Рассказ №12233 (страница 2)

     ЛИНА/весело/: Ха-ха-ха! А вы, каких кровей будете? /Вышла, взяла две банки с водой и понесла в комнату, поставила на стол/.
     ИВАН ПЕТРОВИЧ: Та и я ж - из донских. Аксайский я.
     ЛИНА: У-у, так мы земляки!
     ИВАН ПЕТРОВИЧ: Как земляки?
     ЛИНА: Ну, я ростовчанка, а Аксай рядышком.
     ИВАН ПЕТРОВИЧ/задумчиво кивает/: Да-а-а. /Перевёл разговор/, а коров-то, я смотрю, в хуторке совсем не осталось. Да-а. Сегодня, значит, Михею выпало пасти.
     ЛИНА/останавливаясь в проёме между комнатой и сенями/: Иван Петрович! . . А у вас есть? . . Ну, . . как их называют, /пытается вспомнить с помощью пальцев рук и ладони/: садовые ножницы, вот?
     ИВАН ПЕТРОВИЧ: Хох, чудачка. Сирень срезать, что ли?
     ЛИНА: Да.
     ИВАН ПЕТРОВИЧ: Да я тебе её так наломаю.
     ЛИНА/категорично/: Нет. Я сама. Так есть у вас такие ножницы?
     ИВАН ПЕТРОВИЧ: Да руками сирень ломают, как ты не поймёшь. Ну, а потом уж - можно ножичком, для товарного виду.
     ЛИНА/подбоченясь/: А я хочу - садовыми ножницами. У вас есть или нет?
     ИВАН ПЕТРОВИЧ: Да есть, есть. Сейчас принесу.
     ЛИНА: Во-от, как раз и молоко отнесёте к себе, и ножницы принесёте мне, /ставит банки с молоком в сумки/.
     ИВАН ПЕТРОВИЧ: Да и. . , переодеться надо бы: В порядок себя привести. А то, внучка нагрянет с поздравлениями, . . а я как чмо выгляжу.
     ЛИНА: Внучка, . . из Ростова, что ли?
     ИВАН ПЕТРОВИЧ: Ну. Анжелика. Она каждое 9-е мая приезжает, поздравляет.
     74.
     ЛИНА: Молодец. Хорошая у вас внучка. /Подаёт ему полные сумки/.
     ИВАН ПЕТРОВИЧ/беря сумки/: Купоны брать?
     ЛИНА: А, всё равно. Берите и купоны, и рубли.
     ИВАН ПЕТРОВИЧ: А приёмничек бы выключила, зря сажать батарейки не надо.
     ЛИНА: Зря сажать людей не надо, Иван Петрович /подталкивает его ладошками в спину/, а батарейки - фуфельки, новые купим.
     ИВАН ПЕТРОВИЧ: Ну, ты даешь, /уходит/.
     ЛИНА: Даёт прокурор, а мы мотаем.
     Пауза.
     ЛИНА возвращается, проходит в комнату, снимает со своей головы чёрный платок, из-под которого хлынули золотые локоны волос, снимает чёрную кофту, вытаскивает из юбки чёрную комбинацию, снимает её и всё это бросает на кровать. Идёт в сени к рукомойнику, в чёрном лифчике и юбке, умывается, расчёсывается, глядя в небольшое,
     висящее на стене, у рукомойника, зеркальце. Возвращается в комнату, достаёт из шифоньера белую плотную шёлковую блузку с длинным рукавом и надевает её на себя,
     заправляя её в чёрную юбку. Смотрится в зеркало - на двери шифоньера.
     ИВАН ПЕТРОВИЧ/входит, запыхавшись, с садовыми ножницами в руках/: Лина! Вот я принёс ножницы. . , вот, на печку кладу. /Лина выходит к нему. / А я побежал. Приехала внучка. . , да так рано, . . я не готов, а она с огромным букетом цветов, с выпивкой, а с ней эти её - крутые - на машинах: И надо ж угостить: Так что, прости, я побегу.
     ЛИНА: Конечно-конечно. Мне больше ничего не надо.
     ИВАН ПЕТРОВИЧ: Побегу /ушёл/.
     ЛИНА/беря в руки садовые ножницы/: Секаторы! - во-от, вот то, что надо /рассматривает свою поднятую руку, изящно играющую с ножницами. Громче делает звук приёмника, из которого доносится какая-то лёгкая музыка, и уходит во двор/.
     В хате никого нет. Но вдруг загораются лампочки и в сенях, и в комнате. И в хате стало вдвойне светло. ЛИНА возвращается с большой охапкой сирени, купаясь лицом в её цветах. Проходит в комнату и начинает расставлять ветки сирени, опуская их в воду. Потом, обращает внимание на громкую говорильню, по приёмнику, рычит, затыкая уши ладонями рук: "А-а-а!" Идёт, делает звук тише и возвращается в комнату, к цветам.
     ЛИНА/видит вдруг, что горит лампочка/: О! Солнце взошло, и свет дали.
      Раздаётся стук в открытые двери и женский голос: "Сосе-едка." ЛИНА замерла в комнате.
     ЛИКА, /входя в сени, неся перед собой большой кипятильник. На ней очень коротенькая юбочка светло-салатного цвета, золотой, приталенный жакетик, с длинным рукавом, серебряно-золотистые босоножки, на высоком каблучке. Рыже-красная высокая причёска, с коротким чубчиком и свисающими завитушками по краям лба. Она всегда выглядит молоденькой девочкой с осиной талией. / Где вы, соседка?! . Вам дедка кипятильник
     передал! /Она проходит через сени в комнату, видит ЛИНУ, . . замирает на месте и. . , как-то странно обмякнув, подкатив глаза, медленно оседает на пол/.
     ЛИНА/бросается к ЛИКЕ, подхватывает её на руки и кладёт на кровать/: Лика. Лика, что? . . Что с тобой?! Лика. Малявка! Боже мой, что же делать-то? . . /Заметалась по всей хате. / Господи! /Снова подошла к ЛИКЕ, приникла к её груди, послушала сердце/. Обморок. /Расстегнула на ней жакетик, достала из шифоньера лоскут, обмакнула его в
     воду с сиренью и стала прикладывать лоскут ЛИКЕ к груди, ко лбу, снова к груди. / Маля-а-авка-а, Ну очнись же ты, а: Малявка!
      Шумно входит ИВАН ПЕТРОВИЧ. Он в белой сорочке, в светлых брюках и светлых туфлях, а на голове фуражка на выход.
     ИВАН ПЕТРОВИЧ: Ну что, девчата, познакомились?! . /Проходит в комнату. / Это моя внучка! . . /Остолбенел от увиденного. / Что? Что случилось? Что с нею?
     ЛИНА: Обморок.
     75.
     ИВАН ПЕТРОВИЧ: Какой обморок?!
     ЛИНА/вполголоса, твёрдо/: Потеряла сознание.
     ИВАН ПЕТРОВИЧ: Господи, боже мой! . . Да от чего ж?! .
     ЛИНА: От паров бензина.
     ИВАН ПЕТРОВИЧ: Каких паров? . .
     ЛИНА: От автомобильных выхлопов. Дорога вредной оказалась для её здоровья. Пошли бы вы домой, Иван Петрович!
     ЛИКА/открывает глаза, тянется рукой к ЛИНЕ, к её золоту волос/: Я знала: Я чувствовала:
     ИВАН ПЕТРОВИЧ: Анжелика, девочка моя, что с тобой?!
     ЛИНА /Лике/: Так вы Анжелика?! О-о, какие у нас имена.
     ЛИКА/Лине/: Прости.
     ЛИНА/подскочила/: Иван Петрович, спасибо вам за ножницы: /суёт ему в руки ножницы и кипятильник/, и за этот дурацкий кипятильник! , его уже не надо. И: идите, вас там гости ждут. /Прошла - повыключала свет/.
     ИВАН ПЕТРОВИЧ /Лике/: Как ты, Анжела? /Подаёт ей руку, подставляет плечо/.
     ЛИКА, /Поднимается/: Всё окей. Ноу проблем. Ой, сирень! . . Какая прелесть! /Опускает лицо в цветы. / А-а-а - весна-а! Но в комнате, почему-то, прохладно.
     ИВАН ПЕТРОВИЧ: А ты застегнись: И пойдём, . . а то там твои товарищи: За стол бы надо: - угостить людей.
     ЛИКА: А им пить нельзя - они за рулём.
     ИВАН ПЕТРОВИЧ, /внимательно глядя в лицо Лики/: Ты как, нормально, Анжела?
     ЛИКА: Да что ты дед суетишься, просто беременная я. Дорога растрясла, . . кипятильник "чижёлый" , . . вот меня здесь и:
     ИВАН ПЕТРОВИЧ: Как бере: /внимательно осматривает её/??
     ЛИКА/небрежно, но изящно отодвигая деда в сторону/: А что ж это - праздник, а у вас ни пирогов, . . ни кренделей, . . никакого другого угощения: /проходит в сени, осматривая хату/.
     ЛИНА/Лике/: Что, начальник, условный рефлекс проснулся - шмонать потянуло?
     ЛИКА/нараспев/: Тянула не я-а-а.
     ЛИНА: А бурлаки. - На Волге.
     ЛИКА: Ага. На картине Репина "приплыли".
     ИВАН ПЕТРОВИЧ: Что вобще?? .
     ЛИКА: Ладно, дедушка, пойдём, а то уж солнце к зениту. /Обняла его за талию. / Помнишь, как наша бабка Лена пела, /запела/: "Самолёт летел, колёса тёрлися - мы не ждали вас, а вы припёрлися"! /Уходят/.
      ЛИНА, оставшись одна, постояла так, насупившись. Потом, широким шагом прошла к кровати и твёрдо села на неё. Лицо её серьёзно и сосредоточено. Но вот она резко встала, подошла к шифоньеру, открыла дверцу, посмотрела на своё лицо в зеркало, закрыла дверцу. Прошла к рукомойнику, побрызгала водой на лицо, похлопала себя по щекам ладошками. Вдруг шагнула к двери, захлопнула её и закрыла на крюк. Прошла в комнату, села на кровать. Потом, легла на неё - затылком на подушки. . , но их много - целая горка, . . разбросала их по постели. Умостила голову. Глянула на сирень, . . вскочила, понюхала цветы. Выпрямилась. Широко зашагала к двери, отбросила крюк, вышла в малые сени, хлопнула там дверью, загремела засовом, вошла в большие сени, захлопнула дверь, набросила крюк. Выключила приёмник. Пошла, легла на кровать. Стала бросать себя с одного бока на другой. Села. Потянулась к сирени, окунула лицо в сирень.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ]

Читать также: