 |
 |
 |  | Я лишь помахала головой. Тогда отец обхватил мои бедра, и я почувствовала, как мою киску разрывает мощная сила. Мне было больно, но эта боль сочеталась с чувством сладострастия. Папа проталкивался все глубже и глубже, потом он ритмично задвигался, при этом глухо рыча низким голосом. Меня это еще больше возбудило, а боль начала заменяться чувством, будто меня щекотали перышком изнутри. Это чувство все нарастало и нарастало, а когда оно дошло до пика, то я не смогла сдержать стон, вырвавшийся из моей груди. Отец при этом до упора прижался ко мне низом тела, и я почувствовала, как внутрь меня полилась жидкость. |  |  |
|
 |
 |
 |  | Потом мы пошли в ванную. Там я встал на колени. Света стояла передо мной. Она подняла одну ногу и поставила ее на край ванной, я придвинулся ближе, ее вкусная, красивая пизда возвышалась надо мной. |  |  |
|
 |
 |
 |  | В этот момент Ирина почувствовала, как резиновая лента заблокировалась и, сделав машинально шаг по инерции, остановилась, зажмурив глаза в ожидании разряда. Но ничего не произошло. Угол наклона дорожки чуть увеличился. Ровно через пять минут разряд пронзил груди и она вновь быстро пошла по ленте, но на этот раз Семен выставил скорость на 6. 5 км/ч и разряды продолжали больно простреливать соски, пока она не вышла на более высокую скорость. Она с удивлением обнаружила, что не испытывает чувства жажды, не зная, что в ее желудок капля за каплей поступает слабый раствор регидрона. Однако, бедренные мышцы и икры ног уже ощутимо побаливали. Пока еще терпимо, но потеря ориентации во времени усиливала боль. Как профессиональный стайер в прошлом, она привыкла к самостоятельному распределению сил во время бега, но в данном случае она вынуждена была бежать со скоростью задаваемую тренером или программой и это тоже влияло на степень ее утомляемости. Семен знал это, но так называемый план тренировок разрабатывался не им и он не мог изменять его в широких пределах. |  |  |
|
 |
 |
 |  | Наверно потому, что терла губкой, а не руками. И делала все намного быстрее. А эти девчонки специально подолгу всех между ног моют, заставляя дрожать и извиваться от щекотки. И смеются над своими подопечными - еще как нравится мучить. Представив, что ему придется точно так же гарцевать перед одной из девчонок, Саша густо покраснел. Нашли предлог между ног пощупать. И девушки-вожатые из других отрядов, которые постоянно приходят к Ире. Она что на экскурсию их сюда позвала? Показать, как моют ее отряд? |  |  |
|
|
Рассказ №2517 (страница 42)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 09/07/2002
Прочитано раз: 815829 (за неделю: 164)
Рейтинг: 87% (за неделю: 0%)
Цитата: "Ах, эти письма! Эти проклятые письма! И будь проклят тот час, минута, когда они попались мне на глаза!..."
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ 42 ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ]
- Так вот. Я избил эту Марию-Марсель-Секс-вамп, ласкал, вновь избивал, но никакого толку. Побои только возбуждали ее, она дразнила меня, но ничего выпытать я у нее толком не мог. Было только ясно, что она выполняла какой-то приказ Хаяси и тот решил с ней расправиться. Она остерегалась его. Призналась она мне и в том, что как кошка влюбилась в этого француза.
- А она имела с ним сношение?
- Вот этого я не знаю. Думаю, что конечно да... Я пошел на отчаянный шаг, пообещав ей помочь организовать побег француза из госпиталя. Мы разработали план пробега, наводили справки о состоянии Ландаля, готовили людей, машину... И вот лишь только тогда, когда Мария сказала, что ты находишься в том же госпитале.
- Откуда же она могла знать это?
- Да черт ее знает! Да мне и в голову не приходило тогда спросить ее об этом. А действительно странно, странно... Доступ в те палаты закрыт для всех. Даже наши ничего незнают о том, кто там, в этих палатах. А Мария знала все, что там делает француз и даже знала, что он сам готовиться бежать.
- А как же это может быть?
- А вот спроси ее! А на кануне осуществления нашего плана она вдруг говорит: - "Подождем еще день-два". Я ничего не ответил ей, а вечером она исчезла и только в конце следующего дня зашла ко мне и сообщила, что француз уже бежал, а ты начала заметно поправляться. Тут то я и начал допрашивать ее, откуда ей все это известно, но ничего...
- Странно! Очень странно!... А у тебя уже встает... толстый какой.
- Ты не очень старайся... Времени у нас еще много.
- Я слегка. Продолжай!
- Да... Важно было тебя освободить. Но как! Француз сбежал, убив полицейского врача. Охрану усилили. К тебе вообще всякий доступ прекратили. Заподозрили было твою сиделку, которая помогала ему.
- А, Кито! Чудесная девушка! Я так боялась за нее!
- Да, но после ее бегства в госпитале чуть ли не в панике была. Мария отказалась помогать мне в организации твоего побега. А ее помощь бы очень пригодилась. Помог босс, он заверил нашего консула в том, что ты моя тайная помощница, и что тебя надо освободить без помощи французского консула, которые в тебе очень заинтересованы, как дочери Ришара. После сильного нажима, министерство иностранных дел дало распоряжение освободить тебя, а дело Одэ замять.
- А вот этих подробностей я и не знала!
- Вот я и примчался в госпиталь в бронированном авто с десятком головорезов, готовых на что угодно! Опыт у меня уже есть, распоряжение это одно, а дело другое... Да, так как же с тем человеком? Помнишь? С рассеченным подбородком...
- В то утро пришел врачь и приказал быстрее одеться. На вопросы он не отвечал, а только торопил меня. Кое-как одевшись с помощью моей новой сиделки, я пошла вслед за ним. На лестничной площадке нас догнал человек в белом халате с белой шапочкой на голове. Помню, что я сильно вздрогнула, заметив на его бодбородке шрам. Он быстро и незаметно сунул мне в руку записку. Моему провожатому доктору он низко поклонился, перебросившись с ним двумя-тремя словами и незначительными фразами, он быстро прошел по длиннному боковому коридору. Тем временем я прочла записку. "Во что бы то ни стало медлите, не спешите, тяните время! Следуйте за мной!" В голове у меня потемнело, колени задрожали, но я собравшись силами и поравнявшись с врачом сказала:
- Доктор, не могу! Разрешите в туалет!
Он сделал жест досады рукой и процедил сквозь зубы:
- Только скорей! Как можно скорей!
Ноги у меня подкашивались, когда я добралась до туалетной комнаты и заперла за собой на крючек дверь. Почти без сил опустилась на сиденье, старалась собраться и с силами, и с мыслями...
- И писяла!
- И очень сильно! Я чуть не уписялась, когда читала записку. Два или три раза дежурный врач стучал кулаком в дверь, дергал ее, кричал, и когда я вышла он рванул меня за руку и приказал почти бегом идти впереди него. Пройдя несколько шагов я вновь увидела его...
- Со шрамом на подбородке?
- Да. Он пересекал наш путь, направляясь к двери, ведущей, как я потом узнала, в какой-то другой, глухой коридор. Открывая дверь, он многозначительно взглянул на меня. Не долго думая, я ускорила шаги, немного забежала вперед и, поравнявшись с дверью, в которую прошел неизвестный со шрамом, быстро скользнул в тот глухой коридор. В ту же секунду за мной защелкнулась на задвижку дверь и неизвестный, подталкивая меня вперед, прошептал несколько слов:
- "Есть приказ о вашем освобождении, но вас хотят увезти от сюда. Главное выиграть время... Хотя бы несколько минут. Запритесь в этой туалетной комнате."
Он указал мне на дверь, а сам поспешил дальше.
