Рассказ №12233 (страница 4)

     ЛИКА: А это ещё банальней.
     ИВАН ПЕТРОВИЧ: Лина, может за тобой поухаживать? . . Неси тарелочку, я тебе картошки положу.
     ЛИКА: Ха-ха-ха. . , ой, сейчас кончу.
     ИВАН ПЕТРОВИЧ/серьёзно, Лике/: Кончай, внучка.
     ЛИНА: А я принесу тарелочку, /идёт в сени/.
     ЛИКА: Д-а-а, весёленькая компания.
     ЛИНА: Конечно, крутым между нами скучно! У нас, ведь, молочный бизнес. /Ставит тарелки с солонкой на стол. / - Нежный /берёт руку Ивана Петровича, вытирает салфеткой его пальцы, сверху вниз, и начинает их массировать своими руками. / Мы с любовью поглаживаем коровье вымя, спускаемся пальчиками к соскам и дратуем их, дратуем: Молочко прыскает в пустое ведёрко, аж звенит. Молочная испарина обволакивает ладошки,: а мы её слизываем язычком /берёт из тарелки, положенную Иваном Петровичем, картошку и эротично кушает её. Предварительно посолив. / Фу, какая пошлость /отбрасывает надкушенную картошку в общий чугунок/, есть картошку, когда рядом стоит шампанское, /обтирает руки салфеткой/!
     ЛИКА молча сидит, насупившись и, с глазами полными слёз.
     ЛИНА: Иван Петрович, хватит жрать, когда рядом с вами - дамы! Для чего я бокалы принесла? Откупорьте шампанского бутылку, мы перечтём "Женитьбу Фигаро"!
     ИВАН ПЕТРОВИЧ: О! А как же! Счас мы! . .
     ЛИНА: Куда-а! Грязными руками за шампанское. Ступайте и вымойте их, как следует.
     ИВАН ПЕТРОВИЧ: Есть такое дело! /Идёт в сени к рукомойнику/.
     ЛИНА/Лике/: А что вы нам привезли под шампанское?
     ЛИКА молча встала, достала из корзины кульки, поставила их на стол и
     села на свой стул.
     ЛИНА/заглядывая в кульки/: О-о. . , какая экзотика. Иван Петрович, немедленно уносите свою украиньську картоплю на мою русскую печь: И всю остальную американьську жвачку туда же.
     ИВАН ПЕТРОВИЧ, /унося вышеупомянутое/: Есть такое дело. . , только, что же я-то буду исть?
     
     79.
     ЛИНА: Там, за печкою, у вас будет отличный англицкий аля фуршет! /Высыпает содержимое кульков на скатерть стола и оформляет, делает дизайн: из апельсинов, бананов, ещё каких-то экзотических фруктов и огромного кокосового ореха. / А здесь зелёный океан, жаркое солнце, бананы, кокосы и пальмы! . . И в них постель, раскинутая на ночь, а в ней жена французского посла!
     ЛИКА: И запах сирени.
     ЛИНА/глянула на Лику и, не сводя с неё глаз/: Петрович, принеси большой нож.
     ИВАН ПЕТРОВИЧ: Несу, ваше величество.
     ОН приносит нож, подаёт его Лине. ЛИНА медленно режет один апельсин на дольки и очищает одну дольку от кожуры.
     ЛИНА: Взрывайте пробку, поручик.
     ИВАН ПЕТРОВИЧ: Слушаюсь. /С помпой, громко вскрывает бутылку, пробка в потолок, льёт шампанское в бокалы/. Ну, за милых дам! , как поёт этот толстяк.
     ЛИНА/сквозь уголок рта/: Вы поросёнок не хуже. Сделайте шаг назад.
     ОН отступает. ЛИНА в упор смотрит на ЛИКУ, и та начинает медленно идти к ней, как кролик к удаву. ЖЕНЩИНЫ чокаются бокалами, пьют на брудершафт. Долгий поцелуй. Пауза. ЛИНА тянется рукой к столу, берёт очищенную дольку апельсина, наполовину зажимает в своих зубах. . , ЛИКА тянется губами ко второй половинке апельсина и новый долгий поцелуй. С головы ЛИНЫ сваливается фуражка, не без лёгкой помощи ЛИКИ. ИВАН ПЕТРОВИЧ, как заворожённый, следит за непонятным ему ритуалом, механически поглатывая шампанское.
     ИВАН ПЕТРОВИЧ: Ну, слава Богу, помирились! /Поднял фуражку и надел себе на голову/.
     ЖЕНЩИНЫ, как по команде, расходятся по разные окошки, молча смотрят в них, попивая шампанское.
      Стук в двери и появляется голова ЖОРЫ.
     ЖОРА: Я извиняюсь, конечно, . . но Иван Петрович у вас?! .
     ИВАН ПЕТРОВИЧ: О! Жора! Заходи! /Выходит к нему в сени/.
     ЖОРА заходит с букетом сирени и тремя лилово-алыми тюльпанами, торчащими из сирени, . . а в другой руке у него гитара с бордовым бантом.
     ЖОРА: Я, понимаешь, зашёл тебя поздравить! Ну, как обычно, ёлки-зелёные, Девятого мая! , а тебя нет, ёлки-зелёные!
     ИВАН ПЕТРОВИЧ: Да ко мне же вот - внучка приехала, . . так мы тут по-соседски: А ты с гитарой! Ну, молодец!
     ЖОРА: Да вот, ха: Ну я тя поздравляю, Иван Петрович! /Передаёт ему цветы, жмёт руку. . , и в его голосе, вдруг, проскакивают нотки, как у плачущего навзрыд человека. / Мы ж столько пережили! /Обнял и расцеловал фронтовика/! Здоровья вам.
     ИВАН ПЕТРОВИЧ: Спасибо, Жора, спасибо.
     ЖОРА/заговорщицки/: Может, мы к тебе пойдём.
     ИВАН ПЕТРОВИЧ: Лина! , может, мы пойдём? . .
     ЛИНА, /выйдя в проём/: Ну зачем же, Иван Петрович, . . всё уже здесь: Оставайтесь. Только, я женщина одинокая, и посторонних мужчин к себе в комнату не пускаю, . . так что, тут - в сенях обустроимся.
     ИВАН ПЕТРОВИЧ: Какие проблемы! Вас ист дас?! К печке вот этот столик /кладёт букет на печку, снимает вёдра со столика, накрытого клеёнкой, и переставляет его к печке. / Закуска уже здесь, вот стопори:
     ЛИНА приносит водку, ЛИКА ставит стаканы и кока-колу, ИВАН ПЕТРОВИЧ сносит стулья и табуреты.
     ЛИКА/Жоре/: Здравствуйте, Георгий Георгиевич.
     ЖОРА: А-а, Анжелочка! Здравствуй. А я думаю, что за роскошные автомобили на нашем бугре появились.
     80.
     ИВАН ПЕТРОВИЧ: Ну, я уже налил, господа.
     Расселись. ЛИНА, наливает в трёхлитровую банку воды из ведра и ставит туда, принесённый ЖОРОЙ, букет.
     ЖОРА/передразнивая/: Господа-а.
     ЛИНА: Какие симпатичные тюльпаны.
     ЖОРА: Хэ, это ж лазоревый цветок! - Шолохова читали?
     ИВАН ПЕТРОВИЧ: Да не-ет, лазоревый цветок то другое.
     ЖОРА: Что другое?
     ИВАН ПЕТРОВИЧ: Ну, другое. То - дикий цветок, полевой, понял.
     ЖОРА: Ну а этот, откуда пошёл?! Это ж я у себя на огороде выращиваю луковицы! Только они, теперь, на хрен никому не нужны. . , здесь. Извиняюсь, конечно.
     ИВАН ПЕТРОВИЧ: Как?! А алкошам колхозным?!
     ЖОРА: Ну вот, из-за них-то и невыгодно стало. Жулики кругом.
     ЛИНА: А знаете ли вы, что означает тюльпан в эротическом смысле?
     ЖОРА: Нет.
     ЛИНА: Ха.
     ЛИКА: Ну, вы сегодня будете пить?!
     ИВАН ПЕТРОВИЧ: Садись, Лина, присаживайся. Выпьем за Победу: За:
     ЖОРА: За Победу! , чего ты?!
     ИВАН ПЕТРОВИЧ: Да. За неё.
      Чокаются. Пьют. Закусывают.
     ЛИНА: А вы, Жора, тоже на здешнем Руднике работали?
     ИВАН ПЕТРОВИЧ: А где же ещё здесь работать. Здесь всё вокруг Рудника и крутится.
     ЖОРА: Только я электриком там:
     ИВАН ПЕТРОВИЧ: Ну вот, выпили за Победу над Германией, . . а теперь, закусывайте ихними гамбургами, чисбургами:
     ЖОРА: А я уже позавтракал. Ты, Петрович, не переживай. Я тебе сейчас спою. /Взял в руки гитару/.
      ЛИНА выключила приёмник. ЖОРА перебрал струны и запел с переборами:
     а-Далеко, из Колымского края,
     Шлю тебе я, Тамара, привет!
     Как живёшь ты, моя дорогая,
     Напиши поскорее ответ.
     
     Я живу близ Охотского моря
     Где кончается Дальний восток.
     Я живу без тоски и печали,
     Строю новый в тайге городок.
     
     Как окончится срок приговора,
     Я с тайгою навеки прощусь.
     И на поезде, в мягком вагоне,
     Я к тебе, дорогая, примчусь!
     
     ИВАН ПЕТРОВИЧ: Во-от, . . вот это вот. . , да-а:
     ЛИКА: Классно.
      /ЛИНА залпом опрокинула свою стопку водки/.
     ЖОРА: Ну, я щас уже немного выпил: Так что:
     ЛИНА: А почему вы не до конца пропели эту песню?


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ]

Читать также: