облегчением и решила задать еще один вопрос.
- А как ваше имя, господин офицер, если конечно это не служебная тайна.
Офицер испытывающе посмотрел на меня.
- Меня зовут Одэ. Капитан Одэ, - повторил он. - Вы удовлетворены? Теперь разрешите и мне задать вопрос, - с легкой иронией спросил он.
Не знаю почему, но страх мой уменьшился. Одэ это все таки не Хаяси. И если так быстро меня выхватили из рук Хаяси, то очевидно, агенты министерства вели наблюдение за мной и я им была весьма нужна.
- Скажите, мадмуазель, - Одэ помолчав, как бы подбирая вопрос. - Заметка найденная вами в старых вещах, касается вашего отца. Вам понятен мой вопрос.
- Понятен. - ответила я, уже наметив себе линию поведения. - Да, она касается моего отца.
Очки капитана удовлетворенно блеснули. Он быстро что-то записал и в упор взглянул на меня.
- Вы умная девушка, мадмуазель, - сказал он.
"Да, не такая уж дура, как ты думаешь", - подумала я.
Капитан продолжал в упор смотреть на меня, как бы стараясь прочитать мои мысли и, наконец, спросил, раздельно произнося каждое слово:
- А что там было написанно. - он впился в меня взглядом, ожидая ответа на главный вопрос.
- Видите ли, капитан,... - я смело посмотрела в его глаза. - Этот вопрос очень серьезный и мне надо хорошенько подумать, прежде чем на него ответить.
Глаза Одэ превратились в узкие щелки, но не один мускул не дрогнул на его лице. Он, очевидно, что-то заметил в моих глазах и медленно проговорил:
- Вам не удасться долго думать, мадмуазель. - Он слегка хлопнул ладонью по столу. - Мне прийдется применить более эффективный метод допроса.
Одэ снял трубку телефона. - Подождите, капитан! - быстро сказала я.
- Один вопрос...
Рука с трубкой опустилась. - Господин Одэ, я что я получу взамен, если я отвечу на ваш вопрос.
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ 26 ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|