- Благодарю вас, - бросила я ему в догонку и, запирая за собой дверь я уже слышала треск с силой открываемой двери в глухой коридор. Затем...
- После того как ты опять пописяла?
- Что ты! Мне уже было не до этого! Я прислушалась к топоту нескольких пар ног, пробегавших мимо туалета и ненадолго передохнула. Спустя минуту, я услышала опять тот же топот, но уже менее энергичный. Люди, повидимому, останавливались возле каждого помещения, осматривали его и двигались дальше. И еще через несколько секунд кто-то рванул дверь, защелка легко слетела и грубая рука дежурного врача схватила меня, дернула и потащила в вестибюль.
- Он тебя прямо с сидения сорвал?
- Да, но трусы у меня были одеты, я их не опускала, лишь только платье было чуть приподнято с зади. Конечно, только для виду.
- Вид великолепный! Ха! Ха! Ха! А что если бы он его увидел? - Рэд кивнул на мою руку продолжавшую поглаживать его член.
- Перестань!... Ну так вот...
- Подожди! Растегни мне брюки и залезь мне туда своими пальчиками... Так. Молодец!... Ну продолжай.
- Мы прошли быстро в вестибюль и вышли во двор. У подъезда стояла санитарная машина, окруженная несколькими людьми.
- Садись! - крикнул какой-то человек с погонами и дал знак открыть ворота.
Я рванулась из рук дежурного врача и бросилась бежать по двору. За мной побежало несколько человек. Кто-то кричал...
- Сумашедшая! Ловите!
В этот момент я споткнулась о что-то и упала, и падая, услышала резкий металический звук, заполняющий весь двор и перекрывший какой-то общий возглас всех находящихся во дворе. Как оказалось потом, это твой броневик с ходу ударил о половинку ворот, которую еще не успел открыть охранник, и ворвался во двор. Кто-то меня поднимал, но в этой суматохе я как-то сразу успокоилась... Быть может инстинктивно...
- Был бы тебе инстинкт, если бы мы опаздали на 20-30 секунд! А приказ, с которым мы прибыли пригодился бы только для тех двух туалетов, в которых ты нас ждала. Ха - ха - ха!... А того человека надо найти. Не спроста все это!
Рэд задумчиво смотрел на мою руку некоторое время, медленно натиравшую его уже довольно напряженный член.
- Да, надо уезжать. - сказал он..
- Ты уже говорил об этом, но...
- Погоди! Я долго думал и еще надеялся на этого француза.
- Почему-то и меня он интересует. Ты не сердись, Рэд, но мне очень хочется с ним встретиться. И быть может, нам это будет полезно.
- Хорошо. Попытайся и ты вытянуть у него все, что можно. Только смотри не ложись под него! - шутливо добавил он.
- Не буду, - в тон ему ответила я, разве только захочется помять ему яйца... Вот так!
- Ой, больно же! Что ты делаешь!
- Чтоб ты не говорил глупостей!
- Попробую тебе устроить встречу с ним после дела.
- Опять?
- Нам нужны деньги.
- У нас их уже достаточно. А мои нервы не железные.
- Это последнее дело. А если... Исси - двоюродный брат Одэ.
- Хорошо, но мое чувство мести давно уже насытилось и я устала.
- Как раз в этом и состоит одна из причин того, что нам надо уезжать от сюда! Послушай! Вашим консульством ты восстановлена в правах и получила наследство. Больше тебе здесь делать нечего. Почти все деньги мы израсходывали на бесплодные поиски. Босс уже не верит мне. В полиции ждут предлога, как освободиться от меня. Наши "дела" дают нам некоторые средства, но...
- За такие "дела" недолго опять угодить...
- К этому я и веду разговор! Пока в полиции нет ни одной ниточки. Уж я то знаю! Но они могут появиться. Пора кончать. Согласен и Исси - последний из родственников Одэ. И у него кое-что есть. После тебе придется только панику создать и сейчас же уйти. После этого организую тебе встречу с французом, а потом уедем.
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ 42 ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